«Аберрация миража»

***

<…>

— <…> и мы получаем, что я не имею ни малейшего понятия, с какой стати она начала преобразовываться в газ! Может, мы не знаем что-то о здешней атмосфере… О! Природный черновик всея Архея, у вас тут атмосфера стабильная? Через пастозную пелену сна Альфред глядел на Джона, моргая и пытаясь понять, о чем идёт речь. — Ещё раз? — сонно попросил Альфред. — Тц. У вас тут атмосфера стабильная? Никаких скачков чего-либо раз в пятьсот карасов не наблюдались? Альфред промолчал. — С воздухом у вас в Архее всё нормально? — перевёл Ло-шка. — Ну да. А причём тут это? — Надо. Олицетворение "первый блин комом", засни обратно или закрой уши. Тут взрослые лялякают. — А я и не ребёнок. — Какие твои го… Карасы? — отвлекшись от каких-то зарисовок на полу, с усмешкой поинтересовался оранжевый. — Полных — пять тысяч пятьсот шестнадцать. Ответ вызвал недолгую паузу. — Так тебе семнадцать? Пф-ф. — Тебе семнадцать?! — наклонился Ло-шка с явным изумлением и в интонации, и на лике. — Семнадцать… Чего? — О господи… Семнадцать ему, семнадцать. Ну Лололошка, сам посуди: …Кому было велено уши закрыть? — прервался Джон, нахмурившись. Юноша сложил руце на перси. — Не хочешь — как хочешь. У них тут, во-первых, Средневековье. В это время люди жили максимум до шестидесяти пяти в тепличных условиях. Во-вторых, у них крайне ограничены источники витаминов D, А, В3. И, например, тот же серотонин особо не выделяется. В-третьих, тут не сменяется день и ночь, то есть это автоматическое нарушение биологических часов. Это так, самые очевидные пункты. Все перечисленные и не перечисленные факторы уменьшают годы жизни в разы. И если в нормальных мирах семнадцатилетние малолетки ещё учатся во всю, то тут уже "не ребёнок". Альфред не понял ничего. Это осознание пришло к нему в самом начале речи, так что сразу после озарения он вновь оккупировал ближайшее рамо. — Но при всех этих условиях ты как-то дожил до семнадцати. И выглядишь ты отчасти при достатке B3… А я никогда раньше не задумывался, как ваш организм отличается от нашего! Поотвечаешь мне когда-нибудь на пару вопросов. — Не, — пренебрежительно выдавил Альфред. — Джон, мы так-то не за этим сюда пришли! Все эти две фразы были промолвлены в одну каплю. — Одному — вообще-то да, второму — я знаю. — Не буду я тебе ни на что отвечать. Делать мне больше нечего, — уверенно промолвил Альфред, ровно уперевшись хребтом в стену. — Ой, тебя тут будто спрашивали, малолетнее ходячее недоразумение матушки-природы. Подобные слова в свою сторону Альфред слышит не впервой и, понимая их толк, тут же замолчал, согнув пехи и поставив чушку на колени, разглядывая пламя. Дальше слушать он, может, и имел желание, но не мог сфокусироваться на слух. — <…> мелюзга, алë! Охотник нехотя перевёл взор на Джона. — Я пошёл. — Наконец-то, — буркнул Альфред, вновь отвлекшись на огонь. — Э-эй! Старших принято уважать! — А я виноват, что из нас двоих серьёзнее себя веду я? — Ты об—… — Так! Что за курятник вы устроили? Джон, ты вообще уходить собирался! — вмешался Ло, поспособствовав на начавшую словесную перепалку. — Ещё и ты меня прогоняешь? Ну что за жизнь, что за жизнь! JDH удалился под собственный бубнëж о несправедливости жизни и о чем-то там еще очень плохом. — Твоё это "эго" не располагает к себе от слова совсем. И он доводит меня до белого каления, — признался Альфред, выдохнув от отсутствия Джона. — Поверь мне на слово — не тебя одного. Но никак ты его не изменишь. — Кошмар. И он себя еще опозорил на несколько миров… Лололошка промолчал на этот счёт, но встал на пехи, намекая, что пора отправляться в путь.

