Глава VIII. Что за черт?!

Фонари отбрасывали мягкий, чуть золотистый свет на пустынные темные тротуары. Весна всё ещё держалось, хотя в воздухе уже чувствовалась приятная теплота надвигающейся лета. Кассандра шла неспешно, с двумя бумажными пакетами в руках — в одном лежали овощи, во втором — замороженная пицца, вино и что-то сладкое. После работы и быстрого забега в магазин, она мечтала только о пледе и Netflix. Поворот за аптекой — и до дома всего пять минут. Но шаги сзади заставили её насторожиться. Она ускорила шаг. Шаги — тоже. — Серьёзно? — пробормотала Кэсси, остановилась, обернулась. Вот именно тогда когда она решила прогуляться до дома пешком, что то должно произойти!! Тишина. Никого. Только ветер шевелил ветки деревьев. Она покачала головой, шагнула вперёд — и тут… Кто-то резко оказался прямо перед ней. Кэсси едва не уронила пакеты. — Прости, не хотел напугать, — произнёс он, улыбаясь чуть слишком… хищно. Высокий, тёмноволосый, с холодными глазами и голосом, скользящим, как бархат по стеклу. Он выглядел так, будто только что вышел со страницы модного журнала — и внезапно появился из ниоткуда. Кэсси нахмурилась. — Ты кто вообще?.. Он приблизился на шаг, заглядывая ей в глаза: — Не двигайся. Успокойся. Ты ничего не вспомнишь… Она моргнула. Ничего. Только раздражение. — Что ты сейчас сказал? — в голосе появилось напряжение. Он прищурился. Снова шагнул ближе, хотя куда уже ближе, глядя прямо в глаза: — Я сказал… ты ничего не вспомнишь. Успокойся. У тебя всё хорошо. Кэсси посмотрела на него как на идиота: — Ты что, играешь в гипнотизёра? У тебя проблемы? — Что за… Как.. — пробормотал он. Его уверенность дрогнула, глаза метнулись в сторону. — Ну, сюрприз, — процедила она, поставив пакеты в сторону, — я не из тех, кто сидит тихо, когда её пытаются «успокоить». И прежде чем он успел что-то сказать, её кулак резко пошёл вверх — и врезался ему в челюсть. С глухим звуком он отлетел на пару шагов назад. Не зря отец учил ее самозащите с раннего детства! — Что за черт… — прорычал он, потирая подбородок. — Надо было подумать, прежде чем пугать девушку в переулке, — бросила Кэсси, глаза её пылали. — Серьёзно. Ты либо идиот, либо маньяк. Он поднялся на ноги, теперь уже не с улыбкой, а с явным интересом. Немного озадаченный. Немного… заинтригованный. — Ты кто такая? — спросил он с искренним недоумением. — Та, с которой тебе, жалкому вампирюги, лучше не связываться! А если не хочешь получить ещё раз — проваливай. Но в ответ он только усмехнулся и шагнул назад: —Интересно… Увидимся еще красотка! И исчез в ночи, словно тень. Кэсси подняла пакеты, выдохнула и покачала головой: — Что за ненормальные в этом городе…

***

Дверь с тихим щелчком отворилась, и Кэсси, всё ещё в лёгком ступоре, зашла внутрь. Волосы растрепались от ветра, а вид будто призрака увидела. Хотя от случившийся ситуации Кэсси не испытывала сильного страха, больше раздражения от этого придурка! Она стянула куртку, бросила обувь у порога и прошла вглубь дома. И тут… Негромкий смех. Из кухни доносился смех — теплый, уютный. Как будто ничего ненормального за последние полчаса не случалось. Она заглянула в кухню. — …И тогда она действительно подожгла мой учебник. Прямо в классе, — смеялась Бонни, пока Елена закатывала глаза. — Я уже тысячу раз извинялась! — сказала она но, заметив Кэсси, тут же расплылась в улыбке. — Вот и ты! Почему так долго? Все нормально? — Да уж…, — пробормотала Кэсси, ставя пакеты на стол. — да нормально, просто на улице какой-то псих пытался меня загипнотизировать. Слова повисли в воздухе. Бонни перестала жевать, а Елена удивлённо нахмурилась. — Что? — первой заговорила Елена. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнула Кэсси. — Шёл за мной, потом вдруг оказался прямо передо мной. Говорил что-то типа «не двигайся, всё хорошо» и смотрел… ну, странно. Как будто думал, что я сейчас отключусь по его команде. — Жуть… — тихо сказала Бонни, — он не тронул тебя? — Нет. Я… — Кэсси слабо усмехнулась. — Я ему врезала. Кажется, он офигел. Только Стефан, который всё это время молча сидел за столом, не сводя с неё взгляда, слегка напрягся. Глаза его на секунду потемнели, выражение стало настороженным. Он медленно отставил стакан с водой в сторону, не отводя взгляда от Кэсси. Но Елена и Бонни этого не заметили — они смотрели на Кэсси с искренним сочувствием. — Господи, я бы на твоём месте орала как сумасшедшая, — покачала головой Бонни. — Хорошо, что ты цела. Елена тепло улыбнулась и потянулась за салфетками — Но ты всегда могла за себя постоять. Даже помню, как в детстве тот парень из соседнего двора сказал что то обидное в мою сторону… ну и ты с ним подралась. Он потом неделю с фингалом ходил! Кэсси чуть-чуть улыбнулась. Напряжение начало понемногу спадать. — Ага… Потом мне папа, в тайне от мамы, тогда принес мороженое как «приз за храбрость», — сказала она, опускаясь на стул. — ты была героиней двора и я гордилась своей сестрой! — гордо заявила Елена. — Даже тетя Дженна потом шутила, что если с нами кто-то поссорится, ты за нас заступишься раньше, чем поймем, что с нами поссорились. Стефан всё ещё не расслабился, но кивнул, будто пытаясь влиться в атмосферу. — Хорошо, что ты цела, — сказал он спокойно. Бонни наполнила бокал Кэсси, и пригласила за стол. — Ты заслужила отдых. Выпей, поешь. Никакие психи нам вечер не испортят. Кэсси сделала глоток, почувствовав, как напряжение отходит, уступая место почти уютному теплу. Смех, разговоры, запах чеснока и пасты — всё выглядело нормально.

