Часть 2

Мое состояние ухудшалось с каждым днем. Обмякшее тело сутками напролет лежало на кровати. Заглушить навязчивые мысли помогала только моя кошка Белка. В прошлой семье, когда она была ещё котёнком, над ней часто издевались маленькие дети: рисовали на шерсти, таскали за хвост и отрезали усы. Как только она им надоела, они выбросили её на улицу. А я, найдя это маленькое пушистое создание, тридцать минут уговаривал маму забрать её к нам. С того момента она живет с нами уже как десять лет. Взгляд полный любви и басовитое мурлыкание. В последнее время она часто стала приходить ко мне и просто лежать рядом. Каждый раз, чувствуя ее тепло, я успокаивался. В очередной раз я видел перед собой засыпающую мордочку, которая всё это время лежала рядом со мной, лишь изредка отвлекаясь на перекус — тот самый, что со временем стал для неё куда менее аппетитным, чем раньше. Мое спокойствие постоянно прерывалось внезапными тревожными мыслями. Я лишь хотел перестать думать о своих снах, которые с недавних пор, будто бы становились хуже.

***

— Ты не был в школе так давно. Когда собираешься прийти? Учителя постоянно спрашивают, где ты, со словами: «Вам выпускаться в этом году, а превеликий Громов постоянно отсутствует». Как бы тяжело ни было, я устал врать маме, что заболел, поэтому со следующего дня пришлось пойти в это злощастное место. Благо, в тот день Данил не пришёл, и мне не пришлось снова выслушивать его стёб. — Может, погуляем после школы? Тебя так долго не было, я устал ходить один, — умолял меня Захар. — А где Злата? — Она прибилась к другой компашке, но я даже не удивился, если честно. «Ну и бог с ней...» После уроков мы купили пару пачек чипсов и принялись наматывать круги по району. Ноги казались ватными, но я шел дальше в надежде, что смогу перебороть свое вялое состояние. Время стало близиться к вечеру, солнце постепенно уходило за горизонт оставляя за собой лишь багряный закат. Мы уселись на лавочку неподалёку от моего дома. Вдалеке горел яркий свет уличных фонарей. — Слушай, спросить хотел, да всё не решался, — сказал Захар, чуть отвёл взгляд, будто стеснялся. Он ожидал от меня большей заинтересованности, чем я смог из себя выдавить, но всё же продолжил: — Как думаешь, стоит мне со Златой встречаться? — Зачем? — Ну как — зачем... Скоро экзамены, и пока школа — нельзя терять шанс. — Чем она тебе так понравилась? — Ну, не знаю... Она как будто настоящая. Эмоции всегда на лице. — Бред — вырвалось у меня. Меня начинали раздражать его розовые очки. Он не видел, что Злата просто угарала над нами, а потом ушла к другим. Всё было на поверхности, но он не хотел этого замечать. — Думаешь, не стоит? — спросил он, заметно поникнув, избегая моего взгляда. — Да мне всё равно. Делай как хочешь. Но когда она кинет тебя не ной. — Давид... Всё нормально? — с осторожностью спросил он, посмотрев на меня тревожным взглядом. — Чё? — Ты никогда так не разговаривал... Погоди, может, тебе нравится Злата? — Ты дебил, что ли? — Даа... Ты ревнуешь, что ли? — он прищурился, усмехнувшись, как будто дразнил меня. — Нет. — Ревнуууешь! Она тебе самому нравится, признайся, — с улыбкой он протягивал слова, словно хотел вытянуть из меня признание. Я начинал закипать. Не понимал, зачем он стебёт. Каждое слово било по голове осиновым колом. Почему-то мне захотелось его ударить. — Отвали, Захар. Хватит нести бред. — Да ладно, я шучу! Зачем так грубо? — Меня вообще не колышет, в кого ты там влюбился. Если нравится — признавайся. Но это уже будут твои проблемы. — Ладно, я понял, — тихо пробормотал. Я выдохнул, пытаясь усмирить свою необоснованную злость, и просто решил уйти. Да поскорее, лишь бы не потерять единственного друга из-за своей вспыльчивости. — Да куда ты? — крикнул он мне вслед. — Подальше. — Давид, ты раздуваешь из мухи слона. Я просто спросил, а ты уже взъелся. — Если я такой ужасный иди дружи с Данилом. Может, он поймёт твою тягу к этой лицемерной девке. — Мм… Ладно. Понял Я лишь успел кратко взглянуть ему в глаза, прежде чем мои налились слезами. «Я плачу?» Я вытер слёзы и, посмотрев на руки, заметил, как моё зрение снова мутнеет. Метнув взгляд в сторону Захара, я побежал за ним. Он выглядел как последняя искра в мутном кошмаре моего разума. Я понимал: если мы сейчас поссоримся, то у меня больше не будет друга. — Прости меня! — выдохнул я, что есть силы, схватив его за плечо. Сердце бешено колотилось. Я не понимал, с чего у моего тела такая реакция. Захар резко обернулся. — Давид, почему ты плачешь? — спросил он, всматриваясь в моё лицо. — Я не хотел так грубо говорить... Я не понимаю, почему я так сказал. Прости... — голос дрожал, а в груди сдавливало. Руки тряслись. Я судорожно растирал лицо, пытаясь стереть слёзы, но паника не отступала. «Он уйдёт.» «Он возненавидит меня.» «Я останусь один.» — Успокойся, Давид. Хватит. Я никогда раньше не вёл себя так перед ним. Он и сам не знал, как реагировать, но не отстранился. Был рядом. Мне было стыдно. Очень стыдно... На все мои необдуманные, грубые ответы он отвечал только поддержкой. Я — самый ужасный друг.

