Глава 14

Я открыла дверь дрожащими руками. Всё это время чувствовала, что Андрей стоит позади и сверлит меня взглядом, от чего мне было не комфортно. И, казалось, я вот-вот выроню ключи. Но дверь поддалась мне, и я протиснулась внутрь. И на какой-то момент мне показалось, что Андрей сделал шаг, чтобы всё равно пойти за мной. Вот только я уже захлопнула дверь, отгораживаясь от него и стыда, который заработала по собственной воле. Хромая, я подошла к вешалке, начиная избавляться от куртки и рюкзака, что становился всё тяжелей. Мама вышла из кухни, держа в руках журнал и очки для чтения. Её глаза опасно сузились, а взгляд прошёлся вверх-вниз, словно бы она уже что-то подозревала. А в этот момент я набиралась смелости открыть рот и обо всём рассказать. А ещё внутри меня росла паранойя по поводу того, что Андрей до сих пор стоит за дверью и слушает. Но проверять я не собиралась, как бы ни хотела. Потому что в этот момент мне уже достаточно было страха. Я молча протянула маме бумагу от врача, наклоняясь и стаскивая кеды. Я отсчитывала секунды, зажмуривая глаза. Это напоминало фильм, когда на экране взрывчатка и идёт обратный отсчет. Вот только на экране всё заканчивалось счастливо. Мне же это не грозило. – Это что такое? – взревела мама, после чего я выпрямилась, но не сдвинулась с места. – Я случайно подвернула ногу, - виновато проговорила я, пряча руки за спиной. – Как это ты случайно подвернула? Ты что, под ноги не смотришь? Ты же вроде не слепая! – Это вышло случайно, нога соскользнула со ступеньки. – Это потому что после школы нужно возвращаться домой, а не шляться где попало! Вот где ты таскалась? – Я гуляла с Ксюшей. Она очень просила и… – Ксюша твоя тупица, как и ты! Она что, сама не могла погулять? А ты чего за ней потащилась? Тебе приключений захотелось?! – Я не потащилась, а просто пошла погулять. Кто знал, что так получится? – Ты со мной не спорь! – мама сделала шаг в мою сторону, выставляя указательный палец правой руки вперед. – Соображать надо и под ноги смотреть. Что вот теперь делать с танцами? – Врач сказал, что через две недели можно будет вернуться к тренировкам. – Они всегда так говорят, - проворчала мама, резко развернувшись и вернувшись на кухню. Я осталась стоять в коридоре, не зная, что делать дальше. За все годы я успела выучить её поведение – она сейчас вернётся и всё продолжится. Так что мой побег в комнату мог сделать лишь хуже. Так что я осталась ждать её здесь, мысленно молясь о том, чтобы это поскорей закончилось. – Нет, ну это надо было такое вытворить, - вернулась она, уже без журнала и очков, и глаза ее горели злобой. – Я же сказала – это случайность. – А ты вообще помолчи, недоразумение. Ты можешь хоть что-то нормально сделать в этой жизни? Одни проблемы, - теперь она скрылась в ванной, не забыв задеть меня плечом, от чего я пошатнулась и схватилась за стенку, чтобы не рухнуть и не повредить себе что-нибудь ещё. Нога болела, и мне хотелось поскорей лечь на кровать. Но мама была в ванной и запускала стирку. И мне не хватало духу, чтобы просто молча уйти. – Чего ты застыла? Скройся в своей комнате и не попадайся мне на глаза! Прибить тебя охота! Если ты через две недели не попадешь на танцы, честное слово, я так и сделаю, - она выглянула из ванной, повышая тон от слова к слову. Получив разрешение идти, я быстро заковыляла вперед, закрываясь в комнате и усаживаясь на кровать, начиная стаскивать с себя одежду, чтобы переодеться во что-то более просторное. Нога пульсировала, и я вспомнила о лекарствах. Вытащила телефон и зашла на сайт аптеки, чтобы сделать заказ. Просить маму или сестру было бесполезно, так что завтра придётся самой прогулять и забрать его. Вот тебе и меньше нагрузок на ногу, как говорил врач. После этого я просто упала на кровать, стараясь не расплакаться. Моя жизнь была ужасом. В то