Часть 3

Cogitatio est sermo quem anima secum ipsa habet.

Днём её дни были наполнены беспокойной работой. Она выполняла все возможные задания: от мытья полов до приготовления пищи, от ухода за садами до помощи с гостями. Каждый день был похож на предыдущий — молчаливое, незаметное существование, в котором не было места для вопросов или беспокойства. Кассандра не искала проблем. Её работа была скрыта за занавесами повседневной жизни, а её мысли всё время возвращались к одному — свиткам, которые она должна была изучить. Она работала, стараясь не привлекать внимания, уклоняясь от разговоров, чтобы не раскрыть свою истинную цель. Однако, когда вечер наступал, и замок погружался в тишину, её настоящая работа начиналась. Ночью, в тихом свете свечей, Кассандра приходила в библиотеку. Здесь, среди старинных книг и пергаментов, она чувствовала себя в своей стихии. Но свитки, на которые она обращала внимание, не открывали ей всей своей тайны. Каждый новый свиток был похож на предыдущий — не давая ответа, не направляя её к разгадке. Она изучала древние тексты, переворачивала страницы, пытаясь найти хоть одно слово, хоть один знак, который бы подсказал ей, где искать кровь чистой души. Время шло, но нужного свитка она так и не нашла. Временами ей казалось, что она кружится по кругу, что её поиски не дадут результата. Но Кассандра не могла остановиться. Она работала по несколько часов подряд, забывая о времени, забывая о собственном теле. Спала всего по пару часов в сутки, и каждый день начинался с нового усилия, с новой решимости продолжать. Порой, когда её глаза начинали слипаться от усталости, а мысли становились спутанными, она останавливалась и смотрела на свитки, как на своих единственных союзников. В её душе не было места для сомнений. Она знала, что должна продолжить. Неважно, сколько времени это займет. Её тело устало, а разум был на пределе. Но внутри неё горел огонь, не дающий сдаться. Она искала что-то большее, чем просто знание. Она искала путь, который мог бы привести её к древней тайне, к тому, что скрывается в этих свитках. Однажды, после нескольких бессонных ночей, она обнаружила странный текст, скрытый среди забытых страниц, давно не изучавшихся. Там были строки, которые говорили о некой крови, потерянной и скрытой веками. Это был не тот свиток, что она искала, но он определённо давал важные подсказки. Кассандра вскочила, её сердце застучало быстрее. Возможно, она была близка. Может, этот фрагмент был тем, что вел её сквозь все эти ночи. Теперь она понимала, что её поиски не были напрасными. Ответ был где-то близко.

