Спасти пятерых №6

Проблема больших городов заключается в одиночестве. Что бы ты ни делал, как бы ни крутился — ты всегда будешь один, один одинёшенек среди толпы. Безликие, пустые, одинаковые, они окружают тебя. «Их слишком много. Тут душно. Не продохнуть». «…» — Ой-ой! Смотрите! — какая-то девушка тыкала пальцем в окно поезда. Туристы. — Эй! Я же тебе сказал..! — мужчина орал в телефон, не обращая внимания на остальных пассажиров метрополитена. Местные. «Никакой разницы — одна толпа. Идентичные NPC. Хотя нет — у этих даже диалоговые окна отсутствуют. Эта масса даже не заслуживает называться NPC. Это всего лишь текстуры, текстуры за пределами карты, куда невидимые стены программного кода не пускают даже игрока. Пустой полигон. Так стоит ли ради куска карты..?»

***

— Па-а-ап! А зачем тебе этот мешок? И... куда ты идёшь? — Тебе было жалко бабушкиного цыпленка? Когда его жизнь оборвалась прямо на твоих глазах? Восьмилетняя девочка опустила взгляд, вспоминая, как молодой кот скрутил ему шею. — Д-да… — Тогда я просто иду за кабачками.

***

Наземное метро из Йокогамы, куда она неожиданно свернула на въезде в городскую среду, до Токио занимает немного времени. Где-то час-полтора — не более. Хотя после всё равно придётся проехать ещё минут сорок. Люди не видели её, не замечали. У каждого из них были свои дела, свои мысли, свои обязанности и привязанности. И, тем не менее, они одинаковы. Они носят одинаковую одежду, смотрят одни и те же фильмы, играют в одни игры, имеют одинаковые стрижки, занимаются тем же видом спорта, что и другие, и просто не имеют ничего такого сверхособенного, чего не было бы у кого-то другого. В них нет ничего особенного.

***

— Смотри сюда, должна получиться буква «Ш». — Так? — спросила двенадцатилетняя девочка. — Попробуй, — отозвался отец. Выстрел. Девочка в ожидании одобрения посмотрела на отца. — Ну-у-у… мимо чуть-чуть, но сойдет, — он потрепал её голове. — Через годик, может, с собой на охоту возьму. Радостная улыбка озарила лицо девочки.

***

«Станция Сибуя», — объявил женский голос при выходе из вагона. «Вот как, значит…» — Вера бессмысленно оглядела перрон. Здесь снова были люди. Незнакомцы, чья смерть не заставит тебя плакать. Незнакомцы, которых твоя смерть не заставит плакать. Незнакомцам плевать на тебя. Люди, подобно мобильным телефонам, неприлично фонят. Излучение, которое бьёт по мозгам. Излучение, которое чувствуешь. Им плевать, сколько негатива они излучают в окружающую среду. Им плевать, что черепахи потом задыхаются. Им плевать, что пойдёт мутация. Им плевать, что они всё разрушают. Так может..? — Эй ты! Ты что, глухая совсем? — из мыслей Веру вырвал противный бас какого-то амбала из школоты. — Прошу, не надо! — запищала текстура. Что она сделала не так? В чём была её ошибка? В том, что паниковала, когда поняла, что её могут выследить по телефону того мужчины? (Вспомнила отечественные криминальные сериалы). В том, что чуть не забыла уничтожить видеорегистратор? Но уничтожила ведь! В том, что ненадолго воспользовалась телефоном прохожего, чтобы выяснить, как добраться до Токио? В том, что не оставила машину на проезжей части, а отвела на обочину? Что из этого? — Хе-хе, — с губ слетел нервный смешок. Люди фонят. Остался вопрос: чем именно? Впрочем, для неё ответ быстро нашёлся. — Ну что, крохотуля мой, нравится над слабыми издеваться? — она подошла к прочным парням со свиными рылами. Все они, трое, не обернулись. — Я верну деньги! — боязливо отозвалась типичная неудачница, серая мышь и просто лузерша. Прохожие? Старались побыстрее смыться. Видно, боялись, что им за компанию прилетит. — Хе, люди — особенные существа. Творят дичь и даже не краснеют. Людей много, даже слишком. Они все боятся, радуются, грустят, но самая их главная и общая черта… Вера схватила одного парня за волосы. — Они ненавидят. — А-а-а! — от двоих подпевал послышались поросячьи визги. Девушка же осела по колонне, прижав руки к груди. — Что ты сделала, чертовка?! — Ха-ха-ха! Ненавидят! Ненавидят! Ненавидят! Кровь разлетелась во все стороны. Поросячье рыло с каждым ударом об пол всё больше превращалось в фарш, а Вера становилась всё веселее и веселее. Вера оставила разбитую рожу и заправила выбившиеся волосы за ухо, обмазывая их и лицо кровью. Безликие прохожие ощущали ненависть по отношению к крови и этим троим. Трое свиней же меньше всех ненавидели: им хотелось только наслаждаться мучениями других и своим собственным превосходством. А значит — они мусор. — Ну что ты, солнце, — Вера присела перед полной страха девушкой и погладила её ладонью по щеке. Та вздрогнула, но ничего не увидела. — Не бойся, я же ценю тебя. Ты самая лучшая из них. Ты ненавидишь всех людей! Люди ненавидят друг друга. Люди боятся друг друга. Человек — причина всех бед. Ненависть людей не обязательно поглощать, можно просто питаться её фоном. Ненависть людей друг к другу — эйфория.

