Время решаться

Наступил новый день. Его Джину встретил с довольно хорошим настроем: он был уверен, что их с Джиной план удастся сегодня воплотить в реальность. Вот только у него осталось ещё одно незавершённое дело, которое отлагательств больше не терпело. Он схватил со шкафа блокнот и около получаса старательно что-то писал в нём, то зачёркивая, то вырывая листы. Когда мысли перестали приходить в голову, он закрыл его. Со стола схватил стикер, написал на нём ручкой несколько слов, наклеил на обложку блокнота и положил на видное место. «Пригодится». Джину собирался выйти из комнаты, но обнаружил на столе плетённый браслет, который ему дала добродушная (или не совсем) бабушка в переулке. Без лишних раздумий он надел его на руку и вышел из спальни. Пока Поппи отсутствовала, он собрал парней в гостиной, чтобы поговорить. Пришло время им помириться. Заспанные и немного разочарованные, они сидели напротив своего друга ещё в пижамах, не представляя, о чём же с утра пораньше хотел поговорить с ними Рум. После недавней ссоры они всё ещё испытывали неловкость, когда находились все вместе. — Послушайте, парни, — начал Рум, — последние несколько недель были для нас тяжёлыми. Я признаю, что был не в лучшей форме. Но я знаю, что завтра мы сможем победить, нам просто нужно спеть правильную песню. А «Разгром» — эти не… Рум не успел договорить, потому что был перебит Мираном: — Всё в порядке, Рум. — Мы согласны, — добавил Зак. — Это не та песня, которая сможет объединить всех наших фанатов, — продолжал Миран. — Она даже не может объединить нас… — Зак устремил немного усталый взгляд в пол. Миран тяжело выдохнул, помолчал несколько секунд, а потом произнёс: — Я знаю, что мы не должны показывать наши недостатки и страхи, но, чуваки, я довольно сложный человек: слишком прямолинейный, вспыльчивый и очень агрессивный — всю мою жизнь эти качества были помехами. Но почему-то с вами я чувствую, что это — нормально. — Я чувствую то же самое, — признался Зак. Две пары глаз обратились к нему. — До того, как я присоединился к Huntrix, мне казалось, что мои мысли, тексты и все мои блокноты были просто бесполезными и странными. Но с вами двумя они обрели смысл. И я тоже обрёл его. Рум вдруг положил руку на плечо Заку и ответил: — Я тоже боюсь потерять вас, парни. И поэтому мы должны довести наше дело до конца. Все эти страхи — это наши демоны говорят. Но завтра мы выиграем эту войну, а когда Хонмун будет запечан — мы освободимся от них. Освободимся от этих страхов навсегда. И тогда мы сможем взять перерыв, — закончил он. — Может быть, сходим в баню? — на губах появилась неловкая улыбка. Парни тот час приободрились, повскакивали со своих мест, смотря на друга удивленными глазами, в которых читалась радость. Что-что, а баня была их любимым местом, ведь там реально можно было расслабиться и забыть о насущных проблемах. — Что? Я буду бороться с демонами ради спа-дня с тобой! — грозным голосом сказал Миран, сжав руку в кулак. — В мужскую баню, не в женскую? Давайте сделаем это! — счастливо крикнул Зак, но тут же спросил: — Секунду, а какую песню мы поём? — «Золотые»! — в унисон крикнули Миран и Рум. — «Разгром»! — крикнул Зак, но когда на него обратились удивленные взгляды одногруппников, тут же исправился: — Я имел в виду «Золотые», определённо «Золотые». — Эта песня о лучшем в нас, — сказал Рум. — Рум, твой голос в порядке? — забеспокоился Миран. — Как никогда, — уверенно кивнул Рум. В голове пронеслось воспоминание о вчерашнем вечере с Джиной, момент, когда его голос излечился. Внутри него теплилась надежда, что после такого у него и парней получится одолеть зло. — Счастливые фанаты? — спросил Зак и вытянул руку. — Счастливый Хонмун! — троица дружно взялась за руки, прокричала заветные слова и подпрыгнула. Джину, наблюдая за радостными Заком и Мираном, подумал, что Руму или же Руми очень повезло с друзьями. Он даже был рад, что оказался частью этого, пусть и не был их настоящим другом. «Должно быть, когда вокруг тебя правильные люди, ты сам невольно становишься таким же. И наоборот. У Руми рядом мощная поддержка. Интересно, как она сейчас? Вспоминает ли обо мне?» — задумался Джину.

