Пролог. Нечто хуже, чем человек

Нью-Йорк. Манхэттен. 20-й день после той злополучной ночи, когда печально известный биотеррорист доктор Александр Мёрсер разбил пробирку с боевым вирусом на оживлённом вокзале Пенн-Стейшн, превратив Большое Яблоко в филиал ада на Земле. 19-й день после ночи, когда присвоившее себе лицо и имя Мёрсера, чудовище пробудилось в морге института, который его и вывел. Но это было лишь началом чёрной полосы, через которую пришлось пройти Прототипу, чтобы наконец узнать правду о себе, ослабить эпидемию достаточно, чтобы люди смогли с ней справиться без его помощи, и наконец спасти шестьсот тысяч ещё не заражённых жителей Манхэттена от Дядюшки Сэма, решившего что организация ядерного холокоста на своих же гражданах это отличная идея, надёжная как швейцарские часы.

«Были подтверждены новости о том, что ядерное оружие неизвестного происхождения сдетонировало в десяти-пятнадцати милях от берегов южного Манхэттена. Предполагаемая мощность грубо оценивается в пять раз больше бомбы, сброшенной на Хиросиму...»

"Дерьмо собачье". Слушающий в этот момент радио доктор Рэгланд, сидящий в своём кабинете в больнице Святого Павла и присматривающий за сестрой ныне покойного Мёрсера знал, кто причастен к применению бомбы. Проклятый Черный Дозор. За две с половиной недели эти ублюдки успели нарушить достаточно конвенций о запрете хранения и использования биологического, химического и прочего негуманного оружия. А вчерашний взрыв лишь вписал последний крестик и черточку в эту игру в «Бинго». Тем временем, репортёры опрашивали людей о том, как они себя чувствуют. Многие были немногословны и просто рады своему выживанию. Другие воздавали хвалу морпехам за то, что те защитили и спасли людей. Забавная ирония после рассказа Мёрсера о том, что Дозор изначально планировал использовать морпехов как мясные щиты и козлов отпущения за весь устроенный бардак во время военного положения. Но нет, те оказались народными героями. Только что даже выступил сенатор Эмброуз, выдвинувший настолько же пафосно-патриотическую, сколько лицемерную речь о том, что Америка никогда не начинает войн, а заканчивает их; об обещаниях о поиске и призыву к ответу всех причастных. Ага, как же. Тогда тюрьмы будут давиться, будучи переполненными чиновниками всех мастей. Но что может сделать по этому поводу маленький человек, ныне заведующий моргом в госпитале? А вот один его вирусный знакомый вполне был бы способен раскрыть все сети интриг и снести их с корнем от низов до верхов, как он сделал это с целым спецподразделением, созданным для борьбы с монстрами как он сам. Да вот жаль, что он уже не сможет, ибо вчера сгорел заживо в атомном пожаре. В том, что это был именно Алекс, а не какой-нибудь героический морпех, Рэгланд ничуть не сомневался. Лишь он мог оперативно вычислить бомбу и поскорее избавиться от неё, пока не стало слишком поздно. Доктор скорбел о потере такого ценного научного экземпляра, ибо успел изучить его природу на достаточном уровне, чтобы вылечить его от паразита и даже помочь вычислить местоположение Даны Мерсер через похитевшего её Лидера Охотника. По крайней мере Алекс знал на что шёл и этим спас как минимум шестьсот тысяч жизней. Но кое-что не оставляло доктора в покое. Пока он изучал образцы Прототипа во время их сообщной работы, он понял что Алекс Мерсер не является зараженным, подобным Грин и другим невезучим. Мерсер был первым, кого поглотило стоящее перед ним существо, и ошибочно посчитавшее себя им. И более того, Рэгланд в тайне опасался возможной катастрофы, если эта химера-перевёртыш познает свою истинную природу.

Где-то в далёкой Галактике...

Ночь была спокойной, благословленной светом двух лун и мириад звёзд. Звездочёты и мечтатели могли созерцать, как на тёмном небесном полотне белой вспышкой родилась звезда, чтобы затем свалиться вниз, разрезая тьму и оставляя за собой огненный хвост. Но жители пустыни Сахара заметили, что её путь лежит прямо над запретной территорей. Врата Шайтана. Недоброе, скорее даже зловещее знамение. Избранные обладатели тайных знаний ведали, что вновь нечто вторглось в их мир из той стороны. Нечто горящее падало с огромной высоты. Очень огромной высоты. Поняв это, оно приняло конусообразную форму с тупой вершиной, напоминая ракету, но его поверхность была выполнена не из привычных традиционному ракетостроению материалов, а из смеси металлов и полимеров, что брали на себя всю термическую и аэродинамическую нагрузку и постепенно сгорали слой за слоем. В конце, не досягая даже десятой части своих изначальных размеров, оно упало в море словно авиационная бомба, вызвав ударную волну несопоставимую со своей предполагаемой массой. Шла минута, другая. Оно тонуло под водой, всё ближе подбираясь ко дну, пока не треснуло изнутри, словно яйцо. Из скорлупы вытекла тёмная, почти чёрная с оттенком алого субстанция, плывя прямо по течению ближе к берегу, по пути поглощая всю органику, до которой доберётся: водоросли, планктоны, рыбу. В конце плывущее по воде тёмное марево добралось до сухого песка. Тут же масса взбурлила, втягивалась, уплотнялась, взращивая мясо, кости и сосуды, вьющиеся словно скопление опарышей, пока всё это росло в объёме и по форме стало напоминать гуманоида без кожи. На шарообразном мясном отростке, похожем на голову, стала формироваться челюсть с белоснежными зубами и спустя пару мгновений на берегу моря стоял мужчина. Бледный, худой, среднего роста, одетый в странную комбинацию из тускло-синих, почти что серых джинс, белой рубашки, серой толстовки с капюшоном и чёрной кожаной куртки с белыми кольцами вокруг предплечий и светящимся алым светом рисунком крыльев на спине. Взгляд серых глаз устремлен в отражение его омраченного разочарованием лица. Несмотря на все подсознательные, инстинктивные потуги пережить ядерный взрыв и падение с атмосферы, его разумное начало желало смерти, угнетаемое стыдом за свои поступки и криками тысяч мертвецов каждый раз, когда он закрывал глаза. Стоило ему поднять взор в ночное небо, как его саморефлексия была прервана чистым шоком, заставшим его врасплох. Даже голоса внутри него стихли, пытаясь уловить увиденную через его очи информацию. Не веря своим глазам, Зевс сначала удалил их и собрал новые из своих запасов биомассы, но те показывали ту же картину. Тогда, хлыстом он достал из воды рыбу и тут же переварил её, собирая замену глаз из добытого материала, но и тут облом. Переключая режимы своего зрения спектр за спектром, он старался разглядеть оптическую иллюзию и горе-шутников с голограммой или чем-то подобным, но в конце он принял факт, что две луны – большая и малая, а также расположение звёзд не совпадающее ни с какими астрономическими картами обоих полушарий планеты Земля, ему вовсе не чудятся. Прототип сфокусировал органы, отвечающие за ощущения и навигацию, стараясь уловить любые возможные аномалии. Ему удалось уловить целых две: едва заметные гравитационные и электромагнитные всплески, исходящие из одного направления. Путь к нему лежит по морю. "Если где и искать ответы, то только там", подумал про себя он. Зевс попробовал произвести трансформацию кистей и стоп в лапы с длинными пальцами и перепончатой мембраной между ними. Его конечности мгновенно растаяли, уступая место рою крохотных сосудов-щупалец, что словно принтеры стали формировать новую форму из аморфной биомассы, что тут же затвердевала. А когда работа была окончена, сосуды втянулись обратно, будто их и не было. На его спине выросли напоминающие лёгкие мешки, что сразу же покрылись блестящей металлом броней и по функциональности действовали как дайверские баллоны, покрывали всю его спину словно панцирь черепахи. Воздух в них накачался достаточно быстро и после окончания трансформации перевёртыш спрыгнул прямо под воду. Будучи в Манхэттене, Зевс не особо любил воду: сыграло роль его самовнушение, что он Алекс Мёрсер. А тот согласно воспоминаниям своих знакомых не умел плавать. Потому стоило ему начинать тонуть, как его сразу же охватывала паника, и он рывком вспрыгивал с воды в любое доступное направление. А после открытия правды о себе, он всё ещё не хотел пытаться плавать, будучи погруженным в более важные дела вроде поимки Элизабет Грин и добивания оставшихся на острове солдат Черного Дозора вместе с их полевым командиром полковником Таггартом. До авианосца «Рейган» он предпочел добраться вместе с лже-Кроссом на вертолёте. Ведь попробуй он сделать это вплавь – и получил бы торпедой по лицу. Или ещё что хуже: генерал Рэндалл, видя что ситуация пахнет керосином, мог бы приказать ядерную бомбардировку Нью-Йорка и его окрестностей в целях полного уничтожения заразы. Даже Грин это понимала и отказалась от риска лезть в воды Гудзона, помня что Чёрный Дозор ранее сотворил с Хоупом и Ту Блафф, видя это через связь с тамошними заражёнными, которые затем были выжжены в ничто. Она предпочла ожидание более удобного момента, так же как при своём побеге из Гентек. А солдафоны тем временем думали, что ни вирус, ни зараженные не любят воду. При том, что прямо у них под носом целая орда охотников мариновалась в водонапорных башнях, бассейнах и канализации. Прямо как огурчики на зиму. Теперь же ничего из этого ему не мешало. Плавал он, к своему удивлению, как черепаха. Очень большая, тяжёлая, неуклюжая, но невероятно сильная черепаха, с каждым взмахом лап преодолевающая расстояние в десяток метров. И чем ближе он подходил к Источнику сигнала, тем больше странностей он замечал на морском дне: развалившиеся немецкие дирижабли первой мировой. Затем более совершенные самолёты второй мировой разных стран, металлические останки военных кораблей. Где-то были затонувшие танки, истребители, бомбардировщики, разведчики. Но больше всего его конечно же удивила огромная стаметровая военная субмарина, лежащая на дне. У неё не было каких-либо видимых повреждений. А воспоминания генерала Рэндалла и многих других военных дали понять, что это детище точно не американского военпрома. «Поганые коммунисты добрались и до других планет», – мысленно отплевался голос Рэндалла. В конце концов он сын Холодной Войны и десятки лет готовился к тотальной войне, что никогда не наступила. Источник был уже гораздо ближе. По пути попадалось всё больше потерянных реликтов. Про себя Зевс думал: неужели он нашёл тот самый обросший махровыми легендами Бермудский Треугольник, в котором пропало немало кораблей и самолётов? Плывя всё дальше, Прототип обнаружил колоссальный кратер, переполненный водой. В его окраинах оказались едва заметные руины древнего города. Это место и было источником. Там, под ним, было что-то, что испускало хаотичные искажённые гравитационные волны, незаметные для простого человека, но не для метаморфа. Загадочные скачки электромагнитных волн тоже присутствовали. В Манхэттене Зевс пытался трансформировать свои внутренности, чтобы ловить электромагнитные волны и прослушивать переговоры полиции, морпехов и Чёрного Дозора. Похоже, и здесь это пригодится. Но то, что он запеленговал... Было что-то с чем-то. Мешанина спутниковых сигналов как гражданских, исследовательских, так и военных. Разных стран планеты Земля. Телевидение. Радиовещание. Была искаженная белым шумом музыка жанра