«Завечный Сон»

Альфред зажмурился, качаясь. Попытки хоть чуть открыть очи сопровождались раздраженным и болезненным шипением. Чувствуя себя неуверенно на пехах, Альфред сел и, сгорбившись, ощутил хребтом нечто твердое с острыми углами. Охотник замер, прислушавшись. Но ничего, кроме бешеного стука своего сердца и тяжелого дыхания слышно не было. Сориентироваться в пространстве с помощью взора тоже оказалась провальной: до сих пор было невыносимо ярко. Сглотнув, Альфред пополз в сторону, пока вновь во что-то не уперся. Не найдя в себе ни сил, ни желания еще куда-то перемещаться, он там и остался, воображая пред собой тварей вместо стены. Все глубже и глубже проникаясь этим кратким воспоминанием, начав слышать крики, вопли, грохоты и скрежеты, Альфред съежился, всхлипнув. Киаф он провел в рыдании, позже перейдя на скулеж. Было не то жалко, не то страшно, не то больно. Что или кого жалко, от чего страшно и от чего болело Альфред осознавал мыльными думами. Через еще несколько капель из сплошной тьмы и немоты сознания его отвлек четкий вопрос: «Где я?» Вытерев очи, Альфред смог сощуренно оглядеть местность. Однако ему это мало помогло, ибо хоть и стало приемлемо темно, было теперь просто ничего не видно. «Такое в банях обычно» — еле-еле додумался Альфред, сумев открыть очи полностью и различить белую дымчатую завесу. Благодаря взору он также понял, что облокачивается на лестницу, сидит на траве, одесную от него некий куст, а перед ним — приличный кристалл очищенного скинта, который тут же засветился и сверкнул, заставив вновь зажмуриться. — И что это за хуйня? — недовольно послышалось у скинта. Открыв очи, около кристалла оказался Лололошка, активно махающий десницей у лика. — Альфред! — окликнул Ло, не опуская взора и в упор не замечая юношу. — Да тут я, — недоуменно откликнулся Альфред, возмущенно зрея на товарища. — Слава тебе господи! — облегченно воскликнул Лошик, наконец глянув под лестницу и крайне оперативно упав на колени перед юношей, уткнувшись между рамо и выей, параллельно крепко обняв, намеренно цепляясь перстами за одежду. — Джон еще не настолько мудак. Обомлевая от ситуации, Альфред бездумно обнял в ответ. Чуть подумав, переложил десницу на чужие власы, параллельно терпя жаркое дыхание. — А где остальные? — через несколько капель начал Альфред. — Скоро явятся, — глухо ответил Ло-шка. Вновь немота. — Пал?.. — спросил Альфред еще через несколько капель. — Знаешь, а от тебя так вкусно травами пахнет… — Не переводи тему, — твердо промолвил Альфред, хоть забегал очами из стороны в сторону, ощутив яр на ланитах. — Давай сейчас не о лагере? Ответом послужила тишина. — Ну а я тут хотя бы… на сколько? Примерно. — Ты куда-то торопишься? — Я серьезно. Лошик вздохнул, отстранившись. — Или все, конец? — Джон придет и все расскажет, — устало промолвил шатен, встав на пехи и подавая руку помощи, которая оказалась ненужной. — А это вообще что? — наворачивая круги по острову, через несколько десятков капель осведомился Альфред. — Ну, что в воздухе. — Туман. Одно из природных явлений. — "Природных"? Чот я впервые такое зрею. — Потому что в Архее такого нету, — кивнул Лололошка, от безделья поправляя ремни и ремешки. — Почему? — Даже не знаю, как тебе ответить… Ну он возвращаться собирается, нет? Через пару капель скинт засветился, и Альфред заранее сощурился. У кристалла появились два силуэта, один из которых дюже напоминал птичий, который, не издав ни звука, направился к лестнице. — С этим все ясно… — пробубнил Ло, проводив ворона взором и шустро отвлекся