«То, что мы боимся сделать, как правило, это то, что нам больше всего необходимо сделать»
— Ральф Эмерсон
POV: Оливия
— Захлопнись, это моя напарница.
— Ну-ну, проходите, напарники, не стойте на пороге, — Роллинз жестом пригласил нас войти.
К удивлению, его квартира намного просторнее, чем у Брока, да и отремонтирована по современным стандартам. Только вот тусклое освещение и коробки из-под баночного пива никак не вписывались в эту прекрасную картину, мозоля глаза.
Следующие пятнадцать минут я чувствовала себя преступником, за которого отдувается адвокат длинными речами в зале суда. Вот только я сидела на мягком диване в гостиной с банкой газировки в руке. Собственно говоря, адвокатом был Брок, справа от меня, энергично рассказывающий наши приключения, словно у него и не болит плечо, а я время от времени кивала в знак подтверждения его слов, когда Роллинз устремлял на меня свой тяжёлый взгляд.
Благо он соизволил одеться и восседал на кресле перед нами в приличном виде, а то первое впечатление о нём в бордовом халатике вводило в заблуждение. Из личных наблюдений могу добавить, что Джек Роллинз — просто идеальный собеседник для Брока, а точнее, саркастичный, резкий и грубоватый. Чего ещё для счастья нужно, да?
Находиться в его квартире было более чем странно. Куда только меня не забрасывает! По счёту это мой второй заклятый враг, с которым я встретилась лицом к лицу спустя годы скитаний… Правда, именно от него я не бежала, но и другом действующего агента Гидры я назвать не могу.
А вот Брок может.
— Знаешь, а я поздно понял, что грандиозные планы Гидры… дерьмо это всё, — Роллинз обречённо вздохнул, приковав к себе моё внимание. Похоже, распад организации сделал своё дело с преданным «персоналом». Казалось бы, это же фанатики, которые слепо следуют по стопам Красного Черепа, но нет.
Изменщики везде!
— Жалости не дождёшься, — буркнул Рамлоу откинувшись на спинку, на что Роллинз весело рассмеялся. Раздался раздражительный писк микроволновки, и Брок поднялся с места. А, точно, он попросил провизию, на что Роллинз предложил разогреть пасту.
— А вот я жалею, что не прислушался к тебе, старик, — продолжил Роллинз и на негласный вопрос Брока кивнул в сторону нижних ящиков. — Согласись я с тобой, мы бы уже были далеко от этого дерьма.
Позвенев приборами, Брок уселся обратно и протянул мне тарелку.
— Я ничего не просила, — я вопросительно уставилась на его непроницаемое лицо, на что он раздражённо шикнул и впихнул мне в руки тарелку с вилкой, — Мне бы только лицо обработать.
— Молчи и ешь, — приказал он и сконцентрировался на друге. — Да, но благодаря тебе мой список достижений перед смертью хорошенько пополнился. Я попал в эпицентр битвы, выбрался из горящего здания… — Рамлоу глотнул пива, мельком бросив взгляд на меня, — перечислять не стану, не хочу вас смущать.
А еще я нашел Оливию.
Хозяин дома охотно кивнул и разом осушил жестяную банку, так что мне самой захотелось пить. В мгновение ока в его руке оказалась новая. Не агент, а фокусник.
Скорее алкоголик.
— Не найдя твой труп Гидра не успокоилась. Они были уверены, что ты выжил.
Вот ублюдки. Не то что подопытным, они и своим неугодным сотрудникам жить не дают. Внимательно вслушиваясь в их беседу, я с огромным удовольствием поглощала пасту, которая после дайнерского бургера показалась мне кулинарным шедевром. Пожалуй, я сама не подозревала, как проголодалась.
— Странно, пожар захватил половину здания, в котором я махался с пернатым. А позже здание раскололось и вовсе ушло под воду. Они бы все равно меня не нашли.
— Да, — Роллинз махнул рукой и поморщился, — они вскоре успокоились, мол, от тебя столько времени ни слуху ни духу. А я верил в тебя, старик!
