Глава 15

Ускорив шаг, чтобы поскорей оказаться в здании школы, я тут же пожалела об этом, потому что боль уже пронзила ногу, напоминая о полученном растяжении. Заставив себя сбавить в шаг, я чувствовала, что Андрей продолжает стоять на месте и пялиться мне в спину. И даже не нужно было оборачиваться, чтобы лично в этом убедиться. Оказавшись в школе, я тут сдёрнула с себя куртку, потому что моё тело горело, словно у меня была сорокоградусная температура, неспособная сбиться при помощи лекарств и холодных компрессов. Я знала, что, пока сама не приведу в порядок себя и свою голову, моя агония не прекратится. Проблема заключалась в том, что в мозгах творился настоящий кавардак, а сердце периодически замирало, подготавливая меня к сердечному приступу. Я совсем не помнила, как добралась до гардероба, а затем до нужного класса, который еще был закрыт. Вокруг толпились одноклассники, обсуждая домашнее задание и планы на предстоящие выходные. Но я совсем их не слушала, всё ещё находясь в том самом моменте, который разделил мою жизнь на «до» и «после». Лишь потом я поняла, что рядом со мной возникла Ксюша, начав сверлить меня взглядом и ждать, что я заговорю первой. Но я не собиралась этого делать. И не только потому что сейчас я была не в состоянии произнести и слова, а ещё и потому что до сих пор была на неё обижена. Кинув на неё короткий взгляд, я просто поправила рюкзак на плече, а затем уставилась в пол, подсчитывая удары сердца о рёбра. Когда дверь класса открыли, все ринулись вперёд. Но я продолжала топтаться на месте, ожидая, когда толпа немного рассосётся. Сделав несколько шагов, я снова поймала взгляд подруги, что уже начинал немного раздражать. – Ты чего хромаешь? – спросила она, поравнявшись. – Подвернула ногу, - коротко ответила я, мечтая о том, чтобы поскорей сесть, потому что боль в конечности начинала становиться всё сильней. – А где? – На улице. – Когда? – Это допрос? – Поинтересоваться нельзя? – раздражённо спросила Ксюша, а затем зашагала к парте, так и не дождавшись ответа. Несколько секунд я колебалась, не зная, стоит ли садиться с ней за одну парту. Но если я сейчас пересяду, то все следующие перемены меня будут донимать расспросами о нашей с Ксюшей ссоре, а мне очень хотелось этого избежать. Так что я села на своё прежнее место, доставая тетради и учебник. – Что же твой Андрей тебя не поддержал, чтобы ты не упала? – ядовито процедила Ксюша, слегка наклонившись. И в этот момент я пожалела, что не поступила иначе. Лучше уж отмахиваться от одноклассников, чем слушать сарказм той, кто ещё вчера называл себя моей подругой. Я не понимала, откуда в ней берется вся эта желчь? Почему она поступает со мной подобным образом, тыкая в мое общение с Андреем? И почему я должна чувствовать себя виноватой за то, что просто проживаю жизнь? Мне хотелось ответить. Хотелось сделать так, чтобы она заткнулась и пожалела о своем тоне. Во мне вдруг вскипела такая злость, что я даже приоткрыла рот, чтобы хлёстко ударить её по щеке своими словами. Но как только я посмотрела на довольное лицо Ксюши, в голове тут же начала выстраиваться цепочках из последствий. Вот она получает мой ответ, потом рассказывает Егору, затем тот рассказывает маме, и я опять становлюсь грушей для издевательств. Как я от этого устала. От того, что думаю наперёд и всего боюсь и от того, что не могу набраться смелости и дать отпор, в котором нуждаюсь сейчас больше всего на свете. В итоге я просто уставилась в тетрадь, а Ксюша тихо хмыкнула, от чего на душе стало совсем паршиво. Впереди было ещё пять уроков, а мне уже хотелось исчезнуть. Во время последнего урока в душе снова зародился страх. А что если Андрей всё-таки будет ждать меня у школы? Да, он сказал, что не сможет приехать. Но что если он изменил решение? И сейчас я так сильно не хотела этой встречи, что готова была сбежать через спортивный зал, только бы не появляться в главных дверях заведения школы. К счастью, Андрея нигде не было. Должно быть, он больше не захочет общаться со мной или даже видеть. Внутри тут же поселилась грусть, и я ощущала себя девочкой после встречи с Дементорами. И что-то мне подсказывало, что даже плитка шоколада не сможет поднять моё настроение и залатать все душевные раны. Всю дорогу от школы до дома я думала и представляла, как пройдёт наша встреча. А ещё пыталась разобраться в поступках Андрея, потому что его поведение в последние дни окончательно меня запутало. Сначала он берёт меня за руку и не отпускает до самого дома. Носит на руках, заботится и