время как другие родители бы пожалели и позаботились бы о своих детях – моя лишь унижала и гнобила за каждый поступок. Вряд ли кто-то из моих одноклассников боялся бы попросить у мамы помощи. А я боялась. Ведь знала – так будет только хуже для меня. Лучше всего, когда она совсем не обращает на меня внимания и игнорирует. По крайне мере так я чувствую себя спокойней. Телефон засветился, привлекая мое внимание. Я взяла его в руки, вытирая первые выступившие на глаза слёзы. Разблокировала, замечая сообщение от Андрея. Сердце тут же болезненно сжалось. В последние недели только он приносил мне радость и дарил улыбку. Но после сегодняшнего всё изменилось. Сейчас мысли о нём отдаются тупой болью во всем теле. И самое жуткое то, что я никак не могу от них избавиться, всё потому что чувствую себя влюбившимся и отвергнутым подростком. Девочкой, которая загляделась на мальчика постарше, а он её просто жалел. Андрей Головин: Ты как? Даша Самонина: Нормально. Вроде пережила первую волну бури. Андрей Головин: Она сильно кричала? Даша Самонина: Так, как делает это обычно. Но я привыкла, всё нормально. Андрей Головин: Мне совсем не нравится твоё настроение. Даша Самонина: Другого не будет, прости. Андрей Головин: Ты не должна чувствовать себя виноватой за случившееся. Даша Самонина: Андрей, я всегда виновата. По крайней мере, по мнению моей мамы. Андрей Головин: Тебе пора начать давать ей отпор. Даша Самонина: Сложно начать, когда ты сломлен. Я видела, что Андрей ещё что-то печатает. Но мне впервые не хотелось продолжать диалог. В мозгу пульсировала мысль о том, что я ему неинтересна. И от этого становилось мерзко от самой себя, от того, что я посмела выстраивать какие-то замки, любуясь их очарованием. Но теперь я понимала – никаких замков нет. А я просто идиотка, которой ничего в этой жизни не светит. Возможно, мама права, и я просто ни на что не способна. Засунув телефон под подушку, я отвернулась к стене и накрылась одеялом. Мне хотелось поскорей заснуть и ни о чём не думать. Было страшно пролежать всю ночь, уничтожая саму себя и ещё глубже копая себе могилу, в которой я давно уже успела обосноваться. Утром я выбралась из комнаты и быстро умылась, начиная собираться в школу. На кухню я даже не заходила. Мама так же не стремилась общаться, спрашивая о моём самочувствии. Но игнор меня вполне устраивал, так что от этого я была даже немного счастлива, хоть это и было каким-то мазохизмом. Я повторила то, чему меня вчера учил доктор. Повязка вышла не совсем идеальной, но нога практически не болела. Но приходилось идти медленно, и даже немного хромать, но в целом я чувствовала себя вполне нормально. Но это было физическое состояние. О своей моральной стороне не хотелось даже думать. Практически выбравшись со двора, мне в глаза на секунду ударили яркие фары, заставив остановиться и прикрыть глаза рукой. Я слышала, как хлопнула дверь машины, а затем торопливые шаги в мою сторону. – Боялся не успеть, - знакомый голос врезался в каждую клеточку моего тела, заставляя напрячься. Взгляд окончательно сфокусировался после яркого света, и я увидела перед собой Андрея, а позади него стояла та самая машина, что преградила мне путь. – Я подвезу тебя в школу, - видя моё замешательство, продолжил Андрей. – Я могу на автобусе. – Не отказывайся, я специально встал утром, чтобы взять одну из машин. – И теперь мне стало очень неудобно. – Неудобно тебе будет с больной ногой на автобусе, - мягко проговорил он, касаясь моего локтя и начиная подталкивать к машине. – Не отказывайся, иначе я обижусь. Слабая улыбка коснулась моих губ, и я сделала шаг. Я просто не могла сопротивляться его обаянию, голосу и той энергетике, что он изучал. Я должна была попробовать ему противостоять, но не смогла, продлевая моменты рядом с ним, зная, что после этого мне будет ещё больней. – Тебе