Обсуждение дел плавно перетекло в дружескую беседу двух товарищей, предавшихся воспоминаниям о молодости и начале их службы. Я, откровенно говоря, начала чувствовать себя мебелью.
Зато сытой мебелью.
Хотя это уже ребячество, передо мной два старых друга, каждого из которых судьба измотала по-разному. Им есть о чём поболтать. Да и Брок периодически поглядывал, явно оценивая моё состояние или же контролируя ем ли я. Видимо, видок у меня оставляет желать лучшего. Но всё равно беспокойство со стороны Рамлоу было очень приятно, настолько, что в груди разлилось тепло, отдалённо напоминающее радость.
Радость от факта, что хоть кому-то на меня не начхать.
Тихо поблагодарив за ужин, я поднялась и подошла к раковине. Не оставлять же за собой посуду. Благодарной я быть умею.
Какие мы нынче манерные!
Стоило мне закончить с тарелкой и обернуться, как я встретилась с пристальным взглядом Роллинза. Мне стало не по себе, непроизвольно по спине пробежал холодок, схвативший меня за затылок.
— Ты не похожа на тронутую, — только недавно он был таким забавным, но обращаясь ко мне, он стал таким серьёзным, анализируя мою фигуру. Прямо как…
Агент? Ну да, так он и есть, чёрт возьми!
— Приму за комплимент, — наезжать на мужчину, у которого я нахожусь в гостях, за странный набор слов было бы глупо, поэтому криво улыбаюсь и почему-то смотрю на Брока. Может, он хоть что-то прояснит?
— Так и есть, — Джек встал с кресла, собрал пустые пивные банки и швырнул их в мусор под раковиной, — По сравнению с Пьетро и Вандой ты просто чудо.
Кто, простите? И что это за тенденция у агентов сравнивать меня с другими подопытными? Ага, может, я отличаюсь тем, что не лезу на рожон и на протяжении трёх лет водила следопытов Гидры за нос. Между бровями образовалась складка, когда до меня дошло, что он сказал. Я не похожа на тронутую, значит ли это, что остальные бедняги, будь то получившие силы или нет, теряли рассудок? Мне никогда не выпадал шанс встретиться или хотя бы пересечься с товарищами по несчастью, а у меня столько было вопросов, и сейчас не меньше. Мучаются ли они кошмарами, бредят ли во сне, имеются ли у них симптомы паранойи и вечной тревоги?
— Я не знакома с ними, — пролепетала я, падая в бездну тёмных, невесёлых размышлений. Сколько же таких ребят, как я, попало в лапы чокнутых нацистов? Убегая от собственных преследователей и утопая в переживаниях и страхе, я даже не задавалась этим вопросом.
И не надо.
— Не удивительно. Тебя скрывали даже от нас. Ни разу не слышал о твоем проекте.
— Да и Лия сама не промах, верно? — глумился Рамлоу, вызвав ряд вопросов у Джека.
— О чём это ты? — Он сузил глаза и покосился на меня с лёгким подозрением, и я почувствовала, как вспотели ладони. Кому-то сейчас придётся изрядно наврать…
— Да, Лия так и не открылась мне. Тщательно скрывает свои суперские силы. Тебе бы в партизаны, да время уже не то.
Рамлоу открыто насмехается надо мной, но ненавистная паника, охватившая разум, не позволила трезво оценить ситуацию. Я попятилась назад, опершись руками о столешницу; сердце бешено заколотилось, и каждый его удар отзывался толчком в груди, заставляя толстовку дергаться. Он меня в чём-то обвиняет, проверяет или, может, уже всё знает? А может, это всё идеально спланированная ловушка, и я примитивно клюнула? Нужно бежать, но… куда и как я справлюсь сразу с двумя здоровыми агентами! Какие пытки они мне уготовили… Я не хочу! Я не хочу!
Чьи-то пальцы щелкнули перед моим носом, и я беспорядочно проморгалась, с неприязнью ощущая, как пот скатился с затылка.
— Ты чего, колючка? — опускаю голову и замечаю здоровую руку Брока, несильно сжимающую моё плечо, видимо, чтобы привести меня в чувство. — Я думал, ты понимаешь, это была просто шутка. Я не заставляю тебя говорить, если ты не хочешь.
