Бонус

      Вика медленно вошла в гостиную, делая шаги чуть громче, чем обычно — намеренно, чтобы не застать его врасплох.       Игорь поднял голову, услышав звук, и тут же повернулся к ней. На лице появилась улыбка — усталая, но мягкая, такая, в какой было больше тепла, чем слов.       — Почему ты не спишь? — тихо спросил он, чуть подавшись вперед.       Одеяло и подушки уже были разложены на диване.       — Я просто вышла попить воды, — сказала она и прошла на кухню. Наполнив стакан, вернулась обратно. — А ты? Уже поздно. Нам ведь рано вставать.       Игорь усмехнулся.       Она была его личным будильником: как бы он ни отнекивался, она все равно будила его вовремя — с деликатной, но железной настойчивостью. И, признаться, ему это нравилось. Он слишком долго жил в тишине пустого дома, где никто не ждал, не звал и не спрашивал: «Ты встаешь?»       — Я знаю. Я встану, не волнуйся. Просто… нужно было решить один вопрос.       — Так поздно? — наигранно удивилась Вика, хотя прекрасно знала, о чем речь.       Он опустил взгляд, на мгновение потерявшись в мыслях.       — Да. Это было важно.       Она долго смотрела на него. И когда он снова поднял глаза, просто… улыбнулся. Нежно. Спокойно. Как будто говорил: «Все хорошо. Правда».       Вика подошла ближе и села рядом. Он чуть сдвинулся, уступая ей место — почти рефлекторно, так естественно, будто давно привык, что рядом с ним есть кто-то, кого стоит беречь.       — Точно все в порядке? Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он, и беспокойство скользнуло в его голосе, даже не пытаясь скрыться.       Только закончился первый месяц беременности и токсикоз нередко мучил ее. Хотя, временами было тяжело, но в целом она была в порядке. Ничего необычного от того, что она ждала. Но за это время Игорь особенно трепетал. Он буквально опекал ее, не давая ей прохода в участке, в машине, в аптеке. Постоянные вопросы: «Ты точно нормально себя чувствуешь? Тебя не качает? Таблетки есть? Нужна вода?» — в другие времена это бы раздражало.       Но стоило ей встретиться с его глазами — полными страха, заботы, желания помочь — раздражение таяло, оставляя после себя лишь тепло.       Вика улыбнулась — искренне, мягко, с благодарностью.       — Все в порядке. Не стоит беспокоиться.