Глава 8

Как-то незаметно начался ноябрь. Лёгкую куртку пришлось сменить на более тёплую, а ещё достать несколько свитеров с дальней полки шкафа. Следующие две недели моей жизни пролетели как один миг. Школа, собрания по поводу будущих мероприятий, тренировки перед соревнованиями, домашние обязанности. Целыми днями я крутилась как белка в колесе, ожидая того момента, когда рухну на кровать и забудусь сном. Огорчал лишь тот факт, что завтра всё повторится снова. Занятия с Андреем уже стали чем-то привычным. И вспоминая свой первый визит в его комнату, когда меня трясло, я поняла, как же сильно всё изменилось. Глупо было отрицать, что я ждала этих дней. Считала минуты до наступления того часа, когда я снова нажму на кнопку звонка, и он откроет передо мной дверь. Улыбнётся, проводит в комнату, а потом просто погрузится в учёбу, время от времени отвлекаясь на телефон. Он больше не учил меня, придерживаясь той договорённости, которая произошла на нашем первом занятии. Мамы были уверены, что мы занимается математикой. А мы просто делали вид, закрываясь в комнате и занимаясь своими собственными делами. Таким образом, мы избегали конфликтов со стороны родителей, проводя время с пользой. Большую часть времени я делала уроки. Всё чаще стала позволять себе смотреть на Андрея, потому что он привлекал моё внимание, словно магнит. Хотелось изучать его. Подмечать повадки, выражения лица и другие тонкости, на которые никто бы не обратил внимания. Мне это нравилось, и я не понимала почему. Просто не могла перестать делать это, хоть и боялась, что сейчас Андрей поднимет глаза, застав меня с поличным. И каждый раз, оказываясь дома, я обещала себе больше так не делать. Но как только оказывалась в его комнате – снова рисковала, ругая себя в мыслях. Несколько раз он так же на меня смотрел. Я видела это боковым зрением. Чувствовала и ощущала, как его строгий и глубокий взгляд ползёт по моему лицу, как будто бы он тоже подмечал каждую деталь, пытаясь запомнить. И тогда я краснела, за что ненавидела себя ещё больше. Но это было для меня чем-то очень непривычным – быть объектом для разглядывания. В общем, мне нравилось находиться в его обществе. Сидеть в этой тесной комнате, отгороженной от всего мира. И здесь было спокойно, как будто не существовало проблем, споров, придирок и насмешек. Это место каким-то образом стало для меня отдельной планетой, которую мне не хотелось покидать. Единственное, что сильно беспокоило меня, так это то, что мы почти не общались. Перекидывались дежурными фразами, задавали самые банальные вопросы, а потом просто молчали. А я корила себя за то, что хочу чего-то большего. Хотя я не знала, имею ли вообще на это право. И по этой причине моё настроение стало портиться всё чаще. Потому что я не получала то, что успела увидеть в своей голове. Ведь в те наши первые встречи мы разговаривали, понимая друг друга. И я увидела между нами нечто общее и смела подумать, что мы можем сблизиться чуть больше, став приятелями, если не друзьями. А о чём-то большем я просто запрещала себе мечтать. Потому что знала: мне никогда не получить того, чего хочу именно я. Благодаря своей маме я поняла, что моя участь – это лишь выполнять те указания, которые мне диктуют. А инициатива и самодеятельность – твои главные враги. Возвращаясь с тренировки в четверг вечером, я забежала в автобус, занимая самое дальнее место. Положила рюкзак на колени и прислонилась головой к стеклу, получая передышку в двадцать минут. Тренировка была изматывающая. Соревнования через несколько недель. И чем ближе они, тем свирепей наш тренер, считающий своим долгом превратить нас в роботов-убийц, которые уничтожат конкурентов одним лишь взглядом. Но пока что я чувствовала дикую потребность в собственном самоуничтожении, потому что моё тело уже отказывалось нормально функционировать от такой нагрузки. Двери транспорта открылись на остановке и я перевела взгляд, изучая людей. Мои глаза тут же зацепились за Андрея, зашедшего в автобус в компании нескольких парней и девушек. Я занервничала. Моё тело натянулось как струна, и я не знала, как следует себя вести: сделать вид, что я его не вижу, или же продолжать смотреть, чтобы потом поздороваться. Но пока я металась между этими двумя вариантами, всё решилось за меня. Андрей сам заметил меня, сказав друзьям несколько слов и двигаясь в мою сторону. Ещё я видела, как одна из девушек проводила его взглядом, а затем уставилась на меня, прищуриваясь. Я не стала смотреть в ответ и опустила глаза, чувствуя себя неловко. – Привет, - Андрей уселся на соседнее сиденье, засовывая руки в карманы расстегнутой