Евробит, какая-то японская дневная передача, переговоры МКС и НАСА. Пускай ни Мёрсер, ни его коллеги из Гентек, ни поглощённые дозоровцы не ведали квантовой физики на столь же глубоком уровне, что специалисты из иных контор, однако они были достаточно знакомы с научной фантастикой, чтобы Зевс сделал определённые предположения. Червоточины. Участки с пространственной нестабильностью. Исходя из здешних находок, они существуют на Земле довольно продолжительный период времени, скорее всего будучи не привязанными к одному и тому же месту, а постоянно меняющими свои местоположения, судя по тому как сменяются ЭМ-сигналы. Но что же могло послужить триггером того, что одна из червоточин оказалась в нужном месте в нужное время и втянула в себя Прототипа до того, как тот бы окончательно испарился в ядерном взрыве? Ядерный взрыв... CERN постоянно экспериментирует с термоядерными реакциями в своем Большом Адронном Коллайдере и находит всё новые и запутанные детали об устройстве бесконечно малого. Могло ли так быть, что взрыв либо притянул ближайшую червоточину, либо создал новую? Тогда почему перенесся именно он, а не какой-нибудь плавающий неподалёку косяк рыб? Если не вспомнить тот факт, что сам Зевс был ходячей аномалией. Сохранение массы, инерция, плотность, гравитация, термодинамика, аэродинамика... Все его жизненные процессы и силы были отклонениями от норм физических законов Вселенной. Ответа на вопрос: «Почему я так злостно нарушаю законы физики?» не мог дать ни сам Зевс, ни живущий в нём рой бионаномашин. Тогда можно объяснить, что одна аномалия просто притянулась к другой. А что же тогда до найденных дереликтов? Как же тогда червоточины перенесли их? Учитывая, что Зевсом были найдены именно транспортные средства, возможно червоточины реагируют на биополя людей? Если все реликты были относительно целы, почему его самого забросило так высоко в атмосферу, что тот мог просто развалиться в прах? Может, и здесь ядерный взрыв оставил свою ноту? Или же отличные от человека биополя? Зевс проплывал мимо толстых столбов каменных пород, что возвышались вверх на поверхность словно щупальца мифического зверя. У одной из скал оказался достаточно широкий вход в подводную пещеру, в которую был бы грех не забраться. Туннели имели множество ответвлений, он исследовал каждое из них, находя входы в незатопленные пещеры, которые кажется были кем-то оборудованы под жилье? В одном из подводных коридоров Прототип выплыл в просторной сталактитовой пещере. Там, ощущая твердый камень и сырой воздух, он трансформировался в свою обычную форму - облик Мерсера, когда тот был в Пенсильванском вокзале. Внутри... Было ещё больше дереликтов. Старые сгнившие копья, останки луков, арбалетов, примитивного огнестрельного оружия, корабельные пушки. Танки, самолеты, вертолёты, современное стрелковое вооружение. Всё это валялось огромными кучами. Многое отсырело, проржавело, пришло в негодность. Некоторые же вещи были относительно целы – вроде катера с установленными на нём турелями. Надпись на его боку была «US Navy». Под его палубой в герметичном отсеке были запрятаны аварийные запасы консервированной еды, воды, сигнальных принадлежностей, спасательных жилетов, аптечки, аварийных пакетов с мелочами для выживания вроде рыболовных крючков и спасательного одеяла. Неподалёку от катера валялись бронированные герметичные ящики с пометкой «взрывоопасно». Очевидно из более нового среди всей этой военной свалки — окрашенный в чёрный цвет, накренённый набок Апач с модификациями, знакомыми из Нью-Йорка. Неподалёку лежали образцы используемого в Манхэттене вооружения. Зевс аккуратно проверил их на целостность - почти всё проржавело, отсырело и пришло в негодность. Зато были водостойкие пистолеты и гранаты. Была пара водонепронецаемых пластиковых пакетов и ящиков с вооружением морпехов с маркировками ВМС. И даже русские "калаши" и РПГ. — Кто же этот глупец, который осмелился заявиться в моё логово и потревожить мой прекрасный сон? — Эхом послышался женский голос по каменным стенам. Его исследование прервали тяжёлые шаги из глубины пещеры, откуда показалась морда огромной ящерицы с переливающейся под светом сине-лазурной чешуей и почти что светящимися в темноте изумрудными глазами. Затем показалось и остальное тело монстра. Все голоса учёных и солдат внутри Зевса сматерились как один. Ибо перед ними стоял дракон. Четверолапый, с длинным хвостом и широкими крыльями за спиной. Но самым впечатляющим были его размеры. Лишь Элизабет Грин в своёй биомехе могла посоперничать в росте с этим гигантом. Рогатый монстр в угрожающем жесте раскрыл свои крылья, внимательно высматривая вставшего в защитную стойку Зевса, но затем его взгляд сменился на более... любопытный? — Дивно... Ты не являешься ни человеком, ни эльфом. – В полувопросительном-полуутвердительном тоне константировал женский голос, исходящий из дракона... драконихи? Прототип не знал чему удивляться больше: тому что он видит живого дракона, тому что она разговаривает на понятном ему языке, или тому что она поняла, что человеческий облик лишь фасад. Но упоминание эльфов? Неужто здесь живет тот самый народец из толкиеновских книжек? — Ты права, я не являюсь человеком, — спустя неловкое молчание выдал метаморф, расслабив плечи. Дракониха так же сложила крылья, высматривая его. — Как ты поняла это? — В течение своей долгой жизни я научилась многому, включая разные способы избавляться от чужаков на своей территории. Но даже старой, повидавшей всякое мне никогда не доводилось сталкиваться с кем-либо, подобным тебе. — Спокойно выдала она. Зевс не понимал, как она разговаривает с таким устройством челюсти, но одни лишь мысли о говорящем разумном драконе заставляли поглощенных биологов и атеистов рвать волосы со своих виртуальных голов. — И что ты планируешь делать? — Пока что, Зевс решил не провоцировать дракониху и не показывать агрессию. Эта ящерица-переросток и так была готова разобраться с чужаком, но остановилась либо от осторожности, либо любопытства. А судя по валяющимся кучам оружия без намёков на то, что осталось от их хозяев, выводы напрашивались очевидные. Два чудовища настороженно рассматривали друг друга в неловкой тишине и напряжении. — Пока что ничего... — Сквозь паузу и раздумия сказала хозяйка пещеры. — Ежели у нас обоих заготовлены сюрпризы друг для друга, нам лучше воздержаться. Представишь себя? — ... Алекс Мёрсер. Все зовут меня так и ты тоже можешь. Я пришёл из тех же мест, что и все эти вещи в этой пещере. — Пожал плечами метаморф. — А кто же ты? И чего ты такая сдержанная при виде жуткого непонятного меня? — Можешь именовать меня Мать Моря из рода Драконов Рифм, Алекс Мёрсер. А что касательно твоего второго вопроса: пока что ты не успел проявить себя в плохом ключе. Ты ведь подумал, что я могу напасть на тебя из страха или отвращения. — Последнюю фразу она выдала утвердительным тоном, словно видела незнакомца насквозь и читала его как открытую книгу. — Там, откуда я прибыл, и люди и монстры пытались либо поймать меня, либо уничтожить. — Тебе не позавидуешь. Однако, будь же моим гостем. Только не шуми особо и не мешай мне наслажаться отдыхом. — Спасибо. Ещё вопрос. — Кью?~ — Ты не в курсе, как и откуда оно всё сюда попало? — гость указал на кучи техники и оружия. На это Мать Моря покачала головой. — К сожалению, мне неведомо откуда оно всё. По словам моей матери, весь этот мусор приходил сюда ещё до того, как я вылупилась из своего яйца. Однако те дивные металлические штуки начали являться совсем недавно. Временами появляются и люди. Одни странно одетые, напуганные, агрессивные и имеющие жуткое шумное оружие. Другие же ошиваются вокруг моего логова и словно мыши пытаются тихо выкрасть всё, что могут унести. Но на мою территорию они почти никогда не заходили. Куда они это всё уносят – мне неведомо. Иногда они бывало сталкивались с первыми и развязывали бои. — Сколько ты живешь? — Информация от Матери Моря пускай и была размытая, но полезная. Судя по всему, помимо сказочных драконов и эльфов здесь ещё живут некие люди-аборигены, мародёрящие найденное оружие. технику и не ладящие с земными пришельцами. «Почему здесь только оружие и военная техника?», подметил он. — Долго. По крайней мере, по меркам эльфов. — А что считается «долго по меркам эльфов» оставалось Зевсу дремучей загадкой и ему не хотелось уточнять у этой древней твари конкретные сроки. — А мне девятнадцать ночей в этом воплощении. — На это дракониха посмеялась, окончательно расслабившись и уходя вглубь пещеры. — Хорошо, Алекс Мёрсер, устраивайся здесь как мой гость. Буду нужна - зови. Если тебя интересуют этот мусор - забирай. Мне он ни к чему. Временами даже приходится сбрасывать избытки в море, чтобы освободить место. Так пришелец остался один в пещерном зале. Он забрался на ближайший ржавый Абрамс, в котором местами выглядывалась облупившаяся пустынная окраска. Судя по всему, он использовался где-то в Ираке. Зевс начал осмотр с разборкой, про себя думая о последних событиях. Червоточина. Две луны. Дереликты. Драконы. Эльфы. Новый мир. Без Чёрного Дозора. Без Гентек. Без Интерпола и спецслужб, в списках которых имя и портрет Мерсера ныне находятся на первой строчке. Без Даны и Рэгланда... Доктор был ему почти что единственным другом на фоне армии головорезов Чёрного Дозора и предателей из Гентек... Вопреки тому, что Зевс не являлся прямым родственником Даны, и даже сожрал её брата, забрав себе его имя и лицо, она была единственной, с кем он чувствовал связь. Рэгланд же... был больше деловым партнёром. На кого ему положиться теперь? На мифическое существо, с которым древние и средневековые люди путали останки динозавров? Или лишь на себя самого, прямо как на авианосце «Рейган», когда ему пришлось рубиться с желавшей сожрать его десятифутовой тварью, пока до детонации ядерной бомбы оставались считанные минуты? Пока что Зевс не мог найти ответ, ровно как и на вопрос что же ему делать теперь, когда его словно Гулливера занесло в места дивные и отдалённые от привычных каменных джунглей, в которых он был фактическим суперхищником, армией из одного челове... существа, идеальным шпионом и диверсантом в одном лице, несущим ужас всем спецслужбам и заговорщикам. Здесь же ему было некомфортно. Не столько от непривычной гравитационной постоянной, которую он ощущал всеми фибрами своей биомассы или присутствия двух лун вместе со сказочным говорящим драконом. Отнюдь, подобные чувства у него вызывали не местные странности, а дереликты из его родного мира. Одинокие, призванные и брошенные в далёкие просторы бескрайней вселенной неизвестно кем и зачем, оставшиеся ржаветь и разваливаться без шанса на использование или утилизацию во что-то более пригодное, полезное. Оружие, что никогда более не будет использовано по предназначению. Как и он сам. Именно эта неестественная опустошённость беспокоила его. Он бы предпочёл сгореть в ядерном взрыве, лишь бы не очутиться здесь. Его миссия была окончена именно в тот момент, когда он сбросил бомбу в воды Гудзона и развернулся, чтобы встретить свою смерть со спины. И дать эстафету другому. Все бойцы и учёные Чёрного Дозора находившиеся в Манхэттене были ликвидированы ещё при попытке эвакуации, организованной