***

Настал день Международной премии кумиров. Каждый, кто не смог посетить её лично, сейчас сидел дома вплотную около телевизора или ехал в метро с телефоном в руках и наблюдал за шоу. — Две группы, одна награда. Каждая снежинка особенная, но одна из них, вероятно, самая лучшая. Кто окажется на вершине горы? Фанаты со всего мира будут решать! Наконец, момент, которого мы так долго ждали. Встречайте пятикратных чемпионов Международной премии кумиров, группу Huntrix! На одном из экранов сцены появился логотип группы и заиграла их песня. Фанаты разразились громкими криками: — Мы любим Huntrix! — кричали они, стоя у сцены в мерчевых футболках, с лайстиками и поддерживающими плакатами в руках. — Против новичков, покоривших сердца, Saja Girls! Фанатов этой группы тоже было немало: большая часть уже носила их мерч и светила лайстиками, крича слова поддержки любимой группе. — Кто победит? — спрашивал ведущий. Тем временем парни из Huntrix вместе с Поппи, которая держала в руках планшет с планом мероприятия, направлялись в гримёрку. Им на встречу шли девушки из Saja Girls, даже не смотревшие в сторону соперников, с гордо поднятыми головами. Группы взаимно скривили лица при виде друг друга, но словом не обмолвились. Джина лишь бросила короткий взгляд на Рума. — Посмотрите на эти самодовольные лица. Хочу разгромить их, — шептал недовольно Миран. — Прибереги силы для сцены, — поспешил успокоить его Рум. К Джину подкралось смутное сомнение, что что-то пойдёт не так, как он запланировал, но он списал это на предстоящее волнение. Он приложил так много сил для того, чтобы изменить ход событий, поэтому не тревожиться было нельзя. Ребята пришли в гримёрку, тогда как Поппи убежала обратно, потому что её вызвали по какому-то срочному делу. Миран жестоко избивал грушу, на которую сам же приклеил плакат с Эбби из Saja Girls, крича: «я ненавижу девушек с прессом!». Зак зашнуровывал ботинок, а Рум только собрался начать распеваться перед выступлением, как дверь в комнату с громким стуком о стену открылась, а на пороге показалась встревоженная Поппи. — Парни, Saja Girls ругаются! — Что? — охотники сразу же отвлеклись от своих дел и уставились на менеджершу. — Это значит, что сейчас ваш выход! — Хорошо, вот оно, ради фанатов, — произнёс успокаивающе Рум. — Ради мира, — добавил Зак. — Ради нас, — добавил Миран. Парни крепко обнялись. Поппи выбежала из гримёрки со криками: — Да! Мы победим, а потом отпразднуем это Итэвонскими корндогами! Зак и Миран убежали следом за ней, радостно завывая. Рум вышел последним, находу вставляя наушники в уши. Увидев довольных ребят, что бежали впереди него, он выдохнул. «Пусть всё пойдёт по плану. Пожалуйста, Джина, не подведи» — про себя помолился Джину и побежал на сцену. — Хорошо, в расписании незначительные изменения! — нервно вещал ведущий. — Тогда на сцену приглашаются Huntrix, чтобы исполнить свой новый горячий сингл «Золотые»! Фанаты замерли в ожидании. Наконец, песня, которую они так жаждали услышать! Поскольку прошлое выступление парней сорвалось из-за пропавшего голоса Рума, фанатам особенно сильно хотелось услышать новинку от любимых артистов. На сцене появились парни из Huntrix, начав своё выступление. Джину, к своему удивлению, чувствовал себя прекрасно, хоть и находился не на своём месте. Тело будто бы запрограммированное двигалось в танце. Парни ушли за кулисы, свет софитов немного приглушился, на сцене остался только он. — Рум сражает всех наповал! — кричал восторженно Зак, пока стафф подправлял его макияж, держась за локоть Мирана. — Давай доведём дело до конца! — произнёс Миран, когда ему закончили расчесывать волосы. Только парни собрались выходить на сцену, как из коридора послышалось мычание. Оглянувшись, они увидели, как две незнакомые женщины, глаза которых опасно горели красным, хватили Поппи и уволокли дальше по коридору. — Поппи? — удивился Миран. — Поппи! — крикнул Зак. Парни сорвались с места под крики стаффа, ведь до их выхода на сцену оставались какие-то двадцать секунд! Зак и Миран стремительно неслись по коридору, когда наконец увидели свою менеджершу и двух женщин, одна из них зажимала ей рот, а вторая пыталась открыть дверь. Секунда — и люди превратились в демонов, а потом растворились в воздухе, оставив после себя розовую дымку. — Поппи? — парни поняли, что их одурачили, ведь настоящая Поппи сейчас стояла за кулисами и наблюдала за выступлением Рума. Оно уже подходило к концу. Рум пролетел над фанатами на золотом кольце, рукой задевая голубые нити Хонмуна. Наконец, последние строчки под радостные возгласы толпы были пропеты, он опустился на сцену, но в этот момент софиты выключились. Единственными источниками света были лайстики фанатов. По стадиону прокатился встревоженный гул толпы. «Нет…» — пронеслось в голове Джину. Он знал, к чему всё шло. Его план провалился. — «Нет. Джина, не может быть. Я же… Я всё продумал! Тогда почему?» Из колонок начала раздаваться знакомая песня. Рум тяжело дышал, пытался не выдавать своего беспокойства на сцене. — Что? — прошептал он. До ушей