Часть 6

.: Утро. Все еще не отойдя от сна, который был этой ночью, я подошёл к маме. — Доброе утро, — мама нежно улыбнулась. Нет. Я не могу смотреть на ее лицо. Перед глазами стоит картина: разинутый до невозможности рот, который будто втягивает, чтобы откусить голову, устрашающее выражение лица и глаза, завернутые внутрь. Мне страшно говорить об этом кошмаре, все было так реально, оттого еще страшнее. — Доброе, — ответил я, пытаясь натянуть улыбку, попутно стараясь не встречаться с ней взглядом. Она задавала типичные вопросы, которые всегда задает с утра: что я хотел бы поесть, готовлюсь ли я к экзаменам, как дела у Захара. Я удивился, что внезапно забыл о том, что он уезжает. После той страшной вытянутой рожи, которая приснилась мне сегодня, эта ситуация совсем вылетела из головы. Я отвечал на все вопросы мамы, устремив взгляд в тарелку с кашей, меня будто парализовало, двигалась лишь рука с ложкой, неохотно черпающая еду. Долго копаясь в тарелке, я все же смог съесть содержимое. Я отправился в школу, последствия ночи до сих пор пугали меня, но свежий воздух будто выдувал все страшные мысли. Захар зашел в класс, поспешно подойдя ко мне. Я рассказал ему про ночные кошмары, которые сменили друг друга, и постоянно смотрел по сторонам, будто бы та рожа могла выглянуть из любого угла. — Почему ты смотришь по сторонам? — спросил Захар. Он будто бы и не слушал все, что я ему сказал. — Тебе что, страшно? — он заинтересованно вскинул бровь и кратко огляделся по сторонам. — Да нет, просто знаешь… — я начал мять затылок, чтобы убрать давящее чувство тревоги, затем Захар перебил меня. — А мне страшно. — Что? — вдруг сердце будто ударило по ребрам. Я повернулся к Захару, не понимая, что он имеет в виду. — Я постоянно вижу это, Давид, эти лица. — Что ты несешь??? Захар как-то хищно заулыбался, его кожа начала сползать, образуя кровавые пятна, будто она сжигалась прямо на глазах, лицо Захара сменилось на другое, неизвестное мне, а все вокруг резко потемнело. Я оказался в пространстве, в котором был в первом своём кошмаре, в том самом темном месте с множеством голосов… — Удивлен? — Это все был сон??? — я почувствовал себя загнанным в угол, весь день казался таким реальным, а в итоге и он оказался очередным кошмаром. — Я Винсент, можно кратко Винс. Когда я впервые увидел его, мое сердце замерло на месте. У него были белые, как снег, волосы, которые казались почти неестественными. Его лицо — это нечто жуткое, словно я смотрел на живую кошмарную картину. Вместо кожи на его лице виднелись лишь кровавые пятна, как будто его некогда охватывал огонь, оставив только омерзительные шрамы. Этот образ вызывал во мне нарастающее чувство паники. Но самое ужасное были его глаза. Они были ярко-зелеными, как изумруды, и светились изнутри, притягивая и одновременно пугая. В них не было ни капли тепла, только глубокий, пронизывающий взгляд, который словно искал что-то внутри меня. Я чувствовал, как по спине пробегают мурашки от этого пронзительного взгляда. Он был одет в светлую одежду, напоминающую облака, окутанные небесным голубым светом. Она излучала нечто завораживающее, как будто окутывала его феерией мягкого света, но это только усиливало чувство тревоги, которое охватило меня. Каждый его шаг был легким и бесшумным. В тот момент я не понимал, что именно напугало меня больше всего: его жуткая внешность или странная аура, которую он излучал. Все вокруг было очень тихим, и, казалось, что я слышал как колотится мое сердце. — Ты… — я пытался побороться со своим страхом, взглянуть в его глаза еще раз, но мог лишь вглядываться в пустоту того пространства, она еще больше навевала гнетущую атмосферу. Я закрыл глаза, пытаясь выкинуть себя из кошмара, но Винс остановил меня. — Ты зря уходишь, не хочешь спросить что-нибудь? — Ты серьёзно? Ты лишь плод моего воображения, что я могу спросить? Кто ты вообще? — Не помнишь? Вдруг пространство поменялось на белое, мои глаза не были