О чём это он? Неужели… Наконец, в замешательстве осмеливаюсь поднять взгляд, чтобы вмиг наткнуться на неподдельный испуг в его глазах. Осознание нагрянуло лавиной — я прокричала последнюю фразу вслух.
Я не хочу!
Меня охватил стыд, сдавил по самое горло, так что я бессильно опустила голову, желая исчезнуть и надеясь, что этот концерт страданий останется незамеченным. Частые удары сердца не давали мне вздохнуть полной грудью, громадным осколком болезненно внедряясь в плоть.
— Прости, я… — слова комом застряли в горле. Отпустив эту бесполезную затею, я решаюсь выровнять дыхание глубокими вдохами и выдохами. Пошевелиться и отцепить чужую руку сил нет. Придётся терпеть.
— Не так быстро, колючка! — Рамлоу, к удивлению, выпустил моё плечо, но отойти не соизволил, всё так же сверля меня тяжёлым, но уже суровым взглядом. Испуг испарился сразу после того, как он убедился, что я в состоянии говорить. От его фигуры исходила такая злость, что протяни я рукой, я могла бы её ощупать. — Что это сейчас было?
Это выше моих сил. Я не смогу соврать, но и правду сказать не осмелюсь. Слишком большой риск.
Ты никогда не забудешь Гидру, потому что ты и есть она. Врёшь и ведёшь игру исключительно как она. Ты и Гидра — одно целое.
Нет. Ложь. Это гребанная ложь, а голос в голове лишь побочка от сыворотки! Я не могу сама себе внушать это! Я не монстр!
— Отвечай кому говорю. — голос стал резче без намека на поблажку.
— Ты же сказал, что не заставишь меня, если я не хочу.
Низко и подло, но у меня нет другого выбора. Автоматически стираю влагу с глаз. Погодите, неужели я расплакалась?! Истеричка.
Я знаю, как это исправить.
С вызовом смотрю на Брока и мысленно молюсь, чтобы он ударил меня. Выбил всю дурь и полил морем гадостей, ведь я этого заслуживаю. Заслуживаю боли за то, что дала слабину, обманываю Рамлоу и пользуюсь его добротой. За то, что причисляю себя к несчастным мученикам, тогда как являюсь монстром. Он обязан это сделать.
С замиранием сердца ожидаю выплеска его эмоций — злости, жестокости и мстительности, хоть чего-нибудь… Но я столкнулась лишь с тихой гаванью жалости в его глазах — удар под дых.
— Сказал, но сейчас это не работает. Я выпроводил Роллинза из его же гостиной, так что будь добра, сказать, в чём дело.
Упрямо отворачиваюсь от Брока, ощущая двойной прилив стыда. Я даже не заметила, что в комнате мы одни.
— Оливия, если мы собираемся и дальше слоняться вместе, то без взаимного доверия никак. Если есть что-то, что я должен знать, скажи прямо сейчас.
Сам того не зная, Брок на блюдечке создал идеальную возможность раскрыть тайну, сознаться во лжи, но где гарантия, что если я это сделаю, он не разобьёт мне лицо за обман? Кто сказал, что Рамлоу продолжит мне помогать? Его образ далёк от добродетели, а узнай он, что рисковал жизнью ради пустой оболочки — выставит за дверь.
— Мне страшно думать о моей силе, — и это чистая правда, ведь ее отсутствие навязывает волну страха.
— Я тебя услышал. — Рамлоу нахмурился, будто готовится сказать что-то неприятное. — Извини, ладно?
Запоздало киваю, поджав губы в попытке сдержать слезы, что не осталось незамеченным.
— Иди сюда, — здоровой рукой он обнимает меня за плечи, и я не сопротивляюсь, утыкаясь ему в футболку и с удовольствием пряча лицо. Невольно расслабляюсь, ощущая, как он поглаживает волосы на макушке.
Ей-богу, словно я ребёнок.
***
POV: Author
— Скажи честно, зачем ты ей помогаешь?
Роллинз бросил в друга подушку, чтобы привлечь его внимание, на что Рамлоу недовольно фыркнул. Началось. Допрос с пристрастием.