***

Свечи всё ещё горели, бокалы наполовину полны, паста почти съедена. Смех продолжался — тёплый, немного усталый, как будто все выдохнули и наконец почувствовали себя в безопасности. И тут — стук в дверь. Два коротких, один длинный. Елена тут же поднялась с дивана: — Наверное, Кэролайн. Она говорила, что может заскочить. Стефан тоже встал: — Я открою. Кэсси не сдвинулась с места. Она лениво потягивала вино, думая, что, может, вечер действительно можно будет считать спасённым. — Че у них там? — спросила Бонни, слыша голоса но почему то никто не заходит. Не успела Кэссс ничего ответить как в прихожую влетает обладатель звонкого голоса: — Сюрприиииз!!! Кассандра обернулась — и чуть не уронила бокал. В дверях стояла сияющая Кэролайн с бутылкой шампанского в одной руке и торт в другой и с тем самым парнем рядом с ней. В идеально выглаженной чёрной рубашке, с ухмылкой на губах и глазами, в которых читалась узнающая наглость. Он смотрел прямо на неё. Кэсси на мгновение замерла, потом медленно отвернулась. Она вдохнула слишком отчаянно для просто дружеского вечера. Ей так хотелось просто отдохнуть, а не все это. — Привет всем, — услышала она знакомый голос, такой игривый и ироничный что блевать хочется. Она сжала руку на бокале. Но ничего не сказала. — Ну что вы такие напряжённые? — весело спросила Кэролайн. Она еще одна причина почему этот вечер точно уже не будет расслабленным и просто спокойным… — Я подумала, что вечер можно оживить. Это Деймон. Он… ммм… брат Стефана. Да-да, у Стефана есть брат, просто сюрприз на сюрпризе, правда? Она хлопнула Стефана по плечу, и он едва заметно скривился. Кэсси чувствовала, каким напряженным был Стеф. — О, и Кэсси, конечно, здесь, — добавила она слишком сладко. — Как всегда такая спокойная, такая… сдержанная. Прямо как в детстве, помнишь, Елена? Она всегда была как взрослая среди нас. Даже когда мы были детьми, она смотрела на нас, будто мы шумные котята. — Кэр, — тихо сказала Елена. — Может, не сейчас… — попыталась унять Кэр Лена когда все уселись в гостиной. Кэсси ничего не ответила, лишь сделала глоток и продолжала смотреть на Кэролайн. — Знаешь, — не унималась Кэролайн, — ты даже в детстве была такая… загадочная. Я помню, как пыталась с тобой поговорить, когда приходила к Елене, а ты всегда будто мыслями была где-то в другом мире. Типа слишком взрослая для наших глупостей. Это ведь не обида, просто ты всегда была немного странная! Кэсси слегка склонила голову, улыбнулась. Без радости. Слишком многое в голосе Кэролайн было притворным: восхищение, зависть, подколы — всё перемешалось. — Забавно, как ты помнишь моё детство лучше меня самой, — сказала она ровным тоном. — Ну, знаешь… я просто наблюдательная, — Кэролайн сделала большой глоток шампанского. — А ты — вечно закрытая. Даже сейчас, с нами — ты будто бы одна. Всё держишь в себе. Это… ну, тяжело, наверное? Кэсси опустила бокал непроизвольно громко, что сразу выдало ее раздражение. Глаза — спокойные. Спина — прямая. От одного вида появлялись мурашки по коже. — Простите, мне нужно взять кое-что на кухне, — сказала она тихо и вышла, не глядя ни на кого. Кэролайн проигнорировала напряжение Кэсс и тем более атмосферу вокруг и уже перескакивала на следующую тему — кто с кем встречается, кто кого видел, кто кому лайк поставил. Но каждое слово, каждый её резкий переход, каждая попытка влезть в чужое пространство — резали по нервам.

