Глава 7

      Он вновь, как пару дней назад, метался по квартире, швыряя в стену попадающиеся под руку предметы.       Этот мелкий, мерзкий крысёныш-детектив!       Он зарычал от дикой смеси из злобы, безысходности и отчаяния. Он бы превратил этого пепеши в шедевр! Тот бы стал его лучшим произведением исскуства! Тот бы стал его магнум опусом! Тот бы… стал его Часиком! Он резко остановился и с силой пнул жалобно скрипнувшее кресло.       Но у него не было ни малейшей идеи, что с ним делать. Размениваться на какую-то ерунду, он не хотел. Шедевр из детектива должен быть… грандиозным. Невообразимым. Захватывающем дух у зрителей и выбивающем пол из-под ног.       Но…       Он снова принялся мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться. Если он снова разнесёт квартиру, легче от этого никому не станет. Особенно ему.       Но как же бесит!       И Большой театр не подходит! Этот пепеши там просто потеряется на фоне. Все будут смотреть на окружение, а не на сам шедевр. А это неприемлемо! Всё внимание должно принадлежать только шедевру! Локация должна создавать антураж, атмосферу, а не перетягивать одеяло на себя.       Он подошёл к окну и прижался лбом к стеклу, охлаждая кожу.       Может реквизит фокусника? Метание ножей, распиливание пополам?

Избито.

      Аквариум? С хищными рыбками?

Неинтересно.

      Электрический стул?       На Пенаконии не предусмотрена смертная казнь, а сам он не настолько хорош в электронике, чтобы сконструировать его из подручных материалов.

Да и неизящно это.

      Так что же ему делать?       Он замер, глядя в пустоту расфокусированным взглядом. Потом закрыл глаза и тихонечко побился лбом о стекло.       Он хотел творить, хотел создать шедевр, хотел создать что-то грандиозное! Руки дрожали от предвкушения, всё замирало внутри от восторга творчества, но вдохновение… Коварная ты сука!       Он со стоном оттолкнулся от стекла и задрал голову к потолку, раскрыв глаза и изучая какое-то время трещинки в краске. Отстранённо размышляя, что неплохо было бы сделать ремонт. А то вон та трещина уже добралась до половины потолка. Надо бы заделать.       Когда шея нестерпимо заболела, он вернул голову в прямое положение и снова посмотрел на своё нечёткое отражение. Посмотрел чуть исподлобья, прищурившись. В голове мелькали образы, даже не формируясь во что-то дельное. Так… намёки на идеи. Варианты, возможные сцены для шедевров. Он отметал их даже не давая им оформиться во что-то дельное, ведь та самая идея должна быть… Как гром среди ясного неба. Как сердечный приступ. Как незамеченный дорожный знак, в который он бы впечатался лбом. Она должна подкрасться незаметно и с размаху ударить под дых.       Как например…       В голове мелькнула… даже не идея, образ идеи.       Он затаил дыхание, чтобы не спугнуть. Медленно поднял руку и прижал её к стеклу чуть выше лица. Вторую расположил чуть ниже. Наклонил голову набок, оценивая композицию, и сжал руки в кулаки, развернув их.       Да!       Это оно.       Найти кукольную коробку размером с будущий шедевр. И… Он вновь замер, поражённый внезапным воспоминанием. Когда он посещал лекции в Академии, одна из них была посвящена культуре варваров на забытой Эонами планете. И там упоминали про небезызвестную в тех местах казнь «кровавый орёл». А что если… Он закусил губу, сдерживая рвущийся изнутри торжествующий смех, не «кровавый орёл», а «кровавый ангел».       Тогда… Нужна головианка.       Да…       Нежное, трепетное создание. О, она будет восхитительно выглядеть в роли падшего ангела.       Вот только…       Взгляд заметался по прохожим на улице. Любая не подойдёт. Её гало должно быть определённой формы и расположено в определённом месте. Иначе задумка не удастся. Абсолютно.       Взгляд остановился, губы расползлись в хищной улыбке.       Нашёл.       С огромного плаката улыбалась местная звезда. Зарянка.       Его глаза расширились, и он отшатнулся от окна. Нет! НЕТ! Нельзя! Это противоречит его моральным принципам! Он не превращает в шедевры тех, кому это не нужно! А такой личности, как Зарянка, это точно НЕ нужно!

Откуда ты знаешь?

Может, в глубине души она считает себя жалкой и бесполезной!

Ты не можешь решать за неё!

Надо подойти к ней, заглянуть ей в глаза.

      Он резко сел на корточки, обхватив голову руками, сжимая её до боли, надеясь таким образом вытравить из себя эти мысли.       Нет!       Есть же правила, которые он определил сам для себя: он выбирает будущие шедевры не из личной прихоти, а исключительно из их желания, пусть и явно не высказанного, ими стать. Он выбирает тех, кто жаждет внимания, но не может его получить. Тех, кто считает себя пустым местом. И кому он из раза в раз доказывает, что это не так.       Зарянка же…

Просто посмотри на неё!

У неё тоже загнанное выражение глаз, как и у других наших шедевров!

Она такая же!

Она такая же как и они.

Она тоже жаждет внимания и признания.

Не как певица, о нет, этого у неё и так полно.

Мы должны с ней встретиться.

Я уверен, она — идеальный кандидат для этого шедевра.

Никто другой просто не подойдёт.

Ангел, падший с небес, заточённый в картонную коробку и выставленный на всеобщее обозрение.

Кто, если не она?

      Он яростно замотал головой, отказываясь слушать и слышать внутренний голос. Нет-нет-нет! Ни за что! Он не пойдёт на это! Это слишком! Слишком…       Слишком.       Он не сможет. Дело даже не в технической части, хотя он даже и думать боится о том, как ему похищать Зарянку, он не сможет с ней работать. Она не подходит.