готовы к такому яркому свету после мглы, поэтому мне понадобилось время, чтобы привыкнуть, но я вдруг почувствовал что-то, что заставило меня скорее открыть глаза вновь, из-за Винса вышла Белка. — Ты… И есть тот голос? — я удивленно окинул их взглядом. — Давид, ты такой умный, — Винсент оказался крайне шутливо настроенным, несмотря на его искажённое лицо и кровь, капающую с краев, что вызывало у меня физическое отвращение… — Значит, все кошмары, которые мне снились, в них виноват ты? — Ну почему же я? Ты сам виноват. — Что ты несёшь… — Вспомни, Давид, — его зеленые глаза, яркие и беспощадные, словно светили изнутри, будто жаждали заглянуть прямо в мою душу. Я ощущал, что его взгляд проникает под кожу, обжигая меня своим холодом и безразличием. Я не мог оторвать от него глаз, как будто был в ловушке, испытывая каждую секунду все более сильное желание проснуться. — Я не знаю, что ты от меня хочешь, но я бы предпочел вернуться в реальность, — решительно ответил я. — Что ж, я дал тебе шанс позадавать вопросы, больше ответов не жди. Я вот-вот хотел ответить ему, но все вокруг сгустилось темной пеленой, я вновь проснулся, в своей комнате, в своем теле, дабы убедиться в реальности происходящего, я ущипнул себя за руку. Больно. Значит не сон. *** Глаза Захара по пять копеек вылупились на меня после моего рассказа. — Я настоящий, если что… — сказал он, затем на всякий случай ущипнул себя. — Да, я знаю, просто я боюсь, что теперь сны будут еще страшнее, ты бы видел это лицо… — от упоминания я вздрогнул. — Как говоришь, его звали? — Винсент. — Интересное имя, не похоже на обычное, и вообще странно, что у него есть имя. — Я, кстати, об этом не подумал, ну надеюсь, и думать не придется… Я яро верил в то, что я больше не увижу таких снов, что спустя столько лет кошмаров, они не станут хуже, и я не хочу сходить с ума… — А почему ты не задал вопросов? — спросил Захар, наклонив голову набок. — Что мне спрашивать? Как ему живется в моей тупорылой голове? — от такой глупости я усмехнулся. — Ну не знаю, даже если это плод твоего воображения, то ничего не помешает просто спросить, а потом удостовериться в его ответах. — И как ты предлагаешь проверить, правду он отвечает или нет? — Нууу, например, спроси, на какую оценку ты сдашь контрольную. — Я и так знаю, что на два, тут не трудно догадаться. — Думаешь, он знает о том, что у тебя плохая успеваемость? — Даже не знаю… Захар задумался, а потом вдруг произнес. — Слушай, а вдруг он сидит в тебе и все слушает, или типо того. — Не говори такое, мне от таких выводов не по себе, — от мысли о том, что кто-то кроме меня может читать мои мысли, меня передернуло. — Ладно, посмотрим, что будет ночью, может, я больше его не увижу, — сказал я с ярой надеждой. Вдруг откуда ни возьмись приперлась Злата. Удивление наших лиц было трудно скрыть, поэтому мы лишь пялились на нее и молчали, ожидая ее первых слов. — Я подслушала ваш разговор, и я бы хотела кое-что узнать… Мы переглянулись с Захаром, он начал в ответ что-то мямлить, не зная, как реагировать. — Ну подслушала и подслушала, иди слушай в другом месте, — ответил я, после чего принципиально повернулся к Захару, будто бы наш диалог со Златой закончился. — Вы че, все еще из-за той ситуации злитесь? Я че виновата, что тот парень ко мне пристал? — Злата нахмурила брови. — Забыл момент, когда сказал, что мы обижены, — произнес я с вызовом, взглянув ей в глаза. — Да по вам видно, что вы злитесь, так что не придуривайся, Давид, или, может быть, тебе не понравилось? — хитрая улыбка налезла на ее лицо. — Злата, иди куда шла, не трепи нам нервы, — ее присутствие и правда начало сильно раздражать, как минимум из-за того, что она прицепилась, как пиявка. — Да ладно тебе, пусть спросит и дальше пойдет… — внезапно произнёс Захар. Я посмотрел на него с неким чувством предательства. Взглядом будто пытался спросить: «Неужели она все еще нравится тебе..?». Но я понадеялся, что это просто его