Глава 10. Отравление

      Женя стоял в ступоре. Осознание не приходило. Мысли путались, а догадки о связи Лилианны и Кирилла грызли мозг. Вернувшись к столу, он застал друзей в том же недоумении. Юля одна не выглядела шокированной — лишь злилась, уверенная, что Лилианна разыграла фарс специально.       Попрощавшись, ловя понимающий взгляд Васи, Женя направился к машине. Голова раскалывалась, тело ватным свинцом налилось тяжестью, челюсть ныла от сжатия. Сев в салон, ощутил гулкую пустоту. Без Лилианны здесь было слишком тихо и темно. Он не подозревал, насколько привязался к её присутствию. «Они просто друзья детства... Она сказала... Значит, так и есть», — мысленно успокаивал он себя.       Квартира, купленная на первые серьёзные деньги от процветающей (благодаря ему!) компании, встретила тоской. Раньше она давала успокоение. Не сегодня. Женя любил подходить к панорамным окнам, наблюдать с 60-го этажа за игрушечными машинами и людьми-муравьями. Любил огни города и каменные башни, так похожие между собой. Эти джунгли, хоть и утомляли шумом, были его миром. Сейчас он медленно прошел в гостиную, опустился на темно-зелёный ковер с длинным ворсом, спиной упёрся в белый кожаный диван, запрокинул голову, уставившись в потолок. Было плохо. Нужна таблетка и сон. Но он не мог — пока не убедится, что Лилианна дома и цела. Телефон лежал рядом. Прошёл час. Два. Ни сообщения. Волна тревоги накрыла с новой силой, сжимая виски и скручивая желудок в тугой узел. «Неудачный ужин...», — пытался убедить себя Женя, чувствуя подступающую тошноту. Он дал себе последние пятнадцать минут. Потом набрал её номер. Семь вызовов в никуда. Стало хуже: боль в голове — невыносимая, тошнота — неукротимая. Собрав волю, он нашел номер Кирилла. Гудок. Второй. Третий...       — Алло? — устало выдохнул Кирилл.       Он не уехал. Сидел в машине под окнами Лилианны, отслеживая звуки из её телефона. Боялся, что ей станет плохо, а рядом никого. Решил переночевать тут. Он всё ещё чувствовал тепло её руки на запястье — такое короткое, такое недостающее прикосновение.       Усевшись, он прижал то место к лицу, вдыхая едва уловимый запах её кожи и стирального порошка (духи она ненавидела). Кириллу это нравилось до безумия. В подростковые годы, ещё не понимая своих чувств, он ловил себя на мысли: «Почему от неё так хорошо пахнет?» Хотя она твердила, что терпеть не может парфюм. Как же он корил себя за юношескую глупость, за неумение понять эмоции! Его бесила Лилианна не из-за её опеки и «хвоста» — а потому что она так относилась ко всем. Даже после насмешек из-за веса (не критичного, но дети жестоки) у неё всегда было много друзей. Её доброта и свет притягивали людей, как солнце — ростки. Она и правда была солнцем — ярким, тёплым, заботливым. И это сводило Кирилла с ума. До дрожи в руках, сжатых кулаков, желания крушить всё вокруг. Тогда проще было принять это за ненависть и игнорировать её. Ведь если она страдала — ему становилось в сто раз хуже, и ярость искала выход на виновнике её боли. Увы, его терпение не было бесконечным... О чём он жалел и будет жалеть всегда. Но исправит. Сделает всё, чтобы она простила. Чтобы была рядом.       — Кирилл, что с Лил? Почему она не берёт трубку? — голос Жени дрожал от тревоги.       Кирилл глубоко вздохнул, прикрыл глаза:       — Она устала. Спит.       Мир рухнул у Жени на глазах. Телефон выскользнул из пальцев. Его затрясло. Собрав последние силы, он побежал в ванную — желудок вывернуло наружу. Облегчение было мучительным.       Кирилл примерно понял причину такой реакции Жени. Ему было плевать. Он отключил вызов.       Женя еле поднялся с холодного кафеля. На дрожащих ногах подошёл к раковине, посмотрел в зеркало — и вздрогнул. Зелено-бледное лицо. Белки глаз в лопнувших сосудах. Синяки под глазами — как фингалы. Взгляд — разбитый, пустой. Ему было всё равно. Он смотрел на отражение и шептал:       — Этого... не может быть. Он шутит.       Как заезженная пластинка. Вопрос в пустоту. Он включил ледяную воду, стал яростно тереть лицо, окуная его в ледяную струю, пока руки не онемели. Потом побрёл в спальню. Холод проникал в кости. Душевная боль заглушала физическую. Он не верил, что Лил способна на такое. Не верил, что Кирилл мог... это. В этих мыслях он провалился в беспокойный сон.       Его разбудил настойчивый звонок и стук в дверь. Попытка встать провалилась — тело не слушалось. Через десять минут безуспешных попыток достучаться, Светлана Игоревна решила использовать ключ-карту, выданную на экстренный случай. В шесть утра звонил Василий: голос слабый, встревоженный. «Женя, мы вчера ели одно... Мне плохо. Он не берёт трубку с вечера... Проверьте, пожалуйста».       Василий оказался прав. Увидев состояние шефа, Светлана мгновенно набрала номер его личного врача.