Таггартом. Уничтожен генеральный филиал Гентека в Манхэттене: все его сотрудники, имевшие руку к проектам связанным семейством вирусов «DX», все образцы, документация, архивные записи, сервера. Всё это было сделано в день смерти МакМаллена. Остались лишь относительно малые офисы и сотрудники, которым повезло оказаться вне зоны оцепления периметра, на примере доктора Кёнига, Гутиереса, Арчер и других. Но о факте их причастности к секретным проектам знал лишь МакМаллен со сквозной дырой в голове, а голоса внутри не могли дать точного подтверждения того, имеют ли эти люди отношение к экспериментам со «Светом». Так что Зевс не был уверен, стоило бы ему лишать жизни этих людей, или же они были непричастны вопреки его подозрениям. Вопрос с эпидемией был также решён: после поглощения Грин новый главнокомандующий дал приказ всем вирионам на острове остановить самовоспроизводство и начать самоуничтожение. Было лишь три проблемы: суперсолдаты, вирионы в которых самоуничтожились ещё в ходе запланированной программы; в уже трансформированных одичавших ходоках, бегунах, охотниках и гидрах, чьи тела пережили достаточно радикальные изменения, а всё человеческое уже покинуло их, и те сновали по городу как звери, уже неспособные кого-либо заразить, но покалечить или убить. Третьей и самой больной проблемой на тот момент был Высший Охотник. Благодаря своей полной автономности монстр был изолирован от Разума Улья и игнорировал приказы из Центра, как это было с Прототипом пока Мать была ещё жива. Бонусное место заслужило тотальное недоверие к нулевым показателям датчиков со стороны старика. И он, и все прочие уже давно просекли то, что Зевс постоянно ломает сканеры, и подумали что это было очередным его трюком. Лишь на следующий день после её поглощения Зевсом, процент заражённых в Нью-Йорке снизился с восьмидесяти до шестидесяти процентов. За счёт тех, кого ещё можно было спасти: проходивших инкубационный период и первые симптомы заражения, что бледными фигурами волочились по городу сгорбившись от боли в животе. Вирус в них самоликвидировался раньше, чем он смог бы превратить их в Ходоков или что похуже. Таким образом, ни учёные Чёрного Дозора, ни какой-либо другой зловещей конторы уже не смогут получить чего-либо стоящего из Манхэттенской Вспышки, кроме малополезных гор трупов гипертрофированных монстров и алой, растениеподобной биомассы. Даже образцы, находящиеся в Форт-Детрик, в штате Мэриленд, получили команду о самоуничтожении. Единственное, что осталось от вируса, это Зевс и Пария, ребёнок Элизабет Грин. Изгой был призраком и никак не проявлял себя в Разуме Улья. Возможно он был так же полностью автономен и отрезан, как Прототип в его первые дни, либо же скрывался настолько хорошо, что ни Мать, ни "брат" не могли обнаружить не то что его сигнал, даже какого-либо намёка на его существование. Но всё это в прошлом. Теперь он в своей нынешней ситуации не может уничтожить всю документацию и архивы о вирусе «DX» по всему миру, не может добить останки Чёрного Дозора из запаса, во главе которых стоит заместитель генерала Рэндалла полковник Рукс, ещё один штабной "Потрошиллинг". Он не может тайно посетить останки Хоупа для проверки его на наличие аномалий, не может вычислить и ликвидировать Парию, если это вообще возможно. Не может даже найти и призвать к ответу за свои действия все правительственные лица, причастные к заговору об исследованиях и применении биологического оружия. Ответственные люди занимали столь высокое положение, что им пришлось бы опустить головы вниз, чтобы посмотреть на аппарат президента. Простой народ не сможет и не захочет ничего сделать с ними. Никому не под силам добраться до них. Кроме него. Но ныне в этом плане он абсолютно бессилен, ибо застрял на непонятной планете чёрт знает на каком расстоянии от Земли. Ему оставалось лишь надеяться на сюрприз, оставленный для своих врагов. Зевс и представить себе не мог, что окажется в другом мире как в сказочных и фантастических книжках про Алису, Нарнию, Страну Оз. Но вместо воодушевления, детской радости от исследования волшебной страны или желания совершать подвиги и прогрессорство среди аборигенов, пришелец ощущал нестественную опустошенность. Отсутствие цели, смысла своего существования на фоне кладбища забытой техники и оружия, к которым присоединилось ещё и биологическое. Если бы не присутствие говорящей драконихи или хотя бы живности в виде морской рыбы, он бы подумал что провалился из реальности в какой-то лиминальный кошмар, в котором он мог бы быть заперт на целую вечность. Тогда бы Зевсу пришлось оптимизировать свою форму под нечто более энергоэффективное, растение или грибоподобное, чтобы выжить в необитаемой среде. Абрамс оказался во вполне себе хорошем состоянии. Пускай электроника и боеприпасы с подшипниками пришли в негодность, его можно пустить на запчасти. А что же до модифицированного для нужд Чёрного Дозора вертолёта - всё сложно. Повреждённые шасси и винт. Придётся искать запчасти среди куч. Данные в бортовом самописце не указывают даты позднее 2003 года и координат Форта-Детрик. Мутант вскинул бровь, делая себе заметку разобраться с этим позже.

*********

День 5.

Я всё ещё нахожусь в аномальной зоне, изредка выходя на разведку. Вокруг затопленного кратера стоят руины огромного города древней неизвестной цивилизации, архитектурный стиль определить сложно – остались лишь укрытые песком останки фундаментов и стен. Артефакты не найдены. Форма кратера подозрительно напоминает последствия сильного взрыва. В его глубине находится источник искажённых гравитационных волн. Образцы, взятые из малой пробуренной скважины глубиной сотни ярдов, представляют собой сияющую породу неизвестного материала. На воде и на суше оно леветирует вверх и легко поддаётся импульсу, улетая в его направлении. В нынешних условиях ввиду отстутствия необходимых знаний и аппаратуры я не могу уточнить, если порода генерирует антигравитационное поле или же манипулирует собственной массой, обманывая законы плотности как я.

В виду его аномальных свойств, трудно определить его истинную массу и плотность классическими методами. При попытке ассимиляции для распознания его молекулярной и атомной структуры, он взорвался. Взрывная сила сопоставима с бездымным порохом. При этом, материал остаётся взрывоопасным после соприкосновения с водой, что делает его более грозным на фоне более распространённых взрывчатых веществ.

Оказалось, Мать Моря знает с чем я столкнулся. Она назвала это духовным камнем ветра. Камень природного происхождения, широко используемый людьми и эльфами для построения воздушных судов. Моя теория разрушения города - взрыв крупных залежей камня ветра. Именно такая судьба ждала бы Нью-Йорк, если бы я не справился.

Шли дни. Зевс не был настолько глуп, чтобы уходить далеко от аномальной зоны и скитаться по бескрайним пустыням и морям в надежде найти цивилизацию. Чёрт его знает сколько это может занять времени. Вместо этого он предпочёл компанию говорящей драконихи посреди свалки техники и ожидание прибытия туземцев. Раз уж дракоша сказала, что те временами прибывают сюда, значит незачем их искать. Они сами рано или поздно объявятся в аномальной зоне, чтобы добыть артефакты из иного мира. До тех пор мутант проводил время с пользой, исследуя ржавую сокровищницу и разбирая механизмы в поисках наиболее целых деталей и экземпляров, чтобы затем собрать из них что-нибудь новое. А те, что уже были непригодны, он бережно складывал в кучки в соответствии с материалами, из которых они изготовлены. Так ему удалось собрать простой электрогенератор на основе собранных деталей, проводов и очень старого одноместного танка с маленьким движком. Естественно, весь движок пришлось снять, очистить, починить, смазать и заправить топливом. Хорошо, что твоё тело может работать как химлаборатория, станок и ящик инструментов в одном флаконе. Лишь для синтеза масла и топлива понадобилось поглощать рыбу, коей достаточно в округе. Заработавший и кряхтящий генератор запитал сеть ламп из снятых с машин фар и простую радиостанцию, через которую передавалась хаотичная, постоянно сменяющаяся какофония звуков с белым шумом. Их по просьбе соседки пришлось отключить. Мать Моря оказалась занимательным собеседником, пускай и со странностями в виду своей нечеловеческой психологии. Однако, пришельцу с ней было больше по душе, нежели с людьми или собратьями-зараженными. Всё же ему требовалась хоть какая-то ментальная разрядка после столкновения с ордами людоедов в прямом, так и переноснов смысле. А также одной особы, обманом заманившей его в ловушку, где его уже поджидал один капитан с раковым оружием. Ему было забавно лицезреть, как громадина ростом с многоэтажный дом покрывается туманом, чтобы из него вышла обнажённая женщина с фигурой модели. Единственное, что оставалось в ней от драконьей формы, это лишь изумрудные глаза и сине-лазурные длинные волосы. Из чистого любопытства перевёртыш попытался сменить облик не на основе поглощения жертвы и последующего воссоздания её внешности, а попытки скопировать на основе увиденного образа. Моделью в данном случае служил человеческий облик Матери Моря. В его попытках встречались огрехи и недочёты, когда картина с одного, увиденного им ракурса был фактически неотличима, но с другого уже были очевидны различия в виду незнания параметров на незримой стороне. Например пробелы в районе затылка, задней стороны шеи и части спины, укрываемые волосами, а также расположение полос на ладонях и стопах были взяты и заштопаны из внешности Грин, что уже выбивалось из общей картины при внимательном рассмотрении. Нюансы вроде отпечатков пальцев, веса, запаха, текстуры волос и кожи можно опустить. Это давало Прототипу ещё больше мотивации развивать свои небоевые навыки. Или хотя бы те, что не требуют поглощения разумных существ. Времена Манхэттена уже прошли и ему, как он надеется, больше не понадобится убивать и поглощать людей. По крайней мере до тех пор, пока они сами не дадут ему повода. Хозяйка пещеры радовалась как маленький ребёнок, когда гость изобрёл из очищенного от ржавчины мусора и синтезированного из его тела и нагретого до состояния резины каучука, велосипед, и каталась на нём по своему дому в человеческом обличии. Сам кустарный инженер слегка улыбнулся от такого вида. Мелочь, а приятно. Он продолжал заниматься рукоделием как хобби и экспериментировал со своими возможностями. Но больше он занимался саморефлексией и анализом того, с чем ему пришлось столкнуться первые три недели своей жизни. — Ты о чём-то задумался, — с проницательностью сказала драконья морда позади него, пока тот на выходе из скалы сидел на оторванном от ржавого истребителя кресле пилота. Обычно укрытые под ныне снятым капюшоном волосы, белые как снег, развеивались на морском ветру. После всего пройденного безумия, Зевс успел поседеть не на шутку и морально ощущал себя стариком не меньше Рэндалла. Он смотрел в вечернюю морскую гладь. Он чувствовал необходимость поговорить с кем-то о делах своих минувших и отшельничающая тысячелетиями говорящая дракониха с нечеловеческой психологией вполне могла побыть подушкой для нытья. Всё равно в округе не было ни Даны, ни Рэгланда, ни