его одногруппников долетела мелодия. Они обернулись в сторону, откуда пришли. — Почему они включили «Разгром»? — спросил Зак. — Что-то не так… — протянул Миран. — Рум! — пазл в головах охотников сложился воедино, они бросились обратно к сцене, проносясь через длинный коридор. Со стороны фанатов раздавались вопросы: «это новая песня?», «что случилось?». Джину знал, что случившегося не миновать. Всё произошло ровно так, как и в его прошлой жизни. Он не смог ничего исправить. Софиты осветили сцену красным светом, позади появились товарищи. Выступление началось. В его процессе Рума то и дело нарочно толкали парни, подходили слишком близко, пели строки про ложь будто бы ему лично. Джину не знал, как ему реагировать. В момент, когда такое происходило с Руми, он не находился рядом, он был за сценой, потому что не смог бы смотреть на то, что с ней происходило. Поэтому сейчас Джину, оказавшись точно в такой же ситуации, был полностью безоружен. Знания о прошлой жизни ему больше не могли помочь. Поппи, стоявшая всё это время у экрана за кулисами не могла понять, по какой причине парни ругаются, ведь несколько минут назад всё было нормально. Миран и Зак стали стягивать с Рума костюм, обнажая его фиолетовые узоры, что расползлись по всему телу. Он как мог старался закрыться руками, но было уже поздно. Они окружили его, стали ходить вокруг, продолжая петь. — Мы знаем, кто ты, — шептал Миран ему на ухо. — Ты демон. Ошибка, — с улыбкой проговорил Зак ему в лицо. — Ошибка, — ещё раз повторили оба. — Такой с самого рождения. Джину больше не мог совладать с телом Рума. Он знал, что перед ним стояли не настоящие, а фальшивые Миран и Зак, потому что когда-то сам подослал таких к Руми. Но сейчас тело его не слушалось, сознание будто бы разделилось надвое. Как будто бы в теле было два человека сразу, и второй точно не справлялся с происходящим. Рум громко закричал: — НЕТ! — софиты начали разбиваться от силы его крика, остался лишь один, что светил прямо на него. Миран и Зак подоспели к кулисам как раз к этому времени. Они увидели своего друга озиравшимся по сторонам испуганно, дико, ногти на его руках стали длиннее, волосы торчали в разные стороны, по всему телу — теперь и на лице — были фиолетовые демонические узоры, местами светившиеся ярким розовым цветом. Зак испуганно вдохнул вохдух, Миран же просто смотрел на друга на сцене пустым взглядом. Наконец, обретя контроль над телом, Джину понял, что надо бежать. Надо бежать вниз, туда, где когда-то Руми нашла его. «Почему? Почему всё пошло не так? Что с телом? Оно не слушалось меня! Что теперь делать?!» — мысли сменяли одна другую с огромной скоростью в попытке найти правильное решение. Но решать что-то было слишком поздно. Спустившись вниз, он увидел перед собой Зака и Мирана. Парни испуганно смотрели на него. Джину ощутил, что снова теряет контроль над телом, кто-то взял управление в свои руки. — Что? Как вы здесь оказались? Вы же только что были на сцене? Это были не вы? Слава богу! — Рум начал подходить к друзьям, но те сделали несколько шагов назад от него. Взгляд упал на собственные руки, что были исполосованы узорами. Рум понял, что его нутро теперь видно всем, это больше не тайна. — Нет. Нет! Нет! Нет! — Как… как у тебя есть узоры? — испуганно шептал Зак. — Они должны были исчезнуть! Вы не должны были увидеть их! — Ты скривал это от нас всё время? — дрожащим голосом спросил Миран. — Нет, у меня есть план как их убрать. Джина должна была… Я… Она была… — пытался объясниться Рум, но был перебит. — Джина? Ты работал с ней? — неверяще спросил его Зак. Он не пом поверить, что его друг сотрудничал с демоном, против которых они старательно боролись. Он не верил, что его друг оказался точно таким же демоном. — Нет. Нет-нет! Я использовал её, чтобы всё исправить! Чтобы исправить себя! Чтобы мы могли выполнить наш долг! Чтобы мы могли быть сильными! Быть вместе… — Как мы можем быть вместе, если мы не можем отличить твою ложь от твоей правды, Рум? — срывался Зак. Внезапно заговорил Миран, смотревший куда-то в сторону: — Я знал это. Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — глаза Мирана больше не горели энтузиазмом и жизнью, тот самый огонёк потух. — Миран, нет! Ты разве не видел? Не видел золото? Мы так близко! — Рум надрывался в попытках объяснить друзьям произошедшее, унять их гнев. Друзья стали отходить от Рума назад, а Рум стал идти на них, умоляя не уходить. — Нет, ее уходите. Не уходите! Я все ещё могу… ИСПРАВИТЬ ЭТО! — неожиданно для самого Рума его демоническое нутро взяло над ним верх: голос прозвучал громко, искаженно, а Хонмун, что окружал их, окрасился в красный. Парни оглядели засиявший Хонмун, вернули свой взгляд к напарнику. Миран выставил копьё перед собой, направил лезвие на Рума. — Зак, пожалуйста… — тихо просил Рум. Но Зак выставил два клинка перед собой. По щекам Рума покатились крупные слёзы. Не в силах больше находиться рядом с друзьями, он побежал прочь по коридору, на ходу стирая влагу с лица. Джину снова смог вернуть контроль нал телом. Теперь, когда страх