***

— Не плачь. — Что?… Тепло в области спины. Я резко обернулся, но никого не увидел. Ни лица, ни силуэта. Пустота. — Я сплю? Кто ты? — Не плачь. — Ответь мне, кто ты?! Это из-за тебя у меня кошмары? — Не плачь, Давид. Резкое пробуждение. Слёзы скатились по щекам. Я тяжело дышал. «Что это был за сон?..» — Давид, ты сегодня пойдёшь в школу? — послышался голос мамы из-за двери. — Да, мам… — Ты что, плачешь? Что случилось? — Я не знаю, — прошептал я, почти не размыкая губ. Всю дорогу в школу меня не покидал мандраж — необъятное чувство тревоги, сплетённое со странным ощущением спокойствия. Я не понимал, что чувствую. Новый сон показался мне предвестником. Знаком. Будто что-то сегодня должно произойти. Но почему… почему из всего, что он мог бы сказать, он повторял лишь одну и ту же фразу? Не плачь…

***

— Давид, почему тебя в школе не было? — спросила Злата, как только заметила меня. — Какая тебе разница? Иди к Данилу, — буркнул я, не глядя на неё. — Ты что, ревнуешь? — усмехнулась она, склонив голову набок. — Отвали, Злата. Она завалила меня вопросами, переходя от насмешки к якобы заботе, но через пять минут, которые тянулись как вечность, наконец пришло моё спасение — Захар. Как только она его заметила, лицо её моментально изменилось. Она собиралась поспешно ретироваться, но я успел остановить её схватив за руку: — Почему ты не общаешься с Захаром? — Не важно — бросила она с каменным выражением и отвернулась. В тот же момент Захар подошёл. Злата резко откинула мою руку, будто я был чужим, и ушла к своим новоиспечённым друзьям. — Захар, я не понимаю, — пробормотал я, всё ещё глядя ей вслед. — Давай потом. Без лишних ушей, — сказал он шепотом. Я кивнул. Остаток дня, проведённый в школе, прошёл в тумане мыслей. Я думал только об одном — поскорее вернуться домой. Лечь спать. Вдруг на этот раз сон будет яснее…