всё равно не стоило этого делать, - сказала я, пристегиваясь ремнём безопасности. – Я бы приехал и днём, но меня точно не отпустят. – Я доберусь сама, не переживай, пожалуйста, - чуть ли не плача ответила я, пряча глаза. Я не знала, как успокоить себя. Но эта забота просто выбивала почву у меня из-под ног, мешая здраво мыслить. – Твоя мама купит тебе лекарства? – Я сделала заказ в аптеке, нужно будет забрать. – Давай номер… – Андрей… – Мне не сложно, давай. И я снова поддалась, делая на телефоне скриншот заказа и отправляя в нашу переписку с Андреем. – Раз у тебя сегодня нет тренировки, у нас будет урок? – усмехнулся он, выезжая на мало освещенную улицу. – Да, тренировок мне не видать пару недель, так что получение знаний по точной науке в моём расписании теперь стабильно. – Не могу сказать, что не рад этому, - проговорил Андрей, от чего моё сердце екнуло. Но я тут же отдернула себя, вспоминая о вчерашнем. – Мать больше не донимала? – Она меня игнорирует, пока что, - нервно улыбнулась я, чувствуя себя жалко. Он собирался что-то ответить, но зазвонивший телефон ему помешал, чему я была рада. Во мне не было сил выслушивать какие-то речи по поводу того, как мне нужно начать себя вести. Я и сама знала, что мне нужно измениться и стать сильней. Но на данный момент для меня это было горой, которую я не смогу покорить. – Это с работы. – У тебя будут проблемы? – Нет, все нормально, просто подкинули ещё поручений. Мы подъехали в школе, и я попросила притормозить на остановке. Он смотрел на меня, а я смущалась, дёргая ремень, чтобы он скорей отстегнулся. – Спасибо, что подвез. До встречи. – Увидимся днём, - улыбнулся он, сжимая руку на руле. Я потянула за ручку, но дверь не поддалась. Пришлось сделать это движение ещё раз, но я потерпела фиаско. – Забыл сказать, что эта дверь может заедать. Сейчас помогу. Андрей отстегнул свой ремень и потянулся в мою сторону, отчего я вжалась в сиденье, переставая дышать. Он дёрнул за ручку, и она легко отщёлкнулась, впуская в тёплый салон холодный ноябрьский воздух. Мне хотелось поскорей выбраться наружу, потому что по всему телу уже пробежала дрожь. Но я не могла этого сделать, потому что рука Андрея по-прежнему преграждала мне путь. И я совершила ошибку, когда решилась посмотреть на него. Наши взгляды встретились, и я поняла, что наши лица слишком близко. В мои лёгкие уже попал его запах, а голова закружилась, отключая меня от реальности. Во рту всё пересохло, к щекам прилил румянец, а свитер уже начал прилипать к спине, что покрылась испариной. Я совсем не поняла, как это произошло. Андрей просто двинулся вперед, накрывая мои губы своими. Лёгкое прикосновение без какого-либо напора. Но даже оно обескуражило, пуская ток по всему телу. На секунду я прикрыла глаза, не понимая, что происходит. Воздух застрял где-то в горле, и всё тело напряглось. Его горячее дыхание опаляло мои губы, а я продолжала сидеть, вжимаясь в это дурацкое кресло, не шевелясь. Мои руки автоматически выдвинулись вперёд, упираясь Андрею в грудь. Я легко толкнула его, и он тут же отстранился, начиная изучать эмоции на моём лице. Но мне не хотелось, чтобы он смотрел. Не хотелось, чтобы начинал что-то спрашивать. Вряд ли я смогу дать ему хоть какой-то внятный ответ, потому что даже самой себе я была не в силах его предоставить. Я оттолкнула его. Взяла и вытолкнула из своего личного пространства, словно он сделал то, чего я не хотела. Не в силах справиться со своими эмоциями, я просто выскочила из машины и пошла вперёд, не оборачиваясь. Сердце колотилось как бешеное, заглушая все звуки вокруг. Я сильно зажмуриваясь, стараясь детально прокрутить случившийся эпизод. Он поцеловал меня, а я все испортила, хотя мечтала об этом очень давно. Мой первый поцелуй официально был полным провалом. И что-то мне подсказывало, что второй не состоится.