раскрытия сошёл, он был одержим лишь одним: найти Джину и поговорить с ней. — Джина! Где ты, Джина?! Джина! Он долго плутал по бесконечно длинным коридорам, пока вдруг не увидел девушку, стоящую между его товарищами, вот только их глаза горели красным. Она щёлкнула пальцами — парни превратились в демонов, а затем исчезли. — Зачем? Зачем ты сделала это?! — он подошел к ней. Джина заметила, на мужском лице редкие дорожки от слёз, поняла, что он плакал. Сама же она держала серьёзное выражение лица, вот только глаза её выдавали. Ей было далеко не всё равно. — Ничего личного, Рум. Ты должен меня понять. Но это не значит, что мне не жаль. — Правда? Твоя сострадательность так помогает! Мы же договорились! Как ты могла это сделать? — он схватил её за плечо. — Это была ложь, — отрешённо произнесла девушка. — Это не была ложь! Я знаю, что ты чувствуешь, что чувствовала тогда! Я знаю! — То, что я сказала? Тогда ты просто запудрил мне мозги. Уверена, это всё дар охотника на демонов, — Джина сбросила его ладонь с плеча и развернулась, чтобы уйти. — Нет, я знаю твою историю. Нашу! Я предоставил тебе столько доказательств! — Джину схватил девушку за руку, останавливая. — Я не могла иначе! Ты должен меня понять! — крикнула она, развернувшись, а глаза её загорелись. — Не должен! — закричал Рум в ответ и тяжело задышал. Хонмун снова содрогнулся, окрашиваясь в красный. — Я рассказал тебе всё это… Я поделился тем, что со мной произошло… не для того, чтобы ты поступила вот так! — Как я могла быть уверена в том, что у нас всё получится?! Ты сам поступил точно так же, как я, но меня ты стыдишь?! — Никто не сказал мне, что будет в будущем, а тебе сказали! Но ты струсила! В отличие от тебя, я хотел всё исправить, искупить свой грех… — Грех? Ну так искупляй в одиночестве, а меня в это не втягивай, — Джина отошла на шаг от Джину и испарилась. Джину остался один. Он осел на пыльный пол коридора, уставившись на свои руки. Неужели ни в одной из вселенной он не сможет ничего исправить? Неужели он всегда будет несчастлив? Только у него появилась надежда на то, что он сможет исправиться, как она ускользнула от него. Она с самого начала была призрачной. Он должен был это предугадать. Он должен был предугадать, что всё произойдет так, как должно, и что Джина — его отражение. Она не Руми и никогда ею не была, она — это он. И от осознания этого становилось только больнее. Сейчас ему так хотелось извиниться перед Руми за то, на какие страдания он обрёк её в прошлом. Он правда был ужасен. Пусть тогда никто из будущего и не явился к нему, он должен был попробовать рискнуть. Он расплачивается за свой грех. «Вот только это всё произошло далеко не только по моей вине. Источник всех бед не только Гви Ма. Есть кое-кто другой» — Джину вдруг поднялся с колен и направился прочь из здания. Он не замечал, как с каждым его шагом Хонмун растворялся всё сильнее и сильнее. Зато это заметили Миран и Зак, стоявшие на улице. Перед их глазами был Хонмун, окончательно окрасившийся в красный цвет. Дыра на барьере образовывались с поразительной скоростью — охотников на демонов больше нет. Хонмун больше никто не сможет укрепить. — Хонмун! Он разваливается! — встревожился Зак. Позади раздался голос из новостей: — Из-за публичного разрыва группы Huntrix не сцене, сегодняшняя Международная премия кумиров была отменена. Вот победители премии: артист года — Saja Girls. Поппи, что стояла не так далеко от экрана, вдруг услышала противный голос в своей голове: — Ты не смогла удержать их вместе. Ты совсем одна, но это можно исправить, — её рука словно ведомая кем-то другим потянулась к розовому лайстику с изображением львицы. — Лучший новый артист — Saja Girls. Песня года — «Soda Pop». Мировая икона года — «Saja Girls». На большом экране новости вдруг сменились на видеообращение пятерых девушек, что выглядели весьма расстроено. Бэйби положила руку Романти на плечо, а Мистери и Эбби стояли, отвернувшись. Джина заговорила: — Всем здравствуйте. Вы, должно быть, очень расстроены распадом группы Huntrix, мы тоже… Поэтому, чтобы поднять всем настроение, мы устроим специальное живое выступление сегодня. Полночь, башня Намсан. Не пропустите! Зак, идущий за Мираном, обеспокоенно произнёс: — Гви Ма, она идёт… Миран остановился, услышав звук битого пластика. Опустив взгляд вниз, он увидел, что наступил на лайстик своей группы. В этот же момент в голове раздался голос: — Ты считал, что нашёл семью? Ты её не заслуживаешь. И никогда не заслуживал. — Что мы будем делать без Рума? Наши песни — гармония на троих, — спросил Зак и схватил друга за плечо, — как нам… — Нет никаких «мы», Зак, — бросил Миран и обернулся, скидывая его ладонь со своего плеча. У меня нет права на семью, — Миран направился вперёд, следом за толпой, что шла в сторону башни под гипнозом. Внезапно в голове Зака тоже прозвучал голос: — Тебя слишком много и мало. Ты никогда не будешь своим нигде, но я могу дать тебе такое место, — весь боевой настрой Зака пропал, и он поплёлся в башню Намсан, как заворожённый, следом за остальными.