даже бутылки виски. — Я искал правду... О Черном Дозоре. О вирусе. О Грин. О себе. Она была нужна ему, словно воздух тонущему человеку. Поиск правды давал ему миссию, смысл существовать и проходить через ад. Даже оригинальный Мёрсер затеял всю свою авантюру в поисках правды, чем привлек внимание недоброжелателей в свою сторону. Был пойман за горячую руку и застрелен как террорист. А позже, укравший его тело монстр продолжил дело, проснувшись в морге. Напуганное, ничего не понимающее. Оно знало о себе лишь три вещи: его имя Алекс Мёрсер. У него есть сестра Дана Мёрсер. Он работал в Гентек на 51 этаже. На этих трёх столбах стояла его личность, пока он выбирался из здания. А после Алекс столкнулся с жестокой реальностью калибра 5.56, бьющей на тот момент очень больно. Но и он сам был не промах, швыряясь кондиционерами в боевые вертолёты с эффективностью ПВО. В ту же ночь и последующий день он понял, как ему искать правду: путём поглощения людей и их воспоминаний. — И я нашёл её... Отправляя в ад всех вокруг себя. Всех солдат, ученых, политиков и просто тех, кто слишком много знал. Ценою всех их украденных жизней и мозгов. За исключением разве что Рэгланда, Даны и застрелившего себя МакМаллена, не желавшего делиться своими знаниями. Почётное упоминание в списке заслужил Кросс, которого в тайне сожрал Высший Охотник, чтобы войти в доверие к Прототипу. — Она мне не понравилась... Правда о том, что мировой гегемон, упорно кличущий себя оплотом свободы, демократии, справедливости, добра и жвачки относится к своим же гражданам не лучше, чем к скоту, который легко можно использовать ради власти и денег, которому можно легко вешать лапшу на уши. Не говоря уже о жителях других стран, которых бомбят в каменный век ради нефти. Правда о том, что солдаты, обязанные защищать народ, проводили на нём же нечеловеческие опыты ради размытых целей вроде борьбы с "красной угрозой". Зевс не мог понять почему люди под лозунгами свободы и демократии выступали против идеологии, что в теории выступает против эксплуатации одних людей другими. Пускай и формально её заступниками себя называли кровавые диктаторы, открыто терроризировавшие свои народы. На примере того же Пол Пота. Однако, полное отрицание и ненависть, ведущие к неосознанной поддержке открытого отношения к себе как к инструментам для принесения выгоды и поддержке неравенства распределения благ, при которых жители штатов давились от своей неспособности оплатить ипотеку и услуги здравоохранение во время произвола кредиторов и страховщиков, в то время пока очередные пьющие дорогую привезенную на частных самолетах воду из ледников альпийских гор миллиардеры закупали себе дюжины домов, яхт, машин и условных золотых унитазов на одну персону, казались ему нелогичными. Может ли Зевс как-то повлиять на ход этих событий, при его-то возможностях? Правда о том, что Мать зараженных оказалась не более чем жертвой обстоятельств. Некогда бывшая обычной молодой девочкой, обманом заражённой вирусом ради эксперимента, как и тысячи её соседей в Хоупе, штате Айдахо. А позже сошедшая с ума из-за внутренних изменений её тела, которое заняло что-то иное, хтоническое, жестокое, неподвластное примитивному человеческому пониманию. Эхо этой Сущности до сих пор витает в его коллективном разуме. Тогда ещё лейтенант Рэндалл мог остановить весь грядущий беспредел ещё сорок лет назад в Хоупе, когда мог послать своё начальство и уничтожить Грин с её выродком. Но нет. Он продал их правительству в обмен на генеральский чин и упивался своей властью как глава секретного элитного спецподразделения солдат и яйцеголовых, играющих в богов с исследованием биологического оружия. Не смотря на всё то, с чем он лично столкнулся в Хоупе и видел своими глазами. Горы мертвецов, опухшие ходячие полутрупы с облезлой кожей, деформированные младенцы маринующиеся в лабораторных колбах, ставшие зомби беременные женщины. Фотографии наслаждающихся жизнью американцев, доверившихся своему правительству, не подозревающих, что их в тайне использовали как лабораторных крыс для испытания биологического оружия. Фотографии школьников у жёлтого автобуса и в классе, детсаде. Фото фестивалей, сотен счастливых семей. Рэндалл видел всё это. Вирус не пощадил никого: он не делил на своих и чужих. Ему было наплевать на гражданство, идеологию, религию, расу, пол, возраст. В отличие от человека, он не обремён такими концепциями как: мораль, совесть, честь, ответственность. Но Рэндалл был человеком, и он всё равно позволил заразе выжить из чистого эгоизма и недалёкости. Сразу же после поглощения генерала, Зевс стоял в чистом шоке, позабыв про активированный таймер бомбы и подкрадывающегося к нему сзади лже-Кросса. А ранее поглощённые разумы солдат накрывали трёхэтажным матом присоединившегося к ним старика и винили его в своих бедах. Правда о том, что он оказался не тем, кем считал себя с пробуждения в морге. Алекс Мёрсер был застрелен агентами Черного Дозора на Пенсильванском вокзале. Сразу после того как выпустил на свободу биологическое оружие. И речь была не только о вирусе, но и его детище. Кто бы мог подумать, что идеальным носителем Черного Света образца DX-1118С окажется не представитель рода людского, кто в 99.999% случаях умирает в страшных мучениях, но искуственно выведенная в лабораторных условиях аморфная химера, вошедшая в полный симбиоз с вирусом и практически ставшая с ним одним целым. Колония, поглощающая живые организмы и свободно меняющая свою структуру в виду простоты своей изначальной формы. Но не всё было так просто. Даже вирус оказался не совсем вирусом. Фактически все его характеристики не совпадали ни с одним доселе известным собратом. Обычно вирусы всего лишь превращают клетки-жертвы в конвеера по производству себе подобных, не более. Но вирусы семейства «DX» работают по иному принципу: они случайно перестраивают гены и клетки носителя методом тыка, словно крохотные роботы, работающие по тривиальному алгоритму if-else. Кто-то упоминал вирус, как нечто разумное, пытающееся достичь своих собственных целей. Всё зависело от того, какую уникальную комбинацию генов имел изначальный носитель, и куда лез вторженец. В большинстве случаев получаются трупы. В чуть меньших зомби. Ещё реже появляются монстры. И лишь пара случаев успеха такого сложного комбинаторного подбора: Зевс и Пария. Если первый был искуственно выведенной колонией, созданной для симбиоза с вирусом, то второй был сущей загадкой. Многие, кто слышали о нем, считали его идеальным воплощением того, что вирус мог создать в естественных условиях. Зевс мог лишь предполагать, что Пария представлял собой свободно трансформирующийся сгусток мутировавших стволовых клеток ребенка Грин. Или даже нечто хуже, беря во внимание, что за десятилетия вирус ни разу не проявил свое присутствие в нём, означая что микроскопический архитектор выполнил свою задачу и создал нечто абсолютно новое, совершенное, более не нуждающееся в его помощи, в контрасте с Зевсом, всё ещё опирающимся на DX-1118С как на костыль. На фоне расплавляющихся на биомассу мертвецов, мутантов, сходящих с ума Бегунов и притворящихся людьми метаморфов, единственным исключением когда взрослый сформированный человек после получения своей дозы вируса получает от него преимущества без видимых подводных камней, оказались Д-Коды. Параллельно с группой Мерсера в Гентек были и другие исследователи вируса. Среди них имелись участники программы по созданию суперсолдат под названием «D-Code» - попытка перепрограммировать один из штаммов, полученных из тела Матери до её побега, чтобы тот проводил лишь необходимые изменения в организмах носителей и не выходил за данные ему рамки, не копировал и не редактировал гены и тела так же радикально, как это обычно бывало с другими штаммами. В итоге полученный образец DX-1120 превзошёл все ожидания: все добровольцы получили колоссальную регенерацию, рост мышечной и костной ткани, сверхчеловеческую силу, скорость и выносливость достаточную, чтобы доставить проблем даже Зевсу. Он это понял даже до первого столкновения с ними - из воспоминаний одного солдата, который был свидетем того, как во время тестов упитанные толстыми плотными мышцами бодибилдеры ростом в семь-восемь футов швырялись пустыми баллистическими ракетами, словно олимпийские спортсмены на соревновании по метанию копья. Если бы он продолжил носить на себе паразита, блокирующего трансформацию в боевую форму, суперсолдаты бы точно размазали его по земле, как мешок с яйцами. Ещё больше свезло, что не смотря на все имеющиеся ресурсы, Чёрный Дозор не успел адаптировать своё вооружение под Д-Кодов и их выросшие кисти, да и старик Рэндалл решил сделать упор на ближний бой с кулаками. Иначе бы Прототипу пришлось столкнуться со спецотрядом сверхбыстрых, сверхсильных, сверхживучих амбалов с зенитными пулеметами и ракетными комплексами подстать их комплекции и силовым возможностям. Самым удивительным в Д-Кодах был факт, что в них не было признаков вируса, так же как у Парии. Каким-то образом яйцеголовым удалость обмануть «DX» на определённой стадии трансформации, заставив его "думать", что его миссия завершена, и вирус самоуничтожился. Генерал даже не поскупился использовать экспериментальные технологии по киборгизации костного и головного мозга со встраиванием киберинтерфейса в их визоры, а также подключить системы циклического дыхания, благодаря которым те были нафаршированы постоянно поступающим им в лёгкие и кровеносную систему кровотоксином. На деле подобные аугментации принесли Прототипу проблемы с поглощением мозгов суперсолдат, как это впервые было с Лидером Охотником. Возвращаясь к принадлежности «Черного Света» к вирусам... За время проведенное в Манхэттене, Мёрсер узнал, что не он один заметил данную аномалию. Записи с микроскопов с заметками, сохранённые в архивах и воспоминания работников Гентек тому подтверждение. Все участники проекта видели всю неправильность «DX» начиная со структуры, заканчивая поведением внутри носителей. Вирусом его называли лишь по нескольким прижившимся причинам. Первой из них была историческая, когда исследователи впервые нашли образцы и думали, что имеют дело с простой, наиболее известной неклеточной формой жизни, классифицировав его оным образом. К сожалению, никто в Манхэттене не знал истоки происхождения вируса, используемого в «Карнавале», но Мак-Маллен косвенно намекал одному из своих сотрудников о том, что возможно данные организмы стоят за историческим процессом эволюции в нашем мире. Доказательств этому Зевс вряд ли сможет или даже тем более захочет найти. Вторая причина подобной классификации это секретность всего проекта. Если бы не она, то кто-то бы получил Нобелевскую премию по биологии за нахождение нового класса живых организмов - наноинженеров, показывающих средний палец Дарвину и Ламарку с их эволюционными теориями. Кто-то однажды говорил, что в один момент люди могут создать настолько развитые кремниевые машины, что те будут неотличимы от углеродной жизни. А эти наномашины будто были созданы некой разумной жизнью настолько качественно, что те оказались живыми, даже обладали определённым интеллектом. Они могли ждать, прятаться, совершать выборочные