73 - 79 (END)

      Чистое удобство       A/N: Итак, эта глава будет очень ориентирована на бои. Гаара против Кимимаро будет главным событием, и это будет совсем не похоже на канон. Поверьте мне в этом.       Так что мне придется перенести сроки окончания этого фика на Новый год, потому что на следующей неделе у меня возникли семейные дела. Надеюсь, вы все меня простите.       Время для 71 главы Наслаждайтесь!              Дуэль началась без предупреждения.       Кимимаро с той же молниеносной скоростью, с которой он привел в замешательство своего предыдущего противника, рванул вперед к Гааре. Ли уже сталкивался с Джинчуурики, поэтому не удивился, когда на пути Кимимаро возник барьер из песка Гаары. Столкновение вышло почти равным, Кимимаро изо всех сил упирался в осадок, но в итоге был отброшен на несколько метров назад. Как обычно, защита Гаары была непоколебима. Несколько раз разжимая и сжимая кулаки, Ли внимательно наблюдал за тем, как Кимимаро мечется из стороны в сторону под прицелом Гаары.       Найти путь внутрь будет нелегко даже для него. Этот песок податлив". подумал Ли. Мгновение спустя Кимимаро выбрал отверстие и ворвался внутрь. Хотя вначале его путь казался линейным, он быстро свернул влево, как только приблизился достаточно близко, чтобы вызвать реакцию песка. Несмотря на изменение направления, песок понесся за ним. За резким изменением траектории последовала вторая: приспешник развернулся и бросился на Гаару. В тот момент, когда он выхватил свой костяной клинок, целясь в горло рыжеволосого, в него полетела струйка песка.       Не успел кончик оружия Кимимаро коснуться кожи Гаары, как его запястье перехватила лоза. Он был оторван от земли.       "Ты легка на ногу. Приятно видеть, что ты все еще можешь так хорошо двигаться после того, что я сделал с тобой в прошлый раз". обратился к нему Гаара, подвешивая его на много футов в воздухе. Кимимаро не успел ответить, как его закружило по кругу и с силой шлепнуло о землю. От удара по траве прошла небольшая ударная волна, которую Ли почувствовал через свои сандалии. В груди генина Листа вспыхнули противоречивые искры дискомфорта и надежды. В каком-то смысле это было похоже на повторное переживание неприятного воспоминания. Он не скоро забудет ту адскую битву с Гаарой и те недели, которые ему потребовались для восстановления. Но, напротив, сила рыжего была для него сейчас лишь благом.       Вскоре Кимимаро поднялся на ноги, на его теле не было заметно ни малейших повреждений. Он был очень вынослив, это было очевидно. На его лице не было и тени удивления. Он явно не был чужд боевым приемам Гаары. Без паузы, чтобы прийти в себя, он снова ринулся в атаку. Гаара ответил на его агрессию добрым словом, послав полдюжины песчаных усиков, чтобы схватить его. В отличие от прежних, Кимимаро уклонялся от каждого из них. Он приспособился, и очень быстро. Уклоняясь в разные стороны и быстро продвигаясь вперед, приспешник оказался в зоне досягаемости. Через несколько секунд он оказался в опасной близости.       Когда расстояние между Кимимаро и Гаарой сократилось, Ли что-то заметил. Быстрое, почти незаметное движение руки из       Джинчуурики. Вопреки ожиданиям Ли, в ответ на помощь Гааре не пришло больше песка, несмотря на то, что его было еще предостаточно. Вместо этого рыжий просто стоял на месте. Кимимаро, воспользовавшись открывшейся возможностью, пробил грудь Гаары своим костяным клинком. Глаза Ли расширились, а рот раскрылся. На несколько напряженных мгновений все замерло.       "Одна ошибка. Это все, что требовалось. нервно подумал Ли. Ему, несомненно, придется снова вступить в бой, если рана Гаары окажется критической. Однако, пока он размышлял о том, что, по его мнению, ему грозит, произошло нечто странное. Вместо того чтобы истекать кровью, Гаара начал растворяться в песке. Ли мгновенно сообразил, что произошло во время странной паузы, которую он застал в разгар потасовки. К сожалению, Кимимаро пришел к тому же выводу с опозданием на несколько секунд. С жадностью, подобающей хищнику, на Кимимаро со всех сторон обрушился огромный вал песка. В итоге все его лицо, кроме лица, оказалось полностью покрыто песком.       "Ты действительно купился на приманку и подмену. Я думала, что ты лучше".       Ли дернул головой вправо, где увидел вихрь песка, поднимающийся с земли. Из его эпицентра вышел Гаара, невредимый и источающий самодовольство. Джинчуурики неспешно подошел к песчаному кокону, в котором оказался Кимимаро, и остановился совсем рядом с ним.       "Ты уже пережила это однажды, так что давай посмотрим, сможешь ли ты сделать это снова. На этот раз я сожму кулак посильнее". Гаара усмехнулся, сжимая перед собой кулак. Песок сгустился и спрессовался вокруг сопротивляющегося Кимимаро, и в итоге песок накрыл его лицо, постепенно превращая его в месиво. Как и прежде, Ли испытал прилив противоречивого облегчения. По-настоящему переломить ситуацию так и не удалось.       'Он не потерял ни шагу. Нет, если что, он стал сильнее", - мрачно подумал генин Листа, наблюдая за ходом поединка. Действительно, песок джинчуурики двигался с гораздо большей скоростью, чем во время их поединка на экзаменах в Чунин, а его ловкость в обращении с ним только возросла. В отличие от прежних, он заранее подготовил ловушки на случай, если его защита будет пробита. Но когда Гаара продолжал пытаться превратить Кимимаро в мякоть, стало ясно, что что-то не так. Кровь не просачивалась сквозь песок, не было слышно и звука ломающихся костей. Судя по всему, тело приспешника было целым, или так казалось.       "Настойчивый. Некоторые вещи никогда не меняются". ворчал Гаара, отступая от песчаной массы. И тут из песка вынырнула рука Кимимаро. За ней последовала и остальная часть руки. Вскоре из песчаной тюрьмы, которую устроил для него Гаара, вылезла вся его верхняя половина. Его тело было покрыто отчетливыми черными отметинами. Вытянув левую руку, Кимимаро обнажил зубы.       " Цифровая шрапнель!" - крикнул он, запустив одну цифру со среднего пальца прямо в Гаару. Как бы ни была успешна хитроумная ловушка рыжего, она оставила его за пределами непосредственной близости от песка. В редкий момент уязвимости Гаара получил удар костью снаряда между глаз. Его голова запрокинулась назад, и он, спотыкаясь, отступил на несколько шагов. Оказалось, что его мгновенное ошеломление ослабило хватку песка Кимимаро: он полностью вырвался из его хватки сразу же после того, как кость засела в коже Гаары.       Кимимаро мгновенно бросился на Гаару, проткнул ладонью новую кость и отпрянул назад. Во второй раз с начала противостояния у Ли опустился живот. Последовавшая за этим сцена не успокоила его нервы, но, несомненно, направила их в нужное русло. Когда Кимимаро приблизился, готовый проткнуть Гааре шею, джинчуурики восстановил равновесие, поставил ноги и поймал острие кости голыми руками. Еще один поворот - и Кимимаро замер на месте.       "Я не хотел делать это так скоро, но у меня мало времени". Гаара покрепче сжал кость. И тут Ли увидел, как из тела Гаары вырвалась полупрозрачная красная аура. Джинчуурики сместил хватку на кость и надавил сильнее, отломив ее конец. Кимимаро издал короткий вздох боли и сделал выпад в противоположную сторону, чтобы восстановить дистанцию. Песок Гаары хлынул в сторону своего владельца, оставив Ли и Кимимаро нетронутыми, и образовал вокруг рыжего небольшой циклон.       "Что... на земле?" с глазами, как блюдца, размышлял Ли, инстинктивно делая несколько шагов назад. Большую часть минуты песок кружился вокруг Гаары, как ураган, закрывая его от посторонних глаз. Когда буря утихла, песок посыпался по всенаправленной дуге, словно мерцающее облако. Когда песчинки упали на землю, Гаара спокойно стоял в центре беспорядка. Он изменился как на материальном, так и на нематериальном уровне.       Внешне он сбросил свою тыкву и теперь носил только тунику и штаны. Его кожа была покрыта татуировками, в целом похожими на татуировки Кимимаро, но явно отличающимися по рисунку. Больше всего бросались в глаза его глаза. Из бледно-голубых они превратились в глубокие золотые, с ромбовидной радужкой. Но больше всего его поразили не физические изменения, а огромная сила его присутствия. Ли не был сенсором, но он едва мог дышать под тем давлением, которое источал Гаара. Он чувствовал себя совершенно нечеловеческим.       Передернув плечами и хрустнув шеей, Гаара уверенно зашагал к Кимимаро. Когда его курс сравнялся с Ли, он остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на него прямо.       "Смиряет, не так ли?" - неопределенно спросил он, не дожидаясь ответа, прежде чем продолжить свой путь. Кимимаро отступил на несколько шагов. Отступив, Гаара снова остановился.       "У меня не было возможности показать тебе это раньше, так что я наверстаю упущенное", - мрачно сказал он. Голос его заметно углубился. Черные отметины на теле Кимимаро распространились чуть дальше по телу, и со всех сторон из его тела стали вырастать острые кости. Гаара усмехнулся.       "Шикоцумяку". Такая уродливая способность. Ты деформирован", - язвительно заметил он. Кимимаро принял стойку тайдзюцу.       "Это единственный дар, который дала мне моя кровь. Деформированы они или нет, я буду носить эти кости с честью". К удивлению Ли, Гаара встал в позу.       "Ты последний из своего клана, не так ли?" - догадался он. Кимимаро кивнул. Гаара ухмыльнулся, показав один клык под верхней губой.       "Тогда, полагаю, то, что я собираюсь сделать, можно считать геноцидом".              Кимимаро издал короткий боевой клич, оттолкнувшись задней ногой, и ринулся навстречу Гааре. Здесь не было места для поз. И уж тем более не было места для колебаний. Джинчуурики и раньше был чрезвычайно опасен, но, даже никогда не сталкиваясь с ним в его нынешнем состоянии, Кимимаро не сразу понял, что он превратился в нечто совершенно новое. Верность этой оценки подтвердилась почти сразу же: когда пара сошлась в центре пространства между ними, Гаара исчез из виду. Кимимаро не успел понять, куда и как исчез его противник, как кулак джинчуурики вонзился в бок его открытой грудной клетки. Он был ослеплен за долю секунды.       От силы удара он кувыркнулся вправо. Быстро вскочив на ноги, Кимимаро едва успел пригнуться, чтобы не получить удар в челюсть от Гаары, который мгновенно настиг его. Он был на порядок быстрее, чем несколько минут назад. Разница была настолько радикальной, что вряд ли имела смысл. Быстро среагировав, Кимимаро подсек опорную ногу рыжего и на мгновение отправил его на задний план. Воспользовавшись открывшейся ему возможностью, прихвостень бросился наутек. Так он думал.       Как ни старался он держать Гаару под прицелом, но допустил критическую ошибку - позволил себе моргнуть. Ошибка настолько незначительная, настолько привычная, что едва ли ее можно назвать таковой. Но когда глаза вновь открылись после секундного зажмуривания, Гаары уже не было. А когда он начал задаваться вопросом, где же джинчуурики появится в следующий раз, то получил ответ в виде легкого ветерка, ударившего его по щеке. Переведя взгляд влево, Кимимаро увидел тыльную сторону татуированного кулака Гаары в нескольких сантиметрах от своего черепа.       "Это могла быть твоя голова", - сказал Джинчуурики. Он стоял прямо за его спиной. Оправившись от шока, Кимимаро крутанулся на месте и ударил Гаару по горлу своими торчащими костями. Рыжий откинулся на талию, легко уклонившись от удара. Затем он позволил себе полностью перевернуться на руки и, оттолкнувшись от них, ударил Кимимаро в грудь нижней частью стопы. Удар отбросил приспешника назад, заставив его сделать кувырок в воздухе, чтобы сориентироваться и приземлиться прямо на землю.       "Кто он? судорожно думал Кимимаро. Гаара, как и раньше, не стал сразу преследовать его и терпеливо ждал, пока он начнёт действовать в двадцати футах от него. Театральность его превращения была как нельзя кстати. Мало того, что его сила значительно возросла, теперь он сражался совершенно по-другому. Это была неприятная перемена. Решив применить другую тактику, Кимимаро вытянул обе руки.       " Цифровая шрапнель! " - объявил он, запустив свои цифры в       Джинчуурики во второй раз. Через мгновение снаряды достигли места, где находился Гаара. Они оказались неэффективными. Из десяти костей, выпущенных Кимимаро в его сторону, рыжий успел поймать все. Четыре - между пальцами каждой руки, а две - между зубами. Выплюнув их и отбросив в сторону, Гаара рванулся вперед. Он настиг Кимимаро с ослепительной быстротой, но рефлексы приспешника вновь уберегли его от серьезных повреждений: он успел поднять обе руки, чтобы отразить резкий удар, направленный в грудь.       Кулак Гаары пробил лучевые кости Кимимаро, проросшие сквозь кожу, но дополнительный слой защиты уменьшил силу удара по рукам настолько, что Кимимаро устоял на ногах при столкновении. Устояв на ногах, Кимимаро ударил сломанными костями по лицу Гаары. Удар отклонил голову джинчуурики в сторону и отбросил его на шаг, что позволило беловолосому ниндзя продолжить атаку, вогнав обломанные концы костей свободной руки в живот Гаары. Хотя ему удалось нанести небольшую рану, поединок был далек от завершения. Зажав запястье, Гаара отдернул руку от живота и отбросил ее в сторону.       Скрежеща зубами, Кимимаро попытался вцепиться в него другой рукой, но его рука была поймана. В результате оба бойца напряглись и стали бороться друг с другом через связанные руки.       "Ты сражаешься зря". Гаара уперся пятками в землю и оттолкнул Кимимаро назад. Приспешник держался изо всех сил.       "Тебе никогда не понять, что значит для меня Лорд Орочимару", - прошипел он в ответ. Гаара бросил на него скучающий взгляд и, откинув голову назад, врезался лбом в лоб Кимимаро. От такой неприятной тактики у приспешника подкосились колени.       "Когда ты умрешь здесь сегодня, он не пожалеет о тебе даже мысли. У тебя промыты мозги". заверил его Гаара. Кимимаро почувствовал, как внутри него разгорается гневный жар. В ответ на обострение негативных эмоций его грудная клетка вырвалась из живота, погрузившись на три дюйма в тело Гаары. Джинчуурики издал короткий удивлённый возглас, одновременно с которым его рука и запястье Кимимаро разжались. Втянув ребра, Кимимаро отпрыгнул назад.       "Пока Орочимару цел и невредим, часть меня всегда будет жить в нем. Твои слова пусты", - подтвердил он. Гаара вздохнул и покачал головой. Его раны уже затянулись. Он скрестил руки в замок. Невидимый импульс прокатился по равнине. На несколько безмолвных мгновений показалось, что странный выброс не имеет смысла. Но затем Кимимаро почувствовал, как в груди вспыхнула страшная боль. Вскрикнув от мучительной боли, он опустился на одно колено и закашлялся.       Кровь брызнула на его ладонь.       "Что..." - прохрипел он, с яростью глядя на Гаару и борясь с желанием снова закричать. Джинчуурики держал его руки крепко связанными в знак.       "Я редко так поступаю, но ты мне не очень нравишься, поэтому я сделаю исключение. Это мой кеккей-генкай. " - сказал он, медленными шагами направляясь к Кимимаро, который все еще не встал.       "Мой отец был никчемным негодяем, и мне противно это признавать, но его кровь течет в моих жилах. Единственный плюс в том, что он оставил мне одно особое оружие. Магнитный стиль. " - сказал он. Глаза Кимимаро расширились. Он никогда не слышал о таком оружии, но, скорее всего, его механизм был прост.       "Вы можете манипулировать металлами с помощью магнетизма. Но как это..." - начал он. Но не успел он закончить, как по его телу прокатилась еще одна волна боли, на этот раз в других местах. Боль оборвала его рассказ.       "Железо в вашей крови. Его не так много, но более чем достаточно, чтобы быть податливым. Особенно на таком близком расстоянии. Я могу манипулировать вашим кровообращением как угодно. Ты умрешь". холодно пояснил Гаара. Кимимаро выкашлял еще одну порцию крови. Он находился в тяжелейшем положении. Его тело и так было на пределе, а нагрузка, которую на него наложили вмешательства Гаары, только укоротила его и без того короткий запал. Любая сдержанность была глупой затеей. С отчаянной решимостью Кимимаро полностью открыл свое тело навстречу метке проклятия, начертанной на его груди.       "В таком случае я утащу тебя с собой в ад". Кимимаро хрипел, глядя, как черные метки сливаются воедино на его коже. Впервые на лице Гаары появился намек на беспокойство. Полностью отдавшись опасной трансформации, которую он вызвал, Кимимаро поднялся на ноги.       'Лорд Орочимару... возможно, это мой последний танец. Простите меня.              Ли с затаенным дыханием наблюдал за тем, как Кимимаро меняется на глазах у него и Гаары. Он был немного осведомлен о том, что странные метки, которыми обладали Сацуки и приспешники Орочимару, способны давать своеобразную прибавку к силе, но полноценная мутация была совершенно новым явлением. Процесс занял вдвое меньше времени, чем у Гаары, и тело Кимимаро обрело форму менее чем через тридцать секунд после начала изменений. Результат был гротескным.       Кожа Кимимаро стала болезненно-коричневой, а вокруг глаз появились крупные черные отметины. У него выросли клыки, а ногти стали похожи на когти. У него даже вырос мясистый рептилийный хвост, который покачивался за спиной, а по всей его длине и вдоль спины шли костяные отростки. Он уже почти не выглядел человеком.       "Ты позволил ему сделать из тебя лабораторную крысу. Ты жалок". сказал Гаара, когда Кимимаро стоял наготове. Хотя Ли и не мог согласиться с тем, что джинчуурики в своей манере изъясняться оскорбительно, он, конечно, был согласен с тем, что новая форма приспешника выглядела почти экспериментальной. Как будто это был незаконченный продукт. Не предназначенная для использования в открытую.       "Он дал мне цель. Это было меньшее, что я мог сделать". сказал Кимимаро. Он бросился в бой. Гаара сделал то же самое. Первую схватку в возобновившемся бою выиграл Кимимаро. Увернувшись от широкого замаха джинчуурики, он врезался в Гаару всем телом и впился костяными шпорами в его кожу. От столкновения Гаара отшатнулся назад, а Кимимаро пустился в погоню. Джинчуурики, несмотря на то, что его ударили, все еще не потерял рассудок, воспользовался безрассудством приспешника и нанес ему компактный удар в челюсть, от которого тот застыл на месте.       Гаара ударил ногой по неподвижной цели и угодил мячом в живот Кимимаро. Удар получился плотным, но нога рыжего попала в цель. С огромным усилием Кимимаро дважды крутанул Гаару за лодыжку и подбросил его в воздух. Затем он послал шквал ударов, по сути, расстреляв джинчуурики с неба. Гаара крутанулся в воздухе, избежав всех костей, кроме одной. Последний удар задел его щеку и пустил кровь.       "Ну и рефлексы! подумал Ли, глядя, как Гаара падает на землю. Сражение, разворачивающееся сейчас, было такого уровня, с которым он не мог сравниться даже на пике своего мастерства. Это чувство еще больше укрепилось, так как перед тем, как коснуться травы, Гаара сделал молниеносную серию знаков руками.       "Стиль ветра: Великий разрыв!" прорычал Гаара, выпуская катаклизмический взрыв концентрированного ветра прямо на пути Кимимаро. Отдача от его собственного дзюцу отбросила Гаару назад, но результат был желаемым. Кимимаро был сорван с места и брошен на произвол судьбы. Ли был вынужден нырнуть влево, чтобы избежать удара встречного тела Гаары, которое, к счастью, попало в песчаную подушку, уже несколько минут подергивавшуюся наготове.       Гаара мгновенно поднялся на ноги, подошел к Ли и остановился. Его миниатюрный ураган снес всю траву с равнины по широкой и длинной дуге. В самом дальнем конце небольшого кратера лежал Кимимаро, почти в двухстах футах от него. Он оставался на земле.       "Вы победили". уверенно сказал Ли. Гаара покачал головой, его глаза сузились и сосредоточились на далеком прихвостне.       "Нет, не совсем. Он все еще жив, а упрямства ему не занимать". Предсказание Гаары подтвердилось через несколько мгновений: Кимимаро, пошатываясь, поднялся на ноги. Из-за большого расстояния трудно было сказать что-то определенное, но на правой руке приспешника образовалась большая толстая спираль из кости. Она быстро приближалась к завершению, почти напоминая сверло в своей последней стадии.       "А вот и он". сказал Гаара. К нему метнулась небольшая масса песка, обхватила его руку и затвердела, превратившись в грубый шип. Кимимаро сорвался с места и помчался к ним, быстро преодолевая длинную дистанцию. Гаара, напротив, поначалу стоял на месте. Когда Кимимаро оказался в пятидесяти футах от них, джинчуурики наконец выбежал навстречу противнику. Гаара встретил удар костяного копья Кимимаро таким же движением своего шипа из сгущенного песка. Кость Кимимаро треснула и сломалась от удара, а Гаара отбросил его назад.       Не желая уступать, Кимимаро с размаху ударил Джинчуурики по голове. Гаара легко увернулся от удара, поднялся на ноги и одним движением схватил его за горло. Затем он приподнял его над землей, сделал полуоборот и с ужасающей силой шлепнул в грязь. От звука ломающейся шеи по позвоночнику Ли пробежала дрожь. Неактивный песок Гаары устремился к двум бойцам. Он обрушился на них, как потоп, и Гаара возвышался над водоворотом на платформе из осадка.       "Вас должно парализовать от шеи вниз, но я не доверяю этому. Я собираюсь похоронить тебя на глубине пятисот футов под поверхностью земли. Ты больше никогда не увидишь дневного света. Даже после смерти", - сказал джинчуурики достаточно громко, чтобы Ли услышал. С ужасающей быстротой тело Кимимаро было поглощено землей, а песок Гаары измельчил грязь до состояния пригодного для использования материала. Когда тело приспешника исчезло без следа, песок улегся, и джинчуурики спрыгнул со своего насеста.       Ли открыл было рот, чтобы заговорить, но остановился. У него не было ни малейшего представления, что сказать. Он был благодарен, этого нельзя было отрицать, но то немногое самолюбие, которым он обладал, не позволяло ему высказать свою признательность. Он приберег бы ее для кого-нибудь более достойного. Кому-то менее предосудительному, чем Гаара.       Джинчуурики небрежно ответил: "Об этом мы позаботимся". Ли поджал губы. Так легко говорить об убийстве было более чем бесчувственно. Даже в отношении врага. Он не успел отчитать своего нежданного спасителя, как в разговор вмешался неожиданный третий голос.       "Танцуй".       Глаза Гаары расширились, как и глаза Ли.       "Танец Брекена".       Без предупреждения из-под земли начали беспорядочно вылетать столбы чистой кости. Гаара быстро среагировал, схватил Ли за руку и подбросил его в воздух. Порыв песка подхватил генина Листа прежде, чем он успел упасть, и он остался парить над землей. Глядя на это странное зрелище, Ли затаил дыхание, пока Гаара уклонялся от шпилей. Они продолжали пробиваться сквозь грязь почти минуту. Последней показалась не одна кость, а скопление костей в пятидесяти футах перед Гаарой. Из ее центра торчала верхняя часть тела Кимимаро, чья сильно переломанная шея едва держала голову, и он злобно смотрел на рыжего.       " Может, я просто неудачница, но он - единственный человек, который наполнил мою жизнь смыслом! Я не позволю тебе вмешиваться!" Кимимаро закричал, выкидывая знаки руками в попытке выполнить последнее дзюцу. Гаара спокойно смотрел на него, ни разу не дрогнув во время словесной тирады. Он вытянул руку, и вокруг его открытой ладони начали появляться бусинки черной и белой чакры. Вскоре они соединились в плотную фиолетовую сферу, которую Гаара тут же смял в руке. Когда он снова раскрыл ладонь, из нее вырвался захватывающий дух взрыв чистой чакры. Взрыв полностью поглотил Кимимаро и его скопление костей.       Последовал мощный взрыв, от которого во все стороны полетели обломки костей и грязь. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы дым рассеялся, но когда это произошло, на месте, где когда-то был Кимимаро, остался темный кратер. Гаара разнес его на куски. Полное и окончательное уничтожение. Ни тела, ни останков. Только пыль на ветру. Выйдя из изумленного оцепенения, Ли скатился с песчаной подушки, которую ему предоставили, и благополучно приземлился на землю. Он трусцой направился к Гааре и успел как раз вовремя, чтобы услышать, как джинчуурики в последний раз обращается к Кимимаро.       "Если твоя ценность заключается в чьих-то амбициях, значит, ты всегда был бесполезен", - сказал он давно ушедшему приспешнику. Слова его были резки, но весомы. Не обращая на них внимания, Ли остановился.       "Должно быть, все уже закончилось, не так ли?" - спросил он в шутку. Гаара кивнул, глубоко вздохнув, когда татуировки исчезли с его кожи. Однако глаза его оставались золотистого цвета.       "Если это не так, то я потерял дар речи", - ответил он. Ли неловко усмехнулся. Затем он перешел к более актуальной теме.       "Когда он уберется с дороги, мы сможем преследовать Наруто. Если, конечно, вам разрешат это сделать", - сказал он. Ему не нравилось, что Гаара будет играть важную роль в дальнейшем, но он не мог ему отказать. Дружелюбие было единственным безопасным подходом. Гаара пристально посмотрел на него.       "Я, а не мы. Ты не в том состоянии, чтобы сражаться", - поправил он. Ли нахмурил брови и нахмурился.       "Я совершенно здоров", - возразил он. Гаара покачал головой и, развернувшись, медленно пошел к лесу на противоположной стороне равнины.       "У тебя почти закончилась чакра, и ты весь в порезах и синяках. Сейчас ты мало чего стоишь. Заканчивай с потерями и иди домой", - наполовину предложил, наполовину приказал он. Ли напрягся от раздражения, но вскоре расслабился. Как бы ему это ни было неприятно, Гаара, скорее всего, был прав. Его тело было сильно измотано использованием первых и вторых врат. Сдерживая бурлящее внутри него недовольство, Ли повернул обратно к лесу. Путь предстоял долгий, но он был способен его преодолеть. Однако не успел он дойти до линии леса, как раздался голос Гаары.       "Рок Ли".       Ли замер от удивления и обернулся. Гаара снова стоял перед ним со странно трезвым выражением лица.       "Что это?" - спросил он. Джинчуурики бросил долгий взгляд в сторону долины за деревьями.       "Мне нужно, чтобы вы доставили мне сообщение".              Наруто прищурился, когда солнечный свет пробился через выход из леса. Уже почти полчаса он находился под пологом, и его глаза привыкли к такому тусклому освещению. Отряхнувшись от контраста, джинчуурики не сводил глаз с эмблемы Учихи, вышитой на спине рубашки Сацуки. На протяжении всей погони они находились на одном и том же расстоянии, и темп их движения ничуть не изменился. Он уже четыре раза пытался завязать разговор, но, как и в случае с новичками, безуспешно. Она была не в настроении разговаривать. Она даже не удостоила его взглядом. Ее сосредоточенность настораживала.       Но вот, наконец, они оказались на пороге выхода из леса и входа в Долину Конца. При любом другом стечении обстоятельств Наруто был бы счастлив наконец увидеть своими глазами почитаемый памятник, но сейчас он думал только о далекой девушке, бегущей впереди него. Ему предстояло выполнить задание. И для себя, и для своей деревни. Он доведет ее до конца, чего бы ему это ни стоило.       Ты не можешь бежать вечно. Ты сломаешься. Ты остановишься", - тихо бросил он Сацуки, пока они приближались к долине. Две минуты спустя, без особых происшествий, пара спрыгнула с последней ветки и оставила лес позади себя. Зрелище, открывшееся перед ними, было просто потрясающим. У огромного водопада величественно возвышались две гигантские статуи. Первая из них представляла собой полное тело Хаширамы Сенджу, Первого Хокаге из       Конохагакуре. Напротив него, через ущелье, стоял Мадара Учиха, один из основателей.       