Глава 6

      Он поджёг сигарету и привалился к углу здания, наблюдая за теми тремя. Кто бы мог подумать, что Безымянная, топ-менеджер КММ и бывший помощник детектива объединятся, чтобы найти его. Это даже льстит. Его, правда, немного смущал возбуждённый вид Безымянной, что вилась вокруг топ-менеджера, снисходительно улыбающегося ей, активно жестикулируя, но в противовес этому успокаивал скептический вид мелкого детектива.       Интересно, что такого они обнаружили? Стоит ли ему начинать беспокоиться?       Если бы расследование вели только гончие — наверное, нет. Он криво ухмыльнулся, затягиваясь. За этот год они показали себя профессионалами высочайшего ранга. И куда только деньги с налогов уходят? Но что ожидать от этих двух неизвестных переменных, он не знал. Слухи ходили, о, какие это были слухи! Говорили про предательство и измену среди верхних эшелонов власти Семьи, про уничтожение Пенаконии, про нестабильность мемории и про убийство Эона. И, разумеется, про Безымянных.       Потому подобное внимание от одной из них, тех, кто, вроде как, спас Пенаконию и всех их, не могло ему не льстить. И не могло не пугать.       Он не планировал за ними следить. Он и в Миг утренней росы приходить не планировал. Просто так совпало. Но раз уж он их уже встретил, почему бы и не понаблюдать?       Тем более, что у них там явно происходило что-то интересное.       На секунду он задумался, стоит ли ему подойти ближе? На расстояние, недостаточное, чтобы послушать их разговор, на это он (пока не поймёт, чего от них можно ожидать) не рискнёт, но хотя бы прочесть по губам. Он прищурился, оценивая риски, и невольно прикусил сигарету. Поморщился от неприятного привкуса и сплюнул горечь. Пусть в Мире Грёз можно встретить практически что угодно и на любой вкус, однако сигареты тут были отвратительными. Видимо, кто-то из Семьи, ответственный за табачные изделия, ненавидит нездоровый образ жизни, иначе это издевательство он объяснить не может. Но ему нужен никотин. И он вновь затянулся.       Но что-то его остановило от задуманного, когда он уже был готов оттолкнуться от стены и сделать первый шаг. Даже не «остановило», а впечатало обратно в стену, заставив отвернуться от них, отслеживая лишь краем глаза их перемещения.       Топ-менеджер КММ. Один из Десяти Опорных камней.       Его сканирующий взгляд медленно скользил по гуляющим перед Резиденцией. Ища его. Топ-менеджер знал, что он здесь. Чувствовал это шестым, десятым или миллионным чутьём, как дикий зверь, коим он и являлся под этой маской одомашненной зверушки. Он видел этого блондинчика насквозь, его не обмануть ни брендовыми костюмами, ни нарочито выверенными жестами, ни холёными руками с маникюром.       Он переступил с ноги на ногу, пытаясь унять возбуждённое предвкушение. Как быстро этот денди потеряет свой лоск? Насколько легко он отбросит свою маску и обнажит истинное нутро? И голыми руками, ломая и портя свой дорогущий салонный маникюр, забьёт насмерть любого, кто посмеет угрожать ему?       Интригующе. И в то же время… Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая быстро бьющееся сердце и мечущиеся мысли. Это было бы очень интригующее зрелище: социологический эксперимент, психологический слом личности — кажется он недавно слышал про иммерсию с подобным сюжетом, но… Он продолжил глубоко и медленно дышать, не обращая внимания на тлеющую сигарету. Он бы хотел на это посмотреть, как смотрел бы захватывающую иммерсию, но никак не быть организатором этого, он усмехнулся, с позволения сказать, перфоманса.       И самое главное это противоречит его моральным принципам.       Догоревшая сигарета обожгла ему пальцы. Дёрнувшись от неожиданности и пробормотав проклятие, он затушил её о стену и щелчком пальцев выбросил окурок в ближайшие кусты под неодобрительный взгляд какой-то бабульки. И тут же достал новую, одарив пожилую женщину кривоватой улыбкой.       Не то, чтобы ему было необходимо так много никотина, нет. Он хотел занять чем-то руки, чтобы не сильно выделяться на фоне праздно шатающейся толпы. Пожалуй, после этой сигареты он возьмёт рожок парящего мороженого и переместится, он прищурился, оглядывая площадь, выбирая подходящее место, на вон ту лавочку. С неё открывается хороший вид на компанию «детективов», и в то же время можно будет сделать вид, что он интересуется живописным фонтанчиком.       