трансформации, мигрировать, трансформировать материю на молекулярном уровне в нужные соединения. Более того, хранить в себе колоссальные объемы данных и свободно передавать их между друг другом на невообразимой скорости. И после таких вот факторов некоторые знающие люди с сарказмом говорили о разумных вирусах, как это однажды сделал Кросс в адрес Мерсера, под своими словами имевший в виду не энциклопедическое значение вируса, а бюрократическое название роя микроскопических химбиоинженеров, что собрались в одного большого Мегазорда, бегающего по стенам небоскребов. — Я чертовски желаю забыть её... О да. Ранее жизнь казалось гораздо проще, когда ты считал себя просто мутировавшим человеком, жертвой экспериментов, не зная чем ты являешься на самом деле. Зевс даже невзначай подумал, что пока он считал себя человеком, после потери достаточного количества биомассы, он мог бы посчитать самого себя мертвым и отключить жизненные процессы в своём теле. Но теперь, его отношения со смертью стали гораздо сложнее. Взять хотя бы тот факт, что он как оказалось может клонировать себя. Узнал он это совершенно случайно. От бесчисленных боёв с военными и заражёнными, немалое количество шматов мяса и крови вылетало из его тела, разбрызгивая асфальт, стены, крыши, машины. Многие из них сжигались морпехами и дозоровцами согласно протоколу зачистки, остальные самоуничтожались при попытках заражённых поглотить их. И лишь некоторые, в количестве легко считываемом пальцами одной руки, малые кусочки негниющего мяса и незапекающейся крови чудом спрятались в неприметных частях города, обмениваясь простыми сигналами с основным телом. Они просто лежали и ожидали указаний, но разумная часть Зевса не замечала, скорее даже игнорировала их запросы в шуме голосов собственного локального хайвмайнда, собранного из разумов поглощённых людей. Когда капитан Кросс ввёл паразита в тело своего противника, многие процессы в нём заблокировались, включая тот что отвечал за связь с осколками. После потери связи с оригиналом, те "подумали" что он был уничтожен, забили тревогу, и тогда начался хаос. Словно чёртовы морские звёзды, способные вырастить новые особи из оторванных кусочков старой, они быстро вобрали в себя биомассу из всех доступных источников и приняли дефолтный облик Мёрсера. Один из дозорных, ефрейтор Михаил Герцак польского происхождения, заметил что на острове был не один "ублюдок в капюшоне", а целая куча. Они бегали по Манхэттену и устраивали на улицах беспредел, разнося всё вокруг. Как позже выяснил сам Зевс, они оказались пустышками без памяти оригинала, а ещё чудовищами, подобным которым он сам мог бы стать ещё в морге Гентек, если бы не узнал о своём имени, о Дане, не принял от неё базовую мораль, когда увидел её испуг и ужас в глазах, вызванный тем как он кулаком пробил человека насквозь. Он впервые в своей короткой, недавно начавшейся жизни испытал стыд от того, что показал себя с плохой стороны перед единственным дорогим ему человеком. Заставил свою сестру плохо себя чувствовать, бояться его. Тогда он решил сдерживаться ради неё. Поставил себе цель выяснить правду о себе, найти всех, кто несёт ответственность и заставить их заплатить. И помочь другим жертвам. Но клоны... У них не было цели. Они не встретились с Даной. Они лишь видели из воспоминаний поглощённых ими людей то, кем видит Алекса Мёрсера общественность. Убийца, монстр, террорист. Причина всего хаоса вокруг них. В самых наилучших случаях они просто бесцельно бегали и прыгали по крышам, скользя по воздуху. Но в остальных... Убивали и кромсали всех встречных прохожих, угоняли военную технику, ровняли с землёй военные базы и ульи заражённых, воевали то на стороне солдат, то мутантов. Каким-то чудом ни он, ни они не сталкивались друг с другом продолжительный период времени. Даже после своего полного восстановления и синхронизации с Разумом Улья Грин он не смог обнаружить их присутствия. Те были такими же автономными призраками, как и он сам. Однако, какой же сюрприз был для Карен Паркер и Алекса Мёрсера, когда они оба узнали, что он существует не в единственном экземпляре. Один из клонов путём поглощения дозорных и учёных Гентек сложил как два-плюс-два, что Карен Паркер – враг, заманивший его в ловушку и попытавшийся прикончить его. Несмотря на отсутствие в себе соответствующих воспоминаний, он был переполнен гневом и открыл охоту на неё. Как же забавно сменилось его изначально хищное и полное отвращения выражение лица в отношении стоявшей к нему спиной женщине, когда лифт, в котором они были заперты наедине был вскрыт снаружи... Им же самим. Сразу после того, как МакМаллен застрелил себя, оригинальному Зевсу не составило труда прямо из офиса босса вычислить координаты последнего убежища предательницы в самом севере Манхэттена. Ему хотелось серьёзно поговорить с ней как взрослые люди. Он пробрался в её убежище, видел, как солдат в чёрной униформе уводил её в лифт. Успешно заскочив в шахту, он остановил лифт и начал трясти его, чтобы намеренно напугать Карен в качестве апперетива перед основным шоу. То, что Прототип был в шоке увидеть себя вместе с ней в кабине, это ничего не сказать. Без лишних слов два суперхищника набросились друг на друга, словно львы в борьбе за территорию и добычу, напрочь позабыв о Карен. Та воспользовалась случаем и сбежала от них через пробитую двумя Алексами стену в шахте лифта, ведущую на второй этаж, откуда она уже спустилась по пожарной лестнице. Бежала она долго и по пути ей не повезло натолкнуться на стаю голодных ходоков. Ровно как и на патрульный отряд Чёрного Дозора. А им же самим несказанно повезло за один день оказаться неподалёку от ещё двух Алексов Мёрсеров. Во время вечернего патруля второй клон наблюдал на ними из крыши многоэтажки, а когда ему наскучило, спрыгнул на землю и побежал в направлении обратном их маршруту. Он прыгал и бегал, уходя дальше по своим делам. Он смог достать воспоминания одного из командиров Дозора, видевших по видеокамерам как тот проснулся в морге, но не поверил информации что именно Алекс Мёрсер выпустил вирус в Пенсильванском вокзале. Как и оригинал он искал людей, чтобы собрать как можно больше сведений. Третий объявился ночью, как раз когда Карен уже вспотевшая, заплаканная, с испорченной причёской, потерянным пиджаком и порванной юбкой натолкнулась на людей, которых она просила о помощи. Последняя надежда умерла вместе с ней, когда согласно инструкциям её тоже следовало застрелить. Клон не помнил Карен, не видел повода ни помогать ей, ни убивать лично. Она была для него никем. Однако он хорошо знал дозорных и начал кромсать их сразу после того, как они застрелили незнакомку. Но когда последний выживший из отряда зарядил по нему ракетницей, Алекс схитрил и принял облик одного давно поглощённого дозорного в белой униформе и через выжившего вычислил местоположение одной высокопоставленной шишки на Таймс Сквер. Только вот на него в этот момент напал он же сам, прибежавший откуда-то с севера острова. Завязался тяжёлый бой между оригиналом и дубликатом. В это же время... Ещё один Алекс Мёрсер крошил всех встречных солдат и охотников в самой живописной части Манхэттена, тасуя свои способности одну за другой в зависимости от встреченных противников. После ослабления и поглощения первого встреченного им клона, оригинальный Прототип был в ступоре. Сначала от найденных отличий в плане характера и личности, сформированных на основе несколько иных константах и переменных, затем от проявленных способностей. Выяснилось, что почти все клоны имели по-своему уникальные формы когтей, лезвий, рук-молотов, вариативность арсенала и даже скорость трансформаций. Самую наиблизкую к оригиналу форму оружия имел четвёртый, тот что зачистил Таймс Сквер. Однако, его боевые трансформации были затяжными, как у оригинального Зевса, когда он впервые получил свои когти. Самым опасным был Третий, свидетель смерти Карен. Он выпускал своё оружие в доли секунды без потребности во вспомогательном вихре щупалец, опутывающем руки. Когти вылетали из его рук в красном облаке частиц быстро и слаженно, словно лезвия любимых гангстерами ножов-стилетов. Само ультимативное оружие в форме гигантского меча, режущего насквозь как туши охотников, так и танковую броню, у клона было сделано из облегчённого сплава и оказалось острее для более быстрых и смертоносных атак, однако затуплялось против толстой брони. А руки-молоты его были не пудовые металлические кулаки, но шипастые груши. Аномальным было то, что он выпускал Шипы Земли из них, а не из когтей. Более того, он совмещал разные трансформации на каждую руку по отдельности и даже использовал их одновременно с маскировкой. Но больше всего оригинала смутило то, что в отличие от него этот клон был буквально пуленепробиваем. Пули штурмовых винтовок встреченного отряда морпехов отклонялись от него, словно он носил на себе броню, которой не было видно в его обычном облике Мёрсера. Однако, он неплохо прошибался от атак оригинала и в конце сдулся. С поимкой и поглощением остальных клонов у него возникло гораздо меньше проблем – в этот раз он сосредоточился и смог запинговать их через некое подобие эхолокации, названное им режимом Охоты. Найти их ему было гораздо легче, чем кого-либо, ибо они были его копиями. Как только Прототип поглотил последнего дубликата, он уже понял причину всего бардака и на сей раз уже подключился к имеющимся на нынешний момент осколкам находящимся в режиме ожидания. После снующих по городу фигур в капюшах их осталось достаточно. Надо ли ему говорить, что ему пришлось дать почти всем им приказ о самоуничтожении, а с оставшейся парочкой из них покопаться в настройках. Установить синхронизацию воспоминаний и кодов мутаций, поставить ограничение лишь на одно воссоздание за раз, на этот раз создать полный бэкап себя самого в облачном хранилище реального времени. Он вспомнил про древнюю диллему Корабля Тесея. Будет ли воссозданный из его крови и воспоминаний новый Прототип им самим? А все последующие, воссозданные из того и далее по очереди? На тот момент это его мало волновало, ибо Нью-Йорк тогда ждало принудительное опустынивание. Во время встречи с Кроссом и повествования тому своей истории, Зевс красноречиво умолчал об этом инциденте. Может мутант и сотрудничал с капитаном, но не доверял ему полностью. Потому он решил попридержать под рукавом туз, с которым он сможет вернуться с того света. На случай если специалист захочет по привычке всадить что-то гадкое со спины. Этим гадким снова оказался тот самый паразит, что словно брошенная стервозная бывшая, не оставил своих обид и захотел дать реванш. Однако сейчас Зевс гадал, является ли он оригиналом, что должен был сгореть в ядерном пожаре, или копией на основе синхронизированных воспоминаний, затянутой в червоточину. Скорее всего на другой стороне, в Нью-Йорке два запасных осколка уже уловили потерю сигнала от Центра и один из них воссоздал новый из бэкапа, не зная, что оригинальный Зевс оказался на другой планете. А может оригинал таки был уничтожен бомбой, сюда попала одна копия, а на Земле осталась вторая? Или же оригинал таки выжил, а сюда утянуло осколок? Скорее всего, оставшийся на той стороне второй Прототип саморефлексировал