на Джона. — Ну? — Баранки гну! Все под чистую. Просто никого, — нейтрально уведомил JDH. — Гимлина я не нашел. — Боже мой, — досадно выдохнул Ло, закрыв лико дланями. — Марк где? — Развлекается. В ответ угукнули. — Иди сам поищи, только не хныкай, — с пренебрежением посоветовал JDH, отойдя от скинта. Однако, как только Ло-шка сдвинулся с места, ему тут же поставили подножку с самодовольной лыбой. — Блять, Джон! Иди на хуй, а?! — грубо возник мироходец, успев схватиться за скинт. Ученый лишь прыснул. — Чтоб Фреду остров наколдовал, — устаканил Лошик и, не дожидаясь ответа, исчез, оставив за собой мелкие искорки. Джон только недоуменно развел руце. Не успев ничего возразить, он цыкнул, обернувшись и дернувшись от затихшего Альфреда. — Давай скажем, что ты хочешь спать вон, под лестницей? — серьезно предложил Харрис, кивнув себе за рамо. — Мне не столь принципиально… — О! Супер! — одобрил JDH, торопливо двинувшись к мосту. — Погодь-погодь! А что случилось-то? Джон остановился, соизволив повернуться к собеседнику всем телом. — Лагерь пал, чаща горит, все в крови и ни одной осознанной живой души после нападения я не смог найти, — кратко и по делу ответил JDH, отвернувшись и ступив на мост. Альфред остался стоять в ступоре, тупо моргая.

<…>

Пропустить мимо себя отсутствие острова из-за чужого нахальства Лололошка не смог, поэтому после возвращения из Архея еще киаф пропадал в Джоновском замке, пока невесть, где, что-то громыхало и даже сверкало. Альфред наивно пытался найти себе место на трех соседних островах, которые ему позволили исследовать. Однако там он пугался всего подряд, а скучающую тварь был готов зарезать, но ее удивительно мирный настрой подтолкнул на пощаду. Попытки обрести эфемерный покой загнали в беспокойство лишь еще глубже. Новый остров и вернувшегося Лошика удалось дождаться в верном сопровождении бесконечного потока дум. — Пойдем глянем, на что это мудачье снизошло. А то я вообще ничему не удивлюсь, — угрюмо буркнул Ло на ходу, направляясь к новым очертаниям в тумане. Альфред молча пошел следом. Силуэт домишки ему чем-то отдаленно напомнил старую хижину, к которому шатен пару капель придирчиво вглядывался. — Грозился наколдовать остров чисто с лестницей, — хрипло пояснил Ло-шка, двинувшись к двери. Юноша следовал хвостиком. На пороге ему шустро протянули стеклышки. — Ну надень. Тебе без них ярко будет. Не вавакая, Альфред послушался, хоть и нахмурился. Тут же послышался щелк, и помещение озарило светом. — Ого, — непроизвольно выдал Альфред, любопытно зрея на приблуду на потолке. — Эт люстра, регулируется вон, выключателем, — щелкнув еще два раза, от которых свет то пропадал, то появлялся вновь, объяснил Лололошка, пройдя дальше. — Аж на две комнаты потрудился! — Ты так голоса лишишься, — скромно промолвил Альфред, оглядываясь. Ошую от двери было вполне крупное окно с кусками ткани по бокам, в дальнем ошем углу стояла чересчур уютная кровать, сбоку от которой громоздился камин. В дальнем же одесном углу стоял стол с задвинутым стулом, над которым висели полки. Между кровью и столом был проход еще куда-то. — Ты там где застрял? — отозвал Лошик, уже стоя во второй комнате. Альфред встрепенулся, подойдя и ошеломлённо скользя взором по неведанным внушительным предметам. — Обалдеть, как о тебе позаботились, — искренне впечатлился мироходец, открыв дверцу коробочки из смутного стекла около зеркала и оглядывая содержимое полок. — Не зря голос почти сорвал. Давай попробую объяснить и обучить. Два киафа Альфред осваивал всякие