куртки. – Привет. – Ты с тренировки? – Как ты догадался? – Даша, школа в другой стороне, - он усмехнулся, а я почувствовала себя тупицей. – Точно, - выговорила я, мечтая просто провалиться сквозь землю. – Я хотел написать тебе сегодня. – Да? Зачем? – Нам придётся отменить занятие завтра. Точнее, нам нужно пересмотреть всё расписание. – Что-то случилось? – Нет, просто появились неотложные дела. Я открыла рот, чтобы ответить. Но не успела, потому что та самая девушка подошла к нам и немного наклонилась, держась за поручень. – Андрей, идёшь? Скоро наша остановка. – Да, сейчас, - быстро ответил он, снова начиная смотреть на меня, видимо ожидая ответа. – Напиши мне новое расписание, - проговорила я, помедлив. А затем отвернулась обратно к окну, заканчивая диалог. Вся эта ситуация давила на меня, заставляя чувствовать дискомфорт. Мне хотелось, чтобы они ушли. Хотелось остаться одной, смотреть в окно и просто молчать. Неизвестное чувство сдавило мне грудь, и мне очень хотелось от него избавиться. Досада волнами накрывала меня, не давая нормально дышать. Я пыталась сделать вздох, но получалось плохо. И сейчас скорей я напоминала рыбу, выброшенную на берег, которая готова забиться в конвульсиях. Начиная потеть, я всё ещё чувствовала их взгляд на себе. Но терпела, не поворачиваясь. Игнорировала, отсчитывая секунды до поворота, где дверь снова откроется на остановке. К счастью, это произошло через тридцать семь секунд, и груз частично упал с моих плеч. Но моё сердце осталось таким же тяжелым. – Как тренировка? – этот вопрос стал для мамы чем-то вроде приветствия. – Нормально. – Нормально, - передразнила она меня, изучая своё отражение в зеркале и поправляя волосы. – Какого числа вы уезжаете? – Двенадцатого. – Учи уроки, а потом ужинать. – Но я ещё не обедала. – Пропустишь один приём пищи, ничего страшного с тобой не случится. У меня не было сил для спора. К тому же, я знала, что проиграю. Поэтому просто взяла вещи, помыла руки и заперлась в комнате, доставая учебники и раскладывая их на столе. Я постаралась погрузиться в суть заданий, чтобы не забивать свою голову отвлекающими и бесполезными мыслями. Стараясь не уснуть на литературе, я просто радовалась, что уже конец недели. Ксюша наклонилась ко мне, предлагая после уроков пойти в магазин. – Тебе надо что-то купить? – У бабушки юбилей, и мама велела выбрать красивый платок. Вообще не понимаю, зачем бабушкам столько платков, они всё равно лежат в шкафу. – Хорошо, составлю тебе компанию, - я толкнула её локтем, улыбаясь. Сегодня мне не надо идти к Андрею, так что вечер был свободен. К тому же, мне не помешает немного отвлечься, прогулявшись с подругой. Через полтора часа мы уже бегали из одного магазина в другой. Ксюша трещала без умолка, рассказывая о подготовке к юбилею. Она жаловалась, что мать почти сходит с ума, переделывая меню. И что папа не принимает в этом никакого участия, предпочитая смотреть футбол с соседом. Лично я в очередной раз порадовалась, что у моей мамы больше нет никаких родственников. Страшно представить, если бы в нашей квартире кто-то появился. Тогда бы мне точно пришлось выполнять ещё больше обязанностей по дому и слушать в миллион раз больше упреков, которые в конечном итоге забили бы финальный гвоздь в крышку моего гроба. Интересно, кто-нибудь умирал от усталости? Если нет, то я рисковала стать первой. – Слушай, мне надо в туалет, - проговорила Ксюша, осматриваясь по сторонам. – Ты не могла сходить в торговом центре? – Я тогда еще не хотела. – Вот кафе через дорогу. – Ты гений. Жди здесь. Ксюша побежала к светофору, а я осталась её ждать. Увидела лавочку у какой-то кофейни, которая была закрыта и медленно пошла туда. Обернулась на поток нецензурной брани, доносившейся из-за поворота. Это был небольшой переулок, и в самом тупике находилась автомобильная мастерская. Несколько машин стояли у стены, и у одной из них был открыт капот. Я уже собиралась продолжить путь, как заметила знакомую фигуру. Парень вышел из помещения, подкидывая в руках какую-то деталь. Он был в грязных штанах и толстовке, и даже на щеке виднелась тёмная полоса. Я прищурила глаза, хоть и жаловалась на зрение. Но только так можно было убедиться в том, что это Андрей. Не знаю, как это произошло, но он поднял голову и встретился со мной взглядом. Приподнял руку, коротко махнув. Конечно же, я могла сделать то же самое в ответ. Но вместо этого я сделала шаг вперёд, не контролируя свое тело. – Я сначала подумала, что обозналась, - я сжала лямку рюкзака, вспоминая своё отвратительное поведение в автобусе. – Ну, теперь ты знаешь о моих неотложных делах. – Так ты это