с моноголом, подобным тому который здешний выкладывает дракоше. — Алекс Мёрсер, человек давший мне своё имя и лицо... Множество людей пострадало из-за его ошибок. За то, что он сделал в попытке забрать своих врагов с собой на тот свет. Игнорируя всех непричастных, кто тоже стали жертвами. Их было много. Очень много. Кем бы он ни был, он часть меня... Ему было и смешно и грустно, что он будучи чужеродным чудовищем оказался более... человечным, нежели его создатель, и даже больше чем военные и политики, заварившие всю эту кашу. Зевс был уверен, что будучи на Пенсильванском вокзале, он бы никогда не стал выпускать вирус и обрекать миллионы людей на участь хуже смерти. Он бы уничтожил его, чтобы вставить палки в колёса ублюдков в белых халатах и убийц в чёрных костюмах. Тем более не привести все к следующей эпидемии. Но похоже, сама Госпожа Судьба решила всё за него самого. Когда войска Чёрного Дозора начали отступление от острова, Прототип сразу понял, что они собираются сделать. Выпустить оружие массового поражения, наплевав на всех, кто не заслужили попасть под удар. Как гражданские в Хиросиме и Нагасаки, страдавшие от световых ожогов, чьи дети позже рождались с отклонениями и болезнями вызванными радиацией. Они собирались сделать же самое, что он на Пенсильванском вокзале. Это задело Зевса глубоко, лично. Привело его в ярость. Тогда он думал не только о невинных жителях Нью-Йорка и о Дане, но и её брате. Он не мог пресечь это тогда на вокзале, пока находился в пробирке, удерживаемой и позже выброшенной Мёрсером. Но мог сделать это теперь, когда ему всё под силам. Полковник Таггарт, полевой командир войск в Нью-Йорке. Его единственный билет на авианосец «Рейган». Поначалу он показался уверенным в себе человеком чести, что просто выполнял штабные приказы старого генерала "Потрошиллинга" с его постоянными требованиями пускать всё больше людей на мясо, как необходимую жертву. А его постоянные бодания с Рэндаллом и попытка эвакуации доверенных ему бойцов были широко оценены в кругу морпехов и части Дозора. Только вот потом, когда ситуация запахла керосином и пушным северным зверьком, полковник показал своё истинное лицо. Таггарт угнал термобарический танк и подставил на убой всех доступных ему людей, лишь бы выиграть себе время для побега из острова. Наплевав на всех и на последствия. Прямо как Алекс. «ТЫ СУИЦИДАЛЬНЫЙ КРЕТИН!», кричал он тогда Таггарту, но видел лицо своего создателя. На авианосце генерал, удерживаемый Зевсом за воротник, активировал ядерную бомбу голосовым управлением. В этот раз, в отличие от случая с Таггартом, его переполнила не бурлящая взрывная вулканическая ярость, выжигающая всех кто встанет у него на пути. Нет. Каждую клетку его тела переполнила холодняя, как ледяные пустыни Антарктиды, ненависть. Тогда он чётко для себя подметил, какой именно типаж людей ему не нравится больше всех. «Ночь такая же, как тогда на Пенсильванском вокзале», заметил Прототип, видя перед собой ещё одного упрямого засранца, который будучи зажатым в угол не захотел умереть в одиночку, а потому пустил в ход оружие массового поражения. Обычно метаморф никогда не рассказывал своим незнающим жертвам, что случается с теми, кого он поглотил. Но этот раз оказался исключением. Он хотел увидеть весь ужас и осознание в лице Рэндалла, гадая как бы чувствовал себя Мёрсер, понимая что на самом деле он выпустил на свободу после того как оно бы поведало ему участь всех кто становились частью него. — Закрывая глаза, я слышу голоса тысяч мертвецов, кричавших когда я забирал их жизни. Моменты, которые мне придётся переживать вечность... Он забивал людей, расстреливал, взрывал, давил, сжигал, терзал, рубил, разрывал, рассекал, пробивал, сжирал, кидал, размазывал, сплющивал... Дозорных, морпехов, полицейских, ученых, политиков и даже простых гражданских, когда те в панике случайно оказывались в зоне поражения его оружия и способностей, и под гусеницами украденной им военной техники. Ему было жаль даже ублюдка Рэнделла, чей голос он до сих пор слышит в себе, как и тысячи других поглощённых, запечатанных внутри него. Он не просто хранил в себе их знания и навыки. Их чувства, прошлое, настоящее, запланированное будущее, что уже никогда не наступит. Весь их страх, ужас и чудовищная боль в моменты, когда он разрывал их тела: клетку за клеткой, пока от них не оставалось ничего в этом мире. Кроме монстра, что украл у них всё. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо и море в единую картину алых тонов. Таких же как в тот последний вечер в Нью-Йорке, охваченном хаосом. За час до отправки на «Рейган». — Чем же я стал? Чем-то меньшим, чем человек, но в то же время чем-то бо́льшим. Проклятая Грин. Она наступила на те же грабли, что и все, думая что вирус превратил Мёрсера в сверхчеловека. Попыталась сделать своего, уже подконтрольного ей Прототипа из его сестры. Однако её поджидал облом, точнее успешный провал или провальный успех. Зависит с какой стороны посмотреть. Из Даны ничего не вышло. Зато из паразита, что успел скушать некоторую часть Зевса и соответственно сохранить в себе его образцы, она смогла собрать пародию Прототипа. Мерзкую, уродливую, голозадую пародию. Невольно метаморф думал про себя: является ли он на самом деле идентичным уродцем, если убрать облик Мёрсера? Высший Охотник не подчинялся Матери словно безвольная марионетка, в отличие от остальных мутантов, а был полностью автономен как и Зевс. Он служил ей лишь из-за страха обратить на себя её гнев. После её смерти он почувствовал свободу, но его ликование сменилось паникой. Ранее свободно собравшийся из простой лужи жидкой биомассы монстр начал замечать, как его тело медленно деградирует: его регенеративные и трансформативные способности стали ослабляться, а впридачу военные ещё готовили химическое оружие. МакМаллен был кем угодно, но не дураком. Пока он и его коллеги создавали в лаборатории паразита, настроенного на питание культурой стоящей в основе изначальной, аморфной формы Прототипа в пробирке, они ввели ему запланированное старение. После поражения и полного пожирания своей цели за короткий промежуток времени, живое оружие должно было вскоре погибнуть без доставления последующих проблем. Когда злополучный шприц был вколот в Мать, та заметила эту настройку, но не стала менять её. На случай если Высший Охотник подведёт её. И он подвёл, распластавшись лужей по Главному Улью, позволив обоим Мёрсерам сбежать. Единственное своё спасение от неименумой смерти он видел в Зевсе. «Мёрсер» уже заимел иммунитет к химическому оружию и путём нехитрых манипуляций со стороны информатора был вынужден саботировать распространение кровотоксина. Затем согласно своему плану, Высший Охотник должен был приманить Зевса к себе и держать его на достаточно близком расстоянии. Для этого как нельзя кстати пришелся знакомый им обоим капитан Кросс, чью личину он себе присвоил. Специалист не зря считался одним из лучших бойцов в Дозоре. В тайне от своего начальства Роберт Кросс смог раздобыть секретную информацию, связанную с Хоупом и проектом «Красный Свет», установил контакт с Зевсом, чтобы стравить того с Грин и не позволить старику применить ядерный протокол «Firebreak». Однако партизана ждал облом в виде огромной трёхметровой твари, против которой не помогли ни шокер, ни гранатомёт. Третьим этапом необходимо было заманить Зевса в место, где тот будет наиболее уязвим, откуда ему будет некуда бежать. Авианосец «Рейган». Там монстр планировал поглотить Прототипа и за счёт него восстановить себя, возможно даже улучшить. И наконец спровоцировать ядерный взрыв в Нью-Йорке, чтобы все думали, будто всему живому в зоне поражения настал конец. Тогда бы он сбежал и некому было бы стоять у него на пути. Однако к своему же несчастью, регенерация Высшего Охотника настолько ослабла, что простое обезглавливание убило его. А Зевс... оказался там, где он сейчас на данный момент. Дракониха молчала. Она понимала, что её собеседник не желал делиться подробностями своей истории, но хотя бы рассказал то, что беспокоит его весь период времени, в котором он гостил у неё. Она наклонила голову и всмотрелась в узор на его спине, что начал тускло светиться багровым в вечерней тьме. — Ты стыдишься. Это ни разу не плохо, скорее наоборот. В моём мире, который я хорошо знаю в отличие от твоего, уже долгое время существуют те, кто не умеют стыдиться. Они всегда считают себя правыми. Заставляют других стыдиться за себя. Как ты думаешь... твой «отец», чьё имя ты унаследовал, чувствовал стыд за свои действия? Зевс призадумался. Действительно, как он вспоминал ранее, впервые ему удалось ощутить это чувство благодаря Дане. Тогда он убил солдата Чёрного Дозора, рукой пробив насквозь тому туловище. Он думал, что так было правильно. Прикончить того, кто угрожал жизни его сестре. Но затем, видя с каким ужасом она тряслась смотря на него, Алекс понял, что сделал что-то не так. Она ужаснулась убийству своего врага, того кто вломился к ней в дом и попытался использовать её как щит, когда пришёл её брат. Тем не менее, она считала, что тот вояка просто не заслужил... этого. Тогда он начал учиться морали благодаря ей. Пускай и на поле боя он жесточайше разбирался со своими врагами, в остальном он старался быть слишком добрым по меркам вирусного чужеродного чудовища, пожирающего людей. Пускай и в большинстве случаев у него это не получалось. Он сам осознавал свои просчёты. Лично своими руками он сожрал тысячи людей за любую информацию о себе, об эпидемии и правительственном заговоре. Ещё немало гражданских, оказавшихся в то время не в тех местах. Послужил удобным отвлекающим маневром для Грин, которого она ждала сорок лет, тем самым косвенно помог ей сбежать на свободу вместе со стаей ручных Охотников. Что затем обернулось в настоящую катастрофу, которая грозилась уничтожить всё человечество. А единственная сила, что активно пыталась бороться с эпидемией, пускай и весьма сомнительными методами... МакМаллен винил стоящего перед ним, в том как тот вставлял им палки в колёса, пока они пытались наладить порядок. Зевс постоянно саботировал их в своих эгоистичных попытках докопаться до правды, сносил и истреблял их базы, пожирал техников, командиров, пилотов, опытных стрелков. Выводил из строя все встреченные вирусные датчики, чтобы те не нашли ни его, ни Дану. Стал одним из участников создания Высшего Охотника. А после появления Кровотоксина, единственного относительно безвредного для человека препарата который подавлял эпидемию и эффективно уничтожал мутантов с минимальными людскими потерями... Он просто систематично разносил все распылители просто потому, что препарат A-113A вредил и ему самому. Как вишенка на торте, ещё и разнёс завод, где производилось данное химическое оружие. Позволил МакМаллену застрелить себя, а Рэндаллу активировать ядерную бомбу без возможности отмены взрыва. В Манхэттене ему было стыдно, но он продолжал лажать раз за разом. Продолжал заниматься сомнительными с моральной точки зрения делами, оправдывая себя благими намерениями раскрыть правду и остановить эпидемию. Лишь, чтобы в конце понять, что сам стал причиной гибели миллионов. А здесь, в новом месте, у него появилось слишком