«Чары»

***

<…>

Стук в окно тоже остался безответным, а идти к Беренгарию с ненужными вопросами Лололошка не решился. Да и сам он слабо представлял, как завести разговор с кем-либо. Сон был окутан туманом и терпел морось около двух дней. Хотя, может, меньше. Или больше. Не сказать, что за эти дни Лошика это тревожило сильнее всего. Съёжившись от сырости, мироходец смиренно отошел от двери, направившись к скинту. При отвратительной влажности и периодического ветерка, который умудрялся пробирать до костей, скинт был единственным теплым спасением. Чай перестал помогать еще давно, точно также как и времяпрепровождение укутанным во все тряпки, которые есть. Устроившись у кристалла на корточках и облокотившись на него спиной, Ло проверял нынешнюю ясность. Туман стоял постоянно, лишь варьировал видимость: от абсолютной серости, до практической ясности. Сейчас была золотая середина — видны силуэты почти всего, кроме фонтана и замка. Если приглядеться, то можно было разглядеть стволы деревьев. Но сильнее всего беспокоила полнейшая тишина. Громче всех вел себя Ло-шка, даже если не приписывать морось на его счет. Хоть он и "изолировался" на двое суток, но бродил по своим островам, громыхая у станков или хлопая дверьми с сундуками. Ни стука по металлу, ни отрывки смешков, словно даже шагов не было, лишь скинт два раза за эти дни давал о себе знать. — Опять сырость разводишь? Не веря своему слуху, Лололошка выглянул из скинта. Вскоре за место тени явился Джон, что грел руки над кристаллом. — Во холодрыгу ж устроил. Уже думал уйти к себе в Сон — по крайней мере, там сухо. Кстати, прикинь, чо? — Что? — словно завороженный спросил Лошик. — Матлеена суициднулась. Мгновенно Ло пришел в себя, недоуменно смотря на собеседника. — В смысле? — Асфиксия. Оторвала кусок накидки своей и удушилась, — хмыкнул JDH, — не пережила ситуации в Архее с моих рассказов, слабачка. — Как ты вовремя мне об этом сообщил… JDH вопросительно склонил голову, однако моментально ухмыльнулся. — Ну, слушай, из всех нас, от Невера и мизерного самоубийства будут самыми ожидаемыми. — Ты бы лучше промолчал, вместо такого умозаключения! — Не, а что ты от меня хотел? — сразу возник Джон, разведя руки. — Ёмаё, а ты ж восприимчивый! Точня-як! Щас еще ливень хлынет… Так уж и быть: что происходило с ним в особняке? — Отстраненный стал, морозился… — Тю! Значит сейчас в апатии валяется. И, предвижу твой вопрос: ты можешь на это повлиять, но тебе не понравится, ибо придется заставлять, принуждать и вынуждать. Возможно, с нотками угроз. Люди в апатии просто невыносимы. Ло-шка молча находился под глубоким изумлением. — Никому, кроме тебя, это щас не надо, — продолжил Харрис, — потому что тот же Беренгарий из избушки своей не показывается, а меня даже не проси. Вот и получается, что на твоих плечах апатический семнадцатилетний ошметок, которого тебе придется заставлять функционировать, а иначе он как минимум потухнет с голоду! — воскликнул JDH, зааплодировав. — Я в неприятном а—… — Догадываюсь. Но мы не об этом, — серьезно перебил ученый и достал из кармана мешочек. — Насильственной заботой займешься после того, как мы проверим пыль. Ло снова замолк, встав и вопросительно смотря то на мешочек, то на ближнего. — Я знаю, что ты не жертвовал свою кровушку и, надеюсь, ты не думаешь, что это из доброты душевной. Сайрисса решила первый экземпляр со своей кровью смешать. Мне не удалось ее отговорить. Но второй будет с твоей, так что ты сильно не расслабляйся. — Не, ну я реально в аху—… JDH перебил хлопками по плечу, приблизившись к уху. — Не поверишь, но проверять мы будем на Ваму, — шепотом сообщил Джон. — Чо, — тупо выдал Лололошка. — Погоди, нет! — Да! Он у тебя окочуриться скоро неизвестно из-за чего! — Ты хочешь ускорить процесс, я не пойму? Джон в ответ до неприличия обессиленно