Выбор

      Ночь лежала над городом, будто плотное одеяло, укрывая улицы глухой тишиной. За окнами еле слышно потрескивали фонари, где-то вдалеке мимо проехала редкая машина, и все вновь замерло. В квартире было тихо и темно, только настенные часы отсчитывали медленные, ленивые секунды.       Вика ворочалась в постели. Сон не приходил — то ли из-за усталости, то ли из-за сухости в горле. В конце концов, она тяжело вздохнула и, наконец, поднялась. На тумбочке стоял пустой стакан, и ей пришлось выйти на кухню.       Проходя по коридору, она на секунду задержалась.       Игорь… он спал?       В последнее время он почти каждую ночь оставался у нее. Хотя она до сих пор не пускала его на кровать — пока рано, как она однажды сказала, — его это нисколько не останавливало.       «Я просто хочу быть рядом, — объяснил он как-то. — Что если что-то случится с ребенком или с тобой? Я хочу быть уверен, что смогу помочь.»       Тогда она сдалась. А потом — привыкла. Теперь они засыпали в одном доме, пили утренний кофе на кухне, ехали на работу вместе и возвращались тоже вместе. И ей… это нравилось.       Вика на цыпочках прошла по коридору, стараясь не шуметь — но замерла.       Голоса.       Игорь не спал.       Она осторожно подошла ближе, прильнув к стене у входа в гостиную. Комнату освещал только лунный свет, и из полумрака она увидела, как он сидит на диване, разговаривая по телефону. Его голос звучал сдержанно, но твердо.       — …шение, Константин. Сворачиваем все, что связано с Игнатьевым.       На другом конце провода последовала пауза, а потом — раздраженный голос:       — Вы хотите отменить все? Все планы, которые вы вынашивали в тюрьме? Все к чему так стремились? Это ведь было важнейшим в вашей жизни.       Игорь посмотрел вперед. На тумбе стояло несколько фотографий — друзей, коллег, старых дней. Но взгляд его остановился только на одной: Вика. Участок. Ее усталая, но теплая улыбка. Он смотрел на нее, будто на якорь в шторме.       — Скажем так, — спокойно сказал он. — У меня появились более… важные приоритеты.       У Вики кольнуло в груди.       Ребенок.       Вот что стало его приоритетом.       Она вспомнила ту сцену в участке — когда Игорь, с глазами, пылающими решимостью, говорил, что не остановится, как бы она ни просила. Она тогда поверила ему. Потому что знала: если он что-то решил — отступать не станет.       И теперь… теперь он остановился. Потому что она сказала ему правду.       И Вика впервые за долгое время почувствовала облегчение. Он больше не будет ввязываться в странные дела и продолжать месть. Страшно представить, что если бы все было иначе?       — Я больше не хочу участвовать в этом, — продолжал Игорь. — Я… не хочу рисковать. Буду плыть по течению. Если Игнатьев попытается ударить, я отвечу. Но первым — нет. Больше нет.       — Полагаю… — голос на том конце стал тише, — вы больше не нуждаетесь в моих услугах?       Игорь усмехнулся. Усталой, человеческой усмешкой.       — Почему же? Бизнес — это не месть. Вы останетесь моим главным юристом, Константин. Если, конечно, вы не против.       — Нет, — выдохнул собеседник. — Я продолжу работать на вас.       — Отлично. Тогда на днях решим все вопросы.       — Как скажете. До встречи.       — До встречи.       Он отключил звонок, отложил телефон на подлокотник дивана и откинулся назад, глубоко выдохнув. Как будто тяжелый груз сошел с его плеч.       Вика же все это время стояла, едва дыша, за стеной.       На ее лице засияла легкая улыбка. Она услышала все, что нужно было.       Она сделала правильный выбор. Как и он. И возможно… теперь, наконец, Игорь заслужил место не только в ее доме, но и на ее кровати…