***

Глубокая ночь поглотила замок, и тишина, словно покрывало, накрыла каждую его комнату. В библиотеке не горели другие огни, кроме слабого света свечей, который тянулся, освещая страницы древних свитков. Кассандра сидела за столом, поглощённая поисками, её глаза продолжали с жадностью бегать по текстам, невидимая усталость давила на плечи, но её воля была несломлена. Она была так близка к разгадке, что не могла позволить себе остановиться, не могла позволить себе сомневаться. Внезапно, в тишине ночи, раздался звук, который заставил её сердце пропустить несколько ударов. Шаги. Кто-то приближался. Она вздрогнула и быстро собрала свитки, не успев до конца осознать, что происходит. Легко и бесшумно, словно тень, она пыталась положить их на место, скрыть следы своих ночных исследований. В этот момент дверь библиотеки отворилась, и в тёмном проёме появился силуэт. Кассандра замерла, её дыхание стало резким, она застыла, словно камень. Он вошёл, и её сердце пропустило ещё один удар. Это был сам король Иерусалима. Его взгляд был пристальным, как у хищника, который мгновенно понял, что здесь что-то не так. В его глазах сверкало любопытство и недовольство, а его тень растянулась по полу. — Почему вы здесь, в такую пору? — спросил он, его голос звучал неожиданно громко в пустой библиотеке. Он стоял у дверей, не двигаясь, но взгляд не отпускал её. Кассандра почувствовала, как весь её организм напрягся. Внутри всё сжалось, но внешне она оставалась спокойной. — Ваше величество… — начала она, подняв взгляд и мягко проговаривая слова. — Прошу прощения. Я не могла уснуть и решила почитать. Это успокаивает меня. Король молчал несколько секунд, его взгляд был твёрд, но что-то в нём не сходилось. Он смотрел на неё с сомнением, словно пытаясь понять, что она скрывает. Но всё же, ничего не сказав, он медленно кивнул. Его взгляд не покидал её, но он не стал настаивать. Кассандра быстро сложила последние свитки, аккуратно поставив их на место, почти в панике. Она понимала, что этот момент мог быть решающим, и каждый её шаг должен был быть осторожным. — Ваше величество… — сказала она, теперь уже с явным напряжением в голосе. — Могу я уйти? Я не хочу нарушать ваш покой. Король смотрел на неё, его лицо было неподвижно, но, видимо, не находя повода для дальнейших вопросов, он жестом указал на дверь. — Да, — произнёс он, и его голос прозвучал почти нейтрально, но в его глазах всё ещё был след недоверия. Кассандра кивнула, слегка поклонившись, и без слов, оставив свитки на своём месте, быстро направилась к выходу, чувствуя, как её сердце снова бешено колотится. Она поспешила, стараясь не встречать его взгляда, и, когда её шаги затихли в коридоре, она поняла: ночь снова стала её союзником, но она была близка к разгадыванию чего-то гораздо большего. Однако её встреча с королём оставила в душе странное чувство — ощущение, что всё это было не случайно, и что каждый её шаг теперь будет наблюдаем. Король Иерусалима стоял в тени библиотеки, наблюдая за девушкой, прислугой, которая так внезапно появилась в этом уединённом месте. Он не ожидал встретить никого в такие поздние часы. Ему казалось, что вся библиотека в эти ночные минуты принадлежала только ему — этому уставшему телу и его неукротимым мыслям. Но вот она, тихо собрав свитки, скрываясь в мраке, как будто бы знала, что её место здесь не раскрыто. Сегодня её появление в библиотеке не было случайным. Он почувствовал это. В этот момент что-то в его груди сжалось, будто бы та боль, что тянула его изнутри, становилась только острее. Это тело, израненное временем и битвами, болело сильнее обычного, не давая ему ни покоя, ни возможности найти даже малейший отдых. Он пытался уснуть, но каждое движение отдавалось в костях, и сон не приходил. Странно, как часто теперь его тело напоминало ему о смерти. Но это не было самым важным. Девушка. Эта прислуга. Она показалась ему... странной. В её спокойных движениях не было ничего, что могло бы выдать её истинные намерения. "Почему она здесь, в такую позднюю пору" Он знал, что люди часто ищут укромное место в ночной тишине, чтобы скрыться от своих страхов и мыслей. Но её вид здесь, среди этих свитков и старых книг, не соответствовал её роли. Она не была здесь случайно, и что-то в её взгляде подсказало ему, что она скрывает больше, чем кажется на первый взгляд. Он, конечно, не сказал ей ничего, но её слова о том, что она не могла уснуть и просто решила почитать, не убеждали его. "Нет, эта девушка не была обычной прислугой." В её глазах была решимость, скрытая за внешней беспечностью. Он был уверен в этом. Он не мог просто так оставить это без внимания. Балдуин решил, что утром отдаст приказ: "следить за ней, но не вмешиваясь." Простой наблюдатель, чтобы понять, что скрывает эта девушка. Он не мог позволить себе вовлекаться в её дела напрямую, но информация о её ночных занятиях должна быть собрана. Через три дня его люди должны были вернуться с отчетом. И тогда, возможно, он бы знал, что именно она ищет и почему так усердно прячется среди этих старых текстов. Он вновь закрыл глаза, ощущая, как боль отдаётся в его теле, но мысли о девушке, её присутствии и скрытых мотивах не отпускали его. "Что она ищет? И зачем ей эти свитки?" Возможно, её поиски имели какую-то связь с тем, что давно уже беспокоило его самого. Но сейчас ему нужно было вернуть контроль над своим телом, подождать и собрать информацию. Всё останется без изменений, пока не придёт ответ. И тогда он решит, что с этим делать.