предметики, машинки, винтики, кнопочки и честно пытался все запомнить. Однако стиральная машинка и душ одним своим видом заставляли его теряться. В коротком одиночестве он в уме проверял степень своего освоения. Решил, что запомнил на отметке "удовлетворительно", пусть и не прикасался ни к винтикам, ни к кнопочкам. — Чо смог, то и, ну не сшил, но сделал. Твоих размеров я не знаю, — через полкиафа объявился Лололошка, по звукам бросив что-то на кровать. — Спасибо. Кстати, что это за тряпки у окна? — выглянув и указав на ткань у окна, спросил Альфред. — Так шторы еще никто не оскорблял, — хмыкнул шатен, подойдя к окну и пару раз то задвинув, то раздвинув шторы. — Что-то типа ваших…Э-э…Ну на "н"… Альфред затупил. — Ставни?.. — несмело предположил он. — Да! — как мог воскликнул Лошик, тут же закашлявшись. — Все нормально. Но я не знаю, влияет ли как-то зашторенное окно на людей с клаустрофобией… И душ тоже… Тебе вообще не тревожно от размеров комнат? — Нет. Ну я же как-то в шатре жил! — Ты в шатре жил с наполовину открытым входом. — Это другой разговор, — оперативно сдался Альфред, выключая свет в ванной и выходя в основное помещение. Еще разок оглядевшись, он решил поднять стеклышки. — Оставь. — Зачем? Я в темноте хорошо ориентируюсь. — Оставь. Мне не жалко, — переубедил Ло. — Будешь привыкать потихоньку. — Ладно, — уведя взор и пожав раменами, буркнул Альфред. — У тебя шрам, что ль, остался? — после полкапли немоты и упорного ощущения слежки, отозвался Лололошка, подойдя и взяв за подбородок. — Да расслабься ты, чо сразу зубы стискивать? У тебя со времен побега в Эшхолд на скуле шрам. Ну, скорее всего, — показав на себе, уведомил шатен, после чего от его хватки одним движением освободились. — А спина зажила? — Да. — Дашь посмотреть? — Отстань от меня! — подняв брови домиком, воскликнул Альфред, сделав два шага назад. — Все-все! Я молчу! — подняв согнутые в локтях руце, проскрипел Ло-шка, тут же кашлянув. — Я же тебе все рассказал?.. Прищурившись, охотник медленно кивнул. — Тогда я пойду. Если что — приходи. Налево от скинта, — напомнил Ло, подавшись к двери. — Ты, кстати, закрываться можешь, — удивленно подметил он, выйдя. Альфред подождал каплю, а после обошел комнаты еще раз, ради интереса зашторив окно. Чуть помаявшись и покопавшись в принесенной одежде, решил взять себя на слабо, разом испробовав и душ, и стиральную машинку. Заняло это три киафа и достаточное количество терпения. Но больше всего расстроила душевая кабинка, которая внутри оказалась тесной, и клаустрофобия напомнила о себе. С некой виной дверцу пришлось приоткрыть. Однако теплая вода окупила все неудобства. Ощутив себя человеком и выглядя должным образом, Альфред с приятной усталостью и слабой гордостью вышел в основную комнату, закрыв дверь в ванную, лишь бы хоть как-нибудь заглушить жужжание машинки. И вновь оказался в замкнутом пространстве. Чувствуя наступающую тревогу, Альфред шустро приоткрыл штору. Постепенно стало легче, зато заболели очи от стеклышек, от чего пришлось их отложить. Стоило только увалиться на кровать, так думы отказывались лезть в главу, так что юноша просто лежал и слушал уже ненавистное ему жужжание за стенкой. Внезапно однозвучное гудение разбавил тихий шум за окном, за пару капель превратившись в стукотню. Альфред не ведал, что это, а вставать с мягкой кровати ему не хотелось, поэтому он вслушивался в неизвестный стук. Он не имел никакого ритма, звуча постоянно и беспорядочно. И, в отличие от жужжания, звуки за окном Альфред находил более приятными. Может, даже убаюкивающими…