***

Параллельно с развитием человечества развивался вопрос о ценности жизни: чья важнее и требует сохранения, а чьей можно беспрепятственно пожертвовать ради Общего Блага. Зачастую Благо, конечно же, становилось не общим, а личным, но те “Боги”, назовём этих ребят так, не сильно выходили за рамки своих идеалов. Но опустим данный момент. Современную формулировку данной задачки, наверное, многие слышали. Её приписывают английскому философу Филиппе Фут, которая в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году окрестила мысленный эксперимент “Проблемой вагонетки”. Базовое условие следующее: Неуправляемый поезд несётся по рельсам. К путям привязаны пять человек, которых невозможно освободить до того, как проедет вагонетка. Поезд их переедет — они умрут. Всё просто. Однако в ваших силах спасти всех пятерых. Для этого надо лишь переключить стрелку, и поезд отправится на запасные пути и убьёт только одного человека. Опираясь на логику и статистику, люди выбирают второй вариант. Лишь некоторые отвечают, что не хотят становиться убийцами и не будут ничего делать. Хах, и философы пошли дальше! Они начали усложнять задачку. Всё та же вагонетка, те же пять заложников, вот только на мосту толстяк и, чтобы спасти пятерых, надо скинуть одного под поезд. Страшно, да? Самолично лишить жизни человека, стать убийцей, но спасти… Вернёмся к первой формулировке и начнём усложнять теперь её. Что, если на запасных путях маньяк, педофил и ещё много чего? Стрелка охотнее поворачивается, да? А если те пятеро — убийцы? Но на этот раз на основных лежит обычный, а на запасных — преступники. Убить пятерых мерзавцев, чтобы спасти одного незнакомца. (Мужчина, толстяк, женщина, ребёнок?) А что, если пять незнакомцев, на которых мчится вагонетка, против твоего близкого на запасных путях? Или наоборот: на друга или родного мчится поезд, но стрелку можно повернуть на пятерых незнакомцев? Как видно, эксперимент интересный. Множество вариаций создают настоящий диссонанс в душе. Выбор, который в любом случае окропит твои руки кровью. Ты будешь открещиваться, что просто проходил мимо и стрелку не трогал, но это не поможет твоей душе успокоиться — ты дал жизнь одному, но забрал у другого. Ты не машина — здесь не работает логика и здравый смысл. Только хаос и эмоции. Паника и бесконтрольность… На одного человека мчится поезд. Его можно спасти, переведя поезд на запасные пути, но тогда умрут пять человек. Один против пяти. Пять незнакомцев. Или пять детей? И один, на которого мчится поезд. Он вам не знакомый, не друг и даже не родной человек. Ответ очевидный? После смерти нет ничего. Матери просто придумали богов, чтобы их дети ночами не плакали. Этот один потеряет всё. Но, может быть, он какой-то важный человек? Принесёт пользу обществу? Поможет людям? Ха! Смешно… Этот один человек…

