Глава 8. Карты раскрыты

      Лилианна закрыла глаза, пытаясь успокоить дрожь. «Я – море... Тихие волны приходят и уходят... Выдох...» – мысленно повторяла она. Нужно было продержаться до улицы. Открыв глаза, она встретилась взглядом с Женей. Мужчина был в неподдельном шоке: глаза широко распахнуты, зрачки расширены, челюсть сжата. На Лилианну накатила новая волна – стыд и горечь за свое поведение.       – Жень, прости, – её голос дрогнул. Она повернулась к остальным. – Вася, Маша, Юля, простите за мое поведение. Нам... – она бросила взгляд на Кирилла, – нужно уйти. Женя, я объяснюсь позже, честно. Буду извиняться долго.       Всё это время она сжимала запястье Кирилла так, будто хотела раздробить кости. Пока ему достанутся лишь синяки.       Лилианна резко встала, не отпуская руку, и потащила его за собой.       – Лилианна, стой! Куда? – Женя бросился за ними.       Девушка обернулась, остановив его свободной рукой.       – Пожалуйста, Женя... – голос предательски задрожал. – Дай мне уйти. Со мной всё будет хорошо. Я... напишу тебе вечером. Обещаю? – её взгляд умолял.       Мужчина не мог сопротивляться её мольбе. Он видел, как её трясёт. Пришлось сдаться.       – Если не получу сообщение... – он посмотрел на Кирилла. Тот, зная, что Лилианна не видит его лица, смотрел на Женю с победной улыбкой и довольным взглядом, глядя на их сцепленные руки. – Я знаю, где он остановился. И его данные, – прозвучало как угроза в адрес парня.       Женя удивился своим словам – угроз со стороны Кирилла он не видел, но что-то внутри кричало: этот человек опасен для неё.       – Не говори так, это просто... беседа старых знакомых, – она повернулась к Кириллу. – Ведь так, Кир?       – Конечно. Я никогда не причиню вред тому, кто для меня – весь мир, – его голос прозвучал с натянутой нежностью.       – Не слушай последнее! Он шутит. Всё нормально, – бросила Лилианна и потащила сопротивляющегося парня к гардеробу. Женя с болью в сердце смотрел им вслед. «Беспомощность убивает».       Холодный вечерний воздух обжег легкие. Лилианна жадно глотала его. Людей вокруг почти не было – она позволила слезам навернуться на глаза. Мысли путались, не давая собраться. Ей требовались минуты тишины, чтобы привести себя в порядок.       Кирилл стоял рядом, наблюдая, как она сгибается, опираясь руками о колени, как тяжело дышит. Его охватило чувство вины – он ожидал гнева, но не такого разрушения. «Как тогда в школе...» – пронеслось в голове.       Он думал, стал сдержаннее, поняв свои чувства, но её игнорирование снова свело его с ума. Осторожно, он положил руку ей на спину, начал медленно гладить сквозь ткань пуховика. Говорить не смел.       Лилианна вздрогнула от прикосновения. Резко выпрямилась, отшатнулась, сверкнув гневным взглядом.       – Не трогай меня! – голос прерывался от дрожи. Руки сжимались в кулаки. «Вот что значит "кулаки чешутся"».       – Лил, холодно. Ты не любишь мерзнуть. До машины – пара метров, – мягко, боясь лишних движений, проговорил он.       Только сейчас она осознала ледяной холод, пробирающий до костей. Кивнув, поплелась за ним.       В салоне машины было еще холоднее. Лилианна обхватила себя руками – жестокий, но знакомый жест защиты и успокоения.       Говорить не хотелось. Она уставилась в окно. Вечерние огни зажигались в пасмурной мгле. Темное небо манило мнимой безмятежностью.       Кирилл включил подогрев. Новая машина стоила круглую сумму, траты были некстати, но вид того, как Лилианна понемногу согревается, согревал и его больше любой роскоши. Он купил её для неё. Радость от этого была глубже, чем от самой покупки. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Лилианна повернула голову, увидела эту улыбку – и снова затряслась. «Нет... Только не улыбка...».       Испугавшись её реакции, Кирилл схватил её за плечи, начал растирать, торопливо заговорив:       – Спокойно! Я ничего не сделаю! Прости, я не хотел злить! Я виноват! Я всё объясню, отвечу на все вопросы! Дыши... Глубокий вдох... Выдох... – Он смотрел ей в глаза, повторяя дыхание.       Лилианна понемногу успокаивалась.       – Кирилл... – каждое слово давалось с трудом. – Скажи... зачем... следил... за мной?       – Знала, что догадаешься. Шутить не буду. Да. Я взломал твой телефон. Месяц назад, – он собрал всю волю, чтобы говорить прямо, без издёвки. Хотел, чтобы она узнала сама, не хотел врать. Но не ожидал такой реакции. За это он будет корить себя долго.       – Зачем?       – Я...       – Стой! Весело было? Много увидел? – злость снова подкатила к горлу. – Шантажировать будешь? Что-то требовать? Так вот мой ответ: мне насрать , что ты там нарыл! Делай что хочешь! Ничего ты от меня не получишь! Катись! – Закончив, она потянулась к ручке двери, но пальцы не слушались.       Кирилл быстро заблокировал двери. Знал, что это вызовет панику, но не мог отпустить.       – Лилианна, пожалуйста, выслушай! – он осторожно положил руку ей на плечо, почувствовав, как она содрогается. Она отвернулась, плача. – Я следил не для шантажа. Я собирался приехать... Мне было важно знать, как ты живешь. Ты везде меня заблокировала, незнакомые номера не берешь... Мы разработали программу для дистанционного взлома без следов. Пока она нестабильна. Я специально оставлял... намёки. Чтобы ты почувствовала, что что-то не так, но мягко. Чтобы потом признаться... что думал о тебе, был рядом мысленно. Этот костюм... вся эта история... я хотел, чтобы ты сама меня узнала. Я – мразь. Последняя мразь. Но прошу...       Лилианна не дала договорить. Резко обернулась, крикнула сквозь слезы:       – Чего ты хочешь от меня?! – Глаза, полные слез, метались. В груди сдавило. Мозг отказывался соображать. Его слова казались бредом.       Кирилл откинул спинку сиденья, уставившись в потолок машины. Чего он хотел? Мог выложить всё: эту безумную смесь нежности, боли, одержимости. Но знал – сейчас это убьёт её. И не было слов, способных передать, что она для него: воздух, боль, смысл, бог и проклятие в одном лице. Он одержим ею. Как навязчивая мелодия. Как биение сердца. Он пытался забыть. Честно. Но каждая попытка лишь приковывала сильнее. Другие девушки вызывали отвращение. Алкоголь лишь разжигал желание обладать – благо, до тяжёлых веществ не опустился, боясь сломать ей жизнь. Психологи разводили руками: "Просто очень сильно любите". Они не видели бездны его мыслей. Она – его смысл существования. Без её образа, голоса, хотя бы фото – начиналась ломка, дикая агрессия. Учёба была лишь фоном для мыслей о ней. Узнав, что она замужем, он покончил бы с собой... но сначала проверил бы её мужа. И если нашел бы изъян – уничтожил бы его. Как проверял Женю. Хороший парень? Да. Но не для неё. Он вернулся вовремя. И он знал – её чувства не остыли. Он ликовал, пересматривая кадры их прошлого, анализируя каждую её реакцию, платя экспертам за расшифровку её взглядов. Она любила его. Пусть поздно. Пусть не так. Но любила. И он чувствовал это сейчас каждой клеткой. Она – его жизнь. Его проклятие. Его воздух. Без неё – небытие.       Собрав волю, он нашел временный ответ. Посмотрел снизу вверх – она всё ещё смотрела на него. Какая же она красивая... Боже, я сойду с ума... Как хочется обнять... – он сжал кулаки, глубже вдохнул, открыл глаза:       – Я хочу тебя, – увидев, как гнев на её лице сменяется шоком, добавил: – Не тороплю. Просто ставлю в известность. – Не дав ей опомниться, затараторил: – Буду добиваться. Медленно. Ухаживать. Доказывать поступками, а не словами. Что бы ты ни сказала – не отступлю. Я вернулся. К тебе. Знаю, что болван. Не смею просить прощения или любви. Но, Лили... я знаю о твоих чувствах. Поздно, но понял. Прости. Если бы осознал раньше... Расскажу всё. Постепенно. Поверь. Сейчас не требую ничего. Ни ответов, ни обещаний. Он тебя всё равно недостоин, – он кивнул в сторону ресторана. – Просто помни: я теперь всегда рядом. А сейчас отвезу тебя домой.       В голове Лилианны воцарилась пустота. Мысли стихли. Очнулась она только, когда Кирилл осторожно коснулся её плеча:       – Помочь дойти?       Она молча вышла из машины на автомате. Кирилл успел открыть дверь, помог встать. Аккуратно поддерживая под локоть, довёл до двери её квартиры.       – Уйди.       – Хорошо. Мой номер уже в твоём телефоне... прости, я сам добавил. Если что... звони. Напишу позже.       Отпускать её руку было невыносимо. Но пришлось. Отпустив, он почувствовал ледяную пустоту в ладони. Сжал кулаки и быстро пошёл вниз.