Глава 18

Настроение было ужасным. Как бы я ни пыталась внушить себе, что ничего плохого не произошло — не получалось. Слова бывшей подруги плотно засели в голове, начиная выедать мозг небольшой ложечкой и доставляя дикую боль. К сердцу так же подобрался скользкий червяк, заставляя его болеть. Что, если Ксюша права? Что, если я просто влюблённая дура в розовых очках, которая хочет видеть в парне только хорошее? В её словах была логика, ведь Андрей взрослый парень, который захочет жить с девушкой полноценной жизнью. Вот только я ещё совсем к этому не готова. И если раньше я никогда не задумывалась о том, что будет, если я ему откажу, то сейчас перед глазами мелькали неприятные картинки. Вот Андрей смеётся надо мной, а потом бросает. Я сижу в школе, растирая слезы по лицу, а Ксюша и Егор ядовито хихикают, сидя позади меня. На глазах появилась солёная и непрошенная влага, которую я поспешила смахнуть. Нужно было запретить себе думать об этой ерунде. Ещё ведь не произошло ничего плохого, а я уже написала сценарий, напоминающий самую отвратительную драму, и поверила в него. Взмахнув головой, я ускорила шаг, чтобы не опоздать на автобус. Заставила себя переключиться, думая о тренировке и соревнованиях. Я запрещала себе думать о Ксюше, её словах и даже Андрее. Нужен был перерыв, иначе я просто сойду с ума из-за страха, который готов поглотить меня в любую секунду. — Ты уроки сделала? — спросила мама, доставая бельё из стиральной машины. — Сделаю, когда вернусь с математики, — проговорила я, доедая суп. — Может, не стоит больше заниматься дополнительно? Я застыла, так и не донесла ложку ко рту. Никак не ожидала, что мама выдвинет подобное предложение. А ещё испугалась, что теперь она будет настаивать на том, чтобы я бросила занятия, которых у нас с Андреем на самом деле и не было. Но мне было важно ходить к нему, ведь это были официальные и спокойные часы, когда мы были вместе, не боясь, что кто-то нас застукает. — Почему? — тихо спросила я, оставляя ложку в тарелке, потому что аппетит тут же пропал. — Твои оценки выровнялись. — До конца учебного года осталось не так много времени. Будет лучше, если меня будут контролировать, чтобы я опять не скатилась. Я говорила это специально. Знала, что с моими оценками и дальше всё будет нормально. Но так же знала, что если мама убедит себя в чем-то, то спорить с ней будет бесполезно . — Наконец в твоей голове начали появляться умные мысли, Даша, — выдохнула мама, возвращаясь к своему занятию. Я продолжала молчать, надеясь на то, что эту тему она больше заводить не будет. — Не опоздай, — буркнула она, и я выдохнула, радуясь, что она не стала настаивать на прекращении занятий с Андреем. Я взяла вещи, обулась и в несколько шагов преодолела лестничную площадку, нажимая на кнопку звонка. Улыбающийся Андрей распахнул передо мной двери, держа полотенце в руках. Судя по его мокрым волосам, он только вышел из душа. И я непроизвольно прикусила нижнюю губу, вспоминая тот эпизод, когда застала его лежащим на кровати без футболки. Сейчас бы я с радостью повторила тот эпизод. И даже от подобных мыслей по моему телу прокатилась волна жара, а щёки слегка порозовели. И теперь я не знала, как это можно скрыть. Мы с Андреем начали официально встречаться, но некоторых вещей я всё равно стеснялась. Мне было сложно открыться в каких-то моментах, несмотря на то, что Андрей помогал мне преодолевать свои страхи, делая меня лучше. А точнее, делая меня собой. Той, кем я всегда хотела, но очень боялась быть. — Будешь чай? — Да, давай, — я старалась говорить спокойно, но моё колотящееся сердце, кажется, выдавало меня с потрохами. Потому что Андрей очаровательно усмехнулся, заглядывая мне прямо в глаза. — Я пошла, — мама Андрея появилась в коридоре. — Будет звонить твой папаша — напомни ему об оплате учебы, — злобно проговорила она, надевая пальто. Андрей остановил эту реплику без внимания