***

Холодильник открылся. Закрылся. Шум воды. Бокал. Пауза. — Ты хорошо держишь лицо. Прозвучал голос за спиной — ленивый и насмешливый. Она даже не обернулась. — В отличие от тех, кто лезет к людям, не спросив, хотят ли они общения. Деймон делает пару шагов вперёд. Не торопясь. Всё так же — с улыбкой, в которой больше игры, чем тепла. — Общение — вещь такая… скользкая. Иногда оно само находит тебя. Как, скажем, на улице, ночью. Кэсси тихо, беззвучно усмехается. Потом медленно поворачивается к нему, бокал в руке. — Знаешь, большинство нормальных людей здороваются. Спрашивают имя. Не пытаются влезть тебе в голову с фразой «не бойся, ты ничего не помнишь». Он хмыкает. — А я не «нормальный». Удивительно, что ты сразу это поняла. Большинство не замечают. — Большинство — не я. Пауза. Они смотрят друг на друга. Взгляд Кэсси прямой, холодный. У Деймона — интерес, смешанный с чем-то вроде лёгкого раздражения. — Так кто ты, Кэсси? — спрашивает он почти тихо но со сталью в голосе. — Потому что ты не просто упрямая. Ты невосприимчива. Я пытался контролировать тебя, и ничего. Пустота. Такое бывает очень, очень и очень редко. Она подходит ближе. Медленно. Без страха. И говорит тихо, почти шепотом, но с нажимом: — Я — не твой эксперимент. Не твой ответ на вопрос «что не так». И если ты ещё раз подойдёшь ко мне, как тогда, я не стану сдерживаться. — Это угроза? — Нет, это факт. Я не играю в угрозы. Я либо молчу — либо делаю. Деймон усмехается, но на этот раз в его взгляде — уже меньше насмешки и больше осознанного уважения. — Ты определённо мне нравишься. — А ты мне определённо — нет, — отвечает она резко. — Ты опасен, самодоволен, и, что хуже всего — тебе это нравится. — А тебе — нравится контролировать себя. До каждой фразы. До каждого взгляда. Это утомляет, Кэсси? Она смотрит на него пару секунд. Глубоко, прямо, почти проникающе. — Утомляет только одно — когда незнакомые мужчины думают, что они меня раскусили. А потом начинают играть в «разгадай-меня», как будто я обязана быть загадкой для них. Он молчит. Долгую секунду. И лишь слегка кивает. — Ты умная. Меня это… раздражает. — Отлично. Значит, я всё делаю правильно. Деймон видимо принял ее слова слишком близко к сердцу, поэтому начал подходить слишком близко к Кэсси в надежде запугать. Кэсси ставит бокал на стол, и с улыбкой смотрит на него. —Я не ясно разъяснила? Но Деймон даже не слушал в момент, он слишком быстро, даже для глаз Кэсси оказался в притык к ней. — Ты думаешь грубить мне это хорошая идея?! Не на того поднимаешь свои миленькие пальчики! И когда Кэсс хотела уже ответить, она вдруг замерла ведь у человека перед ней, под глазами стали появляться линии, глаза стали наполняться кровью, а когда Кэсс отпустила взгляд на рот, то удивлена обнаружила там клыки. Испуг? Нет, конечно нет, Кэсси прекрасно знала эти приколы. Она просто ухмыльнулась, чем еще больше разозлила Деймона. И когда Дей хотел уже наклониться к ее шее, то ему в голову прилетает чем то тяжелым. Он отстраняется от нее на пару шагов и увидел в ее руке сковороду! — Ты что блять?! Берега попутал! Держи свои клыки при себе, вампирюга! — говорит она серьезным голосом От этого вида у Деймона вообще катушка слетела и он просто начал смеяться! — Дебилы блять… — и оставив сковороду на место, пошла к выходу из кухни. — и да, постарайся никого не загипнотизировать в моем доме! — Только если очень попросят, — бросает он ей с усмешкой в спину. Она исчезает в дверном проёме. А он остаётся стоять, задумчиво глядя ей вслед — и впервые за долгое время чувствует не просто интерес, а вызов.