***

      Женя погрузился в кошмар. Он был призраком-наблюдателем, бестелесным и беспомощным. Пустая комната. Диван в центре. На нем – Кирилл и Лилианна. Они мило беседовали, взгляды полны нежности. Девушка уверяла: с Женей – только дружба. «Никогда не видела его партнером». Но Кирилл не верил. Шептал гадости о нем, приписывал отвратительные поступки. Женя хотел кричать: «Ложь! Я не такой!» – но звука не было. Кирилл умолял Лилианну порвать с Женей: «Он недостоин!». Она молчала. Тогда парень начал уговаривать иначе – нежными поцелуями, ласковыми словами, перемешанными с мольбами забыть о другом мужчине. Женя попытался отвернуться – но везде возникали зеркала, отражающие пару, страсть которой нарастала. Он закричал.

***

      – Нет! Неттттт! – Резко открыв глаза, Женя сел на кровати. Острая боль пронзила руку. Тело было ватным, тяжелым. Он сфокусировал взгляд. Его спальня. Светлые тона. Панорамные окна. Минимализм – только кровать, телевизор напротив, ковер. Весь хлам – в других комнатах: гардеробная, спортзал, кабинет, библиотека.       Боль в руке была от капельницы – он выдернул ее резким движением. На шум вбежала Светлана Игоревна.       – Вы проснулись! Слава Богу! – Голос секретарши дрожал. – Как же вы меня напугали! Хорошо, Василий позвонил... иначе...       – Что случилось? – голос Жени был слабым.       – Сильное отравление, Евгений Сергеевич... Доктор упоминал стресс как катализатор. Жар. Чудо, что вы пережили ночь. Если бы я задержалась на пару часов... – Светлана не сдержала слез.       – Спокойно, – Женя попытался сесть, опершись на подушку. – Всё обошлось. Не надо нервничать – вы мне здоровой нужны.       – Простите за сентиментальность, – вытерла глаза женщина.       – Который час?       – Час дня. – Заметив выдернутую капельницу, Светлана ахнула. – Ваша рука! – Она позвала доктора из гостиной.       Женя игнорировал её суету. Воспоминания о вчерашнем вечере всплывали обрывками. «Моя реакция... была из-за отравления. И фраза Кирилла... Я неправильно понял. Лилианна... она не такая». Он верил в неё. Кошмар – лишь бред воспаленного мозга.       После осмотра доктор извлек катетер, назначил постельный режим, диету на три дня. Женя попросил телефон у Светланы.       – Вот... Он был на ковре. Выключен. Я поставила на зарядку, – в её взгляде читались беспокойство и облегчение.       – Врач сказал, вечером можно поесть... Могу остаться, приготовить кашу, проконтролировать прием лекарства? – предложила Светлана.       – Спасибо, но сегодня воскресенье. Не обязаны. Я справлюсь, – Женя слабо улыбнулся. – Доктор всё расписал.       – Хорошо... Но позвоните, если что? – в голосе Светланы звучала тревога.       – Обязательно. И ещё раз – спасибо.       – Рада, что вам лучше, – кивнула она и вышла.       Женя включил телефон. Пропущенные звонки. Сообщения. Где Лилианна?

***

      Лилианна очнулась в мокрой от пота постели. Простынь под ней тоже была влажной. Кошмар дня и ночи сдавливал виски. На автомате она сменила белье, заправила кровать. Поплелась на кухню за кофе. Мысли лезли со всех сторон – вчерашний вечер, слова Кирилла, сны... Она не верила ему. Хотя... крошечная часть души цеплялась за мысль: «А вдруг он правда из-за меня?» – но она тут же давила эту надежду. Решение созрело: игнорировать. «Он успокоится. Главное – телефон». Варианты проносились в голове. Мастерская ? Бесполезно. Возможности Кирилла слишком велики. Поговорить с ним? Пригрозить заявлением в полицию о преследовании? Заставить снять программу? Но выполнит ли он обещание? Гарантий – ноль. Игнор. Единственный выход.       Голосов в голове стало слишком много. Голова раскалывалась. Лилианна схватилась за виски, опустилась на корточки... и вскрикнула от бессилия. Она не хотела разбираться в мотивах человека, который сломал её жизнь! Из-за него в старших классах исчезла та весёлая, общительная девочка. Появилась эта – замкнутая, недоверчивая, отвергающая людей при малейшем недопонимании. Офисная работа превратилась в ад – она не могла вписаться в коллектив, довериться. Увольнение за увольнением. Пока не появился Женя. Его рекомендация на удаленную стажировку стала лучом света во тьме. У неё получилось! Её хвалили, сулили повышение. Стабильность. Воздух.       – Точно, Женя! – Лилианна поднялась с пола (куда опустилась в порыве слабости). Надо позвонить. Объяснить? Извиниться? Услышать его голос. Она нашла телефон, набрала номер... «Абонент недоступен».       Мелкая дрожь пробежала по телу. «Не хочет общаться... Заблокировал... Забыл?»       Страх сжал горло. Его общество было якорем. Оно медленно, но возвращало веру в людей. Полина, лучшая подруга (свидетельница всех её травм и ненавистница Кирилла), уговаривала заводить знакомства. Лилианна отмахивалась. Когда та познакомила её со Стасом, Лилианна попыталась... Но внутри что-то кричало: «Нельзя!». Через полгода мучений она просто заблокировала его. Винила себя, но отменить не решалась. Полина лишь вздохнула: «Найди другого. Он просто не твой».       И он нашелся. Женя. Рядом с ним не было этого мучительного крика внутри. Было... комфортно. Его теплые слова, шутки, уверения, что всё хорошо, когда её накрывало сомнение – всё это согревало. Полина ликовала: «Хватай его!» Но Лилианна сказала твердое «нет». Она решила не доверять сердце никому. Особенно не вступать в отношения – там нужно слишком много доверия. Любые зарождающиеся чувства к Жене – а они были, где-то глубоко – немедленно душились на корню. Или замуровывались так глубоко, что даже сама Лилианна боялась до них докопаться.