и скрылся на кухне, включая чайник. Комната Егора была открыта, и я поняла, что его ещё нет дома. Я любила, когда мы с Андреем оставались одни. Меньше переживаний, что в комнату может кто-то зайти. Пока в коридоре была возня, я быстро проскользнула в дальнюю комнату, усаживаясь за стол. Входная дверь хлопнула, и мои плечи опустились вниз. Теперь я могла немного расслабиться. Реплика о папе Андрея звучала неприятно. Мы никогда не говорили о его отце. И теперь мне было интересно узнать о нём больше, ведь я знала парня, с которым начала встречаться, не со всех сторон. И стоило мне об этом подумать, как слова Ксюши выперлись на первый план, сметая моё настроение, словно мусор в совок. — Держи, — Андрей поставил передо мной чай и положил шоколадку. Я улыбнулась, чувствуя внутри невероятный трепет. Так происходило всегда, когда он проявлял заботу в мой адрес. — Посмотрим университеты? — Давай посмотрим. — Что-то случилось? — С чего ты взял? — У тебя грустный голос. — Ерунда, просто не хочется возвращаться к тренировкам, — отмахнулась я, потому что побоялась сказать правду. — Открывай свои сайты, — я распечатала шоколад, отламывая небольшой кусочек и отправляя его в рот. Затем оторвала ещё один и протянула его Андрею и он наконец улыбнулся, начиная печатать запрос в строке поиска. Через полчаса голова уже начинала гудеть. Буквы плыли перед глазами, а от многочисленных столбиков со вступительными баллами уже тошнило. — Нужен перерыв, — я поднялась на ноги, чтобы перекочевать на кровать. Легла, обнимая маленькую подушку. — По крайней мере, мы поняли, что тебя интересует психология. — В моём случае нужно радоваться, что меня не интересует психиатрия, — усмехнулась я, вспоминая каждого члена своего семьи. — Ты права, — Андрей потянулся, и футболка поползла вверх, обнажая тонкую полоску кожи, что тут же привлекла моё внимание. После этого Андрей так же встал из-за стола и направился к кровати. Я быстро придвинулась к стене, позволяя ему лечь рядом. Повернулась на бок, и теперь наши лица были друг напротив друга. Пришлось сильней сжать подушку пальцами, чтобы не выдать своей нервозности. Но у меня не было уверенности в том, что это получится. Я чувствовала себя спокойно рядом с Андреем. И когда он смотрел в мои глаза, то словно бы окутывал какой-то невидимой дымкой, что защищала от опасностей. Мне хотелось плакать от того, что впервые в жизни у меня появился человек, рядом с которым я чувствую себя хорошо и безопасно, а эти дурацкие слова Ксюши теперь жили и развивались во мне, уничтожая всё то хорошее, во что я разрешила себе поверить. Мы просто молчали, позволяя умиротворению пропитать каждую пору на коже, расслабляя. Я могла бы уснуть сейчас, и знала, что не вздрогну от малейшего шороха, потому что он будет рядом, оберегая меня от всего. Я не знала, откуда в моей голове такие убеждения. Я просто это чувствовала и позволяла верить. Я могла бы пролежать так всю жизнь, утопая в глазах Андрея и ощущая себя красивой, желанной и особенной. Ведь именно так он и заставлял меня чувствовать себя, улыбаясь. Благодаря ему моя жизнь перестала быть серой и однообразной. Он всегда был рядом, сталкивался со мной на лестнице, но в тот вечер, когда мы сидели на лавке у подъезда, он нанёс первый мазок кистью, оживляя мою картину мира. И делает это до сих пор. И прямо сейчас, в этот самый момент, мне захотелось быть с ним честной. Больше не позволять каким-то глупым мыслям, сомнениям и людям, которые больше не были моими друзьями, всё рушить. Просто не могла. — Ты был прав, когда сказал о моём грустном голосе, — тихо проговорила я, опуская глаза на секунду, а потом всё же заставляя себя поднять их и столкнуться с его любопытными и тёмными радужками. — Дело не в тренировках, да? — Да. — Опять что-то дома? — Нет, к моему большому удивлению. — А что тогда? — Не будешь смеяться? — произнесла я, осознавая, как же глупо сейчас