Только она и подходит!

      Она слишком известна! Если его поймают, он больше не сможет создавать шедевры. Не сможет показывать миру забытых им созданий. Не сможет…

Значит, рассчитаем всё так, чтобы не поймали.

      Он медленно опустился на колени и положил руки на ноги, сжав ткань брюк в кулаки. Это всё ещё неприемлемо. Это будет в нарушение всех его правил. Зачем он тогда их создавал? Чтобы нарушать?

Это будет не нарушение.

Это будет… исключение.

И то, если будет.

      Он хмыкнул. Сначала одно исключение, потом второе… А в итоге что? Одни исключения? Нет. Он против. Он не согласен. Его правила — это не математика, где на каждое вычисление всегда есть какая-нибудь поебень, которая не вписывается в рамки. В его правилах нет исключений, в его правилах есть только единственное решение. И никаких двойных корней.

Но ты не можешь утверждать, что

она — исключение,

пока не посмотришь ей в глаза.

Просто. Найди. Её. И. Посмотри. Ей. В. Глаза.

О большем я и не прошу.

Сам согласишься со мной после этой встречи.

      Он всё также медленно встал. И заторможенно отряхнул штаны, обдумывая свои дальнейшие действия.       Хорошо.       Он встретится с ней. Он даже знает, куда она ходит, когда думает, что сбегает от охраны клана Ирисов — в его масках есть определённые плюсы. Когда он надевает строгий чёрный костюм с солнцезащитными очками, эти тупоголовые шкафы автоматически считают его за своего. То ли клану Ирисов настолько наплевать на всеобщую любимицу, то ли это какой-то очень сложный и долгоиграющий план, который тянется уже несколько месяцев.       Это ему не важно. Куда важнее, благодаря частым перекурам с телохранителями, он знает всё, или почти всё, о «тайных» местах Зарянки.       Нет, ему правда интересно, она на самом деле верит, что её выпускают из комнаты без сопровождения охраны?       Нельзя же быть настолько наивной в её возрасте.       Он предвкушающе улыбнулся. Он встретит её в Рифе потока сновидения. Может, там он сможет найти что-то для этого пепеши? Куда ещё идти за вдохновением, если не в официально несуществующий Миг Грёз?       ***       Он любил это место. Казалось, тут должно быть много кандидатов, подходящих под его шедевры, но… местные жители были в истинной гармонии с собой. Казалось, именно в этом Семьёй забытой Миге, вычеркнутом из всех официальных хроник, понимали и принимали учение Шипе. И следовали ему.       Простые цели, простые желания, простые жители и не самая простая жизнь.       Он искренне любил сюда приходить. Это место поистине сверхъестественным способом успокаивало его разум и помогало взглянуть на проблему под другим углом. С иной точки зрения.       Он фыркнул на столь примитивный каламбур и спустился по ступенькам к смотровой площадке, откуда открывался невероятный вид на чёрную дыру мемории. Говорили, после вмешательства Безымянных и КММ её ежедневное расширение прекратилось, и она стабилизировалась. Он не был уверен, стоит ли верить этим слухам. Ведь если они правдивы, то его везение закончилось. Если они умудрились решить проблему такого масштаба, то он для них на один укус.       Он тяжело вздохнул и облокотился на перила, свесив голову вниз. Как бы он ни хорохорился, как бы ни старался казаться и выглядеть самоуверенным, сталкиваться в прямом противостоянии с ними у него нет никакого желания.       Но и отступаться он не намерен.       — О, простите, я не знала, что здесь кто-то есть.       Он вздрогнул и обернулся, не поднимая головы.       На ловца и зверь бежит.       Зарянка смущённо ему улыбалась, переступая с ноги на ногу и потирая руки. Он нервно ей улыбнулся.       — Прошу прощения, я не… я, пожалуй, пойду.       Он оттолкнулся от перил и сделал шаг навстречу ей, бросив взгляд исподлобья.       Ему нужно взглянуть в её глаза.       — Постойте, — она ухватила его за руку, когда он проходил мимо неё, — Вы не помешаете мне.       Он медленно кивнул и вернулся к перилам.

Она идеально подходит.

      Он усмехнулся, отвернувшись в сторону. Потом бросил на неё взгляд искоса.       — Я прошу прощения, госпожа, но… Вы часто сюда приходите?       Было бы неплохо, если бы она с ним поговорила. Даже если она не скажет, что её тревожит, ему будет достаточно недолгого разговора, чтобы узнать всю её подноготную.       В психологическом образовании есть свои плюсы.       — В последнее время — да, — тихо ответила девушка, глядя перед собой, — на Пенаконии осталось не так много мест, где я могу остаться наедине с собой.       Он кивнул. И вновь повисла тишина. Он выжидал, когда она сама заведёт разговор. Ей точно надо выговориться. А кому лучше высказывать наболевшее, если не совершенно постороннему незнакомцу, встреченному в нужное время и в нужном месте?       — Извините… — он вновь повернулся к Зарянке, вопросительно изогнув бровь, — Вы недавно попали сюда? Я раньше Вас здесь не видела.       Он покачал головой.       — Больше года назад назад меня убило чудовище, пришедшее отсюда. С тех пор я прихожу сюда, когда надо подумать, успокоить разум или вдохновиться.       Он взмахнул рукой.       — Хорошее место для этого. Вы ведь тоже поэтому сюда приходите?       Она кивнула.       — Да. Чтобы… подумать.       И снова замолчала, погружаясь в свои мысли. Он тоже замолчал, умиротворённо смотря на чёрную дыру мемории. Он вновь спокоен и уравновешен. Есть кандидат, есть идея, есть локация.

Подготовка к сотворению шедевра началась.