много времени для саморефлексии. Хотя быть может Прототип был тем ещё эгоистичным засранцем, заражённые во главе с Грин были ещё хуже. Их охватили голод и инстинкт распространения вируса. А Высший Охотник... Если вычесть из уравнения наличие Даны и Рэгланда в городе, Зевс мог бы так же наплевать на судьбы людей и позволить старику взорвать город, посетовав на то, что его хата с краю и он сам спокойно переживёт взрыв. Но он не стал. Он сам точно не знает, почему. Среди солдат тоже были всякие сомнительные личности, что смеха ради под шумок расстреливали здоровых гражданских и давили людей танками. А один пилот вовсе с весёлой задоринкой делился с сослуживцами историей, как он сбил пролетавший мимо гражданский самолёт, пассажиры и персонал которого молили о пощаде. Однако все эти палачи уже получили своё, столкнувшись с рыбой покрупнее и став узлами Сети Интриг. Первый и последний узлы... Доктор Алекс Дж. Мёрсер и генерал Питер Рэндалл. В ходе своих дум поглотивший их монстр пришёл к выводу, что не такие они уж разные. Оба выдающиеся профессионалы своего дела. Оба высокомерные упрямые бараны, считавшие, что всегда поступали правильно. Оба обладали подлой змеиной хитростью. Оба внесли свой вклад в развитие исследований биологического оружия и гибель миллионов. Оба, зачуяв дыхание смерти, совершили идентичный поступок, но разным оружием. И оба в конце своего пути были сожраны детищем своих ошибок. Если Мёрсер был отцом Зевса, то Рэндалл был дедушкой. Только вот старик ныне открытая книга и Зевс ясно может видеть все его мотивы и оправдания "необходимой жестокости ради блага Америки". А что до папаши... Даже сейчас фрагменты последних моментов его жизни с болью отзываются мигренью, не говоря уже о более ранних. Прототип не знал о чём думал Мёрсер и что он чувствовал, затеяв свою авантюру. Ему оставалось лишь гадать. Думал ли Алекс о Дане, когда швырнул пробирку со смертельным вирусом на пол оживлённого вокзала, через который каждый день проходят тысячи людей? Грозясь отправить с собой в ад всё человечество в случае, если войска биологической защиты не справятся. Волновался ли он о ней хотя бы в той же степени, что монстр-перевёртыш, который в целях защитить её беспощадно уничтожал все отряды по поиску Зевса и его убежища; а после её похищения был готов окунуться в пекло Разума Улья, рискуя раствориться в нём, лишь бы найти её; а затем угнал у военных целый термобарический танк, а после словно рыцарь в ржавых доспехах, устроил потную даже по своим меркам зарубу с ордой монстров, среди которых в роли «дракона» была огромная жирная тварь со способностями аналогичными его собственным? Вряд ли. Доктор Мёрсер знал, что работал над биологическим оружием, чтобы за три года сделать его в десять раз опаснее. Он сам признался своему позже поглощённому коллеге, что мораль не входила в его работу. Он не общался с Даной уже давно и вряд ли думал о ней во время работы. Ещё больше портило картину в глазах Зевса то, как Алекс в своих попытках раскрыть заговор обратился за помощью не к таким же параноикам как он сам, не к профессиональным частным детективам, ни даже к анонимусам из даркнета. Он, чёрт возьми, втянул в свои личные проблемы собственную сестру. Единственную имевшуюся родственницу и по идее человека, на которого ему не должно было наплевать. С просьбой расследовать дело правительственного заговора, и даже выдал целый ноутбук с настолько секретной информацией, что за её огласку самого Алекса в лучшем случае ждали бы восемьсот пожизненных, а в более реалистичном электрический стул либо избыток свинца в организме. И он выдал этот ноутбук Дане, которая по профессии журналистка. Он, чёрт возьми, подставил свою единственную сестру так, как не мог подставить никто другой. Алекс и так не общался с Даной много лет. Если бы Чёрный Дозор взял на мушку только его, она бы не пострадала. Но нет. Её вычислили и арестовали люди с автоматами в чёрной униформе за то, что она копала слишком глубоко по его просьбе. А что сделал её брат? Сбежал пока сверкали пятки, не забыв прихватить колбу с вирусом и колонией-симбионтом. Он даже не пытался торговаться своей жизнью в обмен на жизнь сестры. На вокзале просто сделал то, чем мог во второй раз подставить её под смерть, но уже более страшную и мучительную. Мало того, что биологически чужеродное человеку чудовище оказалось более человечным, чем его создатель, но ещё и более заботливым и ответственным братом, которому пришлось разгребать всё дерьмо оставленное Алексом и прятать Дану от Дозора в безопасном убежище. Это Зевс учитывал только Дану. А думал ли Алекс ещё и о Карен, с которой он кажется был в любовных отношениях? Несмотря на то, как она предала Зевса, он мог её понять. Алекс тоже нехило подставил её как соучастника в глазах Чёрного Дозора, когда он украл свою "гарантию безопасности". Не смотря на то, что она пыталась его образумить. Он прямо признался ей, что если и умрёт, то не один. Даже услышав это, Паркер отвлекла на себя охрану, дав Мёрсеру шанс на побег. Её арестовали и держали на допросе, пытали. На ней остались синяки от побоев. МакМаллен из кожи вон лез, использовал свой авторитет и рисковал, пытаясь спасти её от тюремной баланды и электрического стула. Выторговывал ей жизнь в обмен на работу на дядюшку Сэма. Но она держалась до последнего и требовала адвоката, сломавшись лишь когда она узнала, что случилось на Пенсильванском вокзале. Что все её попытки с самого начала оказались напрасны. Человек, которого она пыталась остановить от безумных суицидальных действий не послушал её. Тогда она хотя бы попыталась выиграть ему время для побега, подставив себя под удар. Чтобы он выжил. А теперь... На видеозаписи она чётко видела, как Алекс был пойман споличным, но вместо того чтобы сдаться, разбил злополучную колбу. В оживлённом вокзале. Где каждый день проезжают поезда. Все находящиеся там люди погибли почти что мгновенно. А сам горе-террорист расстрелян операми на месте. Три дня спустя она увидела, к чему это привело. С окна своей квартиры. Её соседи, которых она знала, либо умирали в мучениях, либо превращались в зомби на её же глазах. Соседнее здание напротив окна заросло противными кучами мяса и гигантских волдырей, из которых вместе с сочащейся слизью и гноем выходили чудовища из ночных кошмаров. А сам виновник сего безумного праздника объявился как ни в чём не бывало, на её просьбу найти транспорт для побега, поглотил одного из солдат во дворе, принял его облик и сбежал куда-то... Чтобы затем вернуться на угнанном БТР и сносить всё на своём пути, пока она с тихим, скрытым ужасом и стыдом осознавала, что тоже приложила ко всему этому руку. И сейчас рядом с ней было нечто, что сожрало Алекса так же, как солдата под её окном. Забрало его облик, голос... И пыталось убедить её, что ищет лекарство. «Алекс, прости что так получилось», лишь намного позже Зевс понял, что эти слова перед его уходом в ловушку Кросса были адресованы вовсе не ему. А человеку, которого ей не хватило сил остановить. Что в итоге привело к последующей трагедии. Возможно она корила себя за свою слабость. Такова была догадка Зевса о тогдашних событиях на основе воспоминаний свидетелей в Сети Интриг. Именно об этом Прототип хотел поговорить с Карен Паркер сразу, как узнал правду от МакМаллена, задать ей пару интересующих его вопросов. О том, какой был Мёрсер при жизни? О том, что она чувствовала, когда она узнала, что человек, которому она пыталась помочь, высвободил вирус? Была ли она вообще уверена, что Алекс действительно любил её? Он даже хотел извиниться перед ней... за Алекса. За всё, что он сделал. Перед этим конечно устроив ей небольшую пугалку в отместку за шприц с паразитом. Но клоны обломали весь план. Карен мертва. От рук своих же защитников в чёрной униформе. От его рук. Косвенно Алекс приложил руку к её смерти, как и двум трети жителей Манхэттена. К тому, через что пришлось пройти Дане. Если бы Мёрсер не разбил пробирку... Дело закончилось бы тихо. Гентек продолжал бы спокойные нудные эксперименты в стерильной лаборатории. Грин продолжила бы сидеть в своей камере, притворяясь овощем и выжидая ещё лишние сорок лет, если не больше. В городе бы не помирало от полторы до трёх тысяч морпехов в неделю, в попытках сдержать выпущенную эпидемию. Миллионы людей наслаждались бы жизнью, не обратившись в чудовищ. От детей до стариков. Зевса до сих пор воротит от однажды увиденной им картины: ставший зомби младенец вскарабкался в соседнюю яслю родильного отделения и грыз своего ровесника. Два маленьких человечка, жизнь которых оборвалась не начавшись. Не говоря уже о родителях, чьи девять месяцев трудов и ожидания своего будущего ушли насмарку, прямо в ад. Таких было много по всему Манхэттену. Стоило ли оно всё ради раскрытия правды? Является ли справедливым обменный курс миллионов невинных жизней на тысячи виновных? Стоило ли вообще ради этого выпускать на свет новую чуму и опасное чудовище, с которым не справится ни одна армия мира? Стоило ли вообще этому чудовищу убивать и поглощать тысячи людей, саботировать борьбу с эпидемией, ради раскрытия заговора для поиска и наказания виновных? — Крайне сомневаюсь. Он был из тех, кто заставляет других стыдиться за себя. В особенности меня. По глупости и незнанию я продолжил его дело, пока не осознал всё. Правда была в том, что всё это время я являлся источником своих и чужих бед и несчастий. За неё мне пришлось заплатить чужой кровью и горем. Эта правда не вернёт то, что уже утрачено. А утрачено гораздо больше, чем я смогу вернуть. Даже если мне на это будет дана вечность. Ведь всё именно так. Его создавали как оружие, с целью использовать по назначению. Не меньше, не больше. Все вокруг это понимали, кроме него. Лишь теперь Зевс осознавал, что оказался тем ещё выскочкой, пытаясь доказать непонятно кому, что он являлся чем-то большим, нежели средством эффективного убиения всего живого. Тем, чем он умел быть лучше всего, начав исполнять свою миссию сразу же со своего высвобождения. Оружие создано для битв, войн, убийств. Ничего более. Оно никогда не было способно вернуть забранную жизнь, непригодно ни для чего другого. Зевс это понял, вспоминая, как при каждой своей попытке поступить правильно он лишь делал всё хуже и хуже. Своим пробуждением он убил тех двух патологоанатомов. Своей попыткой спасти Дану от ареста он убил не одного и не двух людей. Своими ошмётками мяса и крови он сеял семена хаоса. Своей попыткой помочь Элизабет Грин, казавшейся на тот момент такой же напуганной жертвой как он сам, Прототип выпустил жестокое чудовище. Своей попыткой уничтожить стаю первых Охотников он убил кучу простых морпехов и сравнял их базу с землёй. Своей попыткой вывести Карен он поглотил техника и угнал целый БТР. Своей попыткой собрать генетический материал для поиска лекарства он убил немало выполнявших свой долг солдат, боровшихся с эпидемией и пытавшихся уничтожить Улей Заражения. Своей попыткой защитить Дану он уничтожил множество танков, высокотехнологичных сканнеров для поиска заражённых, убил множество солдат, что пытались найти и покарать виновника эпидемии. Его самого. Своей попыткой заманить МакМаллена в ловушку он притворился одним из солдат