Взгляд сам собой вернулся к топ-менеджеру, продолжающему бегать глазами по лицам прохожих, и дальше скользнул на такую же насторожившуюся Безымянную, которая не могла не заметить состояние своего любовника.       Он прищурился, оценивая и её. На первый взгляд она производила впечатление взбалмошной малолетней дурочки, не способной контролировать свои вспышки агрессии. На второй и третий взгляд впечатление не менялось. Но он очень сомневался, что образ соответствует реальности. Он бы хотел… Нет, ему было необходимо подойти к ней как можно ближе, чтобы заглянуть в глаза и убедиться в своей правоте. Недаром говорят: «глаза — зеркало души». А он очень хорошо читает по зеркальным поверхностям.       Но пока это представлялось невозможным: топ-менеджер не отходил от неё ни на шаг. Или это она от него не отходила? Он покрутил шеей, разминая её, ничего. Он подождёт. Рано или поздно ему удастся подобраться к ней, пока она будет одна.       А до тех пор он воздержится от оценки её опасности для него. Он не хотел бы совершать ошибку ни недооценивая противника, ни переоценивая. И то, и другое приведёт его к поражению. А если он проиграет, то кто тогда будет создавать шедевры?       Кстати, о шедеврах.       Он сосредоточил своё внимание на мелком детектива, на том, кто видел его последний шедевр во всём его великолепии. И на том, кто не смог оценить его по достоинству. Он мысленно скривился и закатил глаза, оставаясь внешне совершенно бесстрастным. Какая жалость, что из всего многообразия присутствующих на Пенаконии это был этот пепеши с отсутствующим чувством прекрасного!       Что за несправедливость!       Он разочарованно вздохнул, отстранённо рассматривая малютку-детектива. Ему интересно, кто додумался выпускать детективов такого рода и роста на улицы? Что они смогут сделать, если столкнутся с нарушителями, выше их? Они же от одного пинка улетят на другой конец улицы. Гончие должны одним своим присутствием внушать чувство спокойствия и уверенности жителям и гостям Пенаконии. Уверенные, собранные профессионалы-защитники жизни и спокойствия отдыхающих и работающих, обеспечивающие безопасность в любом уголке каждого из Мигов.       Кто в здравом уме будет чувствовать себя в безопасности в присутствии пепеши?       Пепеши хороши в аналитике, в экономике, менеджменте, режиссуре или актёрстве. Но никак не на улице, где единственную реакцию, которую они могут вызвать, это презрительная насмешка.       Хотя этот пепеши скорее вызывал жалость своей неприкаянностью.       Отстранённость в его взгляде постепенно сменилась заинтересованностью.       Он сделал последнюю глубокую затяжку, задумчиво окинул в последний раз детективное трио. И отступил за угол, развернулся и исчез, смешавшись с толпой.       Ему надо всё обдумать.       ***       Авантюрин раздражённо цыкнул зубом. Ушёл. А вместе с ним и давящее чувство наблюдения, напоминающее о временах, которые он предпочёл бы забыть навечно. Стелла, стоящая рядом, неосознанно расслабилась вслед за ним.       — Так… кого мы высматривали?       — Тварца.       — Он был здесь?! — Тут же всполошился Реми. — Где? Кто? Куда пошёл?       Авантюрин пожал плечами, полностью разворачиваясь к собеседникам.       — Понятия не имею, я лишь почувствовал чьё-то пристальное внимание.       Реми забавно подёргал носом:       — Я, ну, ни в коем случае не сомневаюсь в твоей компетенции и способностях, но… ты правда думаешь, это был он?       — Я уверен в этом процентов на семьдесят. Ещё это мог бы быть коллектор, которому ты должен денег. Ревнивый фанат моей Леди. Или же мой позавчерашний оппонент в покер.       — Или просто узнавший вас мимопроходящий член Семьи.       — Который вместо того, чтобы подойти поздороваться, прятался за посетителями и тайком дрочил?       — Фу! Моя Леди, это слишком мерзко.       — Зато наглядно.       Реми тяжело вздохнул и пояснил:       — К сожалению в данном случае, на Пенаконии действует принцип презумпции невиновности. Мы не сможем запросить записи с камер наблюдения на площади, если сошлёмся лишь на твоё предчувствие.       — Не переживай, милый, — приторно улыбнулась Стелла, — сможем. Нам пойдут навстречу. Или пятая жертва будет на их совести.       — Моя дорогая Леди, ты перечитала детективов. В реальной жизни так не говорят.       — Так то в реальной. А мы — во сне. А во сне и не такую ахинею несут.       — Справедливо. Ладно, шутки в сторону, долго нам ещё тут торчать? — Авантюрин вопросительно посмотрел на Реми, на что тот лишь пожал плечами. Авантюрин закатил глаза, — чудно. То есть, без и.о. главы нас даже на порог не пускают, а сколько ждать этого «и.о.» — неизвестно. Чудно, — повторил он.       И в этом его «чудно» отчётливо слышалось «ну заебись, блядь, сборище бюрократических долбоёбов».       — Может, по мороженому? — Ненавязчиво спросила Стелла, отвлекая Авантюрина от беззвучного матерного монолога, — коль дел у нас на ближайшие часы нет. Блин, — не выдержав, она всё же раздражённо взмахнула рукой и прикусила губу, — было бы проще, если бы у тебя были контакты этой Алексы. Мы бы быстренько задали ей пару вопросов и разошлись бы довольные друг другом. Ну, или бы я врезала ей битой. Там уж как пошло бы.       — И это было бы в нарушение всех законов Пенаконии, — согласно кивнул Реми, — допрос свидетеля гражданскими, угрозы насилия и непосредственно само насилие. Лет десять нам бы дали. А то и все двадцать, как ОПГ.       — И отправили бы на каменоломню? — Съязвил Авантюрин.       — «Не звоните в Миг спокойствия», — пробормотала себе под нос Стелла.       — Что?       — Именно.       Удивлённый и обречённый ответ прозвучали одновременно.       — Моя Леди, и что такого страшного находится в Миге спокойствия?       — Понятия не имею. Реми, что такого страшного находится в Миге спокойствия?       — Понятия не имею.       — Реми!       — Я серьёзно, — он поморщился, — это что-то вроде городской легенды, Миг, откуда, один раз попав, уже не возвращаются.       — Миг спокойствия — страна чудес, зашёл на час, навек исчез? — Перефразировала Стелла детский стишок.       Реми кивнул. А Авантюрин пристально посмотрел на Стеллу, уже было готовую предложить очередную безумную идею, но под его взглядом растерявшую свой энтузиазм.       — Ладно, ладно. — Заворчала она. — Уговорил. Не полезем пока в этот Миг.       — «Пока»?       Стелла пожала плечами:       — Что-то мне подсказывает, что рано или поздно мы там точно окажемся.       — В этом случае уместно выражение: «лучше никогда, чем поздно», — мрачно отозвался Реми.       — Даже так, — пробормотал Авантюрин себе под нос, с лёгким беспокойством глядя на явно заинтересованную Стеллу. Он слишком хорошо знал свою Леди, чтобы сомневаться в том, что именно она задумала. Его Леди слишком неугомонна.       Девушка, почувствовав на себе его взгляд, ответила широкой улыбкой, ни капли не успокоив Авантюрина.       — Пойдёмте за мороженым, — повторила она, схватив его за руку и потянув за собой, — хватит уже соблазнять меня на всякие противозаконные действия. А то соблазнюсь, и вас за собой потащу. И сядем все вместе. Будем через стенки перестукиваться.       — Обижаешь, моя Леди, уверен, мне хватит денег, чтобы подкупить кого надо, и нас посадят в одну камеру.       — Авантюрин! — Стелла с негодованием обернулась на него, — я же просила прекратить соблазнять!       Пришла пора ему широко улыбаться.       — Прости-прости, — без капли раскаяния в голосе произнёс он, — так какое мороженое будешь?       — Боюсь, мы немного опоздали, — Реми кивнул на стоянку сфероидов, откуда к ним бодрым шагом направлялся Мигель.       — Да блядь! Я попробую это чёртово мороженое или нет? В прошлый раз не получилось, в этот не получается….       — Моя Леди, предлагаю такой план: сейчас расспрашиваем про эту Алексу, расспрашиваем саму Алексу, а потом с чувством выполненного долга идём в кафе за мороженым.       — Далась вам эта Алекса. Говорю же, не может она быть тварцом. И помогать она ему не может. И не могла.       — Да причём здесь может или не может? Просто хотим задать ей пару вопросов о жизни её нелёгкой.       — А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — голосом, более подходящем для похорон, произнёс подошедший Мигель, — что вы уже придумать успели?       — Да ничего такого. Просто хотели уточнить, как хорошо она выполняла свои обязанности. И кого она штрафовала за время своего патрулирования.       Мигель замер, обрабатывая информацию и раздумывая, чем он рискует, если допустит этих проблемных в святая святых клана Гончих.       Алекса, да? Не то, чтобы он сомневался в этой девочке, но ситуация далеко не стандартная, доверять он может лишь себе. Поэтому сейчас её деятельность и передвижения за время работы тщательно проверяет Брук, возможно, уже закончила.       — Пойдёмте.       И первым пошёл ко входу.