цыкнул. — В Архее таких плюс-минус мелких тварей осталось катастрофически мало, поэтому нам надо проверить на наиболее подходящем существе, на котором больше шансов, что сработает. — Так Ваму… ну он даже не агрессивный! — Тем более! Возможно, он хотя бы на одну шестнадцатую осознанный! — Это тебе что, автоматон, чтоб об осознанности что-то болтать? — ярко недоумился шатен. — Это червь из яйца! Что, точнее кого, ты ожидаешь от червя после какого-то там порошка? — Ну вот пойдем и посмотрим, как он среагирует на "какой-то там порошок" и что из этого выйдет! — уверенно ответил JDH, таким же твердым шагом направившись на чужие острова. — Это ж надо так червя защищать! — Я его еще вот таким помню! — расставив ладони на расстоянии пятидесяти-шестидесяти сантиметров друг от друга, в сердцах оправдывался Ло-шка. — Если после порошка окочурится — я тебя в жизни не прощу! — Ой, — крайне скептически отмахнулся Харрис. — Это ты тут скоро без общества окочуришься. А кто, если не я? — Это мне говорит человек, который постоянно вел и будет вести со мной монологи, потому что ему надо, чтобы его слушали? — прищурившись, язвил Ло, остановившись вместе с собеседником, далеко не сразу поняв, что они дошли. — Ты не далеко от меня ушел, — фыркнул Джон и уже без лишней болтовни раскрыл мешочек и высыпал его содержимое на свернувшегося в калачик Ваму, тут же отойдя на шаг и оттащив мироходца. Перед глазами материализовалось белесое облачко, закрывшее происходящее внутри него. Рассеивалось оно крайне медленно — около минуты, которую Лошик ждал в сплошном напряжении, переминаясь с ноги на ногу. — Не было бы тумана — рассеялось бы быстрее, — пробухтел JDH, наклонившись к остаткам молочной дымки. — О-о-о! — Что там? — обеспокоенно спросил Лололошка, рукой отмахиваясь от облачка. Около края острова лежал сероватый комок с четкими человеческими очертаниями. Никаких телодвижений клубочек не совершал, лишь сжался еще сильнее, уменьшившись вдвое, став почти незаметным. Его выдавали лишь спутанные пшеничные волосы, закрывающие половину лица. Ло оглядывал его под сильнейшим впечатлением, не быв в состоянии как-то прокомментировать произошедшее. — Теперь на твоих плечах еще один мизерный, — весело проговорил Джон. — Наверное "мизерный", а не "мизерная"… Ло-шка в искреннем недоумении глянул на ближнего, надеясь на более подробное объяснение. — Ты ждешь, пока я тебя поздравлю с неродным отцовством? — Так он же по своей природе червь, а не человек… — И? В чем минусы? Может, именно эта пыль превращает любое зараженное существо в человека, — пожав плечами предположил Харрис. — Проверим эту гипотезу. А так да, по сути, ты теперь отчим. — Я? — Ну не я! — Чо эт? Ты же в создании пыли тоже участвовал! Еще вон, Сайрисса! Полная семья! — рьяно отнекивался Лошик. — Ну ты еще Беренгария сюда припиши! — Кстати… — всерьез задумался мироходец, сложив руки на груди. — Что "кстати"? Не уходи от отцовства! Как педерастию устраивать — так ты первый, а от отцовства ты не в восторге! — Сравнил говно с пальцем, — пробурчал Лололошка, поглядывая на "его" чадо. — Что там малолетки, что сям малолетки. А вообще не фамильярничай! Тебе все равно с ним сейчас возиться, — ухмыльнулся Джон. — Отмывать, расчесывать, одевать, кормить… А потом то же самое, но с более взрослой особью… Удачи, чо могу сказать. А я пойду успехами делиться, — самодовольно проговорил JDH, топая к скинту. Ло проводил товарища возмущенным взглядом, а после сверкания теплого света вновь глянул на комок. «"Отцовство"… Бр-р, надо ж меня таким словом мотивировать» — подумал Ло-шка, со смиренным вздохом беря Ваму на руки. «Да тут его скорее не кормить, а согревать и спать укладывать» — не наблюдая чужой реакции на свои действия, поправил Лололошка, на всякий случай проверив пульс. «Слабоват. Ну ладно, щас выходим»