Глава XXIV. Примирение.

Утро началось слишком спокойно, если сравнивать с вчерашним днем. Кэсс стояла на кухне, опираясь бедром о столешницу, и смотрела, как тонкая струйка кофе медленно наполняет кружку. Запах был знакомый, почти утешающий, но мысли всё равно упрямо возвращались к одному и тому же. Клаус. Его голос. Его взгляд. Его слова о сделке. О свободе. О том, что теперь они союзники. Чёрт бы его побрал, — подумала Кэсс, сжимая кружку чуть сильнее, чем нужно. Он не выходил у неё из головы, как бы она ни старалась. Слишком опасный, слишком непредсказуемый, слишком… вовлечённый в её жизнь. — Ты в порядке? Голос прозвучал совсем близко. Кэсс вздрогнула и резко обернулась, едва не пролив кофе. — Елена… — выдохнула она, моргнув, будто возвращаясь в реальность. Елена стояла у дверного проёма, в мягком свитере, с немного встревоженным выражением лица. Она смотрела внимательно, по-настоящему видя. — Я тебя уже второй раз зову, — мягко сказала она. — Ты как будто… не здесь. Кэсс отвела взгляд, делая вид, что занята. — Прости. Просто задумалась. Елена подошла ближе, оперлась на стол. — Ты напряжена, — тихо заметила она. — Это из-за всего, что происходит? Кэсс на мгновение закрыла глаза. Мысли о Клаусе она аккуратно отодвинула куда-то глубоко — не сейчас. Не с Еленой. — Наверное, — сказала она спокойно. — Слишком много проблем сразу. И я переживаю за тебя. Елена удивлённо приподняла брови. — За меня? Кэсс кивнула, наконец посмотрев на неё. — Ты моя младшая сестра, Лен. И как бы сильно ты ни старалась быть храброй… я всё равно буду волноваться. Между ними повисла тёплая пауза. Не неловкая — осторожная. Такая, в которой прошлые ссоры не исчезли, но перестали быть острыми. — Я рада это слышать, — тихо сказала Елена. — Иногда мне кажется, что мы… отдалились. Кэсс слабо улыбнулась. — Мы просто слишком много пережили. Назад, как раньше, уже не получится. Но это не значит, что мы не можем быть ближе. Она достала ещё одну кружку. — Чай будешь? — Да, — сразу ответила Елена. — Спасибо. Они сели за стол. Кэсс разлила чай, и какое-то время они просто молчали, слушая, как дом живёт своим утренним дыханием. Потом Елена вдохнула глубже — будто собираясь с духом. — Я… мне нужно кому-то это сказать, — начала она, сжимая кружку обеими руками. — Я узнала, кто моя настоящая мать. Кэсс напряглась, но не перебила. Она знала что от Елены это не скрыть и поэтому еще давно рассказала Елене ее историю, но про настоящих родителей умолчала. Это был их маленький секрет. И этот секрет помогает сейчас Елене пережить новость о личности настоящих родителей… — Это было… сложно принять, — продолжила Елена. — И принять то что я ей не нужна, что она меня бросила… Она замолчала, а потом добавила тише: — И с Сальваторами тоже всё сложно. Кэсс внимательно смотрела на неё. — Ну с этими Сальваторе я сразу не поладила… — улыбнулась Кэсс. Елена подхватила ее настроение, и расслабилась. — Я люблю Стефана, — продолжила через время она — Правда люблю. Но… я поцеловала Деймона. Слова повисли в воздухе. — И теперь я не понимаю себя, — продолжила она, уже со слезами на глазах. — Мне стыдно. Мне больно. Я запуталась, Кэсс. Я не хотела, чтобы всё стало так. Кэсс протянула руку через стол и накрыла ладонь Елены своей. — Эй, — мягко сказала она. — Ты не сломанная. Ты просто живая. И в этом мире слишком много чувств, чтобы всё было чёрно-белым. Слёзы покатились по щекам Елены, но она не отвернулась. — Я боюсь ритуала, — призналась она. — Но… мы нашли выход. Элайджа дал нам эликсир. Он должен помочь. Я не умру. Кэсс выдохнула. Медленно. Как будто с плеч сняли невидимый груз. — Правда? — тихо спросила она. Елена