Часть 2

Новый день начинался с мягкого света раннего солнца, который проникал сквозь тонкие занавески и освещал уютное помещение пекарни. Повседневная рутина не давала Питу окончательно заскучать. Он уходил, даже не запирая главную дверь дома на замок. Сам Мелларк не придавал этому большого значения, но Хеймитч не раз отчитывал его и требовал соблюдать хоть какую-нибудь безопасность. Он часто повторял: «Маленькие вещи — большие проблемы» и требовал аккуратности, но сегодня его голос звучал чуть мягче. Пит успешно пропускал его гневные тирады мимо ушей и спешил на работу. — Хэй, Пит, сырные булочки уже готовы? Колокольчик над дверью зазвенел, привлекая внимание к приходу посетителя. В пекарне появилась девушка с рыжими косичками. Её глаза светились живостью и добротой. — Ещё минут пять, — ответил он тихо, — и достану из печи. Ты сегодня очень рано. Куда-то спешишь? Она подошла к стойке, чуть приподнявшись на носочки, чтобы заглянуть на кухню за спиной Пита, но всё равно не увидела там ничего особо интересного. — Две булочки, пожалуйста, — сказала она. — Завтра у нас праздник на главной площади! Нужно хорошо позавтракать, ведь подготовка к фестивалю займёт много времени, и я даже не смогу перекусить. Мелларк едва заметно улыбнулся, и девушка протянула ему несколько монет. Он принял деньги из мягких женских ладоней, коротко взглянув на девушку. Глаза задержались на её оранжевом платье. Сердце Пита пропустило удар. Она часто приходила сюда по утрам. В их знакомстве было что-то особенное. Девушка работала учителем младших классов в местной школе. Директор уже несколько дней уговаривал Пита стать гостем на уроке истории, ведь уж очень сильно детишки хотели его увидеть. Мелларк не мог отказать. В тот день он не только отвечал на каверзные вопросы учеников (которых больше волновала их история с Китнисс), но и познакомился с этой девушкой — яркой, солнечной и искренней. Каждое утро она переживала, что к её приходу все булочки будут распроданы, но Пит всё равно бы отложил для неё несколько штук. Однако он не собирался рассказывать ей о своей заботе: пусть не расслабляется и приходит почаще. В этот момент его отвлек звонкий сигнал о том, что пора доставать свежие булочки из печи. — Мирра, — обратился он к девушке, — а что за фестиваль? Она удивлённо подняла брови: — Ты ещё не знаешь? Китнисс возвращается домой! Пит промолчал. Он аккуратно сложил горячие булочки в крафтовый пакетик и протянул его девушке. Кончики пальцев пощипывало из-за жара горячей выпечки, но он ничего больше не чувствовал. Снова зазвучал дверной колокольчик, но Пит даже не поднял глаза. Мирра взяла пакетик с благодарностью: — Будет особенно весело! Надеюсь, ты тоже присоединишься к нам? Она радостно побежала прочь из пекарни, не получив ответа. Сегодня Пит явно закроет лавку раньше обычного. Нет, Мирра, завтра он даже не выйдет на улицу. Кстати говоря, как там дела у Хеймитча? Старина Эбернети так и не смог побороть тягу к алкоголю. Пит не раз пытался поговорить с ним, замечая убитый взгляд бывшего ментора, но тот ясно давал понять, что помощь ему не нужна. Жили они по соседству: иногда заходили друг к другу в гости или просто обменивались короткими словами при встрече. Если говорить честно, сперва Хеймитч не очень то был рад видеть Пита на пороге своего дома. Его приход означал очередную порцию упрёков за разбросанные бутылки и вечные распросы о Китнисс. Прости, Пит, но он не мог рассказать всю правду. Со временем Хеймитч стал немного открываться: иногда делился своими мыслями или просто молча сидел рядом. Спасением для него стала Эффи. Её появление всегда приносило свет. Она была единственной надеждой на лучшее будущее для обоих. Однажды он захотел наведаться к ней в Капитолий, даже решил воздержаться от алкоголя на целых два дня, однако поездка так и осталась нереализованной. Сегодня Эффи появилась на его пороге первая. Он только провёл воспитательную беседу с Питом насчёт незакрытой двери и уже возвращался домой, когда заметил цветное пятно у террасы. — Хеймитч, — сказала она строго, войдя в дом, — ты невыносим! Что за погром ты тут устроил? Быстро мыть посуду! Так в его жизни появился лучик надежды. Хеймитч заметил: ей тоже было тяжело слушать рассказы о жизни Пита после возвращения в Дистрикт. Со стороны казалось, что жизнь Мелларка постепенно налаживается, но они оба слишком хорошо знали его. Открытие собственной пекарни стало для него отдушиной и одновременно отвлекающим манёвром для окружающих. Пусть думают, что всё у него хорошо. — Что за девушка рядом с ним? Неужели он решил забыть Китнисс таким способом? Сегодня Эффи решила заглянуть на работу к Питу и застала его за милой беседой с такой же милой девушкой. Прибежав домой, она сразу же стала допытывать Хэймитча. Её женское сердце было не на месте. — Всего лишь хорошая знакомая, ничего больше... — Но он так на неё смот... — Эффи, — перебил Хеймитч, — он страдает по Китнисс каждую ночь. Уверяю, даже если Пит пытается забыть её, то получается это у него очень хреново. — Хорошо, убедил, — девушка одобрительно кивнула и выглянула в окно, — но может зайдём к нему сегодня? На улице поздновато, он уже дома Хеймитч жестом попросил Эффи сесть на диван рядом с ним. Приобняв за плечи, он аккуратно притянул её голову на своё плечо. Пышная причёска щекотала ему щёки. — Китнисс написала, что завтра приедет в Дистрикт. Думаю, до него слухи уже дошли. Пусть побудет один Пит в спешке закрыл пекарню, хотя солнце только начало садиться за горизонт. Он не готов видеть её, не готов.