выгляжу. Вот только Андрей не изменился в лице. Он продолжал смотреть на меня серьёзно, ожидая продолжения диалога. И это вселяло в меня уверенность. — Я никогда не буду над тобой смеяться, Даша, — он протянул руку, убирая небольшую прядь моих светлых волос со щеки и заправляя её за ухо. Мурашки тут же атаковали моё тело, и глаза непроизвольно закрылись, позволяя раствориться в этом мгновении. — Со мной сегодня Ксюша заговорила, — призналась я, уже начиная заливаться румянцем. — Неужели? — Ага. — Дай угадаю, сказала что-то мерзкое? — Сначала предложила помириться. — А ты? — Отказала. Повисло небольшое молчание. Я внимательно смотрела Андрею в глаза, но он лишь продолжал водить большим пальцем по моей щеке, успокаивая, хотя я его об этом даже не просила. Видимо, он тоже меня чувствовал. — И что потом? — Полился яд. — Что она сказала? — Кое-что о наших отношениях, — с каждым произнесённым словом мой голос становился всё тише. Я уже не понимала, правильно ли я поступила, начав говорить на эту тему. Но лучше так, чем носить все эти сомнения в себе, делая и себе, и Андрею только хуже. — Интересно послушать. — Ну, Ксюша уверена, что скоро ты меня бросишь. Потому что ты старше меня, и скоро начнёшь требовать от меня секса. А как только получишь его, то тут же оставишь, чтобы подыскать кого-то другого. Я снова опустила глаза, но на этот раз не поднимала их. Продолжала сжимать подушку так сильно, что белели костяшки пальцев. Тело напряглось, на спине появилась испарина, а сердце замедлило работу. Я перестала дышать, совсем этого не осознавая. Но слова уже вылетели из моего рта, и их было не вернуть. Сейчас я просто послушаю ответ Андрея, а потом буду думать дальше. Конечно же, если ещё буду на это способна. Андрей по-прежнему молчал, и это пугало. Я сверлила взглядом его футболку и то, как размеренно двигался его живот от ровного дыхания. Посчитав до десяти, а потом ещё раз до пятнадцати, я всё же отважилась поднять голову, начиная кусать губы. — И ты ей поверила? — Нет, — уверенно проговорила я, переворачиваясь на спину и начиная изучать потолок. Моя рука опустилась на лоб, растирая его. Рука Андрея переместилась ко мне на талию, начиная слегка поглаживать и мешать сосредоточиться. — Тогда что тебя расстроило? — Что она вообще заговорила об этом. Что поселила в моей голове эту тупую мысль. А если ты не знал, то мозг девушки — это ужас. Стоит там появиться какой-то мысли, она уже сама начинает развиваться. И я уже не могу это остановить. Андрея рассмеялся, приподнимаясь и подпирая голову рукой. — Мне нравится, как ты размышляешь. Кажется, первая девушка на моей памяти, которая признается в том, что мозг порой всё делает за неё. — Не смешно, — я толкнула его в плечо. — Прости, — он придвинулся. — Угу, — самый умный ответ, на который я была способна, от чего уже начинала ненавидеть себя. — Так, давай разбираться. — Нет, давай просто забудем. — И позволим твоему мозгу довести тебя до слез? Ну уж нет. — О боже, знал бы ты, как мне неловко, — я подняла руки, начиная растирать пылающее лицо ладонями. — Значит, милая Ксюша подошла к тебе с просьбой помириться. А когда ты отказала, она вывалила на тебя это тупое дерьмо? — Да. — Не приходила в голову мысль о том, что она сказала это специально? — Я знаю, что она сказала это специально, — чуть громче сказала я, вжимаясь в кровать. Лицо Андрея нависало над моим, смущая и загоняя в угол. — Тогда… — Я сомневаюсь в себе, ясно? — выпалила я, после чего в комнате повисла тишина. — Но ты не должна, — спокойно проговорил Андрей. Но я оставила его реплику без ответа. Продолжала смотреть в потолок, практически не моргая. Всё потому что боялась расплакаться. В уголках глаз уже начинало пощипывать, и я сжимала губы в тонкую полоску, только чтобы как-то себя отвлечь. — Посмотри на меня, — Андрей придвинулся ещё ближе, теперь опираясь на локоть. Он дотронулся пальцами до