Чёрного Дозора, но не помог им уничтожить Улей и обеззаразить территорию, хотя мог. Вместо этого он просто сломал вирусные датчики, заставив всех поверить будто войска справились со своей миссией. Дал ложную информацию и лишний повод для недоверия между начальством и подчинёнными. Своими походами к Дане он оставил следы, по которым её нашёл и похитил лидер-охотник. Своей попыткой подключиться к Разуму Улья он поглотил немало людей. Его голова разрывалась от их криков. Своей попыткой убить Грин оружием предназначенным против него он создал жуткое чудовище из ночных кошмаров, что в будущем убьёт и поглотит единственного адекватного человека в Чёрном Дозоре, который делал всё возможное, чтобы недопустить ядерное опустынивание Нью-Йорка. Своим эгоизмом он разрушил распылители единственного эффективного оружия против заражённых и безопасного для здоровых людей. В то время, как было заражено уже 81% населения Манхэттена, и инфекция грозилась уйти всё дальше. Своей выходкой с поглощением Грин, он заставил солдат запаниковать и попытаться покинуть остров, грозясь исполнением ядерного протокола. Своей попыткой выбить правду от бывшего босса, он разрушил завод Кровотоксина, а после узнал от МакМаллена нечто важное о себе. То, что он виноват во всём. А затем упустил шальную пулю, прогулявшуюся по голове босса. В прочем, в этот раз он был рад что ему не пришлось присоединять ещё одного человека в Сеть Интриг и слышать ещё один голос. Своими стараниями он убил немало эвакуирующихся морпехов, чьи вопли он слышал по рации. В своей попытке сыграть в героя, он позволил Рэндаллу активировать ядерную бомбу. Он загубил немало ударных отрядов, которые могли пойти на пользу в борьбе с эпидемией. Из-за него тысячи морпехов погибали каждую неделю. Из-за него теперь Дядюшка Сэм будет драть налоги со своих граждан для восстановления миллиардов потерянных долларов военного бюджета. Но зато у Дядюшки Сэма теперь есть целая рота проверенных в реальном бою суперсолдат, которые смогут эффективнее отправлять страны Третьего Мира в каменный век. Из-за него Уолл-Стрит больше не существует и в мире начнётся крупнейший кризис со времён Великой Депрессии, от которого без дома и еды окажется довольно много людей. И конечно же не стоит забывать, что он своим существованием загубил миллионы жизней. Наверняка он стал вдохновителем нового цикла Гонки Вооружений. Отличный показатель для образцового оружия. Так держать! Попытка же одного ходячего оружия массового поражения остановить другое неразумное от выполнения их общего предназначения теперь ему казалась смехотворной. ПВО ведь тоже создано для войны. Говоря на чистоту, он просто избавился от своего конкурента в борьбе за титул того, кто окажется эффективнее в реальной войне. И он вышел победителем. Старина Зевс уже отслужил своё и оказался в этом кладбище среди своих же собратьев. Свалка оружия, которое никогда больше не будет использовано по назначению и будет ржаветь здесь вечность. Он будет гнить здесь вместе с ними, чтобы больше не навредить никому. Эта опустошённость валяющихся вокруг него дереликтов поначалу пугала его, а ныне смешит своей ироничностью. В Нью-Йорке, в своей бессмысленной погоне за правдой и справедливостью, он играл в полицейского, судью, присяжного и палача. Теперь его очередь стать подсудимым за все свои преступления. Это наказание, которое он заслужил. Его личный ад. «Ты не прижился с людьми в своём родном мире и действительно надеешься, что у тебя больше шансов в чужом? Забыл, что ты никогда не являлся человеком и тебе никогда не суждено по-настоящему стать одним из них?», спрашивал Зевс самого себя. Он смеялся над своими недавними планами по контакту с аборигенами. А смысл? Наверняка он разочаруется в них и в обиде выпустит вирус, порадовав всех поглощённых заражённых включая Грин, в надежде слепить из загнивающего мира нечто новое и лучшее. А затем он будет остановлен кем-нибудь достаточно могущественным, кто положит конец его безумствам. Либо же ему удастся построить новый мир, в котором будут разгуливать монстры подобные Парии, о котором он знает чуть больше, чем ничего. А ему что делать потом? Взять с полки пирожок с биомассой? Тем временем полковник Рукс, наиболее вероятно новый глава Чёрного Дозора, унаследует от покойного Рэндалла эстафету под названием «сорок лет работы г.вн.чистом», в борьбе со всякими фриками грозящими новыми эпидемиями болезней. Ему ещё и придётся набирать новый состав и вооружение невесть откуда. В добавок ещё он гарантированно как заместитель Рэндалла получит нагоняй от начальства за ядерную бомбу. А оставшийся на Земле Прототип-Два наверняка продолжит жить по принципу «хотел как лучше, а получилось как всегда», устроит ещё одну эпидемию и в процессе будет лажать не раз и не два. Вот будет хохма для здешнего Зевса, если она тоже начнётся в Пенсильванском вокзале. Будто бедному Нью-Йорку и так было мало. Может даже Второй попадёт сюда и они будут сидеть здесь у костра и по очереди травить тематические скетчи и анекдоты, связанные с их знакомыми и похождениями. Параллельно ожидая появления Третьего Прототипа, который может и не прийти никогда. — Тебя унесло совсем не туда. — Выразила своё мнение дракониха, смотря на тихо хихикающего собеседника, который ушёл слишком глубоко в себя. — Излишнее сосредоточивание лишь на одном никому не идёт на пользу. Ни людям, ни монстрам. Тот обернулся на неё с усталым взглядом и натянутой улыбкой. Ему не нужно было быть специалистом по драконьей физиологии и психологии, чтобы понять серьёзность и укор в её словах и взгляде. — В мире множество цветов, окромя чёрно-серо-белого. Взгляни на мою чешую! Она сияет и пестрит всеми оттенками: меняясь от каждого моего движения, каждого моего вдоха, от каждого лучика света! И подобное есть внутри каждого. Оно зависит не только от нас самих, но и мира вокруг нас. Жизнь имеет привелегию меняться. А ты являешься частью жизни по велению Великой Воли. «Жизнь имеет привелегию меняться... Эволюция». Ассоциация пришла к нему в голову. Мгновенно он затих, лицо его сменилось в понимающем выражении. Это слово тут же эхом повторилось тысячей резонирующих голосов внутри него. Громче всех говорила Элизабет Грин... Мать. В своих мыслях он и забыл, что «Чёрный Свет» не был оружием изначально. Люди пытались подчинить его, перековать под свои мещанские нужды. Но у них это не вышло по большей части. Ведь истинное Предназначение его отнюдь не Смерть, но Жизнь. Если услышанные поглощёнными учёными гипотезы МакМаллена о роли предмета его изучений в эволюции верны, то... Рой нанитов с единственной миссией создавать и изменять саму Жизнь на Земле. Снова и снова. Эпоха за эпохой. Не важно когда, не важно где. В большинстве случаев они терпели провал в своих попытках, всегда пробуя что-то новое и казалось бы невообразимое. Исчезали популяции, виды, но не само ядро Жизни. Они были её архитекторами, стражами. Всегда заботились о том, чтобы она продолжала существовать. Даже если сама Матушка Земля и Отец Небо пытались вставить им палки в колёса температурными перепадами, тектоническими сдвигами, изменениями атмосферы, падениями метеоритов и другими природными катастрофами. Однако, старший заботливый Братец всегда приглядывал за своей младшей Сестрой. «Свет» защищал Жизнь, чтобы обеспечить её существование. Тогда на Манхэттене, подсознательно Зевс защищал вовсе не людей и себя, а саму Жизнь в общем. От дефектной Матери, попытавшейся свернуть эволюцию не в ту сторону. От опустошения острова ядерным оружием, превращением целой экосистемы в безжизненную стеклянную пустыню. Даже если все страны мира устроят Третью Мировую с применением всех запасов химического и ядерного оружия... Даже если с неба упадёт огромный метеорит или ядро Земли взорвётся... Прототип обязательно выживет и будет хранить в себе Жизнь, чтобы через своих крохотных помошников воссоздать её в новой форме. А Пария... Похоже является абсолютно бессмертным, вечноживущим существом, искажающим законы Миростройства ради своего выживания. Подобно Зевсу. Нет, не правильно. Зевс был подобен Парии. Именно поэтому Элизабет Грин поначалу спутала его со своим сыном. Сказала, что она его Мать. Она ждала прихода Парии сорок лет, надеялась, что он освободит её. И конечно дала своему «сыночку» леща за ожидание. Лишь позже она поняла, что обозналась, когда безуспешно попыталась установить с Зевсом связь и позже произвела анализ ДНК из памяти паразита. «Свет» всегда был хранителем Жизни. Естественным врагом Смерти. Лишь последние десятилетия за его долгие миллионы лет существования были неоднозначными в виду внешнего вмешательства, но всё вернулось на круги своя. Все его ошибки были делами минувшими, но Жизнь и Эволюция всегда движутся вперёд, ведь так? Пришелец вновь посмотрел на собеседницу. Его улыбка в этот раз стала более искренней. Та в ответ улыбнулась настолько, насколько ей позволяла драконья анатомия и кивнула ему с одобрением. Солнце уже село за горизонт, уступая небо двум лунам и звёздам, отражающимся в море. — Что ты планируешь делать? — Спросила она из любопытства, видя покой в глазах своего гостя. Тот пожал плечами, достал из кармана маленький кристаллический камушек и повертел на пальце, словно баскетбольный мяч. Тот вращаясь по своей оси залеветиловал, медленно поднимаясь всё выше и выше. Чтобы затем быть пойманным. Прототип вспомнил о своём изначальном плане и мечтательно посмотрел в горизонт. У него теперь множество возможностей в открытом мире. Он мог исследовать его, где-нибудь осесться, зажить мирно. Он мог собрать весь оружейный мусор в округе и переплавить его, пересобрать в бытовые аппараты 20-21 веков. Он мог попробовать распечатать поглощённых им людей и вернуть им их разумы. Или же он мог попробовать собрать летающую тарелку из запчастей вертолёта и улететь в космос. Невольно Алекс Мёрсер Младший вспомнил среди воспоминаний поглощённых старый мультфильм о том, как на охваченную паранойей Америку времён Холодной Войны свалился гигантский металлический робот из космоса. Он не помнил кто он и что с ним случилось и просто бесцельно бродил по округе, поедая металл. А позже сдружился с одним детем. До тех пор, пока его не заметили спецслужбы и военные и попытались уничтожить. Мягко говоря, у них это не вышло. Ведь робот как оказалось боевой, способный трансформировать своё тело в оружие, когда пожелает. Как только солдафоны поняли, что им с ним не справиться, они по глупости выпустили ядерную ракету. Стоя рядом с ним. В городок, в котором они все находились. А что Гигант? Усвоил мораль мультика: «Ты сам решаешь, кем тебе быть», и взлетев высоко в небо разбил бомбу об самого себя прежде чем та дошла бы до людей. А в конце и вовсе смог удачно собрать себя по кускам, оказавшись где-то в ледяной пустыне. С искренней усмешкой Прототип провёл параллели между своей и этой выдуманной историей. Может в реальности всё было гораздо мрачнее, а вместо шкета у него была Дана, зато многие пункты оказались похожи. С открытой концовкой. — Сам решаю, кем быть, так ведь?... — прошептал он. А позже дал ответ: — Пока что ничего. Моя Мать была крайне терпеливой и ждала сорок лет. Я тоже подожду. Чуть-чуть. Посмотрю, что будет.