***

Напавляемый бог знает кем, Джину оказался загородом. Парень дошёл до большого дерева, обвешанного белыми лентами, напротив которого стоял человек, он беспокойно осматривал Хонмун, а потом застыл, через секунду направил на него серп. Человеком оказался Селиниан. Он не ожидал, что за его спиной окажется Рум, да ещё и в таком виде. — Рум? Тело снова выходило из-под контроля Джину, его начали обуревать разные эмоции, усмирить которые было не под силу. Теперь он точно был уверен, что в теле Рума был не один. Но кто ещё им владел? Если только… — Я думал, что смогу исправить всё. Исправить себя. Но мне не хватило времени, — голос начинал искажаться. Серп выпал из рук мужчины, он с ужасом смотрел на воспитанника, стоило тому подать голос. — Они увидели. Они знают. Теперь этого не скрыть. Вот какой я, — Рум сделал несколько шагов к опекуну. — Рум, нет. — Ты знал, что я был ошибкой с самого начала. Сделай то, что должен, — Рум упал на колени, в руках его появился меч, который он протянул Селиниану. — Сделай то, что должен был сделать давно, пока я не разрушил то, что поклялся защищать. Пожалуйста. Сделай это! — снова голос Рума исказился, по Хонмуну прокатился красный свет. «Парень, нет! Что ты творишь? Не смей!» — Джину отчаянно пытался взять контроль над телом, но воля второго неизвестного человека была слишком сильной, он пока не мог её подавить. — «Черт меня дёрнул пойти именно сюда!». Селиниан подбежал к Руму, выбил из его рук оружие и схватил того за плечи. — Я не могу, — опекун поднял парня на ноги. — Когда мы потеряли твоего отца, я поклялся защищать всё, что от него осталось, но я и представить не мог, что это будет такой ребёнок, как ты. Всё, чему меня учили, говорило, что ты — ошибка, но я дал обещание. Поэтому я делал всё возможное, чтобы принять тебя и помочь тебе, — объяснялся Селиниан. Но вот на губах его проскочила улыбка. Возможно, нервная. Джину понял, что скоро сможет снова овладеть телом. Воля тела становилась слабее. — Принять меня? — повторил Рум. — Ты велел мне скрываться, прятаться! — Да, пока мы не исправим это! — кивал Селиниан, улыбаясь. — И мы всё ещё можем это скрыть и всё исправить! Я скажу Мирану и Заку, что всё это была ложь, иллюзия, созданная Гви Мой, чтобы разлучить нас, — Селиниан накинул на парня свою кофту и взял того за плечи, но Рум выпутался из хватки, сбрасывая с себя одежду. — Нет! Хватит прятаться, хватит лгать! — крикнул он. — Рум, мы всё ещё можем исправить это! — тараторил опекун, глядя по сторонам. — Ты не понимаешь? Это то, какой я есть. Посмотри на меня. Почему ты не можешь посмотреть на меня? Почему ты не мог полюбить меня?! — Я люблю! — ответил мужчина. — ВСЕГО МЕНЯ! Голос Рума был настолько громким, что покатился по округе волной, а Хонмун отреагировал на него красным свечением. Испуганный Селиниан произнёс: — Вот почему мы должны это скрывать. Наши недостатки и страхи не должны быть видны. Это единственный способ защитить Хонмун. Рум, смотря на наставника со слезами в глазах, поднял свой меч с земли. — Если этот Хонмун я должен защищать, я рад видеть, как он рушится. «Сейчас!» — Джину наконец-то вернул контроль над телом Рума. Селиниан шокировано смотрел на подопечного, боясь произнести лишнее слово. — Раз всё рушится, пришло время вскрыть карты, — начал Джину. — Помните, я спрашивал вас о параллельных мирах? Селиниан не нашёл в себе сил ответить, лишь осторожно кивнул, боясь реакции Рума. — Я должен признаться: я не тот Рум, которого вы знаете. Тело его, но вот душа — нет. Я пришёл из другого мира, там Рум был девушкой, за защиту которой я отдал свою жизнь. После смерти я оказался здесь, в теле Рума. — Что ты… Что ты такое говоришь? — прошептал Селиниан. — Вы должны были замечать, что ваш Рум немного не от мира сего в последнее время, — объяснил Джину, — это из-за меня. В каком-то смысле можно сказать, что я переродился сюда. Вот только ваш Рум упорно хочет вернуть контроль над телом себе, — Джину догадался, что это владелец тела сегодня весь день бесновался, отбирал у него тело. Его душа пыталась вытеснить душу Джину из тела. Он и раньше слабо ощущал его присутствие, но сегодня этот