***

— В общем... я, на самом деле, уже признался Злате. Просто она отказала. Из-за этого и ушла к другим... — выдохнул Захар. Я молчал, не зная, что ответить. Лишь пялился на него, подбирая подходящие слова. — Почему ты держал её за руку? — спросил он, с трудом скрывая ревность. — Поверь мне, я — последний человек, которому она интересна. Даже не думай, что у нас с ней что-то может быть. — Давид, я всё понимаю... Но ты бы знал, что я чувствую каждый раз, когда смотрю на неё с Данилом. «Что ответить на это нытьё?…» Почему я снова закипал? Чем Захар заслужил такого вспыльчивого друга, как я? — Я не знаю, что тебе сказать, — честно признался я. — Ну… спасибо за честность, — пробормотал он, явно разочарованный, но всё же приняв мой ответ. После школы я поспешил домой, как вдруг, краем глаза, заметил золотистые косы Златы, исчезающие за углом. «Куда это она?» — подумал я и чтото подсказало мне свернуть следом. Зайдя за угол, я увидел Злату — она стояла с каким-то парнем. На вид он казался старше и, судя по всему, донимал её. Когда она заметила меня, сразу подбежала и крепко обняла за руку: — Вот мой парень. Я ошарашенно уставился на неё — Ты что несёшь, белобрысая? — прошипел я раздражённо. Парень подошёл ближе и осмотрел меня с ног до головы: — Не верю. Ну-ка, поцелуй его. «Что за подстава?..» Я начал вырываться, в полном шоке от происходящего. — Дура, что ли? Я не её парень! Отвалите — оттолкнул я Злату, отстраняясь от её лица, когда она потянулась ко мне с поцелуем. Парень снова подошёл к ней, чтобы взять номер, а я, не дожидаясь продолжения этой нелепой сцены, поспешил уйти как можно скорее. Придя домой, я сразу заметил странный тревожный взгляд мамы. Что-то было не так. — Мам, ты чего? — Давид… Белка… «Только не это.» Я сорвался с места и кинулся в свою комнату. «Нет…нету.» Кухня. «Нету.» Зал. «Пусто.» Я обыскал все места, где она могла быть. — Что с ней?! Где она?! — крикнул я, срываясь от накатившей тревоги. — Я не знаю… — тихо ответила мама. — В СМЫСЛЕ «НЕ ЗНАЕШЬ»?! КУДА ОНА МОГЛА ПРОПАСТЬ?! Не дожидаясь ответа, я выбежал на улицу. Начал прочёсывать каждый угол возле дома. «Она должна быть жива…» «Только бы не стая собак…» Каждое новое место я осматривал с надеждой, выкрикивая её имя. Но Белка не откликалась. Я заглядывал под машины, всматривался в кроны деревьев, шарил на детских площадках. Я облазил всё. И не нашёл её. Одежда была грязной, руки — в ссадинах от колючих кустов. Сердце сжималось, будто остановилось. «Как?… Почему она?…» Я не мог поверить, что она могла просто взять и уйти. Уставший, я опустился на лавочку у двора и дрожащими пальцами набрал мамин номер. Сказал, что не нашёл Белку. Но добавил: — Я обязательно найду её. Чего бы мне это ни стоило.

***

— Давид… — Снова ты… — Белка… Во сне передо мной внезапно появилась Белка. Она выглядела почти как в жизни — только моложе, живее. Полная энергии, с искрящимися глазами. Она смотрела на меня с той самой игривостью, будто звала поиграть. Я сразу же подхватил её на руки и крепко прижал к себе. Чувствовал её мягкую, пушистую шерсть — такую, какая была у неё несколько лет назад, до того как она с возрастом стала грубее. Я никогда не забуду, как она лежала у меня на коленях, мурлыкая, как заведённый трактор. — Давид… — Что? — Она в… Пронзительный звон будильника. — НЕТ! Я НЕ ДОСЛУШАЛ! Я вскочил с кровати, охваченный гневом и отчаянием. Мама торопливо зашла в комнату, испуганная криком. — Давид, что случилось? — Я не услышал, где она... Мама не понимала, что происходит, но не стала расспрашивать. Она просто крепко обняла меня. — Я не услышал, мама… — всхлипывал я, оседая в её объятиях. — Тише, тише… Не плачь, всё хорошо… — Я не услышал, мама… Я рыдал навзрыд, раздавленный тем, что важнейшая часть сна — та, где, возможно, был ответ — ускользнула. Я ненавидел себя за это.