Глава XXVIII. Воспоминание, груз пережитого.

Кэсс открыла глаза. Чувство дежавю накрыло с головой. Те же стены, та же кровать но что то внутри поменялось. Чем дольше Кэсс об этом думала, и пыталась понять что произошло тем больше у нее плыло и темнело перед глазами. Но в следующий миг воздух будто исчез из лёгких. Сердце — словно пыталось вырваться из груди. Голова раскалённой лавой, каждая мысль — огненный поток. И в этот момент она вспомнила. Не кусками. Не намёками. Не теми снами Вся её жизнь — настоящая, бесконечно длинная, захлестнула её сразу. Она вспомнила своих настоящих родителей. Люцифера. Не миф, не сон — реальность, которая была за пределами человеческого понимания. Ту тьму и власть, которые давали жизнь, а одновременно давили цепями на всё её существование. Она вспомнила, как сбежала из-под гнёта отца. Потому что тысячи лет её существования были клеткой, как каждое мгновение, каждая жизнь, каждая эмоция искусственно ограничивалась. Сотни тысяч лет ада, миллионы смертей. Она вспомнила свои протесты, вспышки ярости и попытки вырваться. Как отец пытался сломать её, заставить подчиняться, уничтожить всё, что она любила. И как однажды она оказалась на Земле. И встретила его. Никлауса Майклсона. Человека, который стал её первой настоящей любовью. Сначала осторожно, через улыбки и разговоры. Потом постепенно — через доверие, через тепло его семьи, через моменты смеха и радости. Она вспомнила каждый миг: прогулки на закате, смех под дождём, моменты тихой, почти невозможной близости. Она вспомнила Элайджу.. Все таки те недавние сны, которые казались фантазиями разума — но не были ими. Они были ее семьёй, теми людьми, которых она любила и которые любили её. И вдруг — воспоминания о ритуале. Эстер, превращающая детей в вампиров. Люцифер, находящий её среди людей, пытающийся вернуть домой, в ад, под свою власть. Он хотел забрать её, сломить, убедить, что любовь — лишь слабость. Но она выбрала иначе. Она выбрала любовь. И тогда он наказал её. Тысячу лет. Замок на воспоминания. Тысячу жизней человеческих эмоций, человеческих страданий, человеческой боли. Чтобы она прочувствовала всё, чтобы она сломалась и воскресла тысячу раз, чтобы доказать, что любовь — лишь иллюзия. И теперь, спустя эти вечные мгновения, всё всплыло. Всё, что она пережила, что она чувствовала — не было случайностью. Каждая улыбка, каждая слеза, каждый вздох боли и радости — были частью её настоящей жизни. Она поняла, что была сильнее, чем кто-либо думал. Что её сердце пережило миллионы лет страдания и сумело выбрать любовь. Что её воля была несломленной, даже когда казалось, что она полностью подчинена. Она дочь короля ада! Наследница подземного мира! Сильнейшее существо побывавшее на земле… Слёзы текли сами собой, горькие и сладкие одновременно. Она ощущала весь груз времени и всю величину своей собственной силы. И в этот момент, сидя на кровати, её грудь сжималась и разжималась, а разум был как пылающий шторм, полный воспоминаний, боли и триумфа. Она больше не была просто Кэсс. Имя ее Астэриэль, беглянка, выжившая через тысячелетия, любовь и ненависть, гнев и сострадание, сила и уязвимость в одном существе. И вместе с этим знанием пришло осознание её свободы. Да, она пережила ад. Да, её пытали, пытались сломать. Но теперь она помнила. Теперь она знала. Теперь она могла действовать, исходя из того, кем она на самом деле была. И в этом пробуждении — в этом мгновении — мир стал слишком маленьким для всей её силы, всей её жизни и всей той любви, которая теперь могла быть настоящей.