план, как отцепить Злату. — Ладно, спрашивай че тебе там надо, — сквозь зубы процедил я. Злата состроила чуть недовольное лицо от моего видного презрения, но все же спросила. — А ты можешь описать человека из своего сна? Из-за шума в классе я не смогла четко все разобрать. — Для чего тебе это надо? — спросил я. — Просто… Это так интересно, он буквально заблудшая душа! — Думаю, в книгах про фантастику много чего такого, можешь там почитать, — ответил я. Злата снова изобразила недовольную гримасу. — У него нету кожи и зелёные глаза, волосы белые, одежда будто светится небесно-голубым оттенком, — Захар раскрыл все карты и сказал полное описание Винса. Глаза Златы загорелись, она уселась на стул рядом с нами и увлеченно жаждала продолжения. — А он красивый? И какой у него голос? А он когда говорит рот открывает или голос разносится из пространства вокруг? А глаза у него светятся? — Остановись, дамочка, я не буду ни на что отвечать, зачем мне это? — НУ ДАВИД, ТЕБЕ ЧТО СЛОЖНО? — обиженно протянула Злата. Вдруг я услышал басовый голос сзади. — Что это ему там сложно? Я обернулся и увидел стоящую за мной фигуру, это был Данил, он прожигал Злату ревнивым взглядом, в голову забрели мысли, что, возможно, они встречаются. — А ты че, шизик, м? — спросил он, ответив на мой взгляд. — А я причем? — «А я причем», — издевательски прокаверкал он мою фразу. — Данил, мы просто общались, иди куда шел, — вдруг встрял Захар. — А ты куда лезешь, нищенка? — Данил знал все слухи о нас и остальных одноклассниках, поэтому не так и сложно было придумать каждому прозвище. — Я тебе спокойно говорю, Злата подошла кое-что узнать, в чем проблема? — Захар провокационно поднялся с места, метко глядя прямо в глаза Данилу. У них состоялся некий зрительный бой, будто бы два хищника пытались доказать, кто из них главный. — Пошли, Данил, все нормально, — Злата начала оттягивать Данила за руку, чтобы скорее ретироваться и не создавать драки, на что Данил резко отдернул свою руку, высвободившись из ее хватки. — Ты дохера смелый, смотрю, нищеброд? — у Данила уже выработался принцип поругаться с Захаром, вместо того чтобы решить вопрос спокойно. — Ещё раз так скажешь, я тебе вмажу, — Захар не на шутку разозлился. Для него тема отсутствия денег у семьи была триггерной, ему было обидно, что его родители так стараются, чтобы он поступил в хороший универ, а какой-то обмудок решает чмырить труд его семьи, не зная ситуации. — Ни-ще-брод, — проговорил Данил, хищно улыбаясь. Издеваться ему нравилось больше всего. Я не успел среагировать, как Захар полетел на Данила с кулаками. Данил не растерялся, а будто поджидал момент. Он выставлял руки, закрывая себя от ударов. В гневе человек более читаем, поэтому понять, куда хочет ударить Захар, было несложно. В это время Данил всё ещё провокационно улыбался. Его очень веселил факт того, что его пытается побить тот, кто, как казалось ему, ниже его по статусу в классе и в обществе. Я сорвался с места, начав оттягивать Захара. Я не хотел дожидаться, когда придёт преподаватель, ведь Захар, по сути, напал первым, поэтому его и обвинят в драке, но с его целью получить хорошие результаты на ЕГЭ никак нельзя было, чтобы учитель заметил потасовку. Моих сил было достаточно, чтобы оттянуть Захара, но это не отменяло того, что Данил полезет к нему сам. — Ручонки слабоваты, нищеброд… — сказал Данил. Я по-прежнему оттягивал Захара, но вдруг я понял, что пока его руки схвачены мною, он не сможет заблокировать удар, но было слишком поздно. Кулак Данила острыми костяшками ударил прямо по лицу Захара. Я не успел опомниться, как Захар вырвался из моей хватки и, схватив Данила за шею, пошёл вперёд, чтобы начать его душить, но Данил всё же был сильнее и, перехватив его руки, резко поменял положение, схватив за горло уже Захара. Всё это время Злата кричала, чтобы они прекратили. Я уже слышал, как по коридору бежит учитель, я мог спасти репутацию Захара прямо сейчас. Я подошёл к