Глава I: Падение Астэриэль

’’Момент падения вниз головой,

настает слишком быстро и неожиданно..’’

Огонь в аду не горит — он шепчет. Он говорит на языке боли, взывает к самым сокровенным слабостям и выжигает воспоминания, пока ты не забудешь, кем был. Но Астэриэль отчаянно пыталась не забыть... Она стояла одна, босая, перед Троном Пламени. Вокруг — тысячи глаз, в которых не было ни зрачков, ни света. Демоны, создания без имён, палачи и свидетели. Все — смотрели на неё. На дочь Люцифера. Она была создана как оружие. Как наследница его ярости, его магии, его тьмы. Она родилась из пепла звезды, чья жизнь стала пророчеством. Люцифер называл её своей «сияющей бедой». Но она смотрела на него — и не видела отца. Только боль. Он встал с трона. Величественный, вечный, невозможный. Его глаза были как бездна: одного взгляда хватит чтобы утонуть вечной болью. — Ты разочаровываешь меня, — сказал он. — Ты думаешь, ты — свет? Ты думаешь, люди примут тебя? Голос его не был криком. Он был нежным. Вот в чём заключался ужас. Астэриэль опустила взгляд. Ладони дрожали. Внутри — буря. Бурю, что она хранит всю свою жизнь. То, что он вложил в неё — и что она не просила. Её магия была не просто силой. Это была память о падших мирах. Она могла сворачивать время в узел, расщеплять материю, видеть души насквозь. Она могла оживить мёртвое… или обратить живое в пепел одним прикосновением. И всё же… сейчас она была просто дочерью, которая боялась. Но страх — не ее слабость. Она подняла голову. Её голос дрожал, но не ломался: — Я не твой инструмент. — Ты — моя плоть и кровь. — Я — боль, которую ты недооценил. И она сделала шаг назад. Сначала — свет. Мягкий. Как рассвет. Потом — удар. Воздух задрожал. Пространство треснуло. Белоснежные, необъятные крылья вырвались из её спины, расправились, закрыв полнеба, и ад… задохнулся. Существа, что знали только смерть, закрывали глаза от света. А Люцифер… замер. Он не отпрянул. Он смотрел на дочь с яростью и чем-то другим. Грустью? Жалостью? Нет. Гордостью. Он знал, что она уйдёт. Он знал, что она однажды покинет его, покинет свое гнездо. Но он верил, что мир её не примет — и она сама вернётся. С разбитыми крыльями. И он станет для нее вновь всем.. — Беги, — прошептал он. — Но помни… ты моя. Астэриэль… Астэриэль прыгнула. Сквозь миры, сквозь огонь и время. Пространство рвалось. Земля тянула к себе. Огонь жалил кожу. Белые перья покрывались пеплом и кровью. Сердце рвалось из груди. Слёзы — впервые за тысячелетия— стекали по щекам. Она падала… и молилась. Не Отцу. Не Богу. Себе. “Позволь мне забыть… и суметь начать все сначала”

***

Она упала пером на землю, покрытую инеем. Ветер бил в лицо. Листья с деревьев казались чёрными тенями. Где-то вдалеке выл волк. Она не знала, как долго лежала — минуту? Час? День? Сила внутри затаилась. Крылья исчезли. Тело дрожало. Магия, как спящий зверь, свернулась клубком под кожей. Она встала и пошла в неизвестном ей направлении. Деревья были чужими. Воздух — колким. Но она шла. Шла долго. Иногда спотыкалась, падала, поднималась. Шла, потому что стоять было страшнее. Потому что он мог прийти за ней. На третий день блужданий среди заснеженных холмов, она увидела дым. Он тянулся тонкой нитью над лесом — в небе, где не было солнца. И пошла туда, как мотылёк на огонь. Вдалеке Астэриэль увидела маленькую избу, покрытую снегом. Хижина стояла в прогалине — кривая, перекошенная, словно выросла сама из земли. У входа — пучки трав. Окна — узкие, перекрытые заснеженными тряпками. Изнутри доносился запах: еда, дым, воск. Дверь открылась, когда она была уже на пороге и решалась постучать ли. — Кто ты, девка? — хриплый голос. Старая женщина, в шерстяном платке и с руками, чёрными от золы, смотрела на неё прищуром. В её взгляде не было страха. Только усталость. — Я… — начала Астэриэль, но остановилась. Имени больше не было. Женщина разглядела её. Одежда, такая тонкая словно сшита из черных облаков. Кожа — слишком светлая. Глаза — слишком ясные. Но она не задала лишних вопросов, она все поняла без слов. Только кивнула: — Ты не с нашего мира… Но мир тянет к тебе. Зайди. Женщина представилась Мартой. Она, как девушка заметила, жила одна. Заглянув в сознание Марты Астэри увидела всю ее долгую жизнь, как на ладони.. Муж умер много лет назад. Дети — ушли в селение, вернутся не скоро. Проживала спокойную жизнь поодаль от людей. Марта не задавала вопросов. Не звала других. Просто приняла её — как принимают дикого зверя, решившего не кусать. Они стали жить вдвоём. Астэриэль… училась. Колола дрова. Мыла пол. Жгла свечи. Слушала, как Марта шепчет молитвы над травами, как разводит воск в старой миске, как поёт колыбельные, что передавались от бабки к бабке… Мир людей был тяжёлым. Земля — холодной. Болезни — настоящими. Но в этом было что-то, чего не знал ад: тишина. Живое дыхание. Марта называла её просто: Элиа… — Элиа, подай нож. — Элиа, зашей подол. — Элиа, закрой ставни, вороны опять кружат. — Почему ты называешь меня так? — спросила она однажды. — А как мне тебя звать? — пожала плечами Марта. — Ты как свет в бурю. Как эль. Как искра. Так и пошло — Элиа. Простое имя. Хотя ты не простая. Элиа, как отныне зовут девушку, не стала возражать такому имени, наоборот поняла что мечта которую она так долго добивалась наконец исполняется! А именно новая жизнь которая снимает оковы с рук, начинает свое существование с имени Элиа. Элиа — Падшая из света. Дочь пламени. Принявшая имя из рук простой Ведьмы.

***

Со временем Марта стала отправлять юную девушку, за едой, водой и за всем нужным в селение Викингов. Селения — как ожоги на теле леса. Люди — бедные, но стойкие. Они знали, что зима может убить, и весна может не прийти. Они несли воду из колодца. Сушили мясо над печкой. Плели обереги от ведьм — и даже не представляя, какие существа живут среди них.