Глава VI. Пропасть длиною в тысячу жизней

900 год. Норвегия. Соль и ветер. Она родилась на краю фьорда. Её звали Илва. Дочь рыбачки, странная с рождения — в глазах было слишком много льда. В шесть лет она сидела у костра и говорила о том, как “небо откроется, и отец придёт, чтобы сжечь”. В деревне её боялись. В одну ночь, во время шторма, она вышла на берег и закричала: — Я помню! Я была выше гор! Где мои крылья? Мать схватила её, заткнув рот. Но было поздно. Илву изгнали. На следующий день над фьордом пролетела тень, и три дома сгорели без огня. Она умерла в снегу. Одинокая. Но в глазах — покой. 1020 год. Египет. Золото и зной. Имя — Нахла. Рабыня у визиря. Её глаза считались проклятыми — слишком светлые. Её продали за два куска меди. Но она видела вещи. Предсказывала смерть, ловила змей голыми руками, шептала чужими голосами. Великие жрецы пришли к ней. — Кто ты, дитя? Она ответила: — Я дочь пепла и крыльев. Я жила, когда вас не было. Они решили принести её в жертву. На алтаре она смеялась. — Меня уже однажды убили. Удачи со второй попыткой. Когда нож опустился — камень под ней взорвался. Жрецов нашли мёртвыми, а от Нахлы — ни следа. 1123 год. Ирландия. Легенда. Её звали Брианна. Она жила в лесу и пела с птицами. Люди говорили, что она фейри — слишком красива, не стареет. Не спит. Однажды она вылечила умирающего барда. Он сочинил о ней песню — о «Бледной богине, что бежит от неба». — Ты не человек, — сказал он. — Ты — чья-то дочь, сбежавшая с небес. Я это знаю. Она только улыбнулась. А потом исчезла. Но песня осталась в фольклоре Ирландии. И в каждом поколении одна девочка её поёт — с тем же, древним светом в глазах. 1347 год. Италия. Чума. Имя — Лоренца. Врачи умирали, солдаты умирали. Она — нет. Говорили, что она ведьма, что чума её боится. Она ходила по улицам босиком, укрывала тела покрывалами и пела. Когда её пытались сжечь, огонь потух. Когда пытались утопить — вода закипела. Она не защищалась. Только сказала: — Если вы боитесь смерти, почему гоните ту, кто знает, как её остановить? В итоге она ушла сама. В последний день чумы. С её уходом — эпидемия закончилась. 1458 год. Франция. Двор. Имя — Жанетта. Фрейлина при дворе. Хитрая, изящная. Знала больше, чем должна. Король влюбился. Она отказала. — Я не могу любить смертных. Даже если забываю, я чувствую: это всегда заканчивается болью. Королева отравила её. Жанетта умерла, глядя в окно. Но за ночь, в замке умерли все, кто знал её имя. Проклятье, сказали. Но она уже рождалась где-то в другом теле. 1610 год. Германия. Наука и тьма. Имя — Мария Гельвиц. Учёная. Слишком умная для своего времени. Писала труды о звёздах. Инквизиция обвинила её в колдовстве. На суде она сказала: — Я не ведьма. Я просто помню больше, чем мне позволено. Сожгли. Но перед смертью её кожа засветилась. Огонь не смог коснуться её тела. Она просто исчезла. Свидетели ослепли. 1701 год. Испания. Инквизиция. Имя — Серафина. Она молчала. Всю жизнь. До одного дня. Тогда она взглянула на священника и сказала: — Ты меня убивал раньше. В разных телах. И я всё равно вернусь. Он сошёл с ума. А Серафину не смогли казнить — она умерла накануне, во сне, с улыбкой. 1889 год. Лондон. Дым и кровь. Имя — Мэри Джей Простая швея. Но её глаза узнавал сам Джек Потрошитель. Он пощадил её. Сказал: — Ты… не одна из них. Я… я видел тебя. Когда я ещё не был чудовищем. Она ушла, не обернувшись. И это были только некоторые жизни из тысячи жизни проклятия Элии… Во всех своих жизнях Элиа не доживала и до сорока… она любила, плакала, теряла и умирала… Все происходило ровно так как и сказал ее отец.