парень пытался проявить себя во всей красе, показать, кто является настоящим хозяином. Джину даже начал переживать, что в один момент этот парень вытеснит его из тела. — Это всё он вам наговорил, не я. Но, знаете, я с ним полностью солидарен. — Рум, послушай, это всё нервное… — Нет! — рявкнул то ли Рум, то ли Джину. — Это вы меня послушайте. Побывав в двух мирах с одинаковым исходом, я могу сказть лишь то, что всё это произошло только из-за вас. Если бы вы не велели Руму прятать свои узоры от Мирана и Зака, то этого всего бы не было. Вы и в другом мире боялись, — Джину развёл руки в сторону. — Там из-за вас пострадала ваш воспитанница Руми, чья правда внезапно таким же образом открылась её подругам, Мире и Зои. — Рум, ты бредишь. Это всё из-за Гви Мы, ты должен успокоиться. — Тайное всегда становится явным. А за грехи рано или поздно приходит время расплаты. Ваше пришло прямо сейчас, — Джину щёлкнул пальцами и испарился, оставляя Селиниана в одиночестве.

***

— Отлично. Готова забыть это всё? Хорошо, я готова пировать, — позвучал голос. Джина, стоявшая перед королевой Гви Мой, в окружении демонов, вспоминала всю свою жизнь: как изгнали из дворца её семью, как она встретила Рума; даже вспомнила, как маленький мальчик подарил ей рисунок с надписью о том, что у неё красивая душа. Всё это болью отзывалось у неё в груди, в месте, где была душа. Должна была быть. Была ли она у неё? Тигр потёрся о её руку, как бы напоминая, что он рядом. Люди тем временем огромной толпой стекались в башню Намсан, держа в руках лайстики розового цвета и монотонно произнося, словно заевший магнитофон: — Saja! Saja! Saja! Все они находились под гипнозом, не осознавая, что идут на верную смерть. В их головах прочно засел голос Гви Мы, что убеждал их в никчемности, что спасение можно найти лишь здесь, лишь сегодня. Они занимали места на стадионе, мозги их были промыты тем, будто бы Saja Girls исправят их жизни, что они их спасательницы. Среди этой толпы были Миран, Зак и Поппи, поддавшиеся отчаянию после громкого распада группы. Они тоже скандировали вслед за другими. Наконец, на сцену явились их спасательницы. Толпа восторженно взревела, замахала лайстиками в ожидании шоу. Девушки начали петь. Голоса их побуждали людей подходить к сцене ближе и ближе. Вот только люди не знали, что пламя позади них было далеко не частью шоу, а было королевой Гви Мой, которая ждала момента, чтобы поглотить их души. Стоило песне закончиться, как Джина почувствовала что-то неладное. Она без труда поняла, что пришёл тот, кого она одновременно ждала ине хотела видеть. Она начала усердно вглядываться в толпу, пытаясь разглядеть его. Люди стали расступаться, оглядываться, освобождая дорогу ему. — Мы — охотники, голос силён. Нашей песней крушим мы врагов. Мир исправить должно нам. Тьма со светом встретится. Это был Рум. Уставший, растрёпанный, в сияющим жёлтым глазом, он пришёл в башню Намсан, говорил искажённым голосом. Он выглядел ещё хуже, чем в их последнюю встречу несколько часов назад. Нутро Джины сжалось при виде его. — Ты пришёл сюда в таком виде? Ты думаешь, что можешь исправить мир? Ты даже не можешь исправить себя. — Я не могу. — А теперь все наконец видят, что ты на самом деле. — Они видят. — А Хонмуну пришел конец. — Всё так, — на мгновение Рум замолчал, гляну себе под ноги, но потом вдруг устремил свой взгляд прямо на Гви Му. — Поэтому мы можем создать новый. В толпе, что сияла красным, Рум заметил два светящихся голубых огонька по обе стороны. Он точно знал, что это были его друзья. Он двинулся прямо к ним, а они начали идти навстречу ему. — Остановите их! — скомандовала Гви Ма, и толпа демонов ринулась прямо на охотников, желая уничтожить их. Так началось противостояние охотников и демонов. По мере борьбы люди постепенно начинали просыпаться от гипноза, а в районе груди у них появлялось голубое свечение — это были их души. Они с нескрываемыми удивлением и страхом наблюдали за развернувшимся боем, не понимая, почему находятся здесь и что это за странные существа, почему две популярные группы сражаются между собой. Парням удалось пробиться сквозь демонов и они снова воссоединились, крепко