помогает, а когда я тянусь к нему, то просто отстраняется. Зато сегодня сам целует меня, заставая врасплох. Чёрт, раньше я всегда думала, что девочки сложно устроены. Но, кажется, мальчики ни в чём нам не уступают. – Сегодня нигде не споткнулась? – спрашивает мама, когда я появляюсь дома. – Нет. – Нет, - передразнивает она меня, начиная куда-то собираться. – Ешь и иди к соседу. Не можешь ходить на тренировки, так ещё не хватало, чтобы скатилась по учебе. И только попробуй не выйти из квартиры – я об этом узнаю, - произносит она, но я оставляю реплику без внимания и скрываюсь в комнате. Мои руки начинают становиться холодными, потому что минут до встречи с Андреем становится всё меньше. Когда до назначенной встречи оставалось пять минут, я выбралась из комнаты, сжимая в руках тетрадь, которая мне точно не пригодится. Настя как раз вернулась домой с учебы. И, столкнувшись с ней в коридоре, мы наградили друг друга изучающими взглядами. – Мама говорила, что ты ногу поломала. – Я ее просто растянула, ничего критичного. – Она вчера весь вечер это с подругой обсуждала. – Разве она может упустить возможность поругать нелюбимую дочь, - съязвила я, переобуваясь. – Да ладно тебе, зато на тренировки можно не таскаться. – Ага, а ещё можно выслушивать в свой адрес ещё больше дерьма. – Даша, ты какая-то злая, - весело проговорила Настя, отчего уровень моей агрессии уже зашкаливал. – Интересно, и кто же меня такой сделал? – задала я ей вопрос, зная, что никогда не получу ответ. Всё потому что Настя смотрела на этот мир сквозь розовые очки. И отношение мамы ко мне воспринимала нормально. Как будто я не была её сестрой, и происходившая в доме ситуация её совсем не касалась. Ведь главное, что её всегда хвалят, любят и боготворят. Остальное же неважно? Я очень надеялась, что никогда не стану такой безразличной к людям, которых полюблю. Мне не хотелось превращаться в такого же бездушного монстра, который думает лишь о себе любимой и смеётся с чужих неудач. Закрыв дверь квартиры, я оставила сестру в одиночестве. Тут же забыла о нашем диалоге, потому что начала сверлить глазами дверь напротив, чувствуя, как мои ноги наливаются свинцом. Я опаздывала уже на две минуты, но всё равно не могла сдвинуться с места. Сейчас я была бы даже не против того, чтобы дом рухнул, завалив меня тяжёлыми обломками. Тогда бы я точно смогла избежать неловкой встречи, во время которой буду бледнеть, краснеть и заикаться. Но спустя ещё несколько минут пришлось смириться с тем, что дом не рухнет и магического спасения не произойдёт. Так что я просто шагнула и нажала на кнопку звонка. И мне показалось, что дверь открылась слишком быстро. Так бывает, когда человек проходит мимо и распахивает её буквально за секунду, или же стоит и ждёт, когда в неё позвонят. Андрей молча пропустил меня вперёд и ушёл в комнату, не дождавшись, пока я разуюсь. Я помедлила, бросила взгляд на отражение в зеркале и поправила свои немного взлохмаченные длинные волосы. Вздохнув, я поплелась в капкан, который захлопнется сразу же, как только закроется дверь. И пути назад уже не будет. Андрей сидел за столом, на своём обычном месте, и читал. Я сверлила его затылок взглядом, кусая губы. Кончики пальцев уже начало немного покалывать от того, что я то сжимала, то разжимала кулаки. А потом в мою голову влетела мысль о том, что если мы будем просто молчать, то ничего неловкого уже не случится. Но как же я тогда ошибалась. Стоило мне только опуститься на стул, моё тело парализовало. Я не могла повернуться, от чего все мышцы начали ныть. А ещё я боялась поднять взгляд. Потому что если случится так, что Андрей будет смотреть в ответ, то я просто грохнусь в обморок. Но ещё страшней было то, что на самом деле я не хотела сидеть в тишине. Возможно, я была мазохистской, но мне хотелось разобраться в том, что произошло. Да, наверняка это будет отвратительный разговор. Но лучше так, чем сидеть на месте как каменные статуи и просто испытывать терпение друг друга. Уже минут десять я набиралась смелости для того, чтобы открыть рот и заговорить. Но какая-то невидимая сила останавливала меня, будто стоит мне это сделать, и мир тут же перестанет существовать. – Сделаю чай, - произнёс Андрей, поднимаясь с места. После такой звенящей тишины его голос тут же заполнил всё пространство, заставляя вздрогнуть. Я даже ничего не ответила. Просто уставилась на него, наблюдая за тем, как он сжимает телефон в руке и выходит из комнаты, демонстрируя мне свою напряжённую спину. Откинувшись на спинку стула, я впервые