Сацуки, по-прежнему лидируя, пробежала по макушке Хаширамы и подпрыгнула. Дважды перевернувшись в воздухе, она грациозно приземлилась на голову Мадары Учихи, некогда великого лидера своего коматозного клана. Подумав о том, чтобы прыгнуть вслед за ней, Наруто решил не делать этого, когда понял, что она перестала бежать. Остановившись прямо у головы Хаширамы, Наруто уставился на вороноволосую девушку через всю долину. Медленно, но верно Сацуки наконец повернулась к нему лицом. По мере того как перед ним открывалась все большая часть ее облика, Наруто все сильнее сдерживал себя, чтобы не вздрогнуть от увиденного.       Татуировка на шее перекинулась на лицо, покрыв почти половину его. Радужная оболочка глаза на соответствующей стороне пожелтела, а склера стала черной. Некоторое время недавно разлученные подростки просто смотрели друг на друга. По мере того как молчаливая игра в салочки затягивалась, татуировка все больше исчезала. Как только лицо Сацуки полностью очистилось, Наруто наконец заговорил.       "Я не понимаю", - сказал он, проецируя свой голос так, чтобы его было слышно над шумом воды. Лицо Сацуки оставалось пустым и невыразительным.       "Что понял?" - спросила она. Наруто крепко сжал челюсть. Его терпение было на исходе. Он израсходовал все его запасы в своей погоне.       "Прекратите это дерьмо. Почему ты бежишь? Что... Что изменилось?" - сказал он, отвечая на ее вопрос своим. Губы Сацуки изогнулись, дразняще нахмурившись.       "Ты знаешь, почему", - ответила она. То ли она отвечала коротко, чтобы помучить его, то ли ей просто было нечего сказать, неясно. В любом случае это было неприятно.       "Нет, не знаю. Почему Орочимару? Почему именно он?" потребовал Наруто. Сацуки развернула к нему ладони и пожала плечами.       "Ты бы разозлился независимо от того, какие у меня причины. Думаю, сейчас это не имеет большого значения", - откровенно сказала она. Наруто тут же захотелось наброситься на нее, но он сдержал себя. Это лишь подтвердило бы ее правоту.       "Мне все равно, что тебе сказал этот урод. Все, что он хочет сделать, - это использовать тебя", - настаивал он. Сохранять спокойствие перед лицом величайшей личной трагедии, которую он когда-либо знал, оказалось еще сложнее, чем он предполагал.       "Если это нужно, чтобы уничтожить Итачи, я не против". резко сказала Сацуки. Наруто разочарованно вскинул руки.       "Ты позволишь ему уничтожить тебя ради мести?" - недоверчиво спросил он. Глаз Учихи слегка дернулся, и она нахмурилась.       "Ты прекрасно знаешь, что это нечто большее", - возразила она. Опустив руки, Наруто покачал головой.       "Даже если это так, ты выбрасываешь свою жизнь на ветер", - твердо сказал он. Он не мог понять, как Сацуки реагирует на его слова. Она была инертна. Почти мертва.       "Мне больше нечего терять". ответила Сацуки. Холодный ветер пронесся по долине, развевая ее волосы в стороны, а куртка Наруто распахнулась.       "Даже я?" спросил Наруто. И тут, впервые с момента их прибытия в долину, в глазах Сацуки мелькнул явный конфликт.       "Мы здесь для того, чтобы об этом позаботиться", - сказала она. Наруто моргнул, пораженный очевидным смыслом ее слов. Они были болезненными.       "Ты... угрожаешь мне", - сказал он, его голос стал тише. Сацуки слегка оживилась, ее лицо заметно напряглось, чтобы сохранить стоическое выражение, а ноги переместились.       "Я старался, чтобы ты не переживала. Я пришел, чтобы убедиться, что твое последнее воспоминание обо мне было счастливым. То, что ты сможешь сохранить. Но, оглядываясь назад, я действительно должна была ожидать, что ты последуешь за мной", - сказала она. Наруто сглотнул комок в горле.       "Я бы никогда не принял это сидя. Никогда", - сказал он. Она звучала за тысячу миль от него. Холодная, как зимняя буря.       "И это моя вина, что я надеялась, что ты сможешь". признала Сацуки. Закрыв глаза на мгновение, чтобы собраться с мыслями, Наруто сделал все возможное, чтобы подготовиться к тому, что почти наверняка должно было произойти.       "Что же теперь?" - спросил он. Он боялся ответа, который, как он знал, получит. Часть его души жалела, что он вообще спросил об этом, как только слова покинули его рот. Но было слишком поздно брать свои слова обратно. Сацуки сделала небольшую паузу.       "Я не могу убежать от тебя. Ты пойдешь за мной в ад и обратно. Мне это не нравится, но я... не могу позволить тебе жить. Ты всегда будешь рядом со мной. Я не могу себе этого позволить", - сказала она, и в ее голосе наконец-то зазвучали искренние эмоции. Наруто с трудом удерживал зрительный контакт. Ему было больно.       "И это все, что я для тебя значу? Препятствие?" - спросил он. Наруто мог поклясться, что видел, как дрогнула нижняя губа Сацуки, хотя она была слишком далеко, чтобы сказать об этом с уверенностью.       "Пожалуйста, не заставляй меня говорить это", - сказала она. Разочарование и нетерпение Наруто разом вырвались наружу.       "Что сказать? " - почти прокричал он. Его терпение иссякло, а ее настойчивое желание быть неопределенной наконец-то задело нервы. Сацуки сделала глубокий вдох, задержала его, а затем выпустила.       "Ты когда-нибудь задумывался о том, как мы оказались там, где оказались?" - спросила она. Наруто бросил на нее скептический взгляд, не понимая, к чему она клонит.       "Что ты имеешь в виду?" - спросил он. Учиха долго подбирал слова. Что бы она ни хотела сказать, это имело огромное значение.       "Подумай об этом, Наруто. Мы с тобой... мы не нормальные. И никогда не были. У меня отняли все, а у тебя никогда ничего не было. Мы оба провели годы, хватаясь за соломинку. Искали кого-то или что-то, что помогло бы нам выжить", - начала она. Наруто молча смотрел на нее. Он прекрасно понимал, к чему она клонит. Однако то, что она сказала дальше, пробило дыру в его груди.       "Я бы приняла любого, лишь бы он позволил мне прижаться к нему. А тебе просто нужен был кто-то, кто защитит и поддержит. Ты такая, какая есть. Мы сблизились только потому, что наши проблемы совпали". заключила Сацуки. И тут же, потеряв самообладание, она наступила на голову Мадары.       "Не думай ни секунды, что я не люблю тебя. Люблю. Но... думаю, нам пора взглянуть правде в глаза", - быстро добавила она. В ее тоне слышался легкий намек на панику. Что именно это означало, Наруто не хватало душевных сил расшифровать. Он был на грани слез. Сдержав их и взяв себя в руки, Наруто выпрямился и принял унылую позу.       "Ты действительно во все это веришь?" - спросил он. Сацуки убрала волосы с лица от сильного порыва ветра.       "Я хочу", - сказала она. Наруто кивнул и полез в подсумок, пристегнутый к ноге. Найдя кунай, он вытащил его и крепко сжал рукоять клинка. Сацуки сделала то же самое.       "Тогда я потерпел неудачу, и мне очень жаль".              A/N: Очень длинная глава, в которую вложено много сил. Я знаю, что о поединке Гаары и Кимимаро уже много писали, и это канонный матч, но я очень надеюсь, что вам, ребята, он понравился. Я не мог пропустить его, как это было с другими боями в этой серии, поэтому я выложился по полной. Думаю, у меня получилось?       (Также, для тех, кто запутался, у Гаары действительно есть       Магнитный стиль в каноне, но упоминается он только в лайт-новелле) Итак, последняя сцена. Это абсолютно главная часть этой главы. Она служит прелюдией к следующей главе, которая станет началом поединка Наруто против Сацуки. Я сделаю все возможное, чтобы не прерывать действие, но есть еще две-три сцены, которые я должен добавить, чтобы связать все остальное, так что потерпите.       Я знаю, что часто прошу отзывов, но я вложила в эту главу много времени и любви, поэтому для меня будет очень важно, если вы дадите мне несколько отзывов. Я читаю каждый отзыв :)       Я люблю вас всех       Увидимся в следующей главе!       Сердце в руке       A/N: Я знаю, что не принято рассказывать о том, сколько еще предстоит пройти, но..:       В этой истории осталось 4 главы, считая эту, и не считая эпилога (легкий спойлер, я полагаю). Я, конечно, пока не собираюсь прощаться, но хочу сказать, что мне очень понравилось путешествие, которое завело меня так далеко, и я надеюсь, что вам всем тоже.       ТРИГГЕР ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Если серьезная кровь и запёкшаяся кровь - не ваш конек, пропустите первую сцену.       Время для 72 главы Наслаждайтесь!              Возможно, это худший день в моей жизни.       Шикамару поспешно порылся в сумке в поисках инструмента, который мог бы пригодиться. Припасов у него было в обрез, а запас чакры почти опустел. Битва была изнурительной на нескольких уровнях. Его противник, которого, как он узнал, звали Таюя, оказался нестандартной проблемой для решения. Ее способности представляли собой необычную комбинацию необычного и мощного, и хотя она была далеко не лучшим тактиком, с которым Шикамару приходилось сталкиваться в бою, она была достаточно умна, чтобы использовать свои преимущества. Наре удалось одержать несколько значительных побед, в частности, уничтожить ее флейту за несколько минут до этого, но оставался один простой вопрос.       Он был сильно уязвлен.       Сразу после того, как Таюя лишилась оружия и всех способностей, которые оно ей давало, она внезапно преобразилась в гротескную форму.       Ее кожа приобрела жгуче-коричневый оттенок, склеры почернели, а на голове выросли рога в виде баранов. Все изменения происходили из-за черной татуировки на ключице. Татуировка очень напоминала клеймо Сацуки. В результате Таюя получила ошеломляющий прирост силы. Несмотря на то, что их прямые столкновения были редки, они всегда были довольно равными, когда происходили. В тот единственный раз, когда Шикамару осмелился помериться с ней силами после ее изменения, он был отправлен в полет через несколько веток дерева. В результате он получил сильный ушиб грудной клетки.       Осторожно оглянувшись на толстый ствол дерева, за которым он прятался, Шикамару увидел Таюю менее чем в тридцати футах от себя. По счастливой случайности ее внимание было сосредоточено в другом направлении. Откинув голову за дерево, чуунин глубоко вздохнул. За время их долгой встречи он узнал о девушке много нового. Самое главное, что она не была сенсором. Она не могла определить его местоположение без прямого взгляда или явной подсказки. Кроме того, она все больше сомневалась, стоит ли преследовать его напрямую. Вероятно, из-за того, что он предусмотрительно расставил ловушки на случай, если она окажется слишком смелой. Он предоставил себе как можно больше свободы действий.       В конце концов, она меня найдет. Даже если игра в "замкнутый круг" сработает, есть шанс, что она отправится за остальными членами команды. Этого допустить нельзя". подумал Шикамару, еще раз оценивая свои силы. Ситуация была плачевной, но среди мрачной темноты был один проблеск.       "У меня достаточно чакры, чтобы задушить ее, если я смогу подобраться поближе и заблокировать ее", - подумал он про себя. Это была невероятно опасная идея, поскольку в случае неудачи он не сможет выполнять ниндзюцу и почти наверняка будет ранен, но в сложившейся ситуации это был его единственный шанс. Как бы ни была проста эта затея на первый взгляд, в ней были свои нюансы, которые делали тактику более сложной в исполнении, чем могло показаться на первый взгляд. Главная из них - возможность выполнить дзюцу до того, как его ударят.       Как только я выйду, она бросится на меня. Она быстрее меня, а я устал. Руки тоже не сразу освободятся", - мрачно подумал он про себя. Вероятность того, что он будет тяжело ранен, была чрезвычайно высока. Почти гарантия. Овладение тенью требовало, чтобы он застыл на одном месте. Требовалась предельная точность выбора времени. Не видя другого выхода, да и не имея смысла задумываться дальше, Шикамару собрал последние запасы чакры.       "Ничего не выйдет".       С этими мыслями он достал кунай, зажал его между зубами, обогнул дерево и бросился к ближайшему противнику. Таюя сразу же услышала его и с ухмылкой повернулась к нему. Она быстро бросилась ему навстречу.       "Как раз вовремя!" - прокричала она в нетерпении. Как и предполагал Шикамару, она была намного быстрее его. Вряд ли они встретятся посередине, так как она будет настигать его в двух шагах от того места, откуда он стартовал. Далеко не идеальный вариант, но вполне подходящий. Чуть ниже них находилась ветка, которую можно было использовать как полотно для тени чуунина. Первые несколько долей секунды все шло по плану, который Шикамару разработал всего несколько минут назад. Шикамару шел прямолинейно, и они были уже слишком близко друг к другу, чтобы она могла изменить свой курс. Это было бы трудно и далеко не приятно, но уверенность Нары в правильности своего плана росла понемногу.       Когда они приблизились друг к другу, Шикамару протянул руку, чтобы, как мог, остановить ее натиск. В последнюю секунду Таюя отклонилась от курса. Не имея возможности отклониться вправо или влево, девушка опустила руки. Вытянутые руки Шикамару хватались за воздух, и он оказался совершенно беззащитен, когда Таюя вонзила один из своих рогов ему прямо под грудину. Изо рта Шикамару потекла красная слюна, выбив из него весь ветер. Но, несмотря на боль, пронизывающую грудь, он держал голову ровно.       Когда они летели вниз, к дереву у него за спиной, Шикамару стиснул зубы и занес правую ногу назад. Пятка врезалась в ствол толстого дерева, и оба они проскользили несколько футов вниз, после чего приземлились на ветку, которую Шикамару выбрал ранее. Потянувшись вниз, он схватил Таюю за шею и со всей силы надавил на нее. После недолгой борьбы ему удалось оторвать ее рог от своего тела и подтянуть к себе. Затем он отпустил ее и сделал знак рукой, который был ему так хорошо знаком. Мгновенно их тени слились воедино. Таюя тут же попыталась вырваться из его хватки, но Нара держал ее крепко.       "Так скоро уезжаешь?" - пошутил он, глядя, как кровь течет у него между зубов. Девушка с презрением посмотрела на него. Их разделяло меньше фута.       "Ты использовал свое тело как приманку, чтобы подманить меня поближе", - прорычала она. Шикамару ухмыльнулся, как мог. Но это была лишь слабая попытка. Его болевой порог был на пределе.       "Не совсем. У меня на уме было кое-что почище. А ты просто взял и все испортил", - признался он. Затем он изменил поток своей чакры через их общую тень. Преобразование формы было сложной задачей даже при обычных обстоятельствах, но сейчас, когда он был совершенно измотан и тяжело ранен, требовалась каждая унция его концентрации. Медленно, кропотливо, черная рука начала ползти вверх по телу Таюи.       "Тебе конец", - прохрипел он, когда рука переползла на ключицу. Таюя опустила глаза на бесплотную конечность. Мгновение спустя все ее тело напряглось, и на Шикамару обрушилась мощная волна сопротивления. Рука остановилась совсем рядом с ее дыхательным горлом и замерла. Она оказывала жестокое сопротивление.       "И ты тоже, как только это не сработает". Таюя ответила на это ворчанием. Ее рога слегка уплотнились и выросли. Она выжимала из себя каждую каплю силы. Шикамару попытался сделать то же самое, но его резервы были пусты. Ему больше нечего было отдавать. Еще один толчок - и он может погибнуть. Либо это, либо потеря крови, - решил он. Он потерпел достаточно неудач. Если и нужно было искать выход, то только сейчас. Пошарив в карманах, он издал болезненный вопль разочарования, когда тень еще чуть-чуть подступила к горлу Таюи. И тут, как раз в тот момент, когда казалось, что он наконец-то добился преимущества, их тени разъединились. Он сжег последние остатки своей силы, предприняв последнюю попытку покончить с этим. Получив свободу, Таюя, не теряя времени, отпрыгнула от Шикамару на ветку, расположенную на безопасном расстоянии.       Оказавшись там, она опустилась на колено и начала глубоко дышать. Битва выбила из колеи и ее. Шикамару, спотыкаясь, отступил на несколько шагов, пока не ударился спиной о ствол дерева. Он был загнан в угол. Поднявшись на ноги, Таюя вытащила из дерева у своих ног шальной кунай.       "Ты хорош, и я уважаю это, но ты - мертвец", - мрачно сказала она. И направила кунай со свистом в его сторону, нацелив его в открытую рану. Шикамару вызывающе посмотрел на клинок. Он встретит свой конец, не теряя самообладания. Однако шансов на почетную смерть у него не было.       Не успел кунай пройти последние пять футов пути, как его выхватили из воздуха и прижали сенбоном к ближайшему дереву через петлю на конце.       "Что за черт? "воскликнула Таюя, лихорадочно оглядывая окрестности в поисках преступника, сорвавшего ее попытку покушения на жизнь чуунина. Шикамару был озадачен не меньше, чем его противник, но уже через несколько секунд получил ответ на свою загадку. Вместе с холодным ветром, дующим сквозь деревья, на поле боя появился третий участник.       Бесшумно, словно призрак, прямо за рогатой девушкой опустилась фигура. Шикамару не сразу узнал его по ястребиной маске. Каким-то образом Хаку пришел ему на помощь. То, что произошло дальше, на долгие годы запечатлелось в психике Шикамару.       Не раздумывая ни секунды, охотница выхватила пару кунаев и вогнала их по рукоять в обе стороны шеи Таюи как раз в тот момент, когда приспешница заговорила снова. Голос девушки мгновенно оборвался, и кровь брызнула изо рта на полуслове. Хаку скрестила рукоятки и полоснула ножами по горлу Таюи, оказавшись в сантиметрах от полного обезглавливания. Когда рыжая рванулась вперед, Хаку поймала ее за один из рогов и ударила ногой между лопаток Таюи. Последовал короткий, гротескный треск и разрывающий звук, когда сухожилия и кости полностью разорвались.       Тело Таюи безжизненно рухнуло на лесную подстилку, ударившись по пути о несколько веток. Молча посмотрев на свое творение, Хаку глубоко вдохнула, задержала воздух и выпустила его. Затем она отбросила отрубленную голову Таюи в сторону. Вся казнь заняла меньше пятнадцати секунд. Ближе к десяти. Жестоко, эффективно и безжалостно. Когда Шикамару смотрел на охотницу, чьи руки и бронежилет были испачканы большим количеством крови, в его голове промелькнуло воспоминание.       " Она хорошо скрывает это, но она не нормальная. Тебе стоит помнить об этом".       По его позвоночнику пробежала ледяная дрожь. Он никогда не забывал об этом, но слова отца оказались более провидческими, чем хотелось бы. Времени на раздумья у него не было: Хаку быстро переключила внимание на него и перепрыгнула со своей ветки на его. Опустившись на край ветки, она сняла маску. На ее лице отразилось беспокойство и тревога. Это был разительный эмоциональный контраст с тем, как несколько минут назад она безжалостно расправилась с Таюей.       "Ты в порядке?" - спросила она, быстро шагая к нему. Шикамару поднял руку и отвернулся. От запаха и вида ее крови у него сводило желудок. Вдвойне, если учесть то, чему он только что стал свидетелем.       "Дайте мне минутку", - попросил он, прокашлявшись. Остановившись на месте, Хаку сделала то, что ей было сказано, и тихо стояла в стороне, пока чуунин собирался с мыслями и переваривал все, что произошло так быстро. Почувствовав себя готовым, он снова посмотрел в ее сторону и постарался не обращать внимания на ее руки и форму.       "Я в порядке. Просто немного..." - начал он и запнулся, не найдя слов, чтобы выразить то, что он чувствует. Хаку бросил взгляд на красное пятно на ее лице и тихонько захихикал.       "В свою защиту скажу, что я была расстроена", - неловко ответила она. Встряхнув головой, Шикамару сменил тему разговора, чтобы прогнать из головы образы обезглавливания Таюи.       "Я не жалуюсь, но что ты вообще здесь делаешь?" - спросил он. Хаку жестом указал в сторону Конохи.       "Моя эскадрилья была отправлена в качестве подкрепления. Хокаге-сама решил действовать осторожно, и, судя по твоему виду, он правильно поступил", - сказала она, подойдя к нему чуть ближе. Она протянула руку и провела пальцами по все еще кровоточащей ране в солнечном сплетении. Шикамару вздрогнул в ответ.       "Ты теряешь много крови", - сказала она, ее голос становился все тише. Нара опустился на сук и прижался задом к стволу.       "Она проткнула меня одним из своих рогов. Не думаю, что она попала слишком глубоко, но дышать больно", - пояснил он. Хаку опустился на колени, чтобы остаться с ним на одном уровне.       "В моей команде есть медик, который должен быть уже в пути. Я составлю тебе компанию, пока он не прибудет. После этого ты вернешься в Коноху", - сказала она. Шикамару тут же покачал головой.       "Нет, черт возьми. Я иду за ними", - настаивал он. Губы Хаку сжались в плотную линию. Она взялась за низ его рубашки и осторожно потянула ее вверх, чтобы лучше рассмотреть рану. После нескольких секунд оценки она посмотрела ему в глаза.       "Если вы попытаетесь бегать и прыгать, то истечете кровью. Не поможет и то, что здесь холодно", - мрачно сказала она. Шикамару сглотнул набежавшую слюну.       "Ты можешь остановить кровотечение?" - спросил он. Хаку сделала паузу, чтобы обдумать эту возможность. Затем она полезла в подсумок и порылась в его содержимом.       "Да, но я не знаю никаких медицинских ниндзюцу. Придется накладывать швы, а у нас нет анестезии", - сказала она. Это был далеко не тот ответ, на который рассчитывал Шикамару, но это было неудивительно.       "Сделай это", - ответил он. Хаку открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его. Похоже, она поняла, что он не сдвинется с места. Вскоре она достала из сумки несколько футов проволоки и откусила ее конец, чтобы сделать нить.       "Это будет больнее, чем ты готов. Поверь мне", - предупредила она. Шикамару проигнорировал ее, вместо этого стянув рубашку через голову и ухватившись за колени.       "Заранее, я делаю это с большой любовью". пробормотал Хаку. Затем она снова прикоснулась к его ране и зажала ее большим и указательным пальцами. Ужасная волна боли пронеслась по телу.       Все тело Шикамару. Последующие восемь минут стали самыми мучительными в жизни чуунина. Несмотря на все старания Хаку быть деликатным, процесс был ужасен до такой степени, что он едва не потерял сознание.       "Почти готово". сказала Хаку, протягивая предпоследний стежок через кожу. Сделав последний небольшой надрез, она закончила процедуру и перевязала конец проволоки. В качестве последнего штриха она сделала знак левой рукой и двумя пальцами коснулась швов. Шикамару пронзил резкий холод.       "Все закончилось?" - спросил Нара, его глаза наконец-то открылись после того, как были зажмурены в самом начале. Каким-то чудом за время операции из них не вытекло ни одной слезинки. Хаку кивнул и стянул с колен рубашку.       "Это заняло больше времени, чем я думал, но рана закрыта. Я заморозила немного крови на поверхности, чтобы заглушить боль и удержать швы на месте, пока вы заживаете. Вам все еще нужно показаться настоящему медику, но пока это сработает", - сообщила она. Затем она взяла его запястья и просунула их в рукава рубашки. Шикамару наклонился вперед и позволил ей одеть его. Ему определенно требовалась помощь.       "Как ты научилась оказывать такую первую помощь?" - спросил он, когда ему помогли подняться на ноги. Хаку перекинул руку через ее плечо.       "Пробы и ошибки", - сказала она. Приняв ответ таким, какой он был,       Шикамару сделал глубокий вдох. Вдох был гораздо менее болезненным, чем до наложения швов, но выпустить воздух все равно было неприятно.       "Давайте двигаться. Мы отстаем", - сказал он. Хаку кивнула и снова надела маску. Затем она отправилась в путь вместе с ним. Когда они продирались сквозь деревья, охотница, казалось, что-то вспомнила.       "Ты должен знать, мы работаем не одни", - неопределенно сказала она. Шикамару смахнул с глаз прядь ее волос.       "Кто еще здесь есть?" - спросил он. Не видя ее лица, чуунин почувствовал, как сузились глаза Хаку.       "Гаара".              Когда с неба посыпался первый снег, Наруто и Сацуки перепрыгнули через траншею между ними, выхватив клинки. Они встретились на полпути, и их кунаи столкнулись друг с другом, рассыпав искры. Столкнувшись, они закрыли глаза. Все, что было сказано и сделано между ними, не имело значения. Важен был результат, и Наруто это знал. Оттолкнувшись от острия ее ножа своим, он сразу же обнаружил нечто тревожное.       Она была гораздо сильнее физически, чем за неделю до этого.       С легкостью нейтрализовав его попытки отбить ее назад, Сацуки отбила его кунай в сторону и врезалась ногой ему в живот. Удар получился совершенно несопоставимым с размерами того, кто его нанес. Наруто с огромной скоростью полетел вниз, к нижней стене каньона. Переориентировавшись, Наруто перевернулся на бок и зацепился за скалистую поверхность утеса.       Спустя мгновение Сацуки приземлилась на воду. Не теряя времени, джинчуурики бросился бежать вниз по стене, а Учиха - следом.       Через несколько секунд он достиг воды, не сводя глаз с Сацуки. Во второй раз они сошлись, когда под ногами оказалась твердая поверхность. Наруто возглавил танец, нанеся колющий удар в нос. Сацуки заставила его промахнуться, ускользнув в левый бок, и поплатилась за это резким ударом коленом в живот, зацепив его за воротник куртки. Будучи готовым к такому удару, Наруто безропотно ответил. Разорвав хватку на его куртке и потянув за запястья, он высвободил одну из ее рук и нанес удар локтем в сторону ее головы.       Но, несмотря на тесноту, Сацуки увернулась под его занесенной рукой и во второй раз уклонилась от удара. Затем она поднялась на ноги и нанесла короткий апперкот в нижнюю часть его челюсти, от которого у него свело зубы и он отшатнулся на несколько шагов назад. Она была не только сильнее, чем раньше, но и значительно быстрее. Все, чему она подверглась после своего ухода предыдущей ночью, оказалось чрезвычайно эффективным. Оставив позади проигранный обмен мнениями, Наруто снова шагнул в огонь.       На этот раз Сацуки ждала его приближения со стоическим терпением. Джинчуурики, нанеся более тщательный удар, остановил свою атаку совсем рядом с ней. Девушка никак не отреагировала на его выпад.       Решив рискнуть, Наруто нанес удар в живот. Сацуки подняла голень и поймала удар на колено. Затем она сменила позицию, развернула бедра и нанесла удар голенью по его плечу прямо в голову. Удар вывел Наруто из равновесия и заставил его сделать шаг в сторону. Как только Наруто вновь обрел равновесие, Сацуки нанесла пару ударов по его челюсти с обеих сторон.       Проявив излишнюю агрессивность, Сацуки попыталась нанести ему третий удар, но это открыло перед Наруто столь необходимую возможность для собственного нападения. Присев перед ней, Наруто влил чакру в правую руку и ударил ею по животу Сацуки. Учиха был вынужден рефлекторно отпрыгнуть назад, чтобы избежать рассечения. Когда между ними снова образовалось пространство, Наруто потёр лицо. Он успел разрезать ее рубашку, но, похоже, не повредил кожу.       Самым ярким уроком, который можно было извлечь из первой схватки, было то, что Сацуки, скорее всего, готовилась к такому поединку уже довольно долгое время. Ее контрприемы и защитные маневры были мгновенными, не требовавшими прощупывания. Она изучала его во время каждого спарринга, в котором они участвовали. У нее был заготовлен набор готовых ответов, и ему предстояло найти способы обойти их и сломать свои собственные привычки.       "Похоже, мы никогда не были на одной волне". подумал Наруто. Он надеялся, что никогда не столкнется с ней или с кем-то из ее товарищей в серьезном бою. Он быстро отбросил эти мысли и, как катализатор, направил чакру ветра в обе руки. Клинки были очень эффективны в их единственном поединке против Неджи, а Сацуки, при всем ее мастерстве, не была Хъюгой в плане тайдзюцу. Пара бросилась друг на друга. Как он и ожидал, присутствие его зазубренной чакры обеспечило ему гораздо больший успех.       Хотя он и не выиграл большинство разменов, последующие две минуты боя были гораздо более конкурентными. Хотя он лишь раз коснулся ее остриями своих клинков, сама угроза их применения позволила Наруто нанести несколько чистых ударов, включая удар сзади за ухо Сацуки, который подкосил ее и на короткое время поставил на колени. Успех был резко вознагражден: сразу после восстановления Сацуки сбила блондина с ног ударом в грудь. Затянувшаяся дуэль на мгновение прервалась после одного из приемов, в ходе которого Наруто удалось прочно захватить девушку и отбросить ее назад под углом вверх.       Сохраняя вертикальное положение и бдительность даже в воздухе, Сацуки произнесла почти автоматический набор знаков руками и откинула голову назад.       "Огненная стая: Огненный шар дзютсу!" - крикнула она, посылая в сторону Наруто обжигающую струю пламени. Джинчуурики подпрыгнул вверх, чтобы избежать испепеления, но Сацуки уже ждала его. Выхватив стальную проволоку, Учиха спутала левую руку Наруто в клубок. Затем она зажала проволоку между зубами. От ее губ с ужасающей скоростью по проволоке побежала линия горящего пламени.       Первый взрыв был лишь отвлекающим маневром и средством заставить его двигаться. Она сформировала знаки для своего Драконьего Пламени во время его прыжка. Наруто судорожно дергал за узел, связывающий его предплечье, и не успел освободиться. Огненный поток пролетел мимо него и ударился о каменную стену позади него. Сделав знак рукой, Наруто применил ответное ниндзюцу.       "Стиль ветра: Вакуумные пули!" - выкрикнул он. Шквал сжатого воздуха полетел в сторону Сацуки, которая все еще висела в воздухе рядом с ним. Учиха извернулась, пытаясь уклониться от пуль, но смогла увернуться только от шести из восьми. Две последние попали ей в плечо и голень соответственно. Сацуки издала короткий крик боли и кувыркнулась в воздухе, шлепнувшись в холодную воду. Наруто приземлился гораздо удачнее, и вся его часть осталась над поверхностью. Времени на празднование маленькой победы у него было немного, так как Сацуки через мгновение выбралась из озера.       Выплюнув воду изо рта и отряхнув ногу, Сацуки уставилась на блондинку. Она выглядела скорее раздраженной, чем потрясенной или обеспокоенной. Наруто улыбнулся. Вряд ли он был счастлив, но ментальная война могла сработать в его пользу.       "Прости, я забыл, что ты не очень любишь воду", - с укором сказал он. Сацуки откинула с лица намокшую челку и заломила шею.       "Ты ведь еще не заметил?" - спросила она. Наруто нахмурился, не совсем понимая, к чему она клонит.       "Что?" - спросил он. Сацуки ухмыльнулась и закрыла глаза. Когда они снова открылись, на месте черных радужек появился шаринган двойного томоэ. У Наруто свело желудок. Он и в самом деле не сразу понял, что ее додзюцу было неактивным. Он едва поравнялся с ней против того, что, по сути, являлось ее худшей силой.       "Давайте сразимся по-настоящему". сказала Сацуки. Затем она исчезла из виду. Когда она появилась вновь, ее первый удар пришелся ему в живот. Наруто вздрогнул и попятился, но попытался нанести ответный удар. Учиха поймала и парировала удар, а затем отбросила его назад, нанеся более короткий и сильный удар по щеке. Приземлившись на ноги, Наруто получил еще три удара, когда Сацуки настигла его менее чем через секунду. Как и полагается, Наруто устоял на ногах и отбился, но за смелость был избит.       Каждая его попытка парировать ее удары разбивалась о воздух, и он был безжалостно наказан. Сацуки двигалась не быстрее и била не сильнее, чем раньше, но её глаза давали ей такой уровень предвидения и рефлекторного осознания, что она становилась неприкасаемой. Сжав челюсти после того, как его голова откинулась назад от резкого удара между глаз, Наруто нанес удар рукой с лезвием из чакры по своей непутевой напарнице. Сацуки легко уклонилась и схватила его за руку, вывернув локтевой сустав под болезненным углом.       "Ты предсказуем", - прошипела она. От их физического контакта по телу Наруто пронесся всплеск оцепеневшей электрической чакры. Шок на мгновение заморозил его, оставив открытым для тяжелого удара с размаху, который Сацуки нанесла ему спустя полсекунды. Удар отправил Наруто в прыжок по воде, пока он не врезался спиной в камни. Когда Сацуки хотела, она могла выдать сокрушительную силу.       Медленно присев на край скалы, Наруто с трудом поднялся на ноги. Удивительно, но Сацуки не двигалась с места, с которого она его запустила. И хотя он сначала решил, что она просто ждала его возвращения, чтобы ответить на его агрессию, при ближайшем рассмотрении выяснилось совсем другое. Ее лицо, которое с самого начала было спокойным и каменным, заметно исказилось от дискомфорта. В ее поведении чувствовалась нерешительность. Выражение лица Наруто слегка смягчилось при виде ее, но его решимость осталась непоколебимой. Работу еще предстояло сделать.       Достав из подсумка дымовую шашку, Наруто швырнул ее в сторону девушки и бросился в атаку. Сацуки отступила назад, но не успела отступить далеко, как Наруто метнул сюрикен в бомбу и привел ее в действие. Джинчуурики бросился к девушке с большей уверенностью, чем раньше. Ее глаза доставляли хлопоты, но все же это были глаза. Им можно помешать. Выхватив кунай, он прорвался сквозь дым и ударил Учиху плечом. От его тяжести она отступила на шаг назад. Она не заметила его приближения.       Замахнувшись клинком на ее грудь, Наруто поймал запястье. Хотя на первый взгляд это было негативно, но в целом ее успех в защите от его первой атаки был положительным моментом. Вырвавшись из ее хватки, Наруто притянул ее к себе и врезался лбом в ее лоб. Удар головой ошеломил обоих, но Сацуки вышла из него хуже, с подкосившимися коленями. Взяв ее в руки, джинчуурики поднял ее с земли и дважды крутанул вокруг себя, после чего швырнул в противоположный конец каньона.       Прекрасно понимая, что ему нужно приложить гораздо больше усилий, Наруто собрал воедино ряд знаков и выпустил сквозь дым рой вакуумных пуль в том направлении, куда он ее бросил. Когда он вынырнул из облака и помчался на полной скорости, то увидел именно то, что и ожидал увидеть. Сацуки уклонялась от его пуль, но делала это, отступая. Наруто настойчиво наступал. Когда он наконец догнал ее, она попыталась обойти его, но не смогла этого сделать, так как ударилась спиной о стену. Их позиции поменялись местами.       Выждав чуть дольше обычного, блондинка все же одержала верх, и Сацуки замахнулась первой. Едва уклонившись от ее удара, Наруто вогнал кулак ей в брюхо. Это было его первое чистое соединение с тех пор, как шаринган Учихи стал фактором. Сила удара впечатала Сацуки в стену и заставила ее хрипло закашляться. Джинчуурики был еще далек от контроля, но начало положено. К сожалению, даже имея такую золотую возможность, Наруто не смог заглушить вспыхнувшие внутри него эмоции. Вместо того чтобы нанести ей еще один удар, он схватил ее за плечи и прижал к себе.       "Мы уже закончили? В этом нет никакого смысла. Ты ненавидишь это так же, как и я", - сказал он. Сацуки напряглась и стала бороться с ним, но его хватка была крепкой.       "Если тебе хочется уйти, то, конечно, не стоит говорить мне лишних слов", - прорычала она в ответ. Наруто покачал головой.       "Мы не обязаны это делать. Все может закончиться в любой момент, когда ты захочешь", - подтвердил он. Задним умом он прекрасно понимал, что совершает ошибку, пытаясь ее образумить, но даже его логическая сторона не могла предположить, насколько серьезной окажется эта ошибка. Сацуки с остекленевшим взглядом и татуировкой на шее на несколько дюймов приподнялась и наклонила голову набок.       "Вы правы. Все может быть", - со зловещим спокойствием произнесла она. Прежде чем Наруто успел заговорить, Учиха приложила ладонь к левой стороне его груди. По его телу пронесся мощный импульс электричества. Наруто широко раскрыл глаза, и его руки соскользнули с плеч Сацуки. Его тут же отшвырнуло в сторону, а когда он снова приземлился, то упал прямо в воду. Погружаясь в воду, Наруто пытался найти объяснение тому, что именно она с ним сделала, но он был в шоке. Истинный ответ ускользал от него, и это было гораздо хуже, чем любые предположения, с которыми он флиртовал.       Она остановила его сердце.              A/N: Я обещала вам всем пятничное обновление, так что вот, держите. Обычно я не обновляюсь по ночам, но, думаю, сейчас не очень поздно, так что все должно быть в порядке.       Итак, конкретно для этой главы:       Я прекрасно знаю, что сцена с Хаку - самая графичная во всем фике. Прямо-таки обезглавил ее. Но я чувствую, что это соответствует тону истории на данный момент, и работает на Хаку конкретно. Я прошу прощения, если это было слишком, но я предупредила вас выше.       С этого момента Наруто против Сацуки будет в центре внимания (за одним исключением - либо следующая глава, либо следующая за ней).       Надеюсь, хореография боев будет достойной? Я все еще не думаю, что у меня это получается, но пока вы можете следить за действием, мне этого достаточно.       Пожалуйста, расскажите мне о своих мыслях в отзыве. Это кульминация фика, и я хочу знать, как вы относитесь к тому, что происходит. Осталось совсем немного       Я люблю вас всех       Увидимся на Рождество! ;)       Медленное распутывание       A/N: Осталось совсем немного. В этой главе бои действительно разгорятся, и если темп пойдет по плану, то следующая глава полностью завершит бой. Мы в конце игры, как говорят молодые ребята.       Надеюсь, вам всем понравится. Конец близок.       Время для 73 главы Наслаждайтесь!              Сацуки глубоко вздохнула, глядя на поднимающийся поток воздушных пузырьков в десяти или около того футах перед собой. Она нанесла ему решающий удар. Он предоставил ей великолепный шанс, и она им воспользовалась. Бой был окончен. Он занял гораздо меньше времени, чем она ожидала, и хотя она контролировала ситуацию, но не из-за большой разницы в силе. Решающую роль сыграли настрой и состояние головы. Она была уверена в себе, а Наруто - нет. Это была ложь, которую она сама себе внушала. По правде говоря, затрудненное дыхание не имело ничего общего с усталостью. Она была расстроена и шокирована собственными действиями. В тот момент она совершала их с уверенностью, но теперь, спустя всего несколько секунд, реальность ударила ее по затылку.       Скорее всего, она его убила.       Ты просто... не мог этого сделать. Ты не мог...", - оцепенело думала она и про себя, и про упавшего джинчуурики. Здесь не было места для сожалений. Все произошло по ее собственной воле. Она могла бы и вовсе избежать его. Она ждала его. Она могла остаться в Конохе. Но она решила бежать. И вот теперь, с запутавшимся в противоречиях разумом и переполненным ядом сердцем, она стояла у могилы единственного человека, который безоговорочно заботился о ней, не считая ее покойной семьи. Кровь была на ее руках. Тряхнув головой и вытерев пот со лба, Сацуки отошла от каменной стены. Пузырьки, означавшие, что Наруто пытается дышать, прекратились. Его больше не было.       Закрыв свои эмоции плотной плотиной апатии, Сацуки медленно вышла к центру каньона. До Орочимару оставалось еще несколько миль, и она начала подготовку к гибели брата. Будет время оплакать его, но не сейчас. Когда она сделала первый шаг, ее остановила буря пузырьков, поднявшаяся по всему озеру. Напрягшись, Учиха оглядела траншею во всех направлениях. На поиски эпицентра у нее ушло совсем немного времени. Полностью развернувшись, Сацуки стиснула зубы, наблюдая, как закипает вода в том месте, куда она отправила своего напарника тонуть.       Через мгновение рука Наруто пробилась сквозь поверхность и ухватилась за воду. Через несколько секунд из воды вынырнула остальная часть его тела, окутанная огненной аурой горящей чакры. Он был жив. Он запустил свое собственное сердце. Поднявшись на ноги, Наруто отплевывался от неприятного запаха воды. Судя по его виду, он тоже едва не утонул. Руки Сацуки сжались в кулаки. Она слишком рано заговорила. Ее мучения были далеки от завершения. С унылой меланхолией, сменившейся отчаянным разочарованием, вороноволосая девушка резко поприветствовала его.       "Я дал тебе легкий выход! Почему ты не можешь просто лечь и уйти?! " - практически кричала она. Наруто провел когтистой рукой по челке, чтобы убрать ее с красных глаз.       "Я уже говорил тебе однажды", - грубо начал он. Затем его аура замерцала. Несколько ран, которые она ранее нанесла ему, затянулись. Его порезы затянулись, а синяки исчезли.       "Потребуется нечто большее, чем несколько сломанных костей или даже сердечный приступ. Ты не сможешь меня отпугнуть", - закончил он. Его клыки удлинились до клыков. Несмотря на все ее желание отгородиться от его слов, они вернули ее мысли к той мрачной ночи несколько недель назад. Когда она плакала в его объятиях. Он был для нее спасением. Ее спасением от холода реальности. Но она не была готова сдаться. Она все еще была полна решимости довести дело до конца, чего бы ей это ни стоило. Позволив следам проклятия распространиться по щеке, Сацуки выхватила кунай.       "Тогда ты знаешь, чем это закончится", - угрожающе сказала она. Наруто ничего не ответил. Он просто достал свой нож. Без лишних разговоров они сошлись в центре и послали во все стороны сноп искр. Как только началась дуэль кунаев, Сацуки сразу же заметила, что ей трудно уследить за движениями блондина. Его скорость значительно возросла, как и время реакции. Это было вполне логично. Он больше не полагался исключительно на свои силы.       Когда их ножи в очередной раз врезались друг в друга остриями, пара застыла в патовой ситуации, буравя друг друга взглядами. Сацуки не обменивалась словами, но все равно чувствовала, что он посылает ей сигнал. Пока есть возможность, он будет продолжать настаивать. Ей предстояла адская борьба, независимо от исхода. В глубине души этот факт успокаивал Сацуки. Еще оставалось время, которое можно было провести с ним, даже если оно будет кровавым и болезненным.       Сместив вес, Сацуки смогла отбить кунай Наруто в сторону и отбросить его на шаг назад. Имея достаточно пространства для новой атаки, Учиха занесла левую ногу над его головой. Наруто поймал ее лодыжку свободной рукой. Он перешагнул через нее, раскрутил и отправил в полет. Оставаясь собранной и вертикальной в воздухе, Сацуки наложила ряд ручных печатей.       "Стиль огня: Цветок Феникса!" - выкрикнула она, выпустив в сторону Наруто дюжину пламенных масс среднего размера. Джинчуурики, как и положено, решил встретить угрозу лоб в лоб и пронестись сквозь нее. По центру было отверстие, через которое, если бы он двигался достаточно быстро, можно было пройти, не задев огня. Заранее продумав его возможную реакцию, Сацуки усмехнулась и изменила знак, начертанный ее руками.       "Стиль огня: Горящий Блум!" - крикнула она. Как раз в тот момент, когда Наруто влетел в небольшое отверстие, оставленное ею для него, каждый огненный шар взорвался в унисон. В результате образовалось огромное инферно, охватившее всю зону видимости Сацуки. Техника была новой, и ей еще предстояло довести ее до совершенства, но первое ее применение в активном бою, похоже, было успешным. Однако не успела она полюбоваться своей работой, как в поле зрения появился Наруто, за спиной которого полыхала огненная полоса. Огонь ничуть не помешал ему.       Как только ноги Учихи вновь коснулись воды, Наруто оказался прямо над ней. Не имея реальной возможности уклониться от него, Сацуки уперлась и согласилась на равный обмен. Но он не удался. Когда кулак Наруто приблизился к ее лицу, Учиха попыталась перехватить его удар острием колена. Но все, чего удалось добиться, - это подставить под удар свою ногу, и она с силой ударила Наруто по щеке. Пошатываясь на нетвердых ногах, Сацуки получила второй удар голенью Наруто по животу.       Сацуки удалось поймать его за ногу, но когда она попыталась вывести его из равновесия, ей не удалось заставить его сдвинуться с места. Тогда Наруто с шокирующей легкостью топнул ногой и освободился от ее хватки. Учиха тут же отлетел назад, получив удар головой между глаз. Остановившись, Сацуки почувствовала, как что-то теплое стекает по переносице. Вытерев лицо, она увидела красные пятна на пальцах. У нее шла кровь. Переведя взгляд на Наруто, она обнаружила, что он находится всего в нескольких шагах от нее. Он не собирался давать ей отдохнуть. Видимо, смерть от ее рук вывела его из эмоционального оцепенения.       Выберите более подходящий удар, чтобы перехватить его,       Сацуки ударила его лицом в предплечье. Наруто на мгновение попятился, но удержался на ногах и ударил ее по печени. Удар сложил Учиху пополам. Его сила резко возросла. Когда Сацуки перевернулась на спину, Наруто ударил ее второй раз, на этот раз в висок. Наконец Сацуки полностью упала, и ей пришлось ловить себя руками, прежде чем ее задняя часть коснулась воды. Наруто с силой ударил ее в грудь и отправил барахтаться под водой.       Сацуки, которой уже однажды пришлось побывать в ледяной воде, сохраняла спокойствие, несмотря на ужасающе низкую температуру. Воспользовавшись возможностью перегруппироваться, она отплыла на несколько метров от Наруто. Когда она снова вынырнула на открытый воздух, блондин не двигался с места. Откинув с лица намокшие волосы, Сацуки пыталась сдержать нарастающее волнение. Он одерживал над ней верх. Просто и незатейливо. В поединке, в результате которого она оказалась под водой, все решила физическая сила Наруто. Он бил ее до тех пор, пока она не перестала терпеть. Это очень возмущало ее.       В частности, горечь, которую она давно похоронила, снова пробивалась на передний план ее сознания. Она смотрела на горящую ауру джинчуурики и его потухшие глаза, и в животе у нее закипала ярость. Его сила была не его собственной. Она была неестественной. Она родилась из недр существа, виновного в разрушении их дома. Но она служила ему с неоспоримой эффективностью. Это была его защита. Его второй шанс. Пока Сацуки сражалась в одиночку, полагаясь только на свои таланты, у Наруто была свобода действий. Его тело регенерировало, чакра была неисчерпаемой, а сила - звериной. И все это благодаря чему-то большему, чем он сам.       По мере того как ее раздражение росло, след от проклятия полз по лицу, остановившись лишь тогда, когда он достиг лба. Вместе с ним пришла волна еще более отвратительных чувств, обрушившихся на нее с такой силой, что эго Сацуки взяло все под контроль. Она хотела победить его. Она хотела победить. В тот момент, когда от ее тела начала подниматься неприятная фиолетовая дымка, она воспринимала его как препятствие. Испытание, которое нужно пройти. С мрачной убежденностью она бросилась на него, чтобы удовлетворить свою уязвленную гордость и мелкую ненависть к себе. Наруто ответил на ее агрессию добром, и когда они сошлись, то вступили в яростный обмен ударами и пинками.       Движимая самыми темными побуждениями, Сацуки стойко переносила все жестокие удары и с каждым разом наносила все более мощные ответные. На каждом шагу Наруто настигал ее. Не было свободных ударов. Не было украденных ударов. Он отвечал ей тем же. В результате с обеих сторон обрушился жестокий водоворот наказаний. Тайдзюцу в его самой неприятной форме. Чем дольше это продолжалось, тем грубее становилось. В конце концов, после почти пятиминутной драки, лбы пары столкнулись.       Ошеломленные, подростки отпрянули друг от друга. Некоторое время они оба глубоко дышали. Стоицизм Наруто исчез, а в его глазах плескалась неприкрытая боль.       "Это того не стоит. Ты знаешь, что не стоит", - сказал он между вдохами. Даже то, что его привели на порог смерти, не заставило его взывать к разуму. Сацуки шагнула к нему и ударила кулаком в челюсть.       "Видеть его мертвым - это дороже, чем ты можешь понять", - огрызнулась она. Наруто попятился, споткнувшись, и увернулся от ее попытки продолжить движение.       "Я понимаю. Ты скучаешь по ним. Ты хочешь отомстить за них. Но это не тот способ, которым можно это сделать", - настаивал Джинчуурики, отпихивая ее ногами. Его слова задели чувствительный нерв в глубине души Сацуки. В ответ она призвала скорость, которую когда-то давно украла у Рока Ли. На короткое время исчезнув, она вновь появилась в приседе прямо в личном пространстве Наруто. Жестоким ударом по лицу она отправила его в полет. Подпрыгнув и пролетев параллельно с ним, она обрушилась на него как словесно, так и физически.       "Как ты можешь хоть что-то понимать?! У тебя никогда не было ни матери, ни отца, ни тетей, ни дядей!" - кричала она, то и дело ударяя его, перечисляя все, что потеряла она и чего никогда не было у него.       "Ты был один с самого начала! Ты не знаешь, каково это - проигрывать!" - закричала она еще громче, делая короткое сальто и врезаясь пяткой ему в живот. От удара Наруто рухнул в воду. Удивительно, но ему удалось вовремя применить чакру к своему телу и избежать погружения под воду. Но это был очевидный компромисс: столкновение могло произойти и с твердой поверхностью. В результате Наруто издал хриплый кашель, когда его спина ударилась об озеро и прилипла к нему. Вода ощущалась как бетон, если по ней ударить с достаточной силой.       Через полминуты Сацуки приземлилась в нескольких футах от него, и к тому времени, как она это сделала, Наруто уже снова был на ногах. Он был непоколебим. В ту же секунду они снова столкнулись, и блондин отбил ее голову назад ударом, который отскочил от лба. Оставаясь непоколебимой, Сацуки уклонилась от второго удара, который он послал в ее сторону, ушла в сторону и нанесла удар кулаком за левое ухо Наруто. Удар был нанесен под углом, и Наруто неловко попятился вперед и упал на руки перед ней. Сацуки отвела ногу назад и нанесла удар ногой в бок.       "Тебе никогда не приходилось просыпаться в один прекрасный день и осознавать, что все и все, что тебе когда-либо было дорого, исчезло. Для вас все было точно так же. Для меня то, через что вы прошли, звучит спокойно. Так что не надо сопереживать и разевать рот. Ты этого не понимаешь. И никогда не поймешь", - сказала она, когда Наруто был отправлен в путь. Без перерыва Сацуки сплела знаки руками, которые закрепила в мышечной памяти.       "Стиль огня: Огненный шар дзютсу!" - прокричала она. Выпущенное ею пламя было гораздо более жарким и интенсивным, чем раньше, с обжигающе-голубыми краями. Чем дальше распространялась татуировка, тем мощнее становилась сила, проходящая через нее. Огненный шар врезался в Наруто с мощным взрывом как раз в тот момент, когда джинчуурики успел опуститься на колени в сорока футах от него. Даже после того, как взрыв утих, из воды вырвались языки пламени и повалил пар. Наруто стоял на одном колене в эпицентре кипящей воды, скрестив руки перед лицом. Большая часть рукавов его куртки сгорела, оставив на виду обожженные руки. На мгновение Сацуки стало тесно в груди от этого зрелища. Он получил серьезные повреждения.       "Ты ошибаешься". Наруто поднялся на ноги. На его куртке горели маленькие угольки, разъедая ткань.       "Наши жизни сложились по-разному, и, может быть, я не могу до конца понять, но я знаю, каково это - терять", - продолжал он, отрывая последний рукав. Сацуки подавила желание сделать шаг назад. Его аура сгущалась и вспыхивала вокруг его контура.       "Что это, по-твоему, такое? Просто задание? Просто я пытаюсь контролировать тебя?" - продолжал он, его голос повышался с каждым словом. Вода у его ног забурлила.       "Я наблюдаю, как единственный настоящий друг, который у меня когда-либо был, разрывается на части и выбрасывает свою жизнь. Я проигрываю прямо сейчас. Я теряю тебя. И я не позволю этому случиться без борьбы", - поклялся он, обнажив клыки. Сацуки расширила глаза, когда мощный импульс тепла и чакры отбросил ее волосы назад. Джинчуурики опустился в стойку и развернул ладони к ней. Его когти удлинились и превратились в зазубренные когти. Когда горящая чакра охватила все вокруг, Наруто издал дикий рев.       "Что... это?" - молча размышляла Сацуки с глазами, похожими на блюдца. Она не раз видела, как он использует силу своего внутреннего демона, но то, что он демонстрировал сейчас, имело совершенно иную природу. Оно было диким, неконтролируемым. Она чувствовала, как его захлестывает торнадо эмоций, и ни одна из них не была положительной. Когда крик Наруто окончательно затих, красновато-оранжевая чакра вокруг него сформировалась в силуэт гигантского многохвостого лиса. Сацуки могла поклясться, что услышала, как эхо гораздо более глубокого и древнего рева растворилось в эфире.       Тень исчезла, и Наруто рванулся вперед, его руки повисли над поверхностью озера. Он выбился из привычной колеи. Он настолько отказался от собственной власти, что природный инстинкт больше не требовал от него стоять прямо. Он подчинялся своей звериной сущности. Это было душераздирающее зрелище. Сацуки сглотнула непрошеный комок в горле.       "Все это... ради меня? Зачем?" - прошептала она, глядя, как кровь и холодная вода стекают с ее лица. Разбитые чувства. Бессонные ночи. Отвергнутое человечество. И все это ради нее. Жестокое, трагическое проявление любви. Еще несколько секунд назад она была непоколебима, но теперь оказалась на грани. Ее мысли как маятник качались от эмоций к эмоциям, от чувств к чувствам. Она была в смятении, и виновником этого был он.       "Я не позволю ему погубить тебя".       Сацуки вздрогнула от грубого голоса Наруто. Хотя она смотрела прямо на блондина, в своих бурных мыслях она смотрела прямо сквозь него. Заметив его взгляд, Учиха приготовилась к тому, что, как она знала, бой будет куда более опасным, чем до сих пор.       Итачи, как ни был потрясен, все еще вырисовывался в ее сознании. Ее цели оставались прежними, и, несмотря на то, что она любила его, Наруто стоял между ней и ее самыми искренними стремлениями.       Когда ни одной из сторон больше нечего было сказать, битва возобновилась.              Хирузен вздрогнул, почувствовав сильное предчувствие, охватившее его кабинет. С возрастом его чувства несколько притупились, но он все еще мог ощущать многое из того, что происходило в пределах Огненной страны, если бы только задался этим вопросом. В поле творилось что-то ужасное. Все пошло кувырком. Почти за тридцать минут до этого он почувствовал то, что, как он мог предположить, было крупномасштабным взрывом, вызванным особенно сильным сигналом чакры. По всей вероятности, виноват в этом был Гаара. Он был единственным, кто обладал достаточной огневой мощью, чтобы произвести такой взрыв.       После взрыва все на некоторое время затихло, но всего за несколько минут вновь ожило, и, в отличие от первых беспорядков, Хокаге без тени сомнения знал источник суматохи. Печать Наруто ослабевала с пугающей быстротой. Назвать объем вытекающей из него демонической чакры тревожным было бы грубым преуменьшением. Единственным логичным объяснением было то, что он столкнулся с Сацуки. Эмоции были самым сильным спусковым крючком для появления силы Лиса, а в Наруто не было большей уязвимости, чем девушка, которую он преследовал.       В глубине души Хирузен сожалел, что позволил блондинке участвовать в этой миссии. Он был, несомненно, силен для своего ранга и гораздо умнее, чем ему приписывают, но у него были личные интересы в исходе дела. И никто не мог и надеяться на то, что сможет пренебречь им ради долга. И все же Хирузен послал его. Это противоречило всем принципам профессии, но старик не мог позволить себе лишить мальчика того, что по праву принадлежало ему.       