— Она напоминает мне кое-кого, — слукавил он, присев на край кровати. Скрывать тут нечего. Джек и сам прекрасно всё знает и про положение с семьёй, потому и бесстыдно дразнит. Брок глубоко вздохнул. Оливия пообещала ему, что сама обработает свои раны и отправилась в душ, так что всё в порядке.
— Хочешь поиграть в хорошего отца? — гадко улыбается Джек, не скрывая издевки.
Не дождешься.
— Напомни, почему я ещё тебя не ударил? — Рамлоу нагибается, чтобы снять многострадальные кроксы, которые, к слову, прослужили верно на протяжении всего дня наравне с армейскими ботинками.
— Потому что тебе нужна моя форма, чтобы проникнуть на базу, — весело хохотнул Роллинз, запрыгнув на кровать, побудив Брока подпрыгнуть.
— Так значит, спать мы будем вдвоём.
— По старинке, — хмыкнул Брок, и невольно вспомнил первые годы службы, где они познакомились.
— Ну же, обними меня, командир, — не сдавался Роллинз в попытке разозлить друга.
— Ты доиграешься. — угрожающе буркнул тот и прикрыл веки. Она напоминает мне Дейзи. Маленькую Дейзи. Заснул он мгновенно.
***
Нью-Джерси. Джерси.
Месяц спустя.
— Ты уверен, что Роллинзу можно доверять? — спросила Оливия, свесив ноги с крыши. Небо переливалось перламутром, последние лучи солнца сияли перед закатом. Атмосфера на крыше заброшенной фабрики была волшебная.
— Хоть он и выглядит как подлец, за своих он горой, — Брок неподвижно пялится на новенькую пачку сигарет в руке, не решаясь сорвать ленту, — Мы с ним знакомы половину моей жизни. Он нас не выдаст.
Задуманный план удался: они смогли проникнуть в старую, уже не функционирующую базу, которая, к слову, подозрительно была набита охраной. Найти главный компьютер, таящий в себе секретные данные, отыскать скрытую папку и скопировать её на флешку оказалось проще простого. Камеры наблюдения уже отслужили своё и без пользы висели над их головами. Но вот выбраться из базы вместе с Оливией было сложнее. Да, парочку солдат пришлось пристрелить, и заодно проверить свои способности в быстром беге и удаче, и это того стоило.
— Мы это сделали! Даже не верится! — Девушка улыбалась, во все тридцать два, подпрыгивая от радости на заднем сиденье. Оторвавшись, они немедленно запрыгнули в припаркованную неподалёку машину.
— Получилось. — с гордостью повторил Рамлоу.
— Ты просто гений и план твой гениален! — Оливия была не в силах успокоиться, — Теперь держим путь прямо к Щ.И.Т.у!
— Еще рано.
— Почему?
— Надо проверить, что мы накопали. Черт знает, быть может мы не унесли ничего полезного. Да и самим нам важно знать, что за информация на флешке.
— Слышала я, — девушка фыркнула, при воспоминании о долгой и скучной беседе на диване, — Не задело ли его самолюбие, что ты стал командиром, а он — нет?
— Наша дружба не зависит от карьерной лестницы. Тем более, он знает, что я был достоин этой должности.
Перебросив пачку из ладони в ладонь, Рамлоу осознал, что курить не хочет, и бросил её Оливии. Та без вопросов расстегнула молнию рюкзака и спрятала сигареты. Они остановились в дешёвом мотеле, но рюкзак она упрямо таскала с собой.
— В принципе, это единственное, на что не повлияла моя работа.
Надо же.
Воздух стал прохладным и свежим — наступила осень, а значит, скоро последуют дожди, и листопад красочной дорожкой окрасит землю. Оливия слегка улыбнулась от предвкушения. Порой после долгой смены, не важно, в каком городе и штате, она куталась теплее в куртку с вязаной шапкой со смешным бубенчиком на голове, с горячим кофе в пластиковом стаканчике выходила на прогулку. Так сказать, баловала себя за собственный труд.