за полчаса немного расслабилась, опуская плечи. Наткнулась в кармане толстовки на свой собственный телефон, и меня тут же осенило. Если я не могу поговорить, то почему бы просто не написать? Возможно, это слишком по-детски, но другой вариант на ум мне не пришёл. Видимо, я была ещё недостаточно взрослой, чтобы вести подобные разговоры. Разблокировав телефон, я тут же открыла нашу с Андреем переписку и уставилась в экран. Господи, если я буду так медлить, то план провалится, так и не успев начаться. Даша Самонина: Прости, что сбежала. Я просто запаниковала. Написала и отправила, и уже через секунду хотела удалить. Но Андрей тут же появился в сети, а рядом с моим тупым текстом зажглись две галочки, что означало: сообщение прочитано. Мне хотелось выброситься из окна, спрятаться под стол или просто умереть. Теперь я понимала все эти приколы в интернете на данную тему. И они все оказались правдивы, потому что я испытывала все те же чувства, что там описывали. Но как бы ни было сложно, я все равно продолжала сидеть на месте и сжимать телефон в руках. Ладошки потели, да и меня всю бросило в жар. Андрей Головин: Это мне стоит извиняться, мне не нужно было этого делать. Я выдохнула, радуясь тому, что он ответил. Вот только написанные им слова меня не устраивали, но я не знала, как правильно об этом сказать. Даша Самонина: Я занервничала, потому что это был мой первый поцелуй. Мои щёки уже горели огнем, а губы пересохли. Даша Самонина: Я этого просто не ожидала. Даша Самонина: Я к тому, что если ты до сих пор этого хочешь, то мы можем попробовать ещё раз. Я тяжело сглотнула, послав ему два сообщения подряд. Стыд сжал мои лёгкие. Мне было неловко, что теперь я сама предлагаю Андрею себя поцеловать. Я снова начала писать, стараясь исправить ситуацию. Но наверняка делала её ещё хуже. Даша Самонина: Но если нет, то я всё пойму. Даша Самонина: Прости, мне, наверное, стоит заткнуться. Услышав шаги в коридоре, я отложила телефон в сторону, чувствуя своё сердце где-то в области шеи. Снова выпрямившись, я совсем не знала, что делать. И когда дверь распахнулась шире, то я уже не осознавала, как поднялась на ноги, не сводя глаз с Андрея, который так же смотрел только на меня. Приоткрыв рот, я пыталась словить одну из миллиона мыслей, что блуждали по моему мозгу, как зомби. Но ни одна из них не казалась мне подходящей и достаточно уместной. Но я быстро бросила эти попытки, потому что Андрей сделал шаг в мою сторону, не глядя захлопывая дверь. Он приблизился, слишком близко и стремительно. Вторгся в моё личное пространство, прямо как утром, вот только сейчас я сама ждала этого и была подготовлена. Но даже несмотря на это, эмоции, бушевавшие во мне, бурлили через край, от чего у меня начинался мандраж. В это время Андрей продолжал смотреть, изучая. И я не разрешала себе моргать, желая ничего не упускать. Так же пристально смотрела в ответ, заглядывая в его ещё больше потемневшие глаза. Обычно такой цвет глаз пугал меня, и я думала, что он может излучать лишь опасность. Но взгляд Андрея был другим – тёплым и обволакивающим. Утопаешь в нём, погружаясь в тёплую реку и расслабляешься, будто проблем больше не существует. – А ты хочешь этого? – тихо и медленно спросил он, от чего его глаза вспыхнули, словно бы там зажёгся огонь. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чём именно он спрашивает. Я не знала, каким образом вспомнила о переписке и о том, что успела ему написать. Я ведь сама предложила попробовать ещё раз, только если он этого хочет. И сейчас он спрашивал у меня, видимо, не желая повторения того, что было утром. Всё моё нутро кричало о том, что я только этого и хочу. Но я сама продолжала молчать, заглядывая в его шоколадные глаза и набирая полные лёгкие его запаха, от чего мой разум совсем переставал функционировать. Больше всего мне хотелось, чтобы Андрей сделал этот последний шаг и поцеловал меня. Но я понимала, что он ничего не сделает, пока я не отвечу. Но, кажется, я разучилась говорить. Этот парень лишал меня дара речи, помогая воспарить и почувствовать себя лёгкой пушинкой, что может запросто затеряться в облаках. И я не знала, как ответить на вопрос, не произнося ни слова. Меня хватило на слабую улыбку и на крохотный шаг вперёд, чтобы снова потянуться навстречу его губам и показать мои намерения. И когда Андрей перехватил мои действия, он больше не нуждался ни в каких словах и моём ответе. Он просто протянул руку, зарываясь своей правой ладонью мне в волосы и соединяя наши губы в долгожданном поцелуе.