С тактической точки зрения это решение было оправдано. Из всех генинов, имевшихся в распоряжении для первоначальной отправки, Наруто был самым сильным выбором для борьбы с Учихой. У Шикамару не было практически никаких шансов против нее, а Неджи и Ли хоть и были грозными, но далеко не надежными. Кроме того, Наруто с самого начала был создан для выполнения миссий на выносливость, а такие миссии не требовали больших затрат стамина. Если дела дошли до того, что джинчуурики напрямую столкнулся с Сацуки, значит, с объективной точки зрения, решение Хокаге было верным.       Все то, чего Хирузен до сих пор не знал, тяготило пожилого лидера. Он не знал о жертвах, которые, возможно, потребовались для того, чтобы обеспечить единственную дуэль Наруто против Учихи. Гаара все еще оставался дикой картой. Время прибытия Анбу к ним на помощь было неизвестно даже приблизительно. Бесконечные вопросы, мало ответов. Потирая виски, Хирузен встал, чтобы в тысячный раз пройтись по своему кабинету. Никогда еще он не чувствовал себя таким бесполезным. Все, что он мог сделать, - это довериться способностям ребенка. Вздохнув, он бросил долгий взгляд в окно на ворота деревни.       Возвращайтесь домой к нам. Все вы".              Красная слюна потекла изо рта Сацуки, когда кулак Наруто вонзился ей в ребра. Все произошло невероятно быстро. Если у Наруто и оставались какие-то сомнения в том, что он способен эффективно сражаться в таком состоянии, то они тут же развеялись. Он был на порядок сильнее. Он был молниеносно быстр, чрезвычайно силен, а его движения были нестабильны и непредсказуемы. Учиха был в растерянности. Даже когда она попадала в него, а это случалось гораздо реже, чем раньше, блондин почти не шевелился.       Судорожно отпрыгнув назад, Сацуки бросила в сторону Наруто залп кунаев, к половине из которых были прикреплены бумажные бомбочки. Джинчуурики с нечеловеческой скоростью отклонился вправо, встав на четвереньки, так как взрывчатые вещества, растраченные впустую, взорвали лишь воздух. Вновь набрав скорость, он закрыл собой Састуки и ударил ее сзади по щеке. Удар закрутил Учиху, и она не успела увернуться от резкого удара по спине, который получила мгновение спустя. Несколько раз подпрыгнув на воде, Сацуки едва успела затормозить, чтобы не врезаться лицом в зубчатую стену каньона.       Повернувшись лицом к Наруто, Сацуки рефлекторно пригнулась, чтобы уклониться от когтей блондина. Его агрессия только усилилась после того, как он сказал ей прочувствованные слова. Он не давал ей передышки. Она оборонялась независимо от того, как они располагались друг относительно друга. Резко повернувшись, вороненоволосая девушка смогла занять доминирующее положение над Наруто, который, перекатившись, потерял равновесие. Ухватившись за эту возможность обеими руками, Сацуки нанесла блондину удар в подбородок, пока тот переставлял ноги, чтобы переориентироваться.       Не заметив удара, Наруто уткнулся в стену. Решив не упускать его из виду, Сацуки сплела сложную серию знаков руками так быстро, как только могла. Закончив, она протянула руку, схватила Наруто за плечи и послала в его тело мощный импульс электричества.       "Стиль молнии: Глубинный заряд", - произнесла она. Поначалу все шло хорошо: чакра Сацуки в виде искусственного электричества опустошала тело джинчуурики. Однако за несколько секунд до завершения техники из горла Наруто вырвался напряженный крик, и ток изменился на противоположный. В результате Сацуки отбросило назад летучей волной статики. Приземление было относительно мягким, но когда она попыталась подняться из приседания, то непроизвольная судорога опустила ее обратно на колени. Все ее тело онемело.       За долю секунды до того, как она отменила дзюцу, в организм джинчуурики хлынул избыток демонической чакры, заставив его тело переполниться и вытолкнуть все посторонние вещества. По всей видимости, в том числе и нежелательный электрический заряд. Был ли этот маневр целенаправленным или нет, не имело значения. Главное, что он избежал опасности. Вскоре Наруто полностью восстановился. К сожалению, восстановление Сацуки было далеко не полным.       "Это плохо". в панике подумала Сацуки. Она уже проигрывала, и, хотя ее тело было способно выдерживать внезапные удары благодаря природному сродству, она все еще была под угрозой. Наруто, похоже, понял это: он глубоко вдохнул, оттолкнулся задней ногой и атаковал. С ней было покончено. Шансы на то, что последующее нападение приведет к чему-то, кроме тяжелых травм, были невероятно малы, если только Наруто не проявит милосердие.       Но, когда он приблизился, Сацуки заметила нечто странное. Она видела, как он двигается, и время, казалось, замедлялось. Сацуки не могла преодолеть проблему, связанную с его последним превращением: его скорость была такова, что за ним невозможно было уследить. Но теперь он был полностью виден, и, кроме того, она могла различить путь, по которому он, казалось, собирался идти. Он срезал путь слева от нее, а затем резко повернул, чтобы ослепить ее. Сацуки, хотя и была озадачена, двигалась изо всех сил, несмотря на оцепенение, действуя в соответствии с тем предвидением, которое у нее теперь было.       Точность ее прогноза подтвердилась спустя секунду: Наруто врезался в ее пространство, сместился влево, а затем попытался нанести ответный удар под новым углом. Не теряя времени, Сацуки нырнула вправо и уклонилась от его удара. От топота ног джинчуурики в воздух взлетели капли воды, одна из которых оказалась прямо перед лицом Сацуки. В ней она смогла разглядеть свое отражение. Увиденное удивило и порадовало.       Теперь ее шаринган имел по три томоэ. Наконец-то они полностью созрели.       Ее восторг прервало то, что время снова ускорилось, а Наруто выплеснул большой поток воды, чтобы не проскочить мимо нее слишком далеко. Что интересно, он не возобновил преследование. Вместо этого он остановился, чтобы изучить ее. Его глаза слегка сузились. Он заметил перемену. Наруто Узумаки был далеко не красноречив, но, когда хотел, он был острым и наблюдательным. Затишье было недолгим, так как вскоре пара начала кружить друг вокруг друга. Наруто, как обычно, действовал первым: его тело дернулось вперед всего на дюйм. Этого движения было достаточно, чтобы начать следующий этап их изнурительного противостояния.       Когда они взаимно набросились друг на друга для новых наказаний, Сацуки растянула губы в уверенной ухмылке. Она могла читать его, как открытую книгу. Она была далеко не новичком в предвидении шарингана, но ее глаза работали на таком уровне, который еще днем раньше показался бы причудливым. С легкостью предугадав удар Наруто, Сацуки сделала короткий шаг в сторону, потянула его руку вниз и нанесла сильный удар в челюсть. Наруто без проблем принял удар, перестроился и попытался ударить ее ногой по ребрам. Сацуки поймала его ногу, развернула, отбросила конечность и нанесла второй удар по голове противоположной рукой.       Два последовательных удара, казалось, окончательно ошеломили джинчуурики, и он отступил на шаг, задержавшись чуть дольше, чем обычно. В силе Наруто по-прежнему не было равных, но теперь, когда Сацуки могла видеть его приближение, она могла использовать точность в своих интересах. С фирменным нетерпением Наруто отряхнулся от нанесенного ей урона и снова пошел в атаку. Учиха ждал его, оставаясь неподвижным до тех пор, пока расстояние между ними не стало минимальным. Когда он замахнулся на ее голову, Сацуки пригнулась, схватила его за запястье и, перекинув через плечо, обратила его движение против него.       Наруто еще не успел закончить, как он перевернулся в воздухе и выпустил шквал ветряных пуль, которые устремились в Сацуки. Учиха с полной уверенностью бросился прямо в огонь. Учиха с легкостью проложил себе путь через все это, выйдя с другой стороны целым и невредимым и готовый встретить выпад Наруто взмывающим вверх кунаем, который она выхватила в самый разгар суматохи.       Ей удалось зацепить его лишь кончиком клинка, но удар был нанесен очень точно. Откинув голову назад и схватившись за правый глаз, Наруто издал крик боли и упал на колени. Убедившись в успехе, Сацуки нанесла ему сильный удар по лицу. Блондин с такой силой врезался в стену каньона, что впечатался в нее. Сацуки моргнула, пораженная собственной силой. Взглянув на себя, она увидела, что черная татуировка на обеих ногах дошла до колен. Руки были покрыты аналогичным слоем. Ее тело менялось, превращалось в морфу.       Оглянувшись на джинчуурики, Сацуки сделала предварительный шаг вперед. Ему удалось освободиться от камней, но он все еще сжимал глаз. Он был сильно поврежден. Он был уязвим. Однако Учиха не могла заставить себя воспользоваться этим преимуществом. Что-то под кожей сдерживало ее. Медленно, но верно Наруто опустил руку с лица. Рана, которую Сацуки прорезала на его веке, зажила, но, судя по тому, что она видела, зрачок был неровным. Как будто его неровно пришили обратно.       Наруто постепенно выбирался из-под тени скалы, тяжело дыша. Его лицо с правой стороны было в крови, а с левой - в синяках. Снег шел уже более интенсивно, с неба непрерывно падали хлопья, и по мере того как огненная аура Наруто разгоралась, от тела блондина поднималось облако пара. Снег испарялся при соприкосновении. Этот образ вызвал в психике Сацуки сложную смесь эмоций. На первом месте стояла гордость. Она контролировала ситуацию и добилась значительных успехов. Но в противовес стремлению девушки к победе, она испытывала непреодолимый ужас.       У него текла кровь, он был весь в синяках и испытывал явную боль. И все это от ее рук. Она укорачивала его, по одному дюйму за раз. Чем дольше она смотрела на него, тем труднее ей было удержаться от более приятных воспоминаний. К сожалению, некоторые из самых дорогих были свежими. Его восхищенный взгляд, когда она зашла к нему в душ. Его нежная улыбка, когда она смотрела на него с подушки. И вот теперь, с другой стороны, окровавленный и избитый вид несчастного водителя. Теплое блаженство сменилось ледяным адом. Потеряв сознание, Сацуки едва обратила внимание на опасный набор знаков, которые вскоре начал плести Наруто. К счастью для ее здоровья, тело сработало на автопилоте, и она сама отправила свои руки в бурю печатей.       Предстояло столкновение, и оно должно было быть коварным. Когда оба собрали свою чакру и откинули головы назад, ноющая, но правдивая мысль прорвала плотину апатии Сацуки.       "Это не то, чего я хочу...              A/N: Я планировал выпустить эту главу несколько дней назад, но это была, вероятно, самая сложная часть работы, которую я когда-либо делал. Боевая хореография достаточно сложна, но смешение с повествованием и диалогами - это очень сложно. Я переработал четыре версии этой главы, прежде чем наконец-то смог нормально ее выложить.       Поэтому, по этой причине, отзывы здесь будут ОЧЕНЬ цениться. Я не совсем уверена в том, как это получилось. Часть меня считает, что темп не выдержан, и я не знаю, насколько органично я передала переживания Сацуки. Может, я просто параноик?       Дайте мне знать в любом случае.       Я люблю вас всех :)       Увидимся в следующей главе!       Слепой и горящий       A/N: Потрясающий, потрясающий прием в последней главе. Это сделало меня счастливой. Я рада, что мне удалось хорошо передать настроение. Вернула уверенность.       Итак, в данный момент я застряла на одном вопросе - делать или не делать эпилог к этому фику. Мне удалось распланировать оставшуюся часть истории по главам, так что если я *делаю* эпилог, то это будет предпоследняя 4-я глава. Если нет, то предпоследняя третья.       Я действительно не уверен, потому что концовка, которая у меня на уме, может быть самостоятельной, с некоторой двусмысленностью, но эпилог в некотором роде связывает все воедино. Что бы вы все предпочли? Я могу предложить любой вариант.       Несмотря ни на что, давайте закончим этот бой.       Время для 74 главы Наслаждайтесь!              Хаку прищурился, когда холодный солнечный свет пробился сквозь деревья. Наконец-то конец огромного леса оказался в пределах досягаемости. Каким бы огромным ни был самый большой лес Страны Огня, он все равно превзошел все ожидания. Охотница, не сбавляя шага, посмотрела на Шикамару, который выглядел так же неуютно, как и во время их похода сквозь деревья.       "Как ты держишься?" - спросила она. Нара сделал рукой движение "так себе". Он был далеко не разговорчив, даже меньше, чем обычно. Это было вполне логично, учитывая, что дыхание доставляло ему сильный дискомфорт. Слегка сжав его, Хаку постаралась сделать так, чтобы каждый прыжок между ветвями был как можно более плавным. Его настойчивое желание продолжать путь, несмотря на серьезную травму, было настолько же безрассудным, насколько и вдохновляющим. Он был не в том состоянии, чтобы путешествовать, а тем более сражаться, но у охотницы не хватило духу отказать ему. Он заслужил шанс показать все, на что способен.       "По крайней мере, я успела вовремя". подумала Хаку. Вид Шикамару, полулежащего на дереве с маленькой дырочкой в животе, привел ее в холодную ярость. Она сожалела лишь об одном - о том, что это зрелище очень встревожило Шикамару.       "Я могла бы быть и почище, наверное", - тихо признала она. Хаку не испытывал ни малейшего сочувствия к прихвостню. Она едва не лишила ее чего-то ценного, и любой, кто окажется настолько глуп, чтобы подвергнуть молодого чуунина опасности в присутствии охотницы, дорого за это заплатит. Наблюдая за Шикамару периферийным зрением, Хаку тихо вздохнула.       Наверное, это не последний раз, - пожаловалась она. Отбросив эти мысли, Анбу спрыгнула с последней ветки на лесную землю. Приземление прошло гладко, и никто не жаловался.       Шикамару, и путешествие продолжилось без заминок. Когда они приблизились к выходу из леса, за его пределами показалась фигура.       "Это..." пробормотал Шикамару, замолчав. Глаза Хаку сузились. Остановившись на краю равнины за деревьями, охотница почувствовала, как ее охватила жесткость.       "Представляю, как мы вас здесь встретили". Гаара из Песка бесстрастно приветствовал их, стоя со сложенными на груди руками. Судя по его виду, он ждал их. Хаку выдохнула через нос. Ее проинформировали об отправке рыжего в последний момент, но даже несмотря на то, что их связывал официальный союз, она все равно видела в нем только врага.       "Где Рок Ли?" - спросила она, не потрудившись назвать его адрес. Тонкие губы Гаары растянулись в смакующей улыбке, песок медленно вытекал из его тыквы.       "Я... освободил его от обязанностей", - неопределенно ответил он. Хаку почувствовала, как Шикамару напрягся, прижавшись к ее боку.       "Ты не сделал этого", - прорычал он. Для того чтобы понять смысл сказанного, не потребовалось почти никаких умозаключений. Гаара сухо рассмеялся.       "Успокойтесь, он не пострадал. Все, что я сделал, это отправил его домой. Его помощь не понадобится. Да и твоя тоже, если уж на то пошло", - спокойно пояснил он. Хаку ткнул пальцем себе в грудь.       "Вам было приказано подстраховаться на случай, если дела пойдут вкривь и вкось. Вас будут судить за вмешательство в операцию", - сказала она. Гаара пожал плечами.       "Для меня это не имеет значения. Кроме того, он был бы мертв прямо сейчас, если бы я не вмешался. Ты должна быть более благодарна", - ответил он. Его это совершенно не беспокоило. Хаку начала что-то отвечать, но Шикамару опередил ее.       "Я подумаю, если вы отойдете в сторону и дадите нам сделать нашу работу", - сказал он. С любым другим человеком было бы разумно разрядить обстановку, но Гаара, как и ожидалось, был бескомпромиссен.       "Как я уже сказал, ваша помощь не понадобится. Все уже решено", - пренебрежительно сказал он. Шикамару отошел от Хаку и встал на ноги.       "Да? Ну, мне этого недостаточно. Думаю, мы поступим по-своему", - возразил он. Гаара развёл руки и сделал шаг вперёд.       "Продолжай. Порадуй меня!" - подбадривал он чуунина. Рука Хаку метнулась к короткому клинку, пристегнутому к спине. Ситуация обострялась.       "Почему с тобой все превращается в кровавую баню?" спросил Шикамару. Гаара рассмеялся во второй раз и щелкнул веткой у своих ног.       "Пожалуйста, у вас нет места для разговоров. Не читайте мне нотаций", - сказал он. Нара моргнула, ошеломленная таким ответом.       "Что это значит?" - спросил он. Гаара наклонил голову набок, и его лицо приобрело странное выражение.       "Неужели ты думал, что я не узнаю?" - ответил он, отвечая на вопрос Нары своим вопросом. В глазах Шикамару мелькнуло узнавание.       "Что выяснить?" - спросил он, внезапно потеряв уверенность в себе. Гаара сделал еще один шаг вперед, теперь уже более уверенно.       "Что ты убил мою сестру", - сказал он. Хаку в мгновение ока оказалась между двумя мальчиками и выхватила свой клинок. Остановившись, она обогнула рыжего, и острие ее меча оказалось в миллиметрах от его горла.       "Шевельнись хоть на дюйм, и я покажу тебе убийство", - угрожающе прошипела она.       Гаара проигнорировал ее угрозу и уставился на Шикамару прямо через плечо.       "Я почти впечатлен. Она была сильной. Сильнее, чем ты. Но ты все равно нашел выход". Шикамару неловко поджал губы.       "Я сделал это не потому, что хотел", - сказал он. Костяшки пальцев Хаку побелели, когда она схватилась за рукоять своего клинка. Гаара был не из тех, кто заботится о мертвом члене семьи. Он просто не смог справиться с неуверенностью в себе. Не более того.       "Но ведь это не совсем так, правда? В тот момент вы хотели выжить, а она была угрозой. Поэтому ты избавился от нее. Поверь, мне знакомо это чувство", - сказал джинчуурики. Хаку вдавил лезвие в его кожу, приложив достаточное давление, чтобы вызвать призрачную судорогу.       "Закрой рот!" - прошипела она. Гаара снова затараторил, как будто она вообще не говорила.       "Вы покончили с жизнью, чтобы сохранить свою собственную. Честно говоря, я не думал, что в тебе это есть". Шикамару сжал челюсти, но промолчал. У него заплетался язык. Почувствовав это, Гаара заполнил тишину.       "Будь осторожен с теми, с кем пересекаешься, друг мой. Око за око", - мрачно произнес он. Не в силах больше сдерживаться, Хаку перерезала рыжему горло своим клинком. Но вместо того, чтобы захлебнуться собственной кровью, Гаара превратился в мерцающее облако песка. Некоторое время охотница и чуунин безучастно смотрели на пустое место, где он когда-то был.       "Просто клон. Он нас задерживал". сказала Хаку, убирая в ножны короткий меч. Несмотря на свои сенсорные способности, она не могла уловить разницу. Это было очень обидно. Шикамару долго смотрел в сторону Долины Конца, находившейся за много миль вдалеке.       "Нам пора двигаться. У меня ужасное предчувствие", - сказал он. Хаку кивнула и вернулась к нему. Как только его рука снова оказалась у нее на плечах, они пустились бежать.       Гаара был не единственным их врагом.              "Стиль ветра: Великий прорыв!"       "Стиль огня: Величественное разрушительное пламя!"       В ослепительной вспышке полыхающей энергии маленький ураган Наруто столкнулся с инферно Сацуки. В большинстве случаев противостояние стихий было бы в пользу Учихи, ведь ветер, как известно, усиливает интенсивность огня, но размеры взрыва, возникшего в результате столкновения, были неподвластны ни одному из них. Сильный жар и разрушительная ударная волна распространились наружу в виде всенаправленной ударной волны, отбросившей обоих генинов назад.       Врезавшись в противоположные стороны каньона, они оба были вынуждены выдержать натиск пламени, прижавшись спинами к зазубренному камню. Превращение каньона в импровизированную печь длилось около минуты, на несколько секунд превратив зарождающуюся зиму в лето в самом разгаре. Когда пламя наконец утихло, Наруто опустил руки от лица. Он пережил последствия. Но это был не триумф, так как при беглом взгляде на траншею выяснилось, что Сацуки тоже жива. Как бы он ни был рад, что она оказалась на удивление здоровой, это означало, что он ничего не выиграл. Они зашли в тупик.       Слегка поморщившись, Наруто подавил желание схватиться за правый глаз. Рана уже зажила, но все еще сильно болела, а зрение еще никак не возвращалось. На данный момент он был полуслепым. Это была помеха, но с ней придется смириться, если он надеется покинуть долину живым. Опустив взгляд, Наруто ухватился за остатки куртки и сорвал ее с себя. Большая ее часть все равно сгорела, как и четверть нижней рубашки.       Сделав первые шаги от стены, Наруто сразу же поразился тому, насколько разреженным стал воздух. Вероятно, во время вспышки огонь израсходовал огромное количество кислорода, а долина представляла собой замкнутое пространство. Отложив это наблюдение на потом, Наруто перевел взгляд на Сацуки, которую вынесло на небольшой скальный уступ. Она не двигалась с места. Ее глаза были опущены, а поза представляла собой неудобное приседание. Из них двоих она, похоже, истощила гораздо больше сил.       Как раз в тот момент, когда Наруто начал размышлять о том, как напасть на нее, прежде чем она успеет спрыгнуть вниз, тишину долины прорезал голос Учихи.       "Это всегда ты", - сказала она. Наруто сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться. Каждый раз, когда она заговаривала с ним, ее слова вызывали у него сильные эмоции.       "Когда бы я ни думала, что готова решить что-то самостоятельно, когда бы ни чувствовала себя на грани прорыва, меня всегда останавливала какая-то часть тебя". Сацуки поднялась на ноги.       "Твое лицо, твой голос или прямо сейчас - твоя сила. Я не могу выбросить тебя из головы, как бы я ни старался. Ты всегда рядом. Ты как холод, который никогда не проходит", - сказала она. Внешне она звучала спокойно, но Наруто мог расслышать легкую дрожь в ее голосе. Она с трудом выговаривала каждый слог.       "Я ненавижу то, как я люблю тебя. Ненавижу, как эти чувства сдерживают меня. Я бы хотела ненавидеть тебя за это, но не могу. И никогда не смогу. Я сама виновата, что впустила тебя", - сказала вороноволосая девушка. Затем она отвела взгляд от своих ног, чтобы снова увидеть лицо. Черные метки светились фиолетовым светом и начинали заполнять промежутки между собой. Наруто сжал когтистые руки в кулаки. Его трясло с ног до головы.       "Но я буду эгоистом и заставлю тебя расплачиваться за мои ошибки. Некоторые вещи никогда не меняются". Сацуки откинула голову назад и вытянула руки в обе стороны, так как ее тело полностью поглотила метка проклятия. Наруто в ужасе смотрел на происходящее. Происходило что-то ужасное, и он был бессилен это остановить. Его тело отказывалось двигаться. Он был заморожен.       "Пожалуйста, не надо...", - задыхался он, наблюдая, как на его глазах Сацуки претерпевает ужасающую метаморфозу. Процесс длился недолго - секунд тридцать, но могло показаться, что прошла целая вечность. Вскоре фиолетовое свечение прекратилось, и тело Сацуки обрело прежнюю форму.       Наруто сделал нерешительный шаг назад, и воздух вокруг него повис. Похоже, она закончила переодеваться. От увиденных результатов у него по спине пробежали мурашки. Кожа Сацуки стала неестественно светло-коричневой, губы - фиолетовыми, а слева на лбу появился небольшой рог, разделивший челку с одной стороны. Ее волосы стали гуще и немного длиннее, приобретя пепельно-серый оттенок. Изменились и ее глаза. Склера стала черной, отчего кроваво-красный цвет ее шарингана почти светился. Больше всего поражала и настораживала пара крыльев, проросших из ее спины. Они почти напоминали перепончатые человеческие руки.       Когда она стояла на своем скальном выступе, уже почти не выглядя и не чувствуя себя человеком, Наруто напряженно сглотнул. Она была демонически красива, и от нее исходила аура безудержного страха. Медленно, мучительно она опустила голову и посмотрела в его сторону. Ее щеки были мокрыми. Она плакала. То ли из-за него, то ли из-за дискомфорта, вызванного ее превращением, Наруто не мог понять.       "Спасибо за все, что вы сделали, но это конец". Сацуки сказала это хриплым и низким голосом. Затем, взмахнув крыльями, она взлетела со своей площадки. Она снова приземлилась прямо перед Наруто, в пределах его пространства. Она не стала закрывать его особенно быстро, но блондин все равно не мог пошевелиться. Второй раз за день она повергла его в шок.       "Са..." - начал он. Не успел он произнести ее имя, как Учиха шагнула к нему и впечатала острие колена в ребра. От силы удара джинчуурики отлетел назад. Его ноги так и не коснулись воды, и он пролетел бы гораздо дальше, если бы не ударился о противоположный край долины. Она не в первый раз с силой прижимала его к скалам, но это было самое болезненное столкновение.       Зазубренные камни впивались в кожу его спины, и Наруто смотрел на воду. Сацуки снова не спешила к нему. Ее шаги были медленными, а крыльями она не пользовалась. Выражение ее лица снова стало жестким, слез не было видно, но в ее поведении все равно было что-то хрупкое. Наруто понимал, что его положение как никогда тяжелое. Одним ударом она сломала ему по меньшей мере два ребра и подбросила его с такой скоростью, что в скале образовался небольшой кратер. С регенерацией или без нее, его тело долго не продержится под таким ударом.       Она свернет мне шею, если ударит меня по голове". подумал Наруто. Джинчуурики еще не успел испытать свою скорость в новой форме, но мог лишь предположить, что она значительно быстрее, чем раньше. Он и сам быстро приближался к пределу своих возможностей, а выбор был невелик, если он вообще существовал. На лбу выступила струйка пота. Он был загнан в угол.       "Думаю, нам с тобой пора поговорить".       Наруто широко раскрыл глаза, услышав глубокий, древний голос, прозвучавший в его голове. Он был знакомым. Очень знакомым. Легко распознав, кто именно говорит с ним, Наруто нахмурился. Он разговаривал со своим внутренним демоном напрямую лишь однажды, несколько лет назад, но редко когда ему удавалось прожить целый день, не ощущая в себе отголосков его рыка.       "Ты не вовремя, урод", - мысленно ответил он. Лисица невесело рассмеялась, не слышная никому, кроме ее раненого хозяина.       Правда? Думаю, ты поймешь, что я удачно выбрал момент", - поправил зверь. Наруто не сводил глаз с Сацуки, которая с каждой секундой приближалась все ближе и ближе.       Чего ты хочешь? Я не могу сейчас много говорить". Он почувствовал, как демон зашевелился в глубинах его сознания.       ' Ты подавлял мою чакру с самого начала этой битвы. Для твоего и моего блага, думаю, будет лучше, если ты снимешь эти ограничения. После определенного момента мне понадобится ваше содействие, чтобы оказать помощь", - предложил Лис. Сацуки была менее чем в двадцати футах от него, и ее походка становилась все более бодрой.       "Что тебе за это будет? спросил Наруто, отступая назад к кратеру в форме тела позади него.       Если ты умрешь здесь сегодня, я последую за тобой в могилу, а я бы не хотел, чтобы до этого дошло. Ну что, ты согласен или нет? Времени мало, сопляк", - сказал зверь. Наруто не стал раздумывать над выбором. Как бы он ни презирал существо, живущее в его желудке, он знал, что это единственный путь к победе.       Отдай мне все, что у тебя есть, - смирился он, ослабляя бессознательный удушающий захват системы чакры. Лис больше ничего не сказал и скрылся в самом темном уголке своей психики. В тот же миг Сацуки подошла к блондинке. Она замерла на несколько секунд, затем расширила позицию, откинула руку назад и нанесла удар в голову Наруто. Джинчуурики поймал ее кулак прежде, чем тот успел до него долететь.       