<…>

— А можешь мне все-таки объяснить, как именно со мной связана цифра семнадцать? — Могу попробовать, — пожал раменами Лошик, — короче, во многих мирах есть такое понятие, как год. Для вас один год равен множеству карасов. В годах обычно измеряется возраст чего-либо. И если верить Джоновским расчётам, то тебе семнадцать лет. Это достаточно юный возраст. «"Во многих"? То есть люди в нескольких мирах живут по этим "годам"? А есть ли тогда еще один мир с нашими каплями, киафами, скифосами и карасами?» — задумался Альфред, понимая, что на этот вопрос он навряд ли найдет ответ. — Меня удивляет, почему вам не занесли все эти термины… Альфред промолчал, не понимая, кого им не занесли. — Слушай, как я понимаю, то ты сегодня ни одного заказа не брал? Юноша неуверенно угукнул, уловив главную мысль вопроса. — Попытаем удачу вместе? — Вот тут я не против! — загорелся Альфред, чуть ли не подпрыгнув. — И как назло на ворота не откроют. — А кто на посту? — А я помню? — Поня-я-ятно… До Эшхолда оставалось идти не более одной мили, которая была преодолена в большинстве своём в немоте. Ворота открыли без затруднений, а вот с заказом вновь началась запара… — Может, в церковь? — предложил Лололошка. — Можно рискнуть. Просто я к ним три караса не ходил, но ведь помимо меня тут и другие охотники есть… Мне, кстати, такой бред снился, когда мы останавливались! Будто вокруг Эшхолда, из сумерек, протянулись такие поломанные яркие полосы, а потом ещё звук такой был… Даже не ведаю, как описать… Грохот, в общем. Протяжный. А потом там что-то загорелось, в Эшхолде, в смысле… — скромно закончил Альфред, поняв, что рассказ стал иметь невеселый характер. — Ниче се…Мне твой "бред" слишком уж напомнил одно из природных явлений, — ошеломленно проговорил Ло-шка. — Такое бывает? — Бывает. И от молнии, этого природного явления, реально может что-то загореться. — Очуметь… Сколько же ещё "бредовых" явлений я видел во снах, которые на самом деле есть? — в никуда спросил Альфред, пытаясь за полкапли вспомнить хотя бы несколько странных сновидений. — Этого я не знаю. Церковь была достигнута в тишине, и после осуждающих взоров от Кардинала с Лукием они соизволили вымолвить нечто дельное по поводу заказа. — Знаешь, меня с караса становления охотником забавляет факт, что Церковь сама просит "богохульников" устранить какую-нибудь тварь. Это же "воплощё-ённые", зачем их убивать? Особенно таким жестоким методом, которым мы орудуем. Придумали хотя бы там какое-нибудь моление да слова петушиные, которые бы обязали нас молвить перед убийством твари… Да другой любой бред. Так нет же! Отправляют богохульников буквально надругаться над их великим Воплощением! Еще и платят за это! — выходя из города, болтал Альфред о своей вечной теме. — Кстати-и… — Что? — Чисто гипотетически, можно ли привести это как аргумент, убеждая верующих в том, что их вера — полная брехня? — озабоченно поинтересовался Ло. Альфред чуть помолчал, улавливая главную суть вопроса и после думая над самим ответом. — Как в тебе много надежды! Но увы, мало тебя кто выслушает, а даже если выслушает, то это без толку. Есть ма-ахонький шанс удачи, если ты извернешься и передашь эту думу крайне красноречиво. — Ладно, хотя бы шанс. На подумать у меня, надеюсь, ещё будет время… А, ещё вопрос. — Молви. — Ты не знаешь, почему заражённые в последние два д… В последнее время как-то чересчур быстро увеличивают свою популяцию? — Не, не разумею. А ты что ль до сих пор наши мерки не запомнил? — Не-а. — Туго тебе придётся, туго… С чего это тебя вообще тварюги заволновали? — без умолку спрашивал Альфред, всеми силами пытаясь с помощью разговоров с Ло-шкой напрочь забыть о его дюже умной противоположности. — Происходящее кажется… странным, — пожал раменами шатен. — Да ну, успокоятся. Да и остальные охотники приноровятся. Я заодно успею понаблюдать и, может, Скотту чем-то подскажу. А то у меня часто бывает, когда что-то узнаю, то это сразу пропадает. Например…