кивнула. — Да. Всё под контролем. По крайней мере… настолько, насколько это вообще возможно у нас. Кэсс сжала её руку чуть крепче. — Тогда я могу дышать спокойнее. Они сидели так ещё какое-то время. Без масок. Без упрёков. Просто две сестры, которые слишком рано узнали, насколько жесток может быть мир. — Спасибо, что выслушала, — прошептала Елена. Кэсс улыбнулась — мягко, искренне. — Всегда, Лен. Что бы ни было. На такой приятной ноте, когда не надо было больше ничего говорить тишину дома нарушили шаркающие шаги. — М-мм… кто-нибудь видел мой… — послышалось сонное бормотание. Кэсс и Елена одновременно подняли головы. В дверях кухни появился Джереми. Волосы торчали в разные стороны, футболка была надета задом наперёд, а взгляд — абсолютно потерянный, будто он ещё наполовину находился во сне. — …телефон… или это был… — он прищурился, глядя на стол, — бутерброд? Елена не выдержала первой. — Джер, ты вообще понимаешь, где ты? Он медленно моргнул. — Кухня… вроде… — неуверенно ответил он и тут же зевнул так широко, что, казалось, вот-вот снова уснёт стоя. Кэсс прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью. — Ты выглядишь так, будто только что сбежал из апокалипсиса, — сказала она. — Или из собственного сна. — Я и оттуда, и оттуда, — пробормотал Джереми, подходя к столу и на автомате тянусь к кружке Кэсс. Она тут же убрала её. — Эй-эй. Это кофе. Опасно для таких, как ты, — усмехнулась она. — Тебя ещё штормить начнёт. Джереми нахмурился, потом посмотрел на них обеих. — А вы чего такие… — он махнул рукой, подбирая слово, — подозрительно спокойные? Елена и Кэсс переглянулись. — Утреннее перемирие, — сказала Елена. — Семейный момент, — добавила Кэсс. Джереми кивнул, будто всё понял. — Страшно, — серьёзно произнёс он. — Очень страшно. И, не дожидаясь ответа, он плюхнулся на стул, уронил голову на стол и пробормотал: — Разбудите меня, когда мир снова станет нормальным… Сёстры переглянулись — и рассмеялись одновременно. Тихо, искренне, почти легко. Через пару минут, допив свое кофе, Кэсс, всё ещё улыбаясь, легонько стукнула Джереми по плечу. — Эй. Хватит спать, — сказала она. — А то проспишь школу. Кстати… вам уже пора собираться. Джереми медленно приподнял голову, прищурился и посмотрел на неё так, будто она только что сказала самую жестокую вещь на свете. — Ты сейчас серьёзно?.. — уныло протянул он. — Сегодня школа? Елена фыркнула, пряча улыбку в кружке. — Представь себе, — сказала она. — Она всё ещё существует. Джереми застонал и снова уронил лоб на стол. — Это против законов человечества, — пробормотал он. — После всего, что происходит… алгебра? Сочинения? Контрольные? Кэсс скрестила руки на груди, приподняв бровь. — да ладно тебе то сочинение на французском, которое ты кстати должен сегодня сдать, не такое уж и тяжелое.. В ответ Джереми застонал еще громче — У тебя есть ровно двадцать минут, — сказала она деловито, вставая со стола, убирая кружки — Либо собираешься и едешь с нами.. Она наклонилась ближе и добавила с невинной улыбкой: — …либо идёшь пешком. Джереми резко выпрямился. — Пешком?! — возмутился он. — Ты же не всерьёз! — Абсолютно, — кивнула Кэсс. — Свежий воздух, размышления о жизни, путь длиной в пару километров. Очень полезно. Елена рассмеялась. — Я за вариант с машиной, — сказала она, вставая. — И за то, чтобы Джереми не опоздал. Джереми тяжело вздохнул, встал и потянулся. — Ладно, ладно… — пробормотал он. — Ты официально самая страшная из нас. Кэсс усмехнулась. — И не забудь это помнить. Он поплёлся к выходу из кухни, всё ещё бормоча что-то про жестокий мир и утренние пытки, а Кэсс и Елена снова переглянулись, понимая что этого им обоим не хватало.