— Моя жена не выносила мою работу, — Оливия навострила уши — Рамлоу редко говорил с ней по душам без сарказма, — но служба приносила мне удовольствие. Я не представлял своей жизни без тяжёлых сапог, оружия в кармане и постоянного чувства адреналина. Я знал, что это моё призвание.
Но вот само призвание не любило меня.
— Ну, а ты?
— Хотела ли я быть игрушкой в руках ученых? — съязвила та, неотрывно разглядывая пейзаж на постепенно темнеющем небе.
— Серьезно, кем ты мечтала стать в детстве? — вопрос банальный и достаточно скучный, но он буквально стирает краски с ее лица.
Знать не знаю!
— Я никогда об этом не задумывалась, — она потупила взгляд.
Её жизнь была чередой приключений и опасностей. Главной задачей Оливии было выживание — её суровая реальность. Не важно, где и когда, — она постоянно находилась в напряжении. В её мире не было места для отношений, образования или карьеры. Каждый день был наполнен тревогой. Вместо романтических вечеров её ждала гора грязной посуды в ресторанах на подработке. Вместо университетских лекций, уроками были частые переезды и постоянное передвижение.
Одни животные инстинкты.
— Подумай. Может когда-нибудь мечта сбудется.
— На твоем примере не размечтаешься.
Пожалуй, Брок не самая лучшая ролевая модель для молодёжи, у которой вся жизнь впереди. Он посвятил свою жизнь службе, ввязался в опасную игру, примкнув к террористам, потерял семью и скрывается от смерти. Даже сейчас он залёг на дно, ибо своей выходкой с флешкой вызвал бурю волнений и усиление охоты со стороны Гидры.
— Всегда хотела спросить, что набито на твоей руке? — этот элемент в образе Рамлоу привлек ее внимание еще при первой встрече-драке в метро.
— Life is killing me.
— Ну и пессимизм, — девушка покачала головой, явно разочаровавшись в выборе цитаты. Хотя это было ожидаемо — сам стиль татуировки вопил о готике.
— Это великий Type O Negative, колючка. Неужели не знакома с группой?
— Нет, не слышала.
Брок возмутился так, словно его оскорбили.
— Хотя резонно. Банда была популярна в девяностых, а ты тогда важничала в подгузниках. Или… тебя ещё даже не было в планах у родителей.
Оливия раздраженно закатила глаза.
— Когда мы проверим флешку?
— Без понятия, я хочу немного передохнуть, — в идеале ему нужно было избегать физических нагрузок и отдыхать для полного восстановления плеча, поэтому он деликатно намекнул об этом.
— Мне не хочется тратить время в пустую.
Какая настырная.
Брок мягко усмехнулся, весьма похвальное рвение. Взгляд его скользнул по объектам внизу и остановился на дороге. Ну конечно!
— Как насчёт уроков вождения? Это утихомирит твою неусидчивую натуру?
— Лучше бы предложил стрельбу, — Оливия картинно надула губы.
— Не скромничай, в Гидре этому навыку обучают в первую очередь. Ну так что?
— Почему бы и нет!
Брок затворнически улыбнулся. Ох, зря она согласилась.
— Может вернемся в мотель? — с надеждой протянула Оливия, чувствуя, как затекла спина от напряжения, а руки вспотели на руле. Час назад она с огромным энтузиазмом запрыгнула на водительское сиденье. Кто ж знал, что Брок потом заставит её выйти на большую дорогу! А сам вон разлёгся на заднем сиденье!
— Рюкзак ведь при тебе, так что катайся на радость. Практика тебе во благо.
— Ты серьезно?! — возмущенно воскликнула та, готовясь взбунтоваться. Сохранять внимание на дороге, игнорируя раздражающие автомобильные сигналы — задача не из простых. Вдобавок, наглый пешеход, возникающий из ниоткуда и чуть ли не бросающийся под колёса, подливал масла в огонь.
— Как раз доедем до Нью Йорка, ты же просила проверить флэшку, там и проверим. А я получу заслуженный отдых.
— Ты и в мотеле неплохо отдохнул. — Недовольно буркнула себе под нос Оливия, принимая свою участь.
Ночь обещает быть веселой…