Сацуки попыталась отдернуть руку, но не смогла этого сделать, так как Наруто крепко сжал ее костяшки пальцев. Густая, вязкая чакра потекла по коже блондина, покрывая все его тело. Ногти впились в кожу Учихи, и Наруто скривил рот в гримасе. Резким толчком он выбил запястье, мгновенно вывихнув его. Сацуки вздрогнула и застонала, пытаясь освободиться. На этот раз Наруто позволил ей вырваться и ударил кулаком в рот, когда она отступила назад. Удар отбросил Учиху назад и повалил на воду.       Оторвавшись от камней, Наруто схватился за голову, когда в его тело хлынуло огромное количество демонической чакры. Это была самая мощная сила, которой он когда-либо пытался овладеть, с лисом или без него. Его рефлекторной реакцией было попытаться приручить ее, но это привело бы к поражению цели. Ненавидя каждый шаг, он позволил чакре Лиса обволакивать его тело и проникать глубоко внутрь. Когда она наконец обрела определенную форму и консистенцию, Наруто снова смог дышать.       Плащ из красной чакры, окружавший его, был в основном пульсирующим и бесструктурным, за исключением двух отростков, парящих над головой, словно вытянутые уши, и хвостового усика чакры, колышущегося за спиной. Полностью погрузившись в сущность Лиса, он опустился в четвероногую стойку. Это было едва ли осознанное решение. Оно было совершенно естественным. Без предупреждения или диалога Наруто прыгнул вперед на своего партнера. Сацуки сделала то же самое.       Когда они сошлись, глубокий гул потряс долину. Сцепив руки и прижавшись друг к другу лбами, они боролись за контроль. Сацуки оказалась физически сильнее. Подняв Наруто на ноги за запястья, Учиха подбросила его в воздух, раскрутила и нанесла удар задней частью левого крыла. На ощупь крыло было твердым, как сталь. Поймав себя на воде, Наруто не успел далеко отлететь, как снова оказался в воде.       Сацуки сделала несколько знаков руками, когда он приблизился, и откинула голову назад. Зная наверняка, какое дзюцу сейчас будет применено, Наруто заранее подготовил контрприем. Без предупреждения Сацуки выпустила свой огромный огненный шар. Он был полностью синего цвета. С гортанным ревом джинчуурики скрестил руки, а затем рванул их вниз в движении "х". Взрыв чистой, невидимой чакры перехватил огненную вспышку Сацуки и расколол ее посередине. Ударная волна ударила в саму Сацуки, несколько ошеломив ее.       Проскочив по узкой дорожке, которую он проложил для себя на четвереньках, Наруто попытался ударить ее прямо между глаз. Но Сацуки, не успев нанести удар, расправила крылья и поднялась в воздух, чтобы взлететь. Не обращая внимания на ее уклонение, Наруто продолжил бежать и совершил свой собственный прыжок. Приземлившись на краю каньона, он оттолкнулся от противоположной стороны, а затем повторил этот процесс с ослепительной скоростью, пока его высота не сравнялась с высотой Сацуки. В последний раз оттолкнувшись от скал, он полетел в сторону Учихи.       Оказавшись в пределах досягаемости, он замахнулся на нее когтями, но девушка успела отбить его удар предплечьем. Затем она дважды взмахнула крыльями, взлетела чуть выше и ударила его ногой в грудину, чтобы оттолкнуться от него. Наруто поймал ее за лодыжку, прежде чем она успела убрать ногу, и использовал ее как якорь, чтобы остаться в воздухе. Со всей силой, на которую был способен, Наруто потянул ее за ногу, чтобы приблизить к себе верхнюю часть тела. Через секунду он отпустил ее лодыжку и нанес сокрушительный удар в челюсть.       Сацуки начала падать вместе с Наруто, так как гравитация захватила их обоих, но не успела она опомниться, как упала на высоту более десяти футов. Используя крылья, чтобы выпрямиться в воздухе, она ударила его ногой во второй раз, но уже выше, и отбросила его голову назад. Не в силах ухватиться за нее, Наруто упал в озеро. Он поднялся на ноги невредимым, но Сацуки тут же вернула его в опасное положение. Сплетя во время его падения еще один набор знаков, Учиха протянула к нему обе руки.       "Стиль молнии: Глубинный заряд!" - крикнула она. Из кончиков ее крыльев и ладоней вырвались трещащие темно-синие молнии, устремившиеся к джинчуурики быстрее, чем за ними успевал уследить единственный глаз Наруто. К счастью, способность Сацуки направлять электричество, похоже, была ограничена: пять из шести молний пролетели мимо блондина. Шестой же попал ему прямо в грудь. Ощущения были далеко не из приятных: все тело онемело, но молния не причинила ему особого вреда.       Отряхнувшись, Наруто подбежал к самой левой стене каньона и оттолкнулся от нее. В последовавшей за этим воздушной битве Учиха одержал убедительную победу, но, несмотря на полученный удар, блондин смог спустить ее обратно в воду. Схватка продолжалась на обеих высотах, и темп ее поддерживался только благодаря их неестественному состоянию. Стены обугливались от огня и молний Сацуки и трескались, как стекло, от жестоких ударов Наруто и режущего ветра.       По мере того как их тела все больше разрушались под воздействием трансформаций, схватки становились все более беспорядочными, а любое подобие защитных средств летело на юг. После одного из особенно жестоких обменов, в ходе которого оба генина были отправлены на задние лапы, произошла схватка, в которой Сацуки оказалась зажата сзади. Схватив джинчуурики в грубый удушающий захват, она выскочила из озера с Наруто в руках.       Хотя блондин боролся изо всех сил, ему так и не удалось освободиться от ее хватки, пока они поднимались все выше и выше в воздух. Как только они миновали самую вершину долины, мысли Наруто перешли в оцепенение. Даже в таком состоянии, как сейчас, если они полетят еще выше, существовал пугающий шанс, что неизбежное падение может убить его. Особенно если он приземлится на что-нибудь похожее на твердую землю. Зажав подбородок между запястьем Сацуки и своим горлом, джинчуурики вонзил клыки в плоть ее предплечья. Девушка вздрогнула и на мгновение ослабила хватку.       Повернувшись к ней и вырвавшись из ее хватки, Наруто взмахнул когтями по широкой дуге вниз. Его зазубренные когти прорезали правое крыло Сацуки, перерубив его у основания. Учиха издала кровавый крик боли и, судорожно извиваясь, начала падать на землю. Наруто падал с такой же скоростью, но слишком далеко, чтобы нанести ей новый удар. После продолжительного свободного падения они оба погрузились в ледяную воду.       Плыть обратно из глубины было неудобно и жутко холодно, а когда Наруто вынырнул на поверхность, все еще морозный воздух показался ему душным. Откашлявшись, Наруто потёр шею. Она была сдавлена тисками. Вскоре к нему присоединилась Сацуки, ее густые седые волосы свисали на глаза, а сама она держалась за обрубок крыла. Как бы дряхло она ни выглядела, ее голос звучал громко и отчетливо.       "Разве это стоит того?! Почему ты не можешь просто отпустить меня?!" - закричала она срывающимся голосом. Она выбежала навстречу ему. Наруто двинулся ей навстречу.       "Потому что я люблю тебя, психованная сучка!" - крикнул он в ответ, уклоняясь от трех ударов своей партнерши и закручивая ее в жестком контрприеме. Сацуки отшатнулась от него и, споткнувшись, упала на колени. Наруто не стал ее преследовать. Каждый удар отнимал у него значительный кусок выносливости. Поднявшись на ноги, Учиха развернулась и впилась взглядом в его глаза.       Это было нечто среднее между взглядом и оскалом. На глаза навернулись слезы, но она смахнула их.       "Тогда давайте оставим это на потом", - ответила она. Затем она отступила на несколько шагов и вскочила на тот самый каменный выступ, на котором произошло ее первое превращение. Затем последовала короткая серия знаков рукой. Наруто сразу же узнал их. Из ладони Сацуки вырвалось черное электричество, а по ее руке поползли вверх неровные нити. Она бросала ему тот же вызов, что и на крыше, только на этот раз Какаши не было рядом, чтобы остановить их.       "Так не должно быть". сказал Наруто, в глубине души понимая, что его просьба останется без ответа. Когда его интуиция подтвердилась, он собрался с силами, поднял правую руку и закрутил массу чакры в самоподдерживающуюся спираль. Когда красная сфера полностью стабилизировалась, Наруто опустил свободную руку на воду. Его звериные порывы все еще были сильны. При звуке падающей в воду капли крови Наруто оба подростка вскочили на ноги.       По мере того как они приближались друг к другу, становилось все более ясно, что это будет последнее противостояние. После этого столкновения больше не будет никакой борьбы. Это чувство еще больше укрепилось, когда наступил момент истины, и их дзюцу столкнулись в воздухе.       Массивная сфера хаотической чакры поглотила их, и они безуспешно пытались получить преимущество. Они были равны. Ни один из них не мог одолеть другого. Выйдя из тупика, они просто парили в центре катастрофического шара сырой энергии. Глядя в глаза Сацуки, Наруто понял всю правду.       Ее невозможно было подавить.       В ее полинялых радужных глазах читалась глубокая, непоколебимая преданность. Несомненно, той самой мрачной мечте, которую она так лаконично изложила в тот день, когда они стали товарищами по команде. Это стремление было ее частью. Это была ее особенность, а не глюк. Хотя они пробыли в подвешенном состоянии всего несколько мгновений, джинчуурики успел понять более чем достаточно. Вскоре сфера вокруг них раскололась и лопнула, что привело к смертоносному взрыву.       Когда Наруто отправили в путь, он посмотрел в сторону деревни, откуда пришел.       Некоторые из вас возненавидят меня за это, но я... знаю, что мне делать".              A/N: Итак... да. Поединок Наруто против Сацуки более-менее завершен. Сам бой закончен, но следующая глава ознаменует конец конфликта в целом. Я не хочу ничего спойлерить, так что последняя строчка остается на усмотрение до следующей главы.       Как я уже сказал выше, я застрял на том, хочу ли я делать эпилог или нет. Без него остается две главы. С ним - три. Я могу сделать и так, и так, но я хочу знать, чего хотите вы, ребята. Подумайте хорошенько и скажите мне, что вы предпочитаете.       Дайте мне знать, что вы думаете об этой главе в целом. Это было бы очень важно для меня :)       Я люблю вас всех       Увидимся в следующей главе!       Окутанный сединой, в полном одиночестве       A/N: Ладно, похоже, народ высказался. У этого фика будет эпилог. У меня есть идея, каким он будет, так что это уже достойное начало.       Об этом нужно знать заранее: Она не даст вам исчерпывающего объяснения того, что происходит в промежутке между последней главой основной истории и эпилогом. Лишь некоторые ключевые детали, а также достаточно много вопросов для интерпретации. Мне кажется, что вываливать всю экспозицию было бы дешево.       Но, несмотря на это, эта глава удивит многих из вас. Она содержит твист, над которым я работал несколько месяцев.       Время для 75-й главы Наслаждайтесь!              У Сацуки звенело в ушах, когда она лежала в воде лицом вверх. Почти каждая ее часть испытывала боль. Ребра болели, голова раскалывалась, а конечности, казалось, вот-вот отвалятся. Те немногие участки тела, которые не испытывали сильной боли, полностью онемели. Но, несмотря на все страдания, она все еще была жива. Она выжила. Медленно приподнявшись, Учиха прищурилась, наблюдая, как зрение постепенно возвращается в фокус. От дальней стены каньона откололся огромный кусок. В этом, несомненно, были виноваты она и Наруто.       С огромным усилием она поднялась на ноги. Насколько она могла судить, ее тело вернулось к своему естественному состоянию. Кожа снова стала бледной, а клыки больше не впивались в десны, когда она двигала челюстями. Даже ее шаринган, казалось, отключился. Она была полностью истощена. Пробежав глазами по воде, она вскоре остановилась на второй куче рваной одежды и конечностей. Это был Наруто.       "Он...? молча размышляла Сацуки. Ответ на ее невысказанный вопрос прозвучал через мгновение, когда блондин зашевелился и с трудом поднялся на ноги. Его красный плащ из демонической чакры исчез, а глаза стали голубыми. В отличие от прежних, Сацуки не чувствовала ярости по поводу того, что в нем еще теплится искра жизни. Только глубокую, всепоглощающую усталость. Ей не хотелось еще больше избивать его, если, конечно, у нее хватит на это сил. Но, как и прежде, это было единственным выходом, пока джинчуурики продолжал дышать.       Задыхаясь от эмоций, Сацуки медленными шагами направилась к Наруто. Ее нетвердая походка быстро перешла в бег, а затем и в спринт. Ее партнер сделал то же самое. Через несколько секунд они достигли друг друга, и Сацуки со всей силы ударила его кулаком в живот. Рама Наруто напряглась, и он слегка согнулся, но не предпринял никаких усилий, чтобы парировать удар. Не традиционно.       Вместо того, чтобы ответить ей взаимностью или попытаться убежать, блондин потянулся и обхватил ее руками. На краткий миг Сацуки решила, что он пытается побороть ее, как уже бывало несколько раз, но тут же поняла, что это не так. Его хватка была нежной, и он оставил ее руки свободными. Он обнимал ее.       Некоторое время они стояли в тишине, тяжело дыша. Они сражались долго и упорно. Их поединок длился почти час, причем в бешеном темпе. Наруто наконец заговорил.       "Я закончил. Ты победила", - сказал он ей на ухо. Глаза Сацуки расширились и переместились в сторону, чтобы рассмотреть его лицо. Он уступал.       "Что...?" - хрипло спросила она. Наруто захихикал, дважды кашлянув в перерывах между натянутыми смешками.       "Знаю, это шокирует, но я больше так не могу", - сказал он. В его голосе слышалось смирение. Он не блефовал и не пытался обмануть. Он был совершенно серьезен.       "Ты действительно сдаешься?" тихо спросила Сацуки, медленно прижимаясь к нему. Наруто кивнул, когда мимо них пронесся порыв снежного ветра.       "Я всю жизнь сражался. Со всеми и со всем. Но я не могу бороться с тобой. Больше не могу. Не так, как мне бы хотелось", - ответил он. Полная честность и уязвимость. Две вещи, которые Учиха так часто не понимал.       "Наруто..." - произнесла она, не в силах подобрать нужные слова к его имени. Джинчуурики снова закашлялся, на этот раз гораздо болезненнее. С его подбородка скатилась капля крови и упала на ее матовые волосы.       "Если ты все еще хочешь убить меня, продолжай. Я понимаю", - сказал он. Сацуки опустила глаза. Наконец-то он позволил ей выбирать. Принять решение самостоятельно, без посторонней помощи. Потянувшись в подсумок, девушка достала последний кунай. Он был обломан и обуглен. Дрожащей рукой она поднесла его острие к шее Наруто в их объятиях. Кунай выскользнул из ее руки прежде, чем она успела его использовать.       "Я...", - заикаясь, произнесла она, когда нож погрузился в озеро. Наруто никак не отреагировал. Он просто держал ее, пока она дрожала в его руках. Сацуки сделала полшага назад и зарылась лицом в его плечо. Наруто осторожно положил левую руку ей на затылок.       "Могу я сделать вам предложение?" - спросил он. На грани слез, измученный и растерянный, Учиха кивнул в свою окровавленную и разорванную рубашку.       "Давай сбежим. Ты и я", - предложил он. Как ни неожиданно было это предложение, Сацуки не почувствовала ни шока, ни благоговения. Только чувство вины.       "Что ты хочешь сказать?" - спросила она. Наруто протяжно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.       "Теперь я понимаю. Не мне было говорить тебе, чтобы ты не следовал за своим братом. У тебя есть право довести дело до конца. Вернув тебя в деревню, я ничего не добьюсь. Ты будешь просто несчастна", - сказал он. Сацуки сделала несколько сантиметров между ними и наконец посмотрела ему в глаза.       "Я хочу, чтобы ты был счастлив, и я хочу, чтобы ты мог воплотить эту мечту в жизнь. И я прошу тебя, послушай меня, когда я скажу, что Орочимару ничего этого не сделает. Он пережует тебя и выплюнет". взмолился Наруто. Сацуки начала отвечать, но несколько раз споткнулась, прежде чем смогла внятно ответить ему.       "Я просто... не знаю, что еще делать", - призналась она. Ей было стыдно. Ей нечего было сказать. Нечем было защитить свои решения. В глазах Наруто, теперь уже неровных, не было презрения.       "Я бы соврал, если бы сказал, что у меня есть план, но, думаю, мы сможем его разработать. Даже если это займет какое-то время", - сказал он. Даже находясь в глубокой яме, которую сама себе вырыла, Сацуки не могла отрицать, насколько то, что предлагал Наруто, было предпочтительнее ее собственных планов. Но одна деталь не давала ей покоя.       "У тебя больше не будет дома", - заметила она. Наруто страдальчески улыбнулся и покачал головой.       "Я не нужен своему дому. И никогда не был нужен", - промолвил он. При всей мелодраматичности этого высказывания, оно было совершенно верным. Учиха повидал достаточно, чтобы убедиться в этом. Это было душераздирающе.       "Хочу", - ответила она. Ответ был автоматическим, рожденным чистыми эмоциями. Наруто положил ладонь ей на щеку.       "Тогда будь моим домом, и давай бежать", - решительно сказал он. Несмотря на его твердый тон, Сацуки видела боль в его глазах. Он все еще ценил Коноху. Он все еще хотел их одобрения. Но вот он был на волосок от того, чтобы бросить все ради нее. Потянувшись, Сацуки взялась за его лицо.       " Мне так жаль... - прошептала она. Затем она притянула его к себе на несколько сантиметров и закрыла брешь между ними поцелуем. Кровавые слезы текли по щекам обоих, когда они окончательно положили конец своей нежеланной битве. Когда они расстались, Сацуки спрятала голову под его подбородком и сцепила руки за его спиной.       "Мне страшно", - сказала она. Все ее сомнения по поводу прозрачности исчезли. Они умерли в тот момент, когда она вернула объятия. Как всегда, Наруто провел рукой по ее волосам.       "И это нормально", - заверил он ее. К счастью, он, казалось, и без слов знал, что она приняла его предложение. Это принесло ей утешение, которого она не могла найти нигде и ни с кем. К сожалению, хрупкое блаженство этого момента вскоре было прервано звуком камней, падающих с обрыва сверху.       "Ну разве это не трогательно?"       Сацуки мгновенно напряглась, как и Наруто. Они оба узнали этот голос, и, возможно, никто из них не хотел его слышать, кроме самого Орочимару. Отделившись от Наруто, Сацуки обернулась и посмотрела на край обрыва. На его обрыве стоял Гаара. В то время как голос Учихи покинул её во время страшного шока, Наруто не страдал от подобной проблемы.       "Какого черта ты здесь делаешь?!" - закричал он на рыжего, его тон был раздраженным и злым. Хотя Сацуки находилась слишком далеко, чтобы можно было разглядеть выражение его лица, она практически чувствовала ухмылку на лице Гаары. Мысли в голове метались. Бесконечное количество вопросов не находило ответов. Почему он оказался в Стране Огня? Как он их выследил? Каковы его ближайшие намерения? Все они были окутаны непроглядной тайной.       Мгновение спустя Гаара спрыгнул с края обрыва и с большим всплеском упал в воду в двадцати футах от пары. При ближайшем рассмотрении Сацуки смогла разглядеть его гораздо лучше. Его одежда была практически такой же, как и во время вторжения, с единственным отличием - отсутствием рукавов на тунике. Кроме того, он, похоже, пострадал в бою: и штаны, и рубашка были порваны во многих местах.       "Какова твоя первая догадка?" спросил Гаара, когда Наруто шагнул к Сацуки. Блондинка презрительно посмотрела на него, но ничего не ответила. Ответ был очевиден. С невеселой улыбкой Гаара повернулся на бок и протянул к ним руку. Его тело начало светиться красным светом. Наруто принял шаткую стойку тайдзюцу. Сацуки смотрела на него расширенными глазами, а сердце билось в бешеном ритме. В таком виде у них не было ни единого шанса против него. Даже в самом сильном состоянии житель пустыни представлял собой серьезное испытание.       Но тут Гаара удивил двух генинов Листа, опустив руку и убрав убийственное намерение, которое он проецировал на них. Наруто дважды моргнул.       "А?" - тупо спросил он. Гаара усмехнулся и, засунув руки в карманы, сделал несколько шагов в их сторону, а затем остановился совсем рядом с ними.       "Успокойтесь. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Не в этот раз", - сказал он. Наруто отступил от рыжего, остановившись параллельно Сацуки.       "Тогда... зачем ты здесь?" - подозрительно спросил он. Гаара жестом указал в сторону Конохи, находившейся почти за городом.       "Если вы можете в это поверить, ваш Хокаге отправил меня, чтобы помочь вашей команде вернуть Сацуки домой. Немного сомнительный вызов, я бы сказал, но я здесь", - пояснил он. Сацуки подсознательно взяла Наруто за запястье. Одно присутствие Гаары навевало неприятные воспоминания.       "Полагаю, вы здесь, чтобы вернуть нас обратно?" поспорила Сацуки. Не оправдав ожиданий, Гаара покачал головой.       "Как будто я буду выполнять приказы такого дряхлого старого дурака, как он. Вы вольны делать то, что хотите. Я здесь в основном из любопытства. Похоже, я пропустил неплохое шоу", - сказал он. Наруто заерзал на месте, явно нервничая не меньше Сацуки.       "Как давно вы наблюдаете?" - спросил он. Это был уместный вопрос, учитывая, что его прибытие прошло незамеченным до его саморазоблачения.       "Всего несколько минут, но, кажется, я уловил суть. Ты ведь планируешь сбежать, не так ли?" - полушутя предположил он. Наруто невольно рассмеялся. Несмотря на его ложную угрозу, в Гааре было что-то необычно сдержанное.       "Может быть? Мы пока не уверены в деталях", - ответил он. Гаара кивнул. Затем он посмотрел на скалу на противоположной стороне долины.       "Если ты собираешься бежать, то сейчас самое время. Второго шанса у тебя не будет", - неопределенно произнес он. Наруто недоуменно нахмурился, как и Учиха.       "Что ты имеешь в виду?" - спросил он. Рыжий посигналил Сацуки, не сводя глаз с обрыва.       "Орочимару. Он почувствовал ее колебания, если мне нужно было угадать. Я точно почувствовал". У Сацуки похолодела кровь. Она с самого начала опасалась добровольно присоединяться к Змеиному Санину и совершенно не хотела участвовать в похищении.       "Мы никак не можем его обогнать. Не в таком состоянии." мрачно сказал Наруто. В ответ Гаара прошел прямо мимо них, встав между ними и Орочимару, который, предположительно, приближался к ним.       "Двигайтесь, и он вас не догонит. Я позабочусь об этом", - сказал он. Наруто окинул его ошарашенным взглядом.       "Ты хочешь с ним драться?" - недоверчиво спросил он. Гаара передернул плечами: на его коже проступили татуировки. Те самые, что покрывали его во время вторжения.       "Что еще?" - ответил он. Оба генина некоторое время молча смотрели на рыжего, не зная, что именно сказать.       "Он убьет тебя, Гаара". сказал Наруто. Джинчуурики Суна пожал плечами и посмотрел на них поверх своей тыквы.       "Ничего не предпринимая, ничего не получишь", - просто сказал он. Сацуки сделала короткий шаг вперед, но не отпустила Наруто.       "Что вам за это будет? Зачем помогать нам?" - спросила она. По долине прокатилась волна неприязни. Орочимару приближался. Его присутствие ощущалось даже теми, кто не обладал сенсорными способностями.       "У нас одни и те же враги. Я бы не хотел, чтобы он получил то, что хочет". сказал Гаара. Присутствие Сацуки стало еще более ощутимым, и по позвоночнику Сацуки пробежал холодок.       "Он здесь. Это твой сигнал уходить", - сказала рыжая. Прежде чем Учиха успел возразить, Наруто проскользнул к ней и схватил за руку. Затем он начал тянуть ее за собой. Сацуки сопротивлялась всего мгновение, но потом сглотнула все свои негативные чувства.       "Спасибо", - с неохотой поблагодарила она. Тело Гаары снова начало светиться, темно-красная аура поднималась от каждого его сантиметра.       " Иди." - настаивал он. Сацуки сделала то, что ей сказали, и бросилась бежать вместе с Наруто. Уставшие, они оба смогли собрать чакру для того, чтобы совершить бросок тела и исчезнуть в дымке. Когда Наруто и Сацуки исчезли, Гаара остался один в долине, его взгляд был прикован к обрыву.       Лис прав. Если ты останешься, тебя наверняка убьют", - раздался голос Шукаку. Тыква Гаары расплавилась в песок, слившись с его содержимым. Затем она вылетела наружу, создав мощную стену из сгущенного осадка, отгородившую долину с одной стороны.       "Я в курсе", - сказал Джинчуурики вслух. С перспективой скорой кончины он смирился много лет назад. Сама перспектива смерти его почти не пугала. Важнее был контекст, и в данный момент он был доволен выбранными условиями. Однохвостый зашевелился внутри него - к этому ощущению Гаара уже успел привыкнуть.       И почему я должен сотрудничать? Моя жизнь связана с твоей, - требовательно спросил демон. Гаара был невозмутим.       "Мы оба знаем, что ты предпочтешь сражаться. Считай, что это расплата за бессонницу", - спокойно сказал он. Шукаку задумался над ответом.       Ты готов умереть из-за обиды?" - нажал он. Затем на утесе появилась фигура. У него была бледно-белая кожа, длинные темные волосы, а на талии красовался фиолетовый поясок. Орочимару прибыл всерьез. Гаара сделал шаг вперед.       "Обида - это то, что свело нас вместе", - сказал он, непоколебимо глядя на санина. Остатки песка начали клубиться вокруг его тела, и он приготовился к тому, что, как он знал, станет его последним часом.       "Я никогда не смогу отплатить отцу за то, что он сделал из меня чудовище, но это лучший выход", - рассуждал он. Шукаку сухо рассмеялся.       Ты действительно ненавистное существо. Хорошо, тогда. Я буду играть. Передай ему мои самые худшие пожелания, прежде чем уйдешь", - сказал он, медленно исчезая в подсознании Гаары. Одновременно с отступлением демона Орочимару спустился со скалы и присоединился к Гааре в долине. Никаких слов не последовало. Только холодный взгляд. Выхода теперь не было. Не было ни малейшего шанса отступить. Все было именно так, как Гаара и мечтал. Бросив взгляд в сторону того места, где когда-то находились Наруто и Сацуки, он глубоко вздохнул.       Бегите так далеко, как только смогут ваши ноги. Разбейте свои цепи, как я никогда не смогу", - беззвучно пророкотал он. Орочимару сделал опасный шаг вперед. Гаара сделал то же самое.       И так, мстительно, все и началось.              Неджи поморщился, глядя, как дыра в его животе медленно затягивается. Медицинское ниндзюцу действительно было искусством, заслуживающим большего уважения, чем то, которое ему оказывают. Оно было быстрым, эффективным и относительно безболезненным по сравнению с другими методами лечения. Кроме того, оно избавляло от неприятного ощущения рубцовой ткани. До полного исцеления Хъюги оставалось еще более двадцати минут, но это было практически недолго по сравнению с тем периодом восстановления, который потребовался бы его телу при самостоятельном лечении или простой операции.       Лечение Шино займет гораздо больше времени, ведь его раны были более разнообразными и обширными. Кидомару был в нескольких сантиметрах от того, чтобы убить их обоих, но укротитель насекомых принял на себя самое тяжелое. Отвернувшись от грязи, Неджи посмотрел на своего товарища. Тот был в сознании и разговаривал с медиками. Состояние его было стабильным. Прибытие "Анбу Блэк Опс" было, мягко говоря, неожиданным, но очень приятным. В какой-то степени Хъюга считал себя глупцом, раз не ожидал подобного. Группа генинов, брошенная на произвол судьбы на столь важном задании, граничила бы с некомпетентностью.       