имел в виду? – А ты о чём подумала? – после этой фразы он коротко улыбнулся, и по моей шее тут же поползли красные пятна. – Так ты устроился на работу? – мне хотелось верить, что я смогу перевести тему и не отвечать на заданный вопрос. – Только дома никто не знает. – Я никому не скажу. – Я знаю, - уверенно заявил он, и это было очень приятно. – Мне надо идти. Моя подруга побежала в туалет, и будет меня искать, - я стала отступать, при этом продолжая смотреть на него. – Придёшь в понедельник? – Если это не мешает твоему новому расписанию, - усмехнулась я, ликуя от того, что он не забыл о нашей встрече. – Нет, понедельник свободен. – Да, я приду. – Буду ждать. Я с трудом оторвала от него свой взгляд. Но я всё же развернулась и пошла обратно. И дойдя практически до конца переулка, всё же повернула голову, снова не в силах себя остановить. Андрей стоял на том же месте, в той же позе и смотрел мне вслед. Он снова усмехнулся, и, к большому стыду, я не смогла сдержать ответную улыбку. Быстро вывернув на улицу, я едва не столкнулась с Ксюшей. – Ты куда пропала? – она развела руки в стороны, произнося эти слова слишком громко. – Никуда. – Я подумала, что ты сбежала, потому что я достала тебя со своим юбилеем. – Твоим? А я думала, что праздник у твоей бабушки. – Смотрите-ка, Даша Самонина научилась шутить. – Замолчи и пошли искать дальше. – Так ты расскажешь мне, где была? – Просто ходила, - ответила я, расплываясь в улыбке. – Ты подозрительная. – А ты приставучая. Вернувшись домой, я тут же наткнулась на разгневанную маму. И только сейчас я вспомнила, что не сказала ей о том, что не пойду сегодня к Андрею. – Ну, и где ты шляешься? – Я гуляла с Ксюшей. – Ах, она гуляла. А математику я за тебя буду учить? – Андрей сегодня не смог, поэтому я не пропустила занятие. – Ну и что, что не смог? Могла бы позаниматься самостоятельно. – Я могу позаниматься и сейчас. – Перестань мне дерзить. – Перестань делать трагедию из обычной прогулки. – Нет, я не знаю в кого ты такая пошла. Почему Настя идеальный ребенок, а ты нет? Мне очень хотелось ответить. На языке крутилось несколько подходящих фраз. Но я снова заставила себя промолчать, прекрасно зная, что за этим последует. Поэтому просто наклонилась за рюкзаком и быстро прошла мимо мамы, закрываясь в комнате. Я хотела забыть эти слова. Не позволить своему хорошему настроению пропасть. Только не сейчас, когда я больше всего в нём нуждалась. Зарывшись лицом в подушку, я старалась ровно дышать, чтобы не позволить гневу, а заодно и слезам вылезти наружу. Но нити моего спокойствия трескались. Я сжимала подушку пальцами, от чего белели костяшки, а кожа натягивалась. Я чувствовала эту влагу, пощипывающую глаза. Ещё секунда, и я точно сорвусь. Но телефон, завибрировавший в кармане, отвлек меня. Я перевернулась на спину, провела пальцем по экрану, вдыхая через нос и выдыхая через рот. И тут же подскочила на месте, когда увидела, от кого пришло сообщение. Андрей Головин: Совсем не учёл, что дома тебе может достаться. Даша Самонина: Буря немного меня задела. Андрей Головин: Чёрт, прости. Даша Самонина: Ты не виноват, и сам это знаешь. Как ты там говорил? Как бы мы не старались, всё равно не будем идеальными. Андрей Головин: Раньше никто меня не цитировал. Даша Самонина: Поздравляю с дебютом. Андрей Головин: Спасибо. Даша Самонина: Кстати, я получила пятёрку за контрольную. И знаешь почему? Просто была очень внимательной и проверяла всё несколько раз. Андрей Головин: Ты моя лучшая ученица, Даша. Даша Самонина: Звучит так, будто у тебя их несколько. Андрей Головин: Ты единственная. Мне хотелось продолжить этот диалог. Но я больше не знала, что ответить. Поэтому пялилась в экран и улыбалась как дура. Перечитывала его слова снова, снова и снова. И от этого становилось страшно. Потому что он нравился мне. Было тупо и дальше это отрицать. Я расстроилась и почувствовала неприятный укол ревности, когда та девушка позвала его. Я была счастлива, когда сегодня встретила его, и он заговорил. И сейчас, готова была разорвать рот от улыбки, всё потому что он написал. Всё потому что он вспомнил о моей ситуации, и знал о тех скандалах, которые есть у нас дома. Он побеспокоился. И это заставляло моё сердце трепетать. И поэтому я была в ужасе, боясь влюбиться, а затем понять, что всё это напрасно. Потому что такой парень, как он уж точно не может обратить внимание на такую, как я. Что девятнадцатилетнему парню делать рядом с неуверенной в себе одиннадцатиклассницей, которая боится быть самой собой и бороться за ту жизнь, которую заслуживает. Я в позиции жертвы. А такие девушки никому не нужны.