Часть 3

— Это бред, просто невероятный бред! — воскликнул Пит, спешно закрывая пекарню. Его сердце билось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. Он мчался домой, чуть ли не срываясь на бег, ощущая, как внутри всё сжимается от тревоги. Солнце только начинало закатываться за горизонт, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, но перед его глазами уже расползалась густая мгла. Так он точно сойдёт с ума. — Хорошо, Хеймитч, — прошептал сам себе сквозь сжатые зубы. — Сегодня я наконец-то прислушаюсь к твоим словам. Пит всё-таки запер дверь дома, но изнутри... Его руки дрожали. Бушевала тревога. Шестое чувство подсказывало ему, что сегодня кто-то обязательно захочет к нему наведаться, поэтому он решил исключить любую возможность встречи. Пит всей кожей предчувствовал неизбежность столкновения. Сегодня ему нужно побыть одному. Мелларк твердо решил, что ему ни в коем случае нельзя допустить встречу с Китнисс. Да, Пит до конца жизни будет чувствовать себя трусом за своё бегство, но сейчас важнее всего — это сохранить мнимое спокойствие, иллюзия которого так долго им создавалась. Он не позволял себе думать о том, что может произойти завтра или послезавтра. План был прост: отсидеться дома. Для абсолютной уверенности он зашторил все окна на первом этаже, чтобы ничто не могло проникнуть внутрь и нарушить его уединения. Тяжело дыша и стараясь подавить внутреннюю тревогу, Пит лёг на кровать и закрыл глаза. Ему казалось, что это просто нужно пережить, позже обязательно станет легче. Или нет? Внутри всё сжималось от предчувствия грядущих событий. Надвигается шторм, который может разрушить всё его лживое спокойствие. Утром пекарня Пита так и не открылась. Мирра почувствовала легкое волнение при виде вывески «Закрыто», но решила не накручивать себя: «Может быть, он наконец-то решил взять выходной?» Мирра подумала, что ей следует заскочить к нему вечером перед фестивалем и быстро отправилась в сторону главной площади города — там уже кипели приготовления к празднику: яркие гирлянды сверкали в воздухе, разноцветные палатки манили ароматами сладостей. Совсем скоро весь город замрёт в ожидании прибытия Китнисс. *** — Боже, ты просто великолепна! Поторопись же, скорее! — Хеймитч не мог больше сдерживать нетерпение. Он целый час пытался вытащить Эффи из дома, боясь пропустить что-то важное. На улицах города уже звучала громкая весёлая музыка, наполняя воздух предвкушением праздника, но девушка всё ещё не могла собраться с мыслями. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения из-за предстоящей встречи. Если с Китнисс она уже сталкивалась в Капитолии прям перед отправкой в Дистрикт-12, то Пита она увидит впервые за эти два долгих года. Внутри нарастало ощущение напряжения, как будто между ними висел невысказанный вопрос после столь долгой разлуки. Интересно, как Пит отреагирует на появление Китнисс? — Эффи, дорогая, — Хеймитч уже не мог больше терпеть и начинал громко расшагивать по комнате, — Нам нужно поторопиться! Они скоро приедут! Девушка вздохнула громко и тяжело. Её взгляд был полон смешанных чувств: тревоги и предвкушения. Она медленно поднялась с туалетного столика и посмотрела на своего спутника. — Идём, идём, — сказала она тихо, чуть сдерживая нервозность. — Но только убери эту никчёмную шляпу. Это уродство во плоти! Хеймитч лениво стянул со своей головы миленькую соломенную шляпу, решив не спорить. Он заметил удручённый вид Эффи и понял: сейчас ей нужно немного воздуха и хорошего настроения. Выйдя на улицу, они оказались в потоке праздничной суеты: улицы были украшены яркими гирляндами и воздушными шарами, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и сладких угощений. Музыка наполняла сердца ожиданием чуда. Эффи чувствовала внутри себя трепет: предстоящая встреча обещала быть особенной. Она знала, что этот день станет началом чего-то нового — возможно, даже возвращением к давно забытым чувствам или простым человеческим радостям после долгой разлуки, но вдруг её что-то насторожило. — Как думаешь, нам стоит зайти за Питом? — в голосе Эффи снова зазвучала нотка тревоги и сомнения. — На втором этаже горит свет, он ещё дома. Хеймитч лениво поднял глаза, замечая, с каким любопытством девушка рассматривает жилище Пита. Дом был старинным, с высокими окнами и резными деревянными балками, покрытыми мхом и виноградной лозой. Вечерний свет мягко отражался в стеклах, создавая ощущение уюта и загадочности. Видимо, домик пришёлся ей по вкусу — он словно оживал на глазах. — Эффи, давай дадим ему побыть одн... — А вдруг он вообще не придёт сегодня? — перебила она, сжимая кулаки. — Хеймитч, нам нужно убедиться. Он должен быть обязательно! Она выглядела взволнованной: глаза блестели в свете уличных фонарей, а руки нервно сжимали край платья. — Эффи, — настойчиво взял её под руку Эбернети и мягко повёл в сторону главной площади. — Ты уже вся извелась! Пойдём отдохнём немного. Девушка сопротивлялась на мгновение, но затем позволила себе расслабиться под его натиском. Вечерний воздух наполнял их свежестью и лёгким предчувствием перемен. Вдали слышались звуки музыки и смеха — праздник начинался, объединяя горожан в атмосферу радости и надежды. Площадь была украшена яркими гирляндами и флагами, развевающимися на ветру. В центре площади возвышался огромный костёр — символ единства города и его традиций. Его пламя мерцало ярко-оранжевым светом. Вокруг располагались многочисленные лавки: одна предлагала ароматные пряники и горячий глинтвейн, другая — рукодельные игрушки и украшения из дерева и стекла. Детвора бегала вокруг с воздушными шарами ярких цветов, а взрослые обменивались шутками и поздравлениями. Этот праздник собирал всех вместе: семьи делились радостью, молодёжь искрилась энергией танцевальных движений, а старики вспоминали прошлое под звуки народных песен. Атмосфера была наполнена надеждой на будущее. Никто не знал, когда именно появится Китнисс, но каждый был готов ждать её хоть всю ночь. Эффи, вдохновлённая духом праздника, отправилась изучать ярмарочные лавки, её глаза искрились от предвкушения. Она с увлечением рассматривала яркие гирлянды и разноцветные игрушки, надеясь найти что-то особенное для Китнисс. Хеймитч же оставался рядом, лениво следуя за ней. Они и не заметили, как наступил вечер. Небо окрашивалось в тёплые оттенки оранжевого и розового — словно последний аккорд уходящего дня. Но солнце уже не грело, воздух стал прохладнее, ощущалась лёгкая влажность предстоящей ночи. Эффи остановилась у одной из лавок, внимательно прислушиваясь к шуму музыки и голосам вокруг. Вдруг её прервал голос Хеймитча: — Пошли домой, мы её похоже сегодня не дождёмся. Эффи повернулась к нему с лёгкой улыбкой: — Хеймитч, прекращай капризничать. Мы обязаны её встретить. Она отмахнулась от надоедливого собеседника и продолжила смотреть на игру детей: они радостно бегали друг за другом, смеясь и крича. Их беззаботность казалась контрастом к тому напряжённому ожиданию взрослых. — Ну она же не маленькая, явно не потеряется… — произнёс Хеймитч с усмешкой. И тут их перебил знакомый голос из-за спины: — Сомневаюсь, ведь здесь так всё изменилось, но ты всё ещё такой же занудный дед. Китнисс вернулась домой.