По словам командира взвода, они уже нашли и вернули Чоджи, которого везли обратно в Коноху для оказания более серьезной медицинской помощи. Из шести отправленных генинов осталось трое, а вторая половина команды так и осталась загадкой. Неджи вытер холодный пот со лба. День был долгим, и он должен был затянуться еще больше. До дома оставалось еще много часов, и по возвращении предстояло подведение итогов. К счастью, письменный отчет будет составлять Шикамару, как старший чуунин, но и в этом случае ожидать было нечего.       Лучше бы им это удалось. А то все это ни к чему, и будет очень неприятно", - подумал про себя Хъюга. Он был вполне уверен в тех троих, что продолжили путь без него. Все они были более чем способны справиться с собой. Но, несмотря на то, что логика подсказывала ему, Неджи не мог отделаться от ощущения, что что-то уже пошло не так. Что-то в глубине его нутра не желало успокаиваться. Возможно, это была простая паранойя, а возможно, и нет. В любом случае, он все еще был на взводе.       Лежа на спине, Неджи вспомнил нечто тревожное, что он испытал во время своего полубессознательного оцепенения.       Я почувствовал, что здесь что-то прошло. Нет... кто-то. вспомнил Неджи. Присутствие было отчетливым и очень сильным, но, как бы он ни напрягал память, он не мог назвать имя или лицо этого существа. Хотя ему не было известно точное время квазивстречи, он точно знал, что она произошла до того, как Анбу пришли к ним на помощь. Иными словами, кем бы они ни были, они уже давно ушли. Почувствовав беспокойство при этой мысли, Хъюга посмотрел на медика, стоявшего на коленях рядом с ним.       "Сколько еще?" - спросил он, стараясь, чтобы его голос не звучал так же нетерпеливо, как и он сам. Медик поправил маску.       "Десять минут, плюс-минус. Работаю так быстро, как только могу", - доложил он. Неджи вздохнул и приподнялся на локтях. Он был благодарен за то, что ему так повезло, но чувство бесполезности, нараставшее в нем, вызывало тошноту. Смахнув с глаз капельки снега, Неджи вяло почесал щеку. Оставалось только ждать.       "Может, я мог бы убить его и без дыры в кишках", - пробормотал он себе под нос. Решив, что время лучше потратить на отдых, а не на жалобы, Неджи снова улегся на землю и закрыл глаза. Земля была далеко не идеальным местом для сна, но время скоротать можно. В течение двух с лишним минут попытка Неджи расслабиться не прерывалась. По истечении положенного времени он проснулся от того, что земля под ним задрожала. Рефлекторно выпрямившись, хъюга напрягся и мучительно зажмурился.       "Что было..." - начал он, но остановился на полуслове, чтобы перевести дыхание и лечь обратно. Четверо из семи анбу, разбросанных по поляне, были на ногах, остальные трое - медики, которые продолжали усердно работать. Вдалеке послышался негромкий гул.       "Козуо, найди полигон!" - рявкнул самый низкий из анбу самому высокому, тот отрывисто кивнул и сделал знак рукой. Через несколько мгновений более крупный мужчина, которого, судя по всему, звали Кодзуо, заговорил.       "Он пришел из долины. Без вопросов", - сказал он. Глаза Неджи расширились. Долина Конца находилась прямо на пути их запланированного маршрута. Во время взрыва там мог находиться любой из его товарищей.       "И если мы чувствуем этот взрыв на всем протяжении пути сюда, он должен был быть большим. Я удивлюсь, если огромный кусок этого каньона не пропал". добавил Козуо. Низкорослый анбу достал кунай и жестом приказал мужчине следовать за ним.       "Вы со мной. Мы идем вперед", - сказал он. Козуо кивнул. Через мгновение они оба скрылись за деревьями. Когда шорох их ног о ветки затих вдали, разочарование Неджи грозило выплеснуться наружу. Почувствовав его смятение, медик положил руку ему на плечо.       "С ними все будет в порядке. Мы знаем, что делаем, и я думаю, что ваша команда тоже. Постарайтесь сохранять спокойствие", - ровно произнес он. Хъюга знал, что старший ниндзя прав, хотя и ненавидел его. Прилагая все усилия, чтобы расслабиться, Неджи уставился в бледно-серое небо. Никакой оптимизм не мог его успокоить, ведь в одном он был абсолютно уверен.       Его команда вернется домой в меньшем составе, чем ушла.              Почувствовать вкус победы и вырвать ее - одна из самых жестоких судеб.       Гаара не рассчитывал на победу. В глубине души он даже не был уверен в своей способности тягаться со Змеиным Санином. Их первое противостояние, состоявшееся много месяцев назад, не было близким по духу. Джинчуурики потерпел жестокое поражение и был оставлен умирать. С тех пор он вырос, и сам это знал, но пропасть между ними по-прежнему была огромной. Шансы были слишком велики для него.       Несмотря на это, Гаара устроил настоящую битву.       Он подготовился заранее. С того самого рокового дня, когда бледный человек так нагло убил его отца, Гаара тихо выжидал, изучая санина на расстоянии. Возможности увидеть Орочимару в активном бою были невероятно редкими, но, тем не менее, они появлялись. Джинчуурики подмечал каждую привычку, каждую мелочь. Все, что могло пригодиться, когда придет время возобновить боевые действия. В результате, даже не обладая обычной самоуверенностью, Гаара был готов.       Он сражался с помощью такта и обмана. Он расставлял ловушки. Он тщательно управлял своей энергией. Он жестоко использовал все малейшие возможности. А когда ситуация требовала этого, он играл грязно. В разные моменты казалось, что он наконец-то поставил Орочимару на место, но всякий раз перевес вырывался из его рук и обращался против него. При всей своей готовности Гаара просто не был достаточно силен. Когда дело доходило до решающего момента, Гаара оказывался на высоте.       И вот теперь, после продолжительной, но в основном односторонней борьбы, он оказался подвешенным за шею на дне долины. Его тело было сломано, а регенерация давно иссякла. Он почти не приходил в сознание.       "Ты все еще со мной?" Орочимару спросил гладким голосом рептилии. Глаза Гаары, залитые кровью, распахнулись. Он плюнул в лицо санину. Его презрение к этому человеку не знало границ. Выражение лица Орочимару не изменилось ни на йоту. За весь поединок он ни разу не улыбнулся. Он был в дурном настроении, это было ясно.       "Я не собирался возвращаться за тобой, но рад, что ты заставил меня это сделать", - сказал он. Гаара ничего не ответил.       "Меньше года разлуки, а ты преодолел разрыв больше, чем когда-либо должен был. Ты действительно что-то из себя представляешь". Орочимару продолжал. В его словах звучали комплименты, но в тоне не было ничего, кроме покровительственной жалости.       "Тренировки никогда не были для меня приоритетом". Гаара едва не задохнулся от удушающего захвата горла. Орочимару фыркнул.       "Ты просто растрачиваешь талант. За несколько недель ты вырос больше, чем многие за годы". Гаара выдержал его взгляд. Было что-то очень приятное в том, что санин был так явно взволнован.       "Ты должен быть благодарен", - ответил житель пустыни. Орочимару крепче сжал дыхательное горло Гаары, издав болезненный хрип.       "Ты не ошибаешься, но в конце концов это стоило тебе всего", - сказал он. Джинчуурики попытался вырваться из хватки мужчины, но безуспешно.       "Мне нечего терять", - прямо сказал он. Орочимару молча наблюдал за ним. Было очевидно, что он видит в Гааре не более чем очаровательную лабораторную крысу. Морская свинка с ненормальным темпераментом. Недочеловек.       "Ни малейшей заботы. Я почти восхищен этой апатией", - сказал он. В ответ Гаара снова промолчал.       "Я до сих пор не понимаю, зачем? Зачем им помогать?" - спросил санин. В его голосе звучало неподдельное недоумение. Гаара насмешливо прокомментировал его слова.       "Они? Я сделал это не ради них. Я сделал это... чтобы увидеть, как падает твое лицо, когда она ускользает из твоих пальцев. Я сделал это, чтобы увидеть, как ты разваливаешься на части, когда у тебя крадут мечту, так же как ты украл мою", - сказал он. Лицо Орочимару дернулось, показав малейший намек на раздражение. Гаара оскалил зубы в кровожадной ухмылке.       "Можешь прикрепить мою голову к своей стене, но мы оба знаем, кто сегодня победил. Я умру своим собственным человеком, а ты будешь заново топтать реальность", - прорычал он. Последовал придушенный смех.       "В глубине души ты знаешь правду. Ты не Каге, не Джинчуурики и уж точно не Учиха. И никогда им не станешь", - заключил он, вдавливая в голос всю унцию яда. Глаза Орочимару горели яростью, которая не соответствовала его спокойному лицу. Не говоря ни слова, он снова вцепился в горло Гаары, на этот раз полностью перерезав его. Затем он бросил мальчика в холодное озеро.       Гаара почти не чувствовал холода. Его тело потеряло всякую чувствительность. Он не мог пошевелить ни одним мускулом ниже шеи. Его парализовало. Жестокая ирония судьбы, учитывая излюбленный способ казни. Джинчуурики слышал много историй о шиноби, погибших благородной смертью. Мучениках, павших во имя чего-то большего, чем они сами. Благородные люди. Люди, достойные прославления. Гаара никогда не страдал самолюбием, но ему хватало самосознания, чтобы понять, что он не является ни одним из вышеперечисленных. Далеко не так.       Он был ходячей катастрофой. Десятки погибших. Природа уничтожена. Мир нарушен. Река крови текла у его ног. Корыстный, хладнокровный социопат высшей степени. Он знал, что так оно и есть. Изо дня в день его действия были направлены исключительно на собственную выгоду. И все же в последний час его сердце билось человечнее, чем когда-либо прежде. Он бросился в огонь без всякой пользы, кроме катарсиса. Он не искупил свою вину. Такая перспектива была слишком далека, учитывая, что времени у него оставалось мало. Как ни горек и холоден был конец, Гаара нашел в себе силы улыбнуться. Не из гордости, не из смакования, а из иронии.       Самопожертвование. Все когда-то случается в первый раз", - подумал он, погружаясь в холодную воду. Причины были просты. Возмездие любой ценой, какой бы ни была цена. Но, несмотря на это, он не мог отрицать альтруистическую подоплеку всего происходящего. Когда его сердце стало замирать, перед глазами промелькнули лица Наруто и Сацуки.       Я сделал это не ради тебя, - подтвердил он. Они ничего не значили для него. Средство достижения цели - уничтожения амбиций Орочимару. Удобная игрушка. Как бы безразлично он ни относился к ним, умирающий джинчуурики не упускал из виду более великий замысел. Когда он испустил последний вздох, в его глазах промелькнула объективность.       Но даже если так... мир может стать немного ярче... если в нем будет больше вас... - согласился он, и его сердце наконец-то остановилось.       '... и меньше меня'.              A/N: Ладно, итак, да. Я уверен, что большинство из вас не ожидали ничего из того, что произошло с Гаарой.       Я хочу сразу же кое-что прояснить: Это не был момент искупления со стороны Гаары. Он плохой, хотя и вполне человечный человек, совершивший хороший поступок по эгоистичным причинам. Жизнь не черно-белая. В ней есть оттенки серого.       А вот последний твист я приберегал уже давно. Я придумал его сразу после окончания арки "Вторжение" и решил, что его стоит включить в финальный продукт. Думаю, это достойный конец для его персонажа.       Теперь о том, что волнует большинство из вас. Я вытащил       Карта "Наруто тоже уходит". Мне кажется, что это хорошо вписывается в сюжеты его и Сацуки персонажей. Они просто уже не те люди, что были в каноне. Разные приоритеты, разные мотивы.       И снова ФАНТАСТИЧЕСКИЕ отзывы на прошлую главу. Давайте продолжим в этой, потому что я засиделась до неприличия поздно, чтобы дописать ее, и мне бы хотелось узнать ваши мысли :)       Осталось всего две главы, включая эпилог. Следующая будет последней из основной истории.       Я люблю вас всех       Увидимся в следующей главе!       Неопределенные горизонты       A/N: Вот оно. Последняя глава Into The Abyss. Конечно, эпилог в воскресенье завершит все и отметит этот фик как полностью завершенный, но эта глава станет конечной точкой основного сюжета и путешествия каждого главного героя.       Это будет здоровая смесь полезного и немного грустного по разным причинам. Надеюсь, вам понравится       Больше сказать нечего.       Время для финала Наслаждайтесь!              Шикамару вдохнул в ладони теплый воздух, пока они с Хаку бежали к концу холмистого леса. Боль в животе утихла настолько, что он мог спокойно бежать сам, хотя убедить охотницу позволить ему это сделать было не так-то просто. Они почти добрались до Долины Конца, и чем ближе они были к ней, тем сильнее Шикамару тревожился. Он с относительной уверенностью знал, что Наруто преследовал Сацуки в каньоне, учитывая то немногое, что проболтался Гаара, но в полумиле от места происшествия не было слышно никакого шума. Было совершенно тихо.       "Ты что-нибудь чувствуешь?" - спросил он Хаку, которая бежала рядом с ним. С тех пор как они вошли во вторую часть леса, девушка практически молчала.       "Нет, но..." - сказала она, не договорив. Нара не успела ничего сказать, как они вышли из тени деревьев на бледный свет раннего полудня. Остановившись перед самым краем внезапного обрыва в долину, Шикамару на мгновение задумался. Успокоившись, он заглянул в долину. То, что он увидел, было обескураживающим на нескольких уровнях.       Во-первых, и это самое главное, он был лишен жизни. Здесь не было ни единой живой души. Это, конечно, объясняло жуткую тишину. Во-вторых, что, пожалуй, еще больше смущало, это опустошенное состояние самой долины. Статуя Мадары Учихи, стоявшая на противоположной стороне траншеи, была лишена половины лица, а с отвесных скал снесло множество крупных кусков камня. Но самой удивительной странностью была огромная пирамида из песка на дне долины. Она медленно таяла, и ее форма едва держалась на одном уровне.       "Что... здесь произошло?" вслух задался вопросом Шикамару. Пирамида наводила на мысль, что Гаара опередил их в долине со значительным отрывом, но самого джинчуурики нигде не было видно, и Шикамару не чувствовал его отталкивающего присутствия. Вскоре Хаку присоединился к нему у обрыва.       "Это место пустое. Мне жаль, но, скорее всего, либо Наруто мертв, либо они оба", - сказала она так осторожно, как только могла. Дух Шикамару упал. Они опоздали. Все было напрасно.       "Почему ты так уверен?" - спросил он. Хаку положил руку ему на плечо.       "Наруто никогда бы не пошел на применение смертельной силы. Не с ней. Мы оба это знаем. А вот Сацуки... Я бы не удивился. А если и так, то она уже давно ушла. А если нет, то Гаара, скорее всего, убил их обоих", - пояснила она. И хотя поначалу Шикамару принял ее гипотезу за наиболее вероятный сценарий, уже через минуту размышлений в анализе охотницы образовалось несколько дыр.       "Песок Гаары все еще здесь, и выглядит он не очень оживленным. Не думаешь ли ты, что это может означать, что он тоже мертв?" - предположил он. Хаку нахмурила брови.       "Возможно. К чему ты клонишь?" - поинтересовалась она. Шикамару опустился на колени ближе к краю обрыва, чтобы лучше видеть воду внизу.       "Они никогда не смогли бы его победить. Не в одиночку. А зная Гаару, он никогда не стал бы разыгрывать из себя опоссума", - начал он, быстро перебирая шестеренки в голове, чтобы собрать воедино целостную картину.       "Если Гаара мертв, значит, его убил кто-то другой. А Наруто и Сацуки сбежали, пока это происходило", - сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к Хаку. Охотница нахмурилась.       "Ты хочешь сказать, что Наруто ушел с ней?" - спросила она. Шикамару кивнул и снова поднялся на ноги.       "Если бы это означало сохранить ей жизнь, я думаю, он бы сделал это. Нельзя знать наверняка, но Гаара не мог проиграть им. Как-то не сходится". Хаку возилась с рукоятью куная, торчащего из подсумка.       "Как ты думаешь, куда они направляются?" - спросила она. Шикамару победоносно пожал плечами.       "Никаких подсказок. Это может быть где угодно. Но что-то мне подсказывает, что это не Коноха и не где-то рядом с ней". Когда Хаку бросил на него скептический взгляд, Нара пояснил.       "Наруто взял эту миссию не для того, чтобы вернуть ее домой. Он взял ее, чтобы обеспечить ее безопасность. Это было все, что его волновало с самого начала. Он не думал о работе, деревне и прочем. Речь шла о ней. Я не знаю, как он рассуждал, но это в его характере. Он заботится о людях больше, чем о любых законах и правилах", - сказал он. Его спокойные слова были лишь прикрытием, чтобы скрыть, как он расстроен и страдает.       "Полагаю, в этом есть смысл. Я тоже заметил в нем что-то странное некоторое время назад". задумчиво произнес Хаку, привлекая внимание Шикамару.       "Когда я сражался вместе с ним против Гаары, меня поразило... насколько он был слабее, чем тогда, когда мы столкнулись друг с другом на мосту. Не то чтобы он был слаб, но он уже не был тем монстром, каким был, когда бил меня. Даже близко нет", - вспоминала охотница. Затем она странно улыбнулась.       "Но теперь, услышав все это и собрав воедино, я, кажется, понимаю, почему. Насколько он знал, я убил ее. Я отнял у него Сацуки. Даже когда они не знали друг друга особенно хорошо, она была важна, и в ней проявлялась худшая из его сил. Каждый шаг на этом пути был сделан ради нее. Как романтично!" - размышляла она. Шикамару снова окинул взглядом долину. Теперь он был уверен в этом. Его товарищи живы, но домой они не вернутся.       "Их там съедят живьем. Они не готовы", - сказал он, сжимая руки в кулаки. Взяв на себя контроль над самым важным заданием в своей юной жизни, он не справился с ним. В редкий момент потери самоконтроля Шикамару издал вопль разочарования. Хаку снова мягко сжал его руку.       "Ты здесь замерзнешь. Нам пора идти, Шикамарукун", - мягко сказала она. Шикамару сначала отпрянул от нее, но быстро смирился. Больше смотреть было не на что. Дальнейший осмотр лишь насыпал бы соль на рану. Бросив последний взгляд на ветер, Шикамару развернулся и зашагал обратно к лесу. Через несколько шагов рядом с ним оказалась Хаку. Она ничего не сказала, но протянула руку, которую чунин взял. Он не был настроен на ласку, но любой поддержке был рад.       Измученный и уставший, Шикамару отправился в путь, чтобы сообщить плохие новости.              Ли глубоко вздохнул, стоя перед входом в мотель. Он вернулся в Коноху за несколько часов до того, как был перехвачен неожиданной группой членов Анбу на полпути к возвращению. Вместе с ним приехали Неджи и Шино, которых также забрала резервная группа, и сейчас они находились в больнице. Самого Ли выписали из лазарета довольно быстро, поскольку его травмы были скорее ноющими, чем действительно опасными. Теперь, после короткого возвращения в свою квартиру, чтобы надеть новый комбинезон, он приступил к выполнению данного им обещания.       Он никогда не знал Гаару из Песка особенно хорошо, и они не были в дружеских отношениях, но Ли ценил честность. Желания человека, обреченного обстоятельствами, были более чем важны, чтобы пренебречь своими личными чувствами. Сделав последнюю паузу, Ли протиснулся через вращающуюся дверь и вышел в холл. Дойдя до стойки администратора, он вежливо поклонился.       "Могу я узнать, где находится комната 179?" - спросил он. Пожилая женщина за стойкой указала жестом на простой коридор слева от ее стола.       "Поверните налево, а затем направо. Это должна быть четвертая дверь справа", - объяснила она. Ли кивнул.       "Спасибо, мэм", - сказал он. Затем он медленно, не торопясь, вошел в зал и двинулся по коридору. Коридор был довольно узким, с каждой стороны чередовались двери. Освещение было тусклым, на полу лежал унылый ковер, а обои были тусклыми. Ночной тариф был почти наверняка дешевым, и не зря. Дойдя до первого поворота, Ли завернул за угол. Опять то же самое. Недолго думая, генин вернулся к равнине.       "Время еще есть".       "У таких, как я, нет второго шанса. И даже если бы они были, я бы их не хотела".       Гаара с самого начала вел себя довольно странно. Во время предварительного поединка он был абсолютно ледяным. Ни малейшего колебания или сочувствия. Если бы учитель не вмешался, Ли был уверен, что житель пустыни убил бы его на месте. Но когда он пришел на помощь генину, что-то в нем было не так. Тончайшая заминка в его обычном садизме. Он принял меры, чтобы убить Кимимаро без длительной борьбы, и, если судить по всему, смерть, которую он причинил приспешнику, скорее всего, была безболезненной. Мгновенное уничтожение. Ни пыток, ни затянувшегося избиения.       По сравнению с обычными людьми он по-прежнему был нагл и бессердечен, но по его собственным меркам Гаара был предусмотрителен. Он даже взялся защищать Ли, когда тот оказался слишком близко к нему. Разговор, последовавший за битвой, в какой-то мере объяснил странное поведение рыжего, но Ли все равно чувствовал себя потерянным.       "Вы планируете умереть?"       "Я был бы шокирован, если бы это было не так".       Бескорыстие было, пожалуй, последней чертой, которую Ли мог бы приписать Гааре, и был вполне реальный шанс, что и сейчас это было ошибкой, но, какими бы мотивами ни руководствовался житель пустыни, его признание своей скорой гибели говорило о том, что он смирился. Сделав второй поворот, Ли осмотрел коридор и обнаружил нужную ему дверь. Подбежав к ней, генин остановился, прежде чем постучать. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто он ступает на территорию, на которой ему не место.       "Смирись!" - приказал он себе. Протянув руку, Ли постучал в дверь номера 179. Ждать пришлось недолго: в комнате мотеля сразу же возникла небольшая суматоха, а затем дверь распахнулась. По ту сторону стояла женщина среднего роста, с белыми волосами, бледной кожей и красными глазами. На ней был бронежилет Сунагакуре. Выражение ее лица при виде Ли сменилось несколькими эмоциями, начиная от волнения и заканчивая завуалированным разочарованием.       "Могу я вам помочь?" - спросила женщина. В ее голосе звучала какая-то усталость и сдержанность. Она знала, что сейчас произойдет.       "Вы Аканэ Морисаки?" ответил Ли. Женщина кивнула с ожидающим видом. Ли потребовалось усилие воли, чтобы не отвести взгляд от пола.       "У меня сообщение от Гаары. Он просил меня найти тебя, как только я вернусь домой". Аканэ выдохнула через нос, ее лицо стало каменным.       "Что он сказал?" - спросила она в пустоту. У Ли сдали нервы, и он посмотрел на безликий коричневый ковер.       "Он... хотел, чтобы я извинился от его имени. За то, что не смог вернуться к тебе", - сказал он. Краем глаза Ли заметил, как лицо Аканэ исказилось от явного горя. Но оно быстро исчезло.       "Он ведь мертв, да?" - тихо спросила она. Ли неохотно кивнул. Аканэ сглотнула комок в горле. Снова посмотрев ей в глаза, Ли потянулся в карман.       "Он также хотел, чтобы я поблагодарил вас за услуги и... передал вам это", - сказал он, вкладывая в руку Аканэ небольшую посылку, завернутую в ткань. Он не стал рассматривать маленький предмет или проверять, что это такое. Это было бы неуважительно. Аканэ ничего не ответила. Она просто стояла в меланхоличном молчании, держа в руках предмет.       "Это все. Я пойду". Ли торопливо заговорил, повернулся на пятках и начал быстро бежать по коридору. Не успел он отойти далеко, как Аканэ заговорила.       "Он умер на своих условиях?" - спросила она. Ли оглянулся через плечо. Она оцепенело смотрела вперед, словно пытаясь прожечь взглядом дыру в стене.       "Это был его выбор. Он очень хотел этого". Ли подтвердил. На губах Аканэ появился призрак улыбки.       "Тогда я горжусь им", - прошептала она. Достав послание Гаары и не имея возможности правильно осмыслить ситуацию, Ли замолчал и быстро вышел из мотеля. Оставшись одна, Аканэ стояла в дверях с пустой грудью. Она была далеко не удивлена. Она знала, что в этом случае что-то изменится по сравнению с другими. Чутье подсказывало ей, что Гаара не вернется. Однако это предвидение ничуть не облегчало боль.       Вернувшись в комнату мотеля, которую ей больше не пришлось делить, Аканэ закрыла за собой дверь. Она чувствовала себя опустошенной. К такому чудовищному и холодному человеку, каким часто бывал Гаара, можно было относиться с благоговением, но Аканэ довела этот предел до предела. У нее не хватало духа на откровенную привязанность, но в моменты, когда звезды сходились, она видела, кем он мог бы быть. При всех своих недостатках, в глубине души Гаара был всего лишь мальчиком. Мальчиком, которому мало что досталось. Мальчик с законным презрением к человечеству. Мальчиком, который пошел по ложному пути. Он был неисправим, но в то же время душераздирающе человечен.       Подойдя к комоду, джонин положила на него небольшой предмет, который дал ей Ли, и медленно развернула его. Освободив его от ткани, Аканэ закрыла рот и зажмурила глаза. По ее щекам потекли слезы.       Это был небольшой камень, на лицевой стороне которого был высечен символ любви.              Часы пробили полночь, и Шикамару вышел за северные ворота Конохи. Самый длинный день в его жизни закончился, как в прямом, так и в переносном смысле. Он, Хаку и еще два члена Анбу прибыли к границе Конохи за четыре часа до этого, а Неджи, Шино, Чоджи и Ли опередили их еще на три часа. В стенах Скрытого Листа не было покоя. Лишь вихрь обсуждений, бумажной работы и посещений больницы. Миссия была официально признана провальной.       Хирузен оказал команде поиска огромную услугу, решив не отмечать это в своих записях, но все они по-прежнему ощущали тяжесть близкого промаха. Даже если учесть, что они не успели вовремя и что возникли непредвиденные обстоятельства, факт оставался фактом: они потерпели неудачу. Сацуки больше нет, и она забрала с собой Наруто. Два чрезвычайно важных шиноби, последний из Учиха и единственный джинчуурики Конохи, унеслись с ветром. Политические последствия будут кошмарными.       Но Шикамару вряд ли волновали более серьезные последствия ухода этой пары. Теперь он остался без команды, а значит, и без самых близких друзей. Он никогда не был особо близок ни с одним из них, за что теперь испытывал гору вины, но они все равно были важны для него. Они вместе сражались, вместе работали и вместе смеялись. Товарищество было очень ценной вещью, а чуунин упустил ее из своих рук. Он был слишком слаб, чтобы одолеть Таюю, и слишком сильно ранен, чтобы превзойти Гаару. Вина падала к его ногам, и он знал это.       "Это говорит о том, что на этот раз я хочу наказания", - пробормотал он себе под нос, дрожа от пронизывающего ветра. Начало его карьеры в качестве ниндзя было чем-то вроде катастрофы. Ошибка за ошибкой, поражение за поражением. Ему предстояло многому научиться и всю жизнь расти. Он не сдастся, но будет нести груз своих неудач на спине. Когда он все глубже погружался в жалость к себе, над головой послышался какой-то звук. Шикамару прочистил свой овес.       "Можешь выходить", - позвал он Хаку, который, как он знал, сидел на вершине арки ворот. Охотница перекинула ноги через край ворот и спрыгнула вниз, легко приземлившись у него под боком.       "Приятно знать, что ты внимателен", - прокомментировала она, смахнув снежинку с глаза. Шикамару рассеянно пнул камешек.       "Сейчас я от всего вздрагиваю", - сказал он. Его нервы были далеко не в порядке. Он был в состоянии повышенной боевой готовности, хотя уже несколько часов находился в безопасности.       "Вы можете расслабиться. Все уже позади". сказала Хаку. Она была совершенно права, и Нара ненавидела этот факт со всей страстью.       "Я не хочу, чтобы это было так", - сказал он. Ему нестерпимо захотелось бежать сломя голову в лес. Найти их обоих и вернуть домой.       "Ты сделал все, что мог", - сказала охотница. Шикамару неспешно подошел к воротам и оперся руками о них.       "И этого было недостаточно. Похоже, этого никогда не бывает", - удрученно произнес он. Хаку оставила его в покое, но покачала головой.       "Не думаю, что ты мог что-то изменить", - сказала она. Чунину пришла в голову эта мысль, но принять ее он посчитал неправильным. Это было похоже на капитуляцию, в которой он был слишком горд, чтобы принять участие.       "Ты этого не знаешь", - возразил он. Это был бессмысленный спор, но он поддерживал в Шикамару, пусть и подсознательно, мысль о погоне.       "Какой смысл в жилище?" спросил Хаку. Шикамару молча смотрел на арку. Как и прежде, она была права. Тяжело вздохнув, чуунин расслабился.       "Я просто... хотел бы хоть раз сделать что-то правильно", - честно ответил он. Хаку бросил на него скучающий взгляд.       "Ты многое делаешь правильно. Ты просто концентрируешься на своих промахах", - поправила она. Шикамару потер веки, которые с каждой минутой становились все тяжелее.       "Всегда все идет наперекосяк", - уныло сказал он. Хаку прошел через ворота, остановился перед ним и поправил расстегнутый бронежилет.       "Тогда выясни, почему это так, и исправь это", - прямо сказала она. Слишком уставший, чтобы жаловаться, Шикамару терпел ее волнение.       "Ты не очень-то утешаешь меня", - проворчал он. Хаку перестал поправлять куртку и посмотрел ему в глаза.       "Я буду защищать тебя, я буду поддерживать тебя, но я не буду делать тебе ребенка", - сказала она. Шикамару открыл было рот, чтобы ответить, но снова закрыл его. У него не было ни малейшей опоры. Хаку сама заполнила тишину.       "Вы сделали свою работу как нельзя лучше. Вы отдали этому свое сердце. Но колода была сложена против вас. Жизнь будет продолжаться, с ними или без них", - сказала она. Взгляд Шикамару упал на грязь.       "Я вернулся туда, откуда начал. Снова один", - сказал он. Хаку положила руку ему на щеку и снова повернула его голову к себе.       "Я у тебя есть. Сейчас и навсегда", - напомнила она ему. Ее тон стал мягче, как и выражение лица.       "Я так и не понял, даже сейчас". признался Шикамару. Хаку спустила руку с его лица на руку.       "Я люблю тебя. Разве это не очевидно?" - спросила она. На каждом этапе, в любой ситуации охотница всегда находила способ принести тепло. Даже сейчас, когда он находился, возможно, в самой низкой точке, она поднимала его дюйм за дюймом.       "Очень. Ты просто никогда не говорил мне, почему", - ответил он. Хаку вздохнул и шагнул к нему.       "Я знаю, что тебе нравятся решения, но тебе придется смириться с тем, что жизнь не всегда имеет объяснение. Я люблю тебя, и так оно и есть. Я не задумываюсь, почему. Я просто люблю. Мне не нужна причина", - сказала она с легким намеком на раздражение в голосе. Шикамару сухо усмехнулся.       "Может, это и к лучшему. Ты отрезал человеку голову ради меня. Чертовски хорошая валентинка", - пошутил он. Хаку сжал руку, за которую она держалась.       "И я бы сделала это снова, если бы пришлось", - серьезно сказала она. Не в силах продолжать хандрить, чуунин улыбнулся.       "Я тоже люблю тебя, Хаку", - сказал он. Путь к признанию своих чувств не ошибкой был долгим, но он больше не мог их подавлять. При всех ее странностях девушка из леса крепко держала его сердце. Хаку улыбнулась в ответ и обвила руками его шею. Затем она приподнялась на носочки.       "Поцелуй меня!" - приказала она. Шикамару убрал прядь волос с ее лица.       "Да, мэм".              "Хватит двигаться. Дай мне все вычистить".       "Тогда перестаньте на него давить".       Наруто закатил глаза, осторожно вытирая грязь из пореза на лбу Сацуки. Перевязка и дезинфекция ран - медленный, утомительный и неприятный процесс, но, к сожалению, его нельзя было пропустить. Как бы ни раздражало это занятие, благодарность Наруто за крышу над головой пересиливала раздражение. В Страну Железа они попали перед самым закатом после изнурительного похода и по чистой случайности наткнулись на постоялый двор.       "Мне жаль персонал. Простыни будут полны крови". сказал Наруто, пока они с Сацуки по очереди ухаживали друг за другом. Учиха пожал плечами.       "Либо это, либо спать на улице", - заметила она, наклоняясь вперед на кровати и осторожно протирая порез на переносице Наруто. Блондин вздрогнул. Место было все еще чувствительным, и его регенерация еще не включилась. Казалось, он достиг своего предела.       "Да, правда. Но мы уже угрожали им, чтобы они разрешили нам остаться бесплатно". Сацуки вытерла с его лица следы свежей крови.       "Наверное, они уже привыкли. Это место не совсем уютное. Полагаю, оно привлекает преступников большую часть времени", - сказала она, отводя руки назад и складывая их на коленях, пока Наруто занимал свою очередь.       "Мы и вправду теперь мошенники, не так ли?" - размышлял он. Даже после нескольких часов, проведенных за размышлениями, эта мысль все еще казалась ему нереальной. Сацуки легонько прижалась к простыне, когда Наруто отодвинул ее челку, чтобы добраться до глубокого пореза на линии роста волос.       "Ты сам решил пойти с нами, так что не жалуйся", - сказала она. Наруто щелкнул ее по носу.       "Это стоит того. Ты у меня есть", - сказал он. Больше ему ничего не требовалось. При всем своем поверхностном дискомфорте он не был несчастен.       "Единственное, что хорошо в засохшей крови, - это то, что она скрывает румянец". шутливо сказала Сацуки, похлопав себя по щекам.       "Я все еще вижу его". Наруто небрежно сказал.       "Я удивлен. Ты ведь практически слепой на один глаз", - ответил Учиха. Наруто провел пальцами по все еще поврежденному зрачку и прищурился. Зрение в нем по-прежнему было крайне ограниченным. Заживет ли он вообще, еще предстоит выяснить.       "Это на твоей совести", - сказал он, хотя вряд ли испытывал к девушке какую-либо неприязнь. К сожалению, Сацуки восприняла его слова всерьез.       "Прости меня, - пробормотала она с виноватым видом. В какой-то мере извинения были оправданы, но Джинчуурики не желала ничего другого, как просто забыть об ужасных событиях, произошедших в начале дня.       "Послушайте, нет смысла унывать. Мы поссорились, а потом все уладили. Вот что важно", - пренебрежительно сказал он. Сацуки смотрела на него с выражением конфликта на лице.       "Ты слишком снисходителен. Ты ведь знаешь об этом?" - спросила она. Это была справедливая критика с оговорками, но Наруто научился принимать этот недостаток.       "Возможно, но мне никогда не помогало держаться за вещи", - сказал он. Сацуки ковырялась в оторванном куске рубашки.       "Я постараюсь извлечь из этого урок", - тихо сказала она. Наруто взъерошил ее взъерошенные черные волосы. Это был маленький шаг, но в правильном направлении.       "Рад это слышать", - сказал он. После этого они замолчали, обрабатывая раны друг друга. Найти марлю и бинты под раковиной в маленькой ванной комнате было маленьким чудом, и хотя они были низкого качества, это было лучше, чем ничего. Это чувство в большей степени относилось и к их временному жилищу. Комната была небольшой, с одной двуспальной кроватью и маленьким тумбочкой. Отопление в лучшем случае было средненьким, но это было намного лучше, чем снежная погода на улице.       По мере того как шли минуты, количество незакрытых порезов и ожогов у каждого подростка уменьшалось по мере того, как они оказывали любительскую помощь с обеих сторон. В конце концов, когда темп работы снизился, Сацуки остановилась на середине перевязки одной из рук Наруто.       "Что случилось?" - с любопытством спросила блондинка. Сацуки побарабанила пальцами по кровати.       "Ты... помнишь обещание, которое мы дали? Там, в башне?" - спросила она. Наруто потребовалось совсем немного времени, чтобы вспомнить.       "Что я попытаюсь полюбить себя, а ты перестанешь себя винить?" - напомнил он. Сацуки кивнула.       "Это тот самый", - сказала она. Наруто развел руки в стороны и откинулся на спинку кресла, вспоминая неловкое воспоминание.       "Мы разнесли это к чертям, не так ли?" - рассмеялся он. Оглядываясь назад, можно сказать, что клятва была невыполнимой. Ни один из них не обладал достаточной зрелостью и не находился в подходящих обстоятельствах, чтобы следовать такой клятве. Сацуки провела ногтями по волосам.       "Это точно", - согласилась она. В том, что они оба могли без стыда признать свою неудачу, было что-то утешительное.       "У нас еще есть время, так что я не слишком беспокоюсь. Все образуется", - уверенно заявил джинчуурики. Учиха перестал крутить пальцами.       "А пока я хочу дать обещание другого рода". ответила Сацуки. Наруто недоверчиво наклонил голову в одну сторону.       "Что у вас на уме?" - спросил он. Лицо девушки вдруг стало выглядеть довольно застенчивым, а щеки и уши окрасились в легкий оттенок красного.       "Помнишь, о чем ты меня тогда спрашивал?" - спросила она. И снова память Наруто сослужила ему хорошую службу.       "Если бы мы были женаты?" - ответил он. Сацуки подняла бровь.       "Быстро вышло", - сказала она. Наруто хихикнул и неловко почесал затылок.       "Я до сих пор иногда смеюсь над тем, как глупо это было", - сказал он. Сацуки покачала головой и придвинулась к нему, сокращая расстояние между ними.       "Это не было глупостью. Просто ты не вовремя", - сказала она. Не понимая, к чему она клонит, джинчуурики нахмурился.       "Что ты имеешь в виду?" - спросил он. Сацуки согнула большой палец, открыв небольшой порез на суставе, и струйка крови потекла в складку ладони.       "Тогда я не знал, что с тобой делать. Мне было не все равно, но я не знала, почему и насколько. Теперь я это хорошо понимаю", - сказала она. Осознание этого ударило Наруто по затылку.       "Сацуки взяла его руку и поднесла ко рту. Она легонько укусила его за большой палец, выпустив струйку крови. Почему-то это было безболезненно.       "Наверное, я хочу сказать, что... мой ответ готов измениться. Если ты этого захочешь", - медленно произнесла она. Наруто почувствовал, как его охватывает жар. Он был туповат, но не глуп.       "Ты делаешь мне предложение?" - спросил он. Сацуки отпустила его руку, но крепко держала его под прицелом.       "Да, Наруто. Да, я такая", - сказала она. Для такой нежной просьбы в ее словах не было ни капли юмора. Его ответ был важен для нее. Это было совершенно ясно. На губах джинчуурики заиграла улыбка.       "Как мне принять?" - спросил он. Сацуки протянула руку, которая все еще кровоточила. Легко уловив, что она хочет от него, Наруто сделал то же самое. Затем они прижали друг к другу покрасневшие большие пальцы.       "Отныне и до конца я твой, а ты - моя. Будь то ад или паводок, я всегда буду с тобой", - произнес Учиха, переплетая пальцы. Это была свадебная клятва. Наруто долгое время считал подобные церемонии скучными и излишними, но сейчас, в разгар своего скромного союза, он понимал их значение. "Отныне и до конца я твой, а ты мой. Будь то ад или паводок, я всегда буду с тобой", - повторил он ей в ответ. Последовала долгая пауза.       "И что теперь?" спросил Наруто, с нетерпением ожидая продолжения. Наконец Сацуки тоже улыбнулась. Это зрелище принесло Наруто огромное облегчение.       "Ничего. Мы женаты", - сказала она совершенно искренне. Блондинка снова нахмурилась, весьма озадаченная тем, насколько коротким оказался этот момент.       "И это все? Я полагал, что будет больше. Свадьбы очень длинные", - сказал он. Сацуки отделила свою руку от его и начала вытирать ее.       "Можно было бы и больше, но нам нужен огонь и животное для убийства. Мы не сможем провести всю церемонию", - пояснила она. Наруто присвистнул.       "Твои обычаи пугают", - сказал он. Сацуки ухмыльнулась. С каждой минутой к ней все больше и больше возвращалось ее обычное поведение.       "Лучше привыкай к этому. Раз уж мы поженились по обету моей семьи, ты просто взял мою фамилию", - торжествующе заявила она. Наруто застонал и перевернулся на спину.       "Могла бы сначала сказать мне об этом", - пожаловался он. Сацуки подползла к нему и положила ладони по обе стороны от его головы.       "Это изменило бы твой ответ?" - спросила она. Наруто передернуло, когда она самодовольно посмотрела на него сверху вниз. Даже покрытая едва зажившими порезами и синяками, она была прекрасна. А менее двух минут назад она стала его женой.       "Нет, но..." - начал он. Сацуки не дала ему договорить, заткнув рот поцелуем. Оторвавшись от его рта, она положила голову ему на грудь.       "Тогда не жалуйся, Наруто Учиха. " - сказала она, гордясь собой. Наруто проворчал что-то под нос, но обнял ее, когда они уселись.       "Ты собираешься держать это над моей головой, не так ли?" - устало предположил он. Сацуки переместилась на него, чтобы устроиться поудобнее.       "Чертовски верно!" - сказала она, и в ее голосе проскользнула тоскливая нотка. Наруто прижал ее к себе, не обращая внимания на ее выходки. Это было именно то, на что он подписался.       "Тебе повезло, что я люблю тебя", - сказал он. Сацуки что-то пробормотала в ответ, но блондинка не расслышала. Она почти заснула. Решив не мешать ей, он сам закрыл глаза.       Путь предстоял долгий и темный, Сацуки шла впереди, но в одном Наруто был уверен.       Он последовал бы за ней в эту бездну.              A/N: Ну... вот мы и пришли. Эта история фактически завершена. Это последняя глава основной истории Into The Abyss. Остался только эпилог, который выйдет в воскресенье.       Я прекрасно понимаю, что вся эта история с "Наруто Учихой" довольно пошловата, но мне кажется, что здесь это сделано со вкусом и соответствует тону.       Каждая концовка, о которой вы прочитаете в этой главе, вертелась в моей голове уже несколько месяцев. Я счастлива каждой из них, и надеюсь, что вы тоже.       Я оставлю свои последние прощания для Эпилога, так что я хотела бы, чтобы вы все сделали то же самое. Я буду рада отзывам на эту главу, и много отзывов, потому что я вложила в нее тонну работы, но оставьте ваши общие мысли об этом фике для Эпилога.       Я люблю вас всех       Увидимся в эпилоге!       Эпилог       A/N: Вот мы и пришли, дамы и господа. Настоящая заключительная глава Into The Abyss. Заранее предупреждаю, что в этой главе будет много невиданного. По крайней мере, вскользь. Знайте, что она написана так намеренно.       Мне было очень приятно писать этот фик и продолжать его вместо Джека. Не знаю, насколько мне это удалось по сравнению с тем, что могло бы получиться при его длительном авторстве, но я сделала все, что могла. Эта глава станет кульминацией всех этих усилий.       Наконец-то пришло время для эпилога.       Наслаждайтесь!              Наруто никогда не понимал, как в Стране Железа круглый год сохраняется такой лютый холод. На дворе стоял июнь, а на земле лежал лед и снег, да еще и злобный ветер. Еще большее недоумение вызывал тот факт, что прямо на границе с Огненной Землей климат менялся в мгновение ока. С тех пор как Наруто и Сацуки пересекли границу с их родной страной, это становилось все более и более неудобным. Еще несколько часов назад зимние плащи на их плечах были желанной защитой от холода, но теперь они были лишь непомерно тяжелой тканью, пропитанной потом.       Как бы ни было им обоим не по себе, их волновало другое. Они находились в нескольких минутах ходьбы от места, имеющего огромное значение. Много миль назад они вышли к реке, которая впадала в озеро в каньоне. Оставалось лишь проследить за ней до водоема. Несмотря на то что во время путешествий они почти всегда обменивались разговорами, по мере приближения к месту назначения их одолевало взаимное молчание. Они уже давно примирились со своей прошлой дуэлью, с тем кровавым зимним днем, но она все еще будоражила их.       После недолгого пути по течению реки Наруто и Сацуки добрались до края огромной площадки, с которой открывался почти одинаковый вид.       Пара массивных статуй, грохочущий водопад и озеро, неподвижно стоящее у его подножия. Долина Конца была такой же величественной и зловещей, как и прежде, но на ней все еще виднелись шрамы последнего катаклизма. Ее некогда первозданные монументы были обшарпаны и изломаны во многих местах, стены были неровными и потрескавшимися. Стряхнув с себя благоговение, Наруто спрыгнул с края водопада, а Сацуки последовала за ним.       "Мы тут натворили дел", - сказал он, приземляясь на поверхность озера с большим количеством брызг. Через мгновение рядом с ним приземлилась Сацуки.       "Здесь так же грязно, как мы оставили. Я ожидала, что здесь будет прибрано. У них было время, чтобы прийти сюда", - ответила она. Полдесятка лет - это, конечно, достаточный срок, но Долина находилась рядом с несколькими границами, а от Конохи до нее было далеко. Выйдя в открытую воду, Наруто поразился масштабам траншеи. Во время предыдущего, куда более напряженного визита он не смог оценить его эстетику, но теперь смог понять его привлекательность. Он чувствовал себя очень маленьким, стоя в нем.       "По крайней мере, он все еще цел. Могло быть гораздо хуже", - сказал он, остановившись посреди долины. Пока солнце палило на него сверху, в его голове прокручивался день их с Сацуки отъезда с родины. Боль, паника, борьба, облегчение. Он был доволен своими решениями. Они привели его на неспокойную дорогу, но он вышел из нее с большим богатством, чем когда-либо мечтал. Он был женатым мужчиной, обладал огромной властью и опытом. И все это до своего двадцать второго дня рождения. И все же, когда он безмолвно стоял на воде, кое-что все же бросилось ему в глаза. Сацуки потянула его за край плаща.       "Что у вас на уме?" - спросила она. Она хорошо его знала. С возрастом он стал мягче, но она все еще могла с легкостью разглядеть его невысказанное волнение. Наруто смотрел в глубину прозрачной воды. Он не мог разглядеть дна.       "Вероятно, именно здесь погиб Гаара. По крайней мере, недалеко от него", - задумчиво произнес он. Он никогда не забывал о самопожертвовании рыжего. Она помогла ему жить дальше. Сацуки опустила взгляд.       "Он заслужил это", - сказала она. Она была как всегда прямолинейна. Наруто рассеянно пожевал внутреннюю губу. Гаара действительно был достойным осуждения. Убийца, лжец и, скорее всего, разжигатель войны. Но блондин не мог заставить себя так холодно думать о покойном джинчуурики.       "Он все равно спас нас. Это чего-то стоит", - сказал он. Сацуки ничего не ответила. Годы сотрудничества научили их обоих приберегать свои споры для тем, которые стоили энергии. Пройдя дальше по долине, Наруто заметил что-то знакомое. Скалистый выступ. Это была обычная особенность, просто выступающее скопление камней, но джинчуурики никогда не забудет его.       "Ты стоял прямо там. Как раз перед тем, как мы чуть не разнесли друг друга на куски". Наруто напомнил, указывая на уступ. Сацуки некоторое время изучала скалы, прежде чем спрыгнуть со своего места рядом с ним. Приземлившись на уступ, Учиха осмотрел местность под собой.       "Такой же устрашающий, как ты помнишь?" - шутливо спросила она, в шутку сверкнув своим шаринганом. Наруто улыбнулся. Легкость была очень нужна.       "Не совсем. На этот раз ты улыбаешься", - сказал он. Сацуки слегка усмехнулась. Она прыгнула вниз с уступа. Наруто на несколько секунд запоздало понял, куда она собирается приземлиться, и, когда ее вес обрушился на него, они оба рухнули в воду. Выкарабкавшись на поверхность, джинчуурики несколько раз моргнул, чтобы прочистить глаз.       "Правда?" - простонал он, когда голова его жены вынырнула из воды прямо перед ним. Сацуки вынырнула из озера и, взяв его за запястье, выдернула на свободу.       "Нам обоим не помешает окунуться. Мы потеем как свиньи. К тому же... - сказала она, натягивая плащ на голову и снимая его с тела.       "...это дает мне повод сбросить один слой", - заключила она, перекидывая зимнее снаряжение через плечо, оставляя на себе только такую же промокшую рубашку. Наруто вздохнул и последовал ее примеру.       "В лесу не очень жарко, знаешь ли", - заметил он. Сацуки пожала плечами и распустила свои длинные темные волосы.       "Все высохнет, прежде чем это станет проблемой, а даже если и нет, я бы предпочла дрожь тепловому удару в любой день недели", - сказала она. Наруто выжал плащ и перекинул его через плечо.       "Не хнычь, если простудишься", - ворчал он. Большую часть часа разбойники бродили по каньону, впервые воспринимая его достопримечательности и звуки в позитивном свете. Это было прекрасное место, и погода стояла идеальная. Удивительно, но долина не была естественной. Она была вырублена в земле во время великой битвы между Хаширамой Сенджу и Мадарой Учихой. Но даже при таком искусственном происхождении она идеально вписывалась в окружающий ландшафт. Это была история в осязаемом виде.       Как успели узнать Наруто и Сацуки, история по-прежнему сильно влияла на современный мир. Призраки прошлого имеют свойство держаться гораздо дольше срока годности. И обязанностью немногих способных людей было держать эти отголоски под замком. Им это удавалось, но ценой больших усилий. Истины были раскрыты, заговоры сорваны, а жизни потеряны. Почти все - в темноте. Были проведены битвы, которые никогда не увидят свет, к лучшему или худшему.       Предстояло еще многое сделать. Враги все еще таились. Но сейчас, пока не доказано обратное, пара могла расслабиться. Это был временный покой, и они знали об этом, но не было причин растрачивать его на беспокойство. Обстоятельства сложились так, что им нужно было расслабиться, и они собирались ухватиться за эту возможность обеими руками.       Когда солнце достигло своего пика, означающего полдень, Наруто посмотрел в сторону выхода из долины.       "Если мы хотим вернуться до заката, нам пора идти", - сказал он. Сацуки, любовавшаяся водопадом позади них, повернулась и потянулась.       "Веди за собой", - сказала она. И Наруто пустился бежать, а Учиха не отставал от него ни на шаг.       Они были привязаны к дому.              Шикамару смотрел на часы, пока тянулись секунды. Он знал, что добровольная служба охранником будет скучным занятием, но уже через семь часов смены ему было трудно оставаться в сознании. Котетсу заболел на прошлой неделе, и в результате ротация охраны оказалась неполной. Какаши пришлось долго уговаривать, но в итоге Нара согласился занять эту должность до конца недели. С каждой минутой он все больше и больше жалел о своем решении. Переведя взгляд на Изумо, стоявшего на противоположной стороне ворот, Шикамару выдохнул через нос.       "Я даже не могу вздремнуть. Ты уже простыл", - пробормотал он мужчине. Ничего не происходило. Не было ни запланированных посетителей, ни бродяг, пытавшихся забрести в деревню, ни даже улетающей эскадры. Похоже, южные ворота были более популярными из двух точек входа. Шикамару вообще ценил неторопливость, но даже у него был жесткий предел. Пока что недавнее повышение в звании джонина лишь замедлило его жизнь.       По крайней мере, мне не придется работать в кладбищенскую смену, - подумал он про себя. В девять тридцать он сможет отправиться домой, оставив себе еще четыре часа однообразия. Позволив себе немного побледнеть, Шикамару изо всех сил старался быть оптимистом. Хаку пообещал ему приготовить ужин по возвращении, и это был стимул, ради которого стоило потерпеть. Кроме того, Хидео недавно начал ползать. Наблюдать за тем, как сын передвигается, было самым приятным развлечением. Несмотря на нежелательную работу, Шикамару улыбался. Он всегда любил своих родителей и дом, который они ему обеспечили, но иметь собственную семью - это привилегия, за которую он был благодарен каждый день.       Когда я успел превратиться в сапу?" - размышлял он. Это его почти не беспокоило. Жизнь дала ему многое, даже если порой методы ее доставки были довольно нетрадиционными. Он должен был научиться держать себя в руках, и ему это удалось. В результате его карьерные перспективы значительно улучшились. Зная, что лучше не терять концентрацию, Шикамару снова оглянулся на Изумо. Старший ниндзя уже проснулся и протирал глаза.       "Проснись и пой". Шикамару с ухмылкой обратился к нему. Изумо хмыкнул и повернулся к лесу. Нара последовал за ним. Поначалу казалось, что ничего необычного не происходит. Птицы пели свои вечерние песни, со всех сторон доносилось стрекотание сверчков. Но через мгновение в густых зарослях показались два силуэта. Самые первые посетители за день. Выпрямившись и прорепетировав положенную процедуру, которой его обучили утром, Шикамару ждал появления этой парочки. Когда они вышли из тени деревьев, глаза Нара практически выскочили из черепа.       "Нет... Не может быть...", - вздохнул он, пытаясь осознать увиденное. Более высокий из них был мужчиной со светлыми волосами и голубыми глазами. Зрачок его правого глаза был разделен посередине. Кроме того, его щеки были испещрены отметинами, напоминающими усы. Женщина пониже ростом была с длинными волосами цвета ворона, бледной кожей и мечом, висевшим на поясе. Он узнал их. Не было ни малейших сомнений.       "Привет. Давно не виделись". Наруто поприветствовал его, широко ухмыляясь и махая рукой. Сацуки улыбнулась более сдержанно. Отбросив все формальности, Шикамару выбежал из-за стойки и с разбегу набросился на них с объятиями. Они оба ответили на неожиданное объятие.       "Он задохнулся, его голос сорвался. До него доходили слухи об их выживании на протяжении многих лет, но часть его сознания всегда считала, что они погибли. Но теперь они были здесь, прямо перед ним.       "Мы были немного заняты". Сацуки шутливо сказала, мягко отстраняя его от себя. Отступив назад, Шикамару сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.       "Это мягко сказано. Мы не задерживались на одном месте дольше недели как минимум два года". добавил Наруто. Немного придя в себя, Шикамару еще раз взглянул на пару разбойников. Они оба подросли, но у Наруто этот рост был более заметен. Теперь он был на несколько дюймов выше Сацуки и, пожалуй, на полдюйма выше самого Нары. Его лицо тоже немного изменилось, утратив последние остатки детской округлости. Он был уже взрослым, без всяких сомнений.       Сацуки в целом выросла меньше - всего на дюйм или два в вертикальном направлении, а телосложение, насколько он мог судить, было практически идентичным. Как и у Наруто, ее лицо немного повзрослело. Единственным существенным отличием по сравнению с тем, когда он видел ее в последний раз, был длинный шрам, идущий от переносицы вниз к челюсти. Кроме того, их внешность несколько изменилась, и они были одеты в одинаковые темно-синие плащи. С усилием Нара отбросил сюрреализм момента.       "Может, это и глупый вопрос, но ты останешься здесь?" спросил Шикамару. К его удивлению и облегчению, оба кивнули.       "Если нас не арестуют на месте, то план такой". Наруто подтвердил. Шикамару оглянулся через плечо на Изумо, который выглядел таким же удивленным, как и он сам.       "Вряд ли это случится, но есть только один способ узнать", - сказал он, жестом приглашая обоих следовать за ним в деревню. Они без колебаний последовали за ним. Как только они прошли через ворота, Шикамару почувствовал, что на него снизошло умиротворение.       Это заняло слишком много времени, но его команда вернулась домой.              Сацуки подавила зевок, наслаждаясь роскошью работающего кондиционера. Дом Шикамару был не особенно большим, но ухоженным, функциональным и красиво оформленным. Вероятно, все это благодаря Хаку, на котором, как она узнала, ее товарищ по команде женился полтора года назад. Тревога, которую они с Наруто испытывали по поводу того, как Коноха отреагирует на их возвращение, была сразу же развеяна: их криминальный статус был аннулирован в течение часа после их прибытия. Время было выбрано идеально, как и планирование.       