Данилу из-за спины, резко схватил на удушающий и потянул на себя. Он начал хвататься за мою одежду, за руки, пытаясь выбраться из хватки, даже попытался опрокинуть меня, но я быстро предотвратил это. Мной двигала непонятная агрессия, верно, я был очень зол, что Данил ударил Захара, но агрессия была какого-то другого типа, я будто бы хотел не отомстить тем же, а убить… Я сдавливал его горло, я чувствовал трахею, которая вот-вот раздавится, я ощущал его сердцебиение, которое колотилось с огромной скоростью, мне казалось, что в тот момент я не дышал, будто хотел услышать долгожданный хруст. Всё вокруг будто замерло. Я уже видел, как мои руки пытаются разнять Захар и одноклассник, как Данил уже начал синеть, и как учительница с ужасом смотрит на нас и кричит от паники, пытаясь докричаться до меня. Я не хотел останавливаться, я жаждал его смерти. Мой взгляд упал на шкаф, я увидел некий силуэт. От ужаса я резко отпустил Данила и попятился назад. Та самая физиономия, которую я боялся увидеть вновь. Из-за шкафа на меня выглядывала фигура, она не была похожа на человека, будто существо, которое состояло из тёмной материи, а лицо искажалось в той самой гримасе ужаса и отчаяния, тот же раскрытый до рваных ран рот, но в этот раз глаза смотрели прямо на меня, и я будто чувствовал, как они пожирают мою душу. Мне хотелось кричать, но я не мог, страх охватил мгновенно, мне было страшно и смотреть на неё, и отводить взгляд, я не понимал, реальна ли фигура и её просто никто не замечает, или я просто сошёл с ума. — ДАВИД, ДАВИИИД! — Захар настойчиво махал руками перед моим лицом. Давно ли он махал передо мной? Или только начал… Я не помню. Я посмотрел на Захара, на его встревоженное лицо, на то, как Злата с учительницей пытаются привести Данила в чувства, видел, как класс замер в ожидании исхода. Фигура за шкафом исчезла, я будто вернулся в реальность. Но её силуэт до сих пор остался в моём сознании на какое-то время. Войдя в кабинет директора, я увидел лицо Константина Александровича, его лицо не выражало явных эмоций, но я понимал, что он был зол, помимо меня у него было куча работы, но ситуация требовала его вмешательства. Басовый голос произнес, рассекая тишину: — Сейчас начнём или твою маму подождём? Я решил что будет лучше подождать маму, ведь, так бы я смог лучше придумать то, как я буду обьясняться маме. Я уселся на стул, время шло мучительно долго, тикание настенных часов било по ушам, так как помимо них в кабинете стояла гробовая тишина. Спустя минут пятнадцать в кабинет ворвалась запыхавшаяся мама, её лицо было бледным, а глаза полны слёз. Ощущение стыда грызло меня изнутри. Она взглянула на меня, и в её глазах читалось отчаяние и страх. — Давид, это правда? Ты душил одноклассника? — спросила она, её голос дрожал от волнения. Я не знал, что ответить. Я не хотел её пугать, не хотел, чтобы она переживала из-за меня. Она продолжила: — Я всегда хотела, чтобы ты был добрым человеком и никогда не решал проблемы через силу. Я просто не могу понять, как ты мог это сделать… Её слова кололи меня — ведь я сам не понимал, как всё это произошло. Злость взяла верх, ещё с момента, когда Данил ударил Захара по лицу, а дальше всё будто через пелену. Я не хотел встречаться с мамой взглядом, это было страшнее самых худших последствий драки. Я понимал, что её разочарование гораздо больнее, чем осознание того что я сделал. Она пыталась успокоиться, но я чувствовал, что это было сложно. Я хотел сказать ей, что это не повторится, что я постараюсь быть лучше, но её взгляд был полон тревоги и заботы. Я видел, как она борется с мыслями, что, возможно, я не такой, каким она хотела бы меня видеть. В итоге я остался стоять, не выдавив ни слова, наблюдая за тем, как моя мама обсуждает эту ситуацию с директором, она пыталась доказать ему, что я никогда таким не был и что это был первый и последний раз. Я чувствовал, как её сердце разбито, и это приносило мне ещё больше сожаления.