моего подбородка, мягко и едва уловимо. Повернул мою голову, от чего та самая предательская слеза всё же скатилась по щеке, и я тут же всхлипнула, потому что мне стало стыдно. Но Андрей не обратил на это никакого внимания. Только вытер моё лицо, продолжая смотреть прямо в глаза, в сотый раз окутывая спокойствием, которого мне всегда так не хватало. — Ты не должна в себе сомневаться. Только не ты. — Но… — Не перебивай, моя очередь произносить речь, — усмехнулся он, а я тяжело сглотнула, потому что близость между нами сейчас ощущалась как никогда остро. И не потому что нас разделяло всего несколько сантиметров, а потому что мы впервые говорили на такую интимную тему. — Хорошо. — Я не пятнадцатилетний подросток, который думает только членом. — Звучит так, как будто ты не хочешь секса. — Я хочу секса, — сказал Андрей, и это вызвало у меня улыбку. — Я хочу секса с тобой. — Но я не могу сказать, что уже готова. — Напоминаю, я не пятнадцатилетний подросток, который собирается давить на тебя, манипулируя отношениями. Если ты не хочешь, я умею ждать. — Я хочу, — выпалила я, и только потом подумала о том, что сказала. — Просто мне страшно, — чуть тише добавила я. — Я понимаю. Но я подожду. — А если ждать придётся долго? — Мы вроде никуда не спешим, — пожал он плечами. — Андрей, я серьёзно. — И я серьёзно. — Что если ты устанешь ждать? Что, если тебе понравится кто-то другой? — ком застрял в горле после этих слов. И пусть мне очень хотелось продолжить, я уже не могла, потому что опять могла расплакаться. — Не понравится. — Ты не можешь этого знать. — Могу. — Андрей. — Зачем мне кто-то другой, если у меня есть ты? Ком стал еще больше, и я никак не могла протолкнуть его дальше, чтобы обрести возможность говорить. Я продолжала смотреть на Андрея снизу вверх, при этом чувствуя себя самой маленькой и самой прекрасной девушкой в мире. — Послушай, ты нравишься мне. И даже больше. И я не хочу быть каким-то придурком, который давит на тебя или чего-то требует. Я просто подожду того момента, когда ты будешь готова. — Спасибо, — прошептала я, удивляясь, как ещё не разорвала подушку, которую по-прежнему стискивала в руках. — Но я не хочу, чтобы какая-то Ксюша портила тебе настроение и заставляла думать о каком-то бреде. Хорошо? — Хорошо. — Теперь у тебя нет сомнений? — Нет, — губы сами растянулись в улыбке, и Андрей ответил мне тем же. Все то напряжение, которое витало в комнате во время нашего неловкого разговора, тут же испарилось. — Отлично. — Значит, я тебе больше, чем нравлюсь? — усмехаясь, спросила я. — Больше. — И ты смотришь только на меня? — И думаю только о тебе. Мы улыбались как два идиота, и я даже не могла это никак объяснить. Просто мне стало очень хорошо. Из-за нашего разговора, из-за тех откровений, что были произнесены, и из-за того, что теперь в моей голове больше не было сомнений, которые готовы были всё испортить. Я верила Андрею, и никакие разговоры со стороны не могли это изменить. — Значит, теперь ты можешь меня поцеловать, — смело сказала я, обнимая Андрея за шею и притягивая ближе к себе. — Я уже думал, никогда этого не дождусь, — усмехаясь проговорил он. — Дождёшься, — серьёзно проговорила я перед тем, как наши губы слились в поцелуе. Как только его горячий язык скользнул по моей нижней губе, все сомнения, что были внутри меня, тут же исчезли. Я растворялась в его касаниях, открываясь и доверяя. Делала все то, чего не делала никогда в жизни: и всё потому что привыкла жить в своём плотном коконе, сражаясь в одиночестве со своими проблемами, что существовали дома. Я не думала, что рядом появится человек, который будет способен понять меня, который окутает своим теплом и будет рядом, выслушивая мои откровения и не высмеивая слова, вылетающие из моего рта. Этот парень был особенным, и моё сердце каждый раз пело от счастья, когда я была рядом с ним. И мне так хотелось, чтобы это длилось вечно.