обнявшись. От них по всей башне прокатилась световая волна, которая вернула нитям Хонмуна голубой цвет. Отстранившись, парни радостно посмотрели друг на друга. — Рум, твои узоры! Они светятся! — восторженно кричал Зак. В руках у парней появилось оружие, и они смело пошли прямо на Гви Му. Пришла пора покончить с этим ужасом. Джина с болью в глазах наблюдала за Румом. Она знала, к чему всё шло. Им придётся сразиться. Именно этого она боялась, стоило случиться их первому разговору. Как она может противостоять ему после всего, что между ними произошло? Её девочки ринулись в бой первыми. Эбби задела её плечо своей ладонью, чтобы та не отставала. В сторону охотников направились тысячи демонов. Миран и Зак расчищали Руму путь, чтобы тот мог добраться до Гви Мы и Джины. Миран взял на себя Эбби и Романти, а Зак сражался с Бэйби и Мистери. Демоны, что находились вокруг них, вдруг стали рассыпаться в воздухе и розовой пылью лететь в огонь. Пламя — Гви Ма — вдруг выросло огромной стеной за спиной Джины, у него появились глаза и брови, оно заговорило: — Ваши голоса не могут меня победить! — Гви Ма выпустила из своего рта поток пламени, направленный прямо на Рума. Тот вовремя успел выставить меч и теперь пытался сдержать демоническую энергию, что была направлена на него. — Рум! — Нет! Рум едва мог удерживать меч в руках, но с каждой секундой это давалось всё тяжелее, потому как демоническая сила старалась прижать его к земле. В момент, когда он практически попрощался с жизнь, он почувствовал, как его толкнули и повалили на пол. Спешно подняв голову в попытке понять, что же произошло, он увидел перед собой Джину. Это она его оттолкнула. В её глазах он увидел страшное беспокойство, она едва ли не плакала и ошарашенно озиралась по сторонам, словно за ней кто-то следил. — Джина? — удивился он. Рум ожидал, что это был кто-то из его друзей, но это оказалась демоница. — Вставай! Бегом! Ты умрёшь сразу, если попадёшь под её пламя! — Джина подсела к Руму и попыталась помочь ему подняться. — Не сиди, Рум! Уходи же! — пыталась докричаться до него девушка. Взгляд охотника был устремлён ей за спину. Он понял, что Гви Ма видела, как Джина спасла его. Прямо сейчас королева смотрела в их сторону в невероятным гневом, став ещё выше и шире. Рум знал, что это значило. Джину знал, что это значило. — ДЖИНА! КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — раздался голос у неё за спиной. Джине так и не удалось поднять Рума на ноги, потому что он неожиданно сам вскочил и рывком обогнул её, оказавшись у неё за спиной. Она обернулась через плечо, но яркая вспышка приближающегося потока огня заставила её зажмуриться.Всё произошло быстро, она даже не успела ничего осознать. Когда же ничего не произошло, Джина медленно открыла глаза, подняла голову и застыла. Рум стоял прямо перед ней, спиной сдерживая пламя Гви Мы, которое та направила на свою прислужницу за то, что она её предала — Джина спасла Рума от смерти. Теперь Рум спас её, не дав умереть от демонического пламени. Вдалеке раздались крики его товарищей, фанатов, которые поняли, что сделал Рум. По щекам девушки потекли слёзы, она встала на ноги и, шатаясь, прошептала: — Рум, нет… Что ты наделал? — плакала она. — Руми, послушай, меня. Я знаю, кто он, и что со мной будет. Я знал, что должен сделать это. Я думал, что мне не придётся, если ты поможешь мне, но, кажется, независимо от мира меня ждёт одинаковый конец, — начал Джину. Он в очередной раз умирал. Джину напрочь забыл, что никакой Руми здесь нет и никогда не было. Но перед смертью ему так хотелось, чтобы она оказалась здесь, с ним. — Рум, прошу… — Я не хочу, чтобы ты умирала, будь ты демоном или человеком, — Джину снял со своего запястья браслет и вложил в руку девушки. — Это тебе. Я всегда буду рядом с тобой, помни. Спаси этот мир вместо меня. — Нет, Рум! Не говори так! — навзрыд кричала Джина, сжимая в ладони украшение. — В той жизни я понял много вещей благодаря тебе. В этой тоже. Спасибо, Руми, — улыбнулся Джину, глядя на заплаканное лицо девушки перед ним. — Я Джина, идиот! Поверил в свой бред душевнобольного… — взгляд Джины метался по сторонам в