Какаши, получивший пост Хокаге примерно за год до этого, нашел удивительно умное обоснование, чтобы освободить их от сомнительного правового статуса. Оказалось, что в официальных документах миссии Наруто по возвращению Сацуки в Коноху не было указано никаких сроков. Эта деталь была упущена из виду в панике. В результате, с технической точки зрения, Наруто выполнил задание, превратив миссию из провальной в успешную.       Для пущей убедительности Какаши решил взыскать с Сацуки незначительный штраф за ее незаконный отъезд. Как только Учиха получит доступ к своему замороженному банковскому счету, она будет более чем способна заплатить его. И она, и Наруто были виновны в десятках преступлений, совершенных в других местах, но почти все они находились за пределами юрисдикции Конохи. Пока они были осторожны, они были невиновны.       Теперь, будучи полностью свободной женщиной, Сацуки сидела в гостиной дома Нара. Час назад был подан ужин: свинина на барбекю и рис. Время прошло замечательно. Разговор был оживленным и непринужденным, а сама еда - лучшей из тех, что она и Наруто ели за последние месяцы.       Вскоре после того, как ужин закончился, Наруто и Шикамару отправились на "мужское общение".       "Они точно в баре". подумала Сацуки. Ее это ничуть не смущало. При всем том, что она любила своего мужа, и наоборот, они были вместе почти постоянно в течение пяти лет подряд.       Одна ночь врозь была вполне приемлемой, возможно, даже полезной.       Единственное затруднение, с которым столкнулась Сацуки из-за отсутствия Наруто, было довольно простым, и вскоре она вошла в гостиную.       "Надеюсь, свинина была достойной. Это был дешевый кусок". сказала Хаку, усаживаясь на пол с грудным сыном на руках. Сацуки откинулась на диванную подушку, прижавшуюся к ее спине.       "Это было потрясающе. Ты чертовски вкусно готовишь", - сказала она. Хаку улыбнулась, усадив сына на ковер, чтобы он мог свободно гулять. Бывшая охотница была очень гостеприимна после неожиданного появления Сацуки и Наруто в ее доме, и, похоже, ее не беспокоило присутствие Учихи, но Сацуки все равно чувствовала себя довольно неловко. Она едва знала эту женщину, и их прежние отношения были в лучшем случае шаткими.       "Я рад. У нас сейчас небольшой бюджет. Дети - это дорого". Хаку негромко сказала, осторожно отводя сына от острого угла кофейного столика в центре гостиной. Судя по всему, мальчик только начал ходить.       "Как его зовут? Кажется, я пропустила его во время ужина". спросила Сацуки.       На протяжении всей трапезы она была полностью сосредоточена на еде. Большую часть разговоров вел Наруто.       "Хидео". Хаку ответил. Сацуки нахмурила брови. Насколько она знала, семья Шикамару придерживалась довольно строгой схемы наречения детей мужского пола. Не успела она высказать свое недоумение, как Хаку ответил на ее невысказанный вопрос.       "О, я должна пояснить. Мы собирались назвать его как-нибудь более традиционно, но родители Шикамару разрешили нам проявить больше фантазии". Глаз Сацуки невольно дернулся. Бывшая охотница обладала удивительной способностью читать людей, и, судя по завуалированному выражению веселья на ее лице, делала она это для эффекта.       "Традиционный или нет, но он определенно похож на Нара". прокомментировала Сацуки. Строение лица Хидео, пока он был молод, казалось, могло превратиться в точную копию его отца, если бы не время. Он не был полностью лишен черт, доставшихся ему от матери, так как его глаза имели общий цвет и форму с Хаку, но он определенно походил на Шикамару.       "Конечно. Пока он не выглядит таким сытым по отношению к окружающему миру, как его отец, но у меня есть ощущение, что когда-нибудь я буду жить с дуэтом", - сказала охотница. Сацуки хихикнула. Как ни хорошо, но странно было видеть семью, которую Шикамару нашел и создал для себя. В ее последних воспоминаниях о нем был разочарованный подросток с мозгами, которые он с трудом использовал на полную катушку.       "Полагаю, вы сейчас не работаете?" спросила Сацуки. Хаку кивнул, тихонько подбадривая Хидео, пока тот неуклюже карабкался по краю кофейного столика.       "Скоро буду, но пока я - мать на полный рабочий день. Как только он станет достаточно взрослым для детского сада, я перейду в отдел безопасности Анбу. Со временем я вернусь на службу, но не скоро", - сказала она. Сацуки начала отвечать, но остановилась, когда Хидео пробрался к ее ноге и вцепился в нее для равновесия. Учиха посмотрел на юношу. Тот недоуменно уставился на нее. Не зная, что делать, Сацуки наклонилась и погладила его по макушке.       "Что у тебя нового?" - спросила она, изо всех сил стараясь подражать тону, которым когда-то разговаривала с ней ее собственная мать. Хидео поднялся и взял Сацуки за руку, несколько раз потянув ее на себя.       "Он хочет, чтобы ты обняла его. Ты ему нравишься". ободряюще сказал Хаку. Сацуки поджала губы. Ей никогда не было особенно комфортно рядом с маленькими детьми. Она редко понимала их повадки, и они были хаотичными, поэтому она не знала, как с ними обращаться. Подавив свою неуверенность, она потянулась вниз и подхватила мальчика под мышки. Усадив его к себе на колени, Сацуки позволила младенцу устроиться самому.       "Я не очень-то умею ладить с детьми", - призналась она, когда Хидео начал взбираться к ней спереди. Хаку хихикнула и встала со своего места на полу. Она прошла через гостиную и села рядом с Сацуки. Хидео тут же перебрался с коленей Учихи на колени матери. Видимо, младенцы были такими же непостоянными, как и женщина, которая их родила.       "Я вижу, но к этому нужно привыкнуть". Хаку как-то уговорила сына сидеть спокойно. Сацуки посмотрела на нее сбоку.       "И почему же?" - спросила она вкрадчивым тоном. Хаку лукаво улыбнулся и ткнул ее в живот.       "Потому что у тебя есть булочка в духовке", - ответила она. Лицо Учихи сразу же покраснело, но она быстро успокоилась. С тяжелым вздохом она опустилась на подушку.       "Я даже не собираюсь спрашивать", - пробормотала она. Хаку пожала худыми плечами и осторожно завернула сына в одеяло, которое принесла с собой с пола.       "Ты съел больше свинины, чем Шикамару и Наруто вместе взятые. Я узнаю жажду, когда вижу ее. А еще ты постоянно трогаешь свой живот", - сказала она так, словно это было самой очевидной вещью в мире. Сацуки опустила взгляд и обнаружила, что ее ладонь действительно лежит на животе.       "Ты слишком наблюдателен, знаешь ли ты об этом?" - с сарказмом сказала она.       Хаку заправил прядь ее волос за ухо.       "Шикамару говорит это как минимум раз в неделю. Я воспринимаю это как комплимент", - сказала она. Она встала и, унося Хидео, проскользнула в коридор за кухней и свернула в одну из комнат. Когда она вернулась, то была с пустыми руками.       "На какой стадии беременности ты находишься?" - спросила охотница, усаживаясь обратно на диван. Сацуки на мгновение задумалась.       "Восемь недель, плюс-минус. Это не было запланировано, но мы думали о детях уже около года, так что мы оба были очень взволнованы", - сказала она. Хаку скрестила ноги и сложила руки на коленях.       "Полагаю, именно поэтому вы вернулись в Коноху?" - спросила она. Это было справедливое предположение, и отчасти верное, но нюансы их решения вернуться были несколько глубже.       "Это и то, что Какаши был избран Хокаге. До сегодняшнего дня мы с Наруто были преступниками. Мы решили, что с нашим старым учителем шансы быть помилованными довольно высоки". сказала Сацуки. Хаку поднял бровь.       "И ты называешь меня слишком наблюдательной. Ты замышляешь", - сухо сказала она. Охотница, несмотря на свои дедуктивные способности, не знала, что на появление этой пары повлияло как избрание Какаши, так и своевременная кончина Хомуры и Кохару. Эти два старейшины были одними из самых консервативных и трудных членов Совета. Их смерть оказалась как нельзя кстати, ведь с их уходом путь к безопасному возвращению домой был более или менее обеспечен.       "Наверное, можно сказать и так". сказала Сацуки. В голове у Сацуки зашевелились мысли об администрации Конохи. Она была рада оказаться дома. Во многом это было облегчением. Но все же оставался один незавершенный момент. Перед глазами мелькнуло забинтованное лицо.       "Мы с Шикамару рады, что ты вернулся. Мы слышали, что ты цел и невредим, но то, что мы снова увидели тебя, успокаивает". Хаку оторвал Учиху от мрачных мыслей.       "Я удивлен, что это так много для тебя значит. Мы никогда не были так близки". ответила Сацуки. Это было язвительное замечание, но такие воды стоило проверить. Хаку не обиделся.       "Его друзья - мои друзья. Даже если думать эгоистично, ваше возвращение в деревню не принесет мне ничего, кроме пользы. Он наверняка будет в прекрасном настроении в ближайшее время", - логично заметила она. Безропотно приняв ответ, Сацуки встала и потянулась.       "По-моему, логично. В любом случае, мне пора убираться с глаз долой. Мне нужно кое-что убрать", - сказала она. Хаку кивнул и тоже поднялся. Охотница проводила ее до двери.       "Спасибо за еду. Как только разберемся с жильем, в следующий раз будем принимать гостей". Сацуки поклонилась, и Хаку ответил ей поклоном. Выйдя из дома Нара, Сацуки направилась на улицу. Ночь была теплой. Она повернула к зданию Хокаге. Ее глаза сузились.       "Наверное, он все еще там", - подумала она. Она заметила его в коридорах административного здания во время их с Наруто визита к Какаши вечером того же дня. Данзо Шимура был очень даже жив и по-прежнему занимал высокий пост. Сацуки глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри нее бурлят темные эмоции. Необходимо было сохранять спокойствие. Иначе все пойдет наперекосяк.       Ты не увидишь рассвета, старик.              Наруто перекинул руку через спинку скамейки, и они с Шикамару уселись на краю знакомого тренировочного поля. На том самом, где много лет назад они сдавали вступительный экзамен на генина. Они провели большую часть ночи, бродя по Конохе и обсуждая все на свете. Уселись они только за пять минут до этого и почти ничего не сказали. Время научило Наруто ценить спокойствие и умиротворение.       Ночь была удачной почти во всех отношениях. Какаши был снисходителен, как они и надеялись, ужин был превосходным, и оказаться дома было просто замечательно. Оставалось преодолеть еще одно препятствие, но эта задача была не для него. Оглянувшись в сторону деревни, Наруто размял затекшую шею. Оставалось только надеяться на благополучный исход. Отвернувшись от далеких огней городской площади, Наруто снова расслабился.       "Ты неплохо справляешься со своими обязанностями", - прокомментировал он. Шикамару зевнул и показал ему большой палец вверх.       "Жизнь сама себя расставляет по местам. Даже если это займет какое-то время", - сказал он. Наруто задумался над его словами. Его собственный путь был полон колебаний пиков и долин. Все они привели его к месту, где он был удовлетворен, но не раз он едва не сдавался. Вершины были прекрасными, а низы - просто адскими.       "Но я бы соврал, если бы сказал, что мне не повезло. Если бы на месте Лорда Третьего был кто-то другой, меня бы уволили через неделю после начала карьеры". Шикамару задумался. Наруто хихикнул.       "Ты бы тоже заслужил это. Для гения ты сделал несколько глупых решений", - сказал он. Шикамару пнул камень, лежащий у его ног.       "И это говорит парень, который стал международным преступником ради соседской девчонки", - с юмором ответил он. Наруто громко рассмеялся. Если говорить буквально, то его отъезд был весьма сомнительным событием. Но он ни о чем не жалел.       "Как много вы знаете о том, чем мы занимались? Мы несколько раз встречали знакомые лица, но никогда не задерживались надолго, чтобы поговорить", - с любопытством спросил он.       "Когда Кири сложилась сама с собой, ходили слухи, что вы двое как-то в этом замешаны. Я слышал и другие, но это самый главный". Шикамару сказал. Наруто поднял взгляд к ночному небу. Из всех эскапад, в которых они с Сацуки оказались по уши за последние пять лет, их встреча с Ягурой Каратачи и его режимом была самой тяжелой. Еще один Джинчуурики, запятнанный присущей ему тьмой.       "Мы были там". Наруто коротко ответил. Шикамару молчал, видимо, понимая, что тема для разговора деликатная.       Джинчуурики полез в карман и порылся там. Через мгновение он достал сигарету и маленькую зажигалку.       "Ты куришь?" спросил Шикамару, выглядя довольно удивленным. Наруто зажег конец сигареты и вставил ее между зубами.       "Не очень. Просто время от времени. Снимает напряжение, понимаешь?" - сказал он. Шикамару пошевелился на своем месте.       "Я начал два года назад, но потом Хаку поймал меня на покупке пачки. В итоге я бросил все на месте", - сказал он. Наруто улыбнулся.       "Мы с Сацуки сделали это, чтобы слиться с толпой в шахтерском городке. Она ненавидела это, а я нет. Она разрешает мне это делать, но только раз в месяц. И она знает, когда я нарушаю это правило". По правде говоря, было трудно найти время наедине с собой, чтобы заниматься подобными вещами. Сацуки была далеко не экстравертом, но она редко покидала его. Наруто очень нравилось ее общество, и его привязанность к ней не ослабевала ни на йоту, но перейти от относительной изоляции в Конохе к постоянному сопровождению - это было разительное изменение.       Когда-то его слегка раздражал относительно короткий поводок, на котором она его держала, но со временем он понял, что это не связано с потребностью в контроле или отсутствием доверия. Она просто не могла смириться с мыслью, что потеряет его из виду или не сможет защитить в случае беды.       "Но на самом деле я рад, что она держит меня в руках. Иногда мне нужно направление". добавил Наруто. Шикамару понимающе кивнул.       "Мне знакомо это чувство. Хаку - полный чудак, но мне нужен этот хаос в моей жизни. Иначе я впаду в депрессию", - признал он. На этом разговор заглох, ни один из собеседников не взял на себя инициативу. Через некоторое время Наруто встал и потянулся. Сигарета закончилась.       "Давай поедим рамен. Давненько мы не виделись", - предложил он. Шикамару вздохнул и тоже встал.       "Ты все еще голоден?" - устало спросил он. Наруто усмехнулся и отправился в путь бодрым шагом. Его аппетит был неистощим.       "Всегда", - сказал он, когда Нара трусцой побежала за ним.       Шикамару не стал жаловаться и опустился на ступеньку рядом с ним.       С разным энтузиазмом бывшие товарищи по команде отправились на второй ужин.              Данзо поправил мантию, оглядывая содержимое своего кабинета. Все было в порядке, хотя и немного переполнено. За прошедший год многое изменилось. Отставка Хирузена с поста Хокаге и его последующая кончина в течение тех же шести месяцев оставили деревню в состоянии траура. Даже спустя полтора года отсутствие Третьего Хокаге ощущалось во всей Конохе. Он был самым долговечным защитником деревни. Суровым, но любящим отцом. И, что самое главное, препятствием, отличавшимся непоколебимой стойкостью.       Данзо не ненавидел Хирузена. Отнюдь. Во многих отношениях он даже считал его своим другом. Они вместе росли, вместе сражались, а позже работали вместе.       Однако во всем этом их видение будущего сильно отличалось. Данзо ценил порядок, стабильность и строгое следование правилам. Жильцы Хирузена были куда более идеалистичны. Он не раз с готовностью жертвовал целостностью структуры ради так называемого единства и был мягок с некомпетентными людьми.       Еще большее разочарование вызывала его привычка пресекать попытки Данзо восстановить стабильность в деревне. На каждый закон, который он пытался подправить или принять, Хирузен накладывал вето. Каждый внеклассный эксперимент, каждое внешнее мероприятие Третий Хокаге без колебаний закрывал. Несмотря на то, что Данзо в то время очень уважал Хирузена, отставка и даже смерть Хирузена принесли советнику облегчение. Он потерял большую часть своей власти, когда Хомура и Кохару проиграли свои битвы из-за старости, так что до момента решения Хирузена уйти в отставку он фактически сражался в одиночку. Путь к переменам был вновь открыт.       Затем наступили выборы.       Данзо возлагал на него большие надежды. Его популярность среди старшего поколения Конохи всегда была велика, и он искренне старался понравиться молодому поколению, но с переменным успехом. Он был фаворитом на то, чтобы возглавить деревню и стать Пятым Хокаге. Какаши Хатаке, хоть и был сильным кандидатом, но был очень молод. Ему не исполнилось и сорока лет. Казалось, что победа Данзо будет близка, но очевидна. Но при подсчете голосов надежды советника разбились о скалистые берега переменчивого времени.       Какаши победил с неожиданно большим отрывом, набрав почти шестьдесят пять процентов голосов жителей деревни. С того самого момента, как Данзо прочитал результаты и сопровождающие их данные, он понял истину. Хирузен с самого начала был на шаг впереди него. Он незаметно внедрил заслуги Какаши в умы и сердца наиболее важных групп избирателей. Он начал тихую кампанию за много лет до этого. Он в очередной раз обманул Данзо. Это была горькая пилюля, которую нужно было проглотить.       Он едва успевает следить за своей бумажной работой, не говоря уже о наших финансах и международных отношениях. Он непригоден". Данзо мысленно сетовал, крепко сжимая навершие трости. Хирузен был не старше самого Данзо после его смерти. Времени на исправление курса Конохи у советника было мало. Но он не собирался сдаваться. Он найдет способ захватить власть, так или иначе.       Он молод и впечатлителен. Им можно манипулировать. Даже если для этого потребуется..." - подумал Данзо и медленно подошел к окну. Подойдя к нему, он осторожно просунул пальцы между повязками, закрывающими правый глаз, и раздвинул их. Шаринган под ним был по-прежнему исправен и готов к использованию. Он не пользовался его гипнозом уже несколько недель. Конечно, это была исключительно подлая тактика, но все равно необходимая.       'Цель оправдывает средства'. подтвердил Данзо, глядя вниз на деревню и размышляя о том, что ему делать дальше. Его спокойные размышления вскоре были прерваны стуком в дверь. Советник нахмурил морщинистые брови. Было уже поздно. Уже прошло много времени. Снова прикрыв правый глаз, Данзо обернулся и прочистил горло.       "Входите", - спокойно позвал он. Возникла небольшая пауза, но вскоре дверь распахнулась, явив неожиданного гостя. В кабинет медленно вошла Сацуки Учиха в накинутом на плечи темно-синем плаще, вернувшаяся в Коноху всего несколько часов назад.       "Госпожа Учиха. Что привело вас сюда в столь поздний час?" Данзо вежливо поприветствовал девушку. У него были свои разногласия с решением Какаши помиловать Сацуки за ее незаконный отъезд, как по личным, так и по официальным причинам, но не было смысла высказывать их самой виновнице.       "Простите за вторжение. У меня есть несколько вопросов, а Какаши не открывал дверь. Я подумала, что вы можете быть здесь". сказала Сацуки. Данзо прошел за свой стол и сел. Вопрос о том, как эта женщина вообще попала в здание, оставался открытым, ведь секретарша ушла домой более двух часов назад. Что-то было не так.       "Спрашивайте. Я отвечу на них, как смогу", - сказал он, складывая руки на столе. Учиха держался на расстоянии, стоя в дверном проеме.       "Я прогуливался по деревне и заметил, что сектор Учиха огорожен. Не могли бы мы с Наруто поселиться там? Он должен оставаться в собственности моей семьи", - попросила она. Данзо внимательно изучал девушку. Язык ее тела не выражал никакой агрессии, а лицо не выдавало ее эмоционального состояния. Она была чистым листом.       "Звучит достаточно разумно. Посмотрим, что можно сделать", - ответил он. В ответ Сацуки выхватила кунай. Пульс Данзо на мгновение участился. Но вместо того, чтобы направить его против советника, Учиха принялась подпиливать ногтями его острие.       "Я вам очень благодарен. Мне немного надоели дешевые мотели. Не самый лучший сервис", - небрежно сказала она. Затем она положила кунай на шкаф с документами слева от себя.       "Я также хотела узнать, где можно подать заявление на получение разрешения на брак", - поинтересовалась она. Данзо не сводил глаз с рук женщины. Интуиция била в нем тревогу.       "В канцелярии вам помогут. Думаю, они откроются завтра в семь утра". Данзо сказал ровным голосом. Сацуки кивнула, наконец-то отойдя от дверного проема и подойдя к столу.       "Понятно. Еще один вопрос, если вы не против", - сказала она. Данзо выдержал ее взгляд. Информация, которую она искала до сих пор, была довольно обыденной, но атмосфера постепенно становилась очень напряженной. Становилось трудно дышать.       "Конечно", - сказал он. Сацуки остановилась прямо перед его столом и, наклонившись вперед, положила руки на его поверхность, не сводя с него глаз. Ее радужные оболочки мгновенно изменились: привычный угольный цвет сменился калейдоскопическим узором из красного и черного.       "Что для вас значит имя Шисуи Учиха?"              Наруто с облегчением вздохнул, добравшись до вершины горного монумента Конохи. Поход был долгим и душным, но он не прошел даром. При беглом взгляде на лица пяти Хокаге, высеченные в камне скалы, он увидел Сацуки, сидящую на краю защитного щитка на лбу Хаширамы. Неважно, куда и зачем они шли, но когда Учиха хотела побыть одна, она стремилась забраться повыше. Странная привычка, но благодаря ей ее было довольно легко выследить. Взяв под мышку коробку с едой, Наруто спрыгнул с вершины монумента.       Приземлившись прямо за ней, Наруто обошел ее и сел рядом с ней на край. Неудивительно, что она выглядела усталой и несчастной. Наруто предложил ей коробку с едой на вынос.       "Я принес тебе рамен", - сказал он. Сацуки некоторое время разглядывала коробку, прежде чем безропотно принять ее. В резиденции Нара она съела огромное количество еды, но этот жест был сделан не столько из практических соображений, сколько для удобства.       "Спасибо", - тихо сказала она, открывая коробку и раскладывая в ней палочки. Минуту или две Наруто молча наблюдал за тем, как она ест. Он знал, что лучше не торопить ее.       "Ты ведь сделала это, правда?" - спросил он, когда лапша немного выровняла ее настроение. Сацуки кивнула, рассеянно вертя в руках палочки для еды.       "Это оказалось легче, чем я думала", - сказала она. Наруто посмотрел в сторону здания Хокаге. Теперь это было место преступления.       "Как вы думаете, они поймут?" - спросил он. В каком-то смысле было неглупо подходить к вопросу с такой логической точки зрения, но Данзо Шимура не заслуживал такого внимания.       "Я сделал так, чтобы это выглядело как самоубийство. Это было быстро. Они обвинят кого-нибудь, но это буду не я". Сацуки проглотила полный рот рамена. Она была спокойна. Слишком спокойна. Ее стены были подняты.       "Одним поводом для беспокойства меньше. Теперь ты можешь расслабиться". Наруто ответил. Сацуки кивнула, но ничего не сказала и продолжила есть. Даже доев лапшу, она оставалась настороженной и тихой.       "Поговорите со мной немного. Ты несчастлив". Наруто мягко надавил, когда молчание затянулось. Сацуки подбросила одну из палочек в воздух и смотрела, как она падает на деревню внизу.       "Именно так. Я не счастлива. Я не чувствую себя лучше, даже когда он мертв. Это просто как..." - сказала она, и голос ее затих под конец. Наруто положил руку ей на плечи и сжал.       "Исцеление - это то, что вы должны сделать для себя. Избавившись от одного человека, вы не сможете все исправить. Нужно время", - сказал он. Сацуки подтянула колени к груди и прильнула к нему.       "Жаль, что я не знала, когда наконец нашла его. Итачи... он не заслуживал того, что я с ним сделала", - тихо сказала она. Это был разговор, который они уже вели. Наруто покачал головой.       "Это было то, чего он хотел. В конце концов, вы дали ему покой. Пусть и с трудом", - сказал он. Сацуки шумно сглотнула.       "Все еще болит", - сказала она. Наруто повернулся и поцеловал ее в макушку. Горе его жены никогда не станет легче. Она заметно повзрослела, но призраки кровавой истории по-прежнему преследовали ее и, скорее всего, всегда будут преследовать.       "Попробуйте хоть раз посмотреть вперед. Мы снова дома. У нас есть выбор. Нам даже не нужно больше быть ниндзя, если мы этого не хотим". сказал Наруто. Сацуки потянулась к нему и взяла его за рубашку. Она была как всегда тактильна.       "Мы всегда будем ниндзя. Это все, на что мы способны. Особенно сейчас", - прямо сказала она. Это было справедливое замечание, но на него явно повлияло ее унылое настроение. Наруто положил свободную руку ей на живот.       "Скоро у нас будет другая работа, так что я бы не был так уверен", - сказал он. Учиха слегка расслабился.       "Ты ее испортишь", - пробормотала она себе под нос. Наруто бросил на нее любопытный взгляд.       "Она? Не слишком ли рано определять пол? Мы даже не были у врача", - спросил он. Сацуки накрыла его руку своей, осторожно прижав ее к своему животу.       "Это девочка. Я в этом уверена", - уверенно заявила она. Поверив ей на слово, Наруто улыбнулся. Ее суждения не всегда были безупречны, но по какой-то причине в этот раз он ей поверил.       "Будем надеяться, что она больше похожа на тебя, чем на меня. Я не такой уж и женственный", - пошутил он. Сацуки хихикнула.       "Я - клон своей мамы, так что, скорее всего, так и будет. Хотя она может стать блондинкой", - сказала она, когда теплый ветер обдул памятник. С тех пор тема не менялась, а настроение только улучшалось.       Защищая свое будущее, они коротали ночи напролет, мечтая о будущей семье.              A/N: Вот и закончился "Into The Abyss". Я планировала выложить его в воскресенье, но жизнь несколько суматошна. Но в любом случае, я надеюсь, что этот эпилог обеспечил вам некоторую интригу и завершение. Я прекрасно понимаю, что он очень длинный и немного перескакивает с одного на другое, но мне было о чем рассказать.       Я также понимаю, что кое-что осталось неясным. Как       Сацуки узнала правду? Когда и как она убила Итачи? Что произошло в Кири? Все это будет оставлено на усмотрение, так как я чувствую, что существует множество возможных ответов. А для тех, кто пишет жалобы на то, что все это сильно отличается от канонного Шиппудена, учтите, что Гаара мертв. Планы Обито будут, как минимум, отодвинуты на некоторое время, пока Шукаку реинкарнирует. Примите это как есть.       Но если отбросить все это, то написание этого фика было в центре моего внимания уже почти 8 месяцев. Я бросилась в него, не совсем понимая, что делаю, и совершенно не зная, смогу ли воплотить в жизнь то, что начал Джек. Я до сих пор не уверена, что мне это удалось, и не особенно горжусь тем, что некоторые вещи получились, но прежде всего я надеюсь, что вам всем понравилась эта история и то окончание, которое я ей дала.       Знакомство со многими из вас через сообщения в ЛС и отзывы было радостным, а поддержка - ошеломляющей. Вы знаете, кто вы.       Я знаю, что, вероятно, раздражаю многих из вас тем, как часто я прошу отзывов, но я сделаю это еще раз. Если вы еще ни разу не оставляли отзыв, я настоятельно прошу вас сделать это и рассказать мне, что вы думаете об этом фике в целом. То же самое касается и моих постоянных рецензентов. Я читаю каждый отзыв, и они делают мой день.       Не знаю, буду ли я писать здесь снова. Этот фик был личным для меня по очевидным причинам, но я получила удовольствие от процесса. Я не закрываю дверь, но и обещать ничего не могу.       Как я уже говорил бесчисленное количество раз, я люблю вас всех.       Спасибо вам за все.       Увидимся на дороге!