***

— Настолки уже закончились, раз ты пригласил меня в ресторан? — спросила Вера, плюхнувшись на диван напротив мастера проклятий. — Уж не хочешь ли ты предложить мне их, — она качнул головой влево, где был остальной зал с посетителями, — в качестве главного блюда? Маг дружелюбно улыбнулся, сощурил свои лисьи глаза и ответил: — Оставлю это на твоё усмотрение. Но только после того, как я уйду: мне нельзя оставлять зацепки. — Ну лады-ы, — Вера беззаботно выдавила лыбу и принялась осматриваться. — Вот ваш заказ, господин, — миловидная официантка поставила гору японской еды: что-то вроде суши. — Благодарю, — а когда она ушла, Гэто-сан обратил внимание на вопросительный взгляд Веры. — Угощайся! — маг начал трапезу. — Хах, с человеческой культурой познакомить решил? — с сомнением Вера потянулась за палочками. — Просто подумал, что это будет интересный опыт. Она хмыкнула и поместила первый кусочек еды себе в рот. — Проклятиям еда не к чему. Но давай ближе к делу-у… А то мне скучно! — она комично вскинула руки. — Какой ты торопливый, Махито, — усмехнулся Гэто, медленно поднося палочки ко рту. — Впрочем, мне это в тебе и нравится. Вера вскинула бровь. — Прогресс налицо. Это потрясающе! «Странный ты. Тебе чё? Реально так интересно моё развитие?» — Помнишь, я рассказывал про шаманов? — Вера кивнула. — Ты до сих пор хочешь встретиться с ними? Вера мысленно треснула себя по башке. Она пару недель назад просила у Гэто-сана раздобыть тушку мага для экспериментов. — Определённо, да! — весело отозвалась Вера. — Тогда славно! Значит, можно совместить приятное с полезным. — Ты о чём вообще? Гэто-сан выпустил на лицо улыбку. Вот только у неё не было добрых намерений. — У меня есть план. Твоей задачей будет заставить Итадори Юджи отдать управление телом Двуликому. Думаю, Годжо сейчас тренирует его в тайне от старейшин, а миссии по зачистке от проклятий, я уверен, будут входить в план тренировок. — То есть..? — То есть Техникум наверняка заинтересуется исчезновениями в районе твоей базы — надо их только направить на след. — Мне труп на видном месте оставить, что ли? — Всё так. «Ч-чёрт». — Хах, забавно! Ну так и где мне его лучше оставить, а? «Раз ты знаешь, где я осела, то стопудово и остальную территорию изучил». — В нескольких кварталах от тебя будет кинотеатр. Посмотри ужастики там несколько дней подряд. — Подарок мне подготовил? — Да, у меня всё продуманно. — Хе-хе, тогда договорились! Это было отвратительно.

***

— Ну и какова еда на вкус? — спросил Гэто. «Как бумага». — Гладкая, шершавая, в зубах застревает. — А вкус? — Хм? Никакой, наверное.

***

Пульт в твоих руках. Ты не знаешь, какие люди на запасных путях, не знаешь, сколько они зарабатывают, какого они пола, мировоззрения. Ты не знаешь, дети ли там. Ты не можешь быть уверенным, что они преступники. Ты даже не знаешь, сколько их. Ну так что, переведёшь стрелку? Если этот один человек на основных путях — ТЫ САМ?