поисках какого-то решения. Но решения не могло быть, потому что после такого никто не спасётся. — Возьми мою душу, — грудь парня вдруг засветилась синим, и оттуда показался голубой огонёк, — она поможет тебе победить Гви Му. — Рум, нет! Перестань! Прошу! Зачем ты это сделал?! — всхлипывала девушка. Она схватилась за его плечи — за то, что от них оставалось — и пыталась удержать его здесь. — Джину… Парень улыбнулся. Он был рад, что их разговоры не были пустыми. Она помнила, кто он такой на самом деле. — Сделай то, что должен был сделать я. Не подведи меня, Джина, — парень выронил из рук меч и окончательно рассеялся. Гви Ма, заметив, что один из охотников был уничтожен, на некоторое время остановилась, пытаясь понять произошедшее. Никогда не было такого, чтобы охотник отдал свою жизнь за демона. Маленький голубой огонёк, покруживший вокруг Джины, вселился в розовый меч, и на том тотчас появились блестящие полосы. Джина больше не слышала звуков, окружающих её. Её взгляд был опущен на меч, в котором теперь находилась душа Рума. Он сжимала в руке браслет, подаренный ей, боясь потерять. Слёзы всё ещё стекали по её щекам, падали прямо на меч. Что ей делать? Как победить Гви Му, как выполнить просьбу Джину? Что она может? «Джину…». Джина почувствовала, как кто-то схватил её и оттащил в сторону. Повертев головой, она увидела по бокам от себя охотников, напарников Рума. Парни выглядели ещё хуже, чем она: они тоже плакали, но на их лицах была такая боль, которую невозможно было описать словами — они только что потеряли не просто одногруппника, а друга. — Мы всё видели, — процедил Миран. — Рум отдал тебе свою душу. — Мы не горим желанием это говорить, но ты должна помочь нам победить Гви Му. Его оружие не должно было здесь остаться, потому что он погиб, но он успел отдать душу тебе до того, как исчез, поэтому меч здесь. Встань на нашу сторону, — попросил её Зак. Возможно, сейчас пришло время выбрать правильную сторону. Ту, о которой говорил ей Джину. Теперь, когда его больше нет, людские души в опасности. Миран протянул девушке меч, которые успел поднять с пола. «Джину просил. Я должна» — Джина приняла меч и крепко сжала его рукоятку. — Вперёд.

***

Опять пустота. Или темнота. Или пустая темнота. Может, тёмная пустота? Джину не знал. «Дважды умирать совсем мне не по душе. Ах, точно, у меня же больше нет души. Опять» — Если бы Джину мог, то хлопнул бы себя по лбу от абсурдности всей этой ситуации. Но рук-то у него не было. Да и его самого не было. Вернее, он был, просто его не было. Странная логика, правда? Джину тоже её не понимает, да и во второй раз уже как-то не интересно над этим думать. Джину задумался: «Что я мог отдать Джине, если моя душа в мече Руми? Неужели я отдал душу Рума? Но как такое возможно? В этот момент я чувствовал, что управляю телом лишь наполовину. Рум сам решил пожертвовать собой, он захотел действовать по моему плану?». Джину всё ещё не понимал, как мог вселиться в тело, где была ещё живая душа. Ему казалось, что с Румом что-то произошло, поэтому Джину оказался в его теле, но каково же было его удивление, когда тот начал бороться с ним за контроль над телом. Почему всё так вышло? Почему он добровольно согласился умереть вместе с Джину? Неужели его ничего не держало в этом мире? Теперь он понял, почему иногда испытывал несвойственные ему эмоции, делал и говорил то, что никогда не сделал не сказал бы — это была душа Рума. «Хотел бы я побеседовать с этим парнем. Ладно я отчаянный, мне нечего терять, но он-то куда?» — Джину! — раздался крик. Если бы парень мог, то он бы обернулся. «Кто кричит?». — Джину! — опять раздалось из ниоткуда в никуда. «Где кричат?» — Иди, — раздался второй властный голос. «Куда?» — спросил бы он, если бы был рот. — Время пришло. Тебя ждут. Иди. «И как я пойду, если я — это ничего? «. — Если захочешь — пойдешь без ног. «Я бы попробовал, но проблема в том, что меня вообще нет» — если бы мог, Джину бы закатил глаза. — «Говоришь, захотеть надо? Хочу пойти к тому голосу» — и он действительно двинулся. Темнота сменялась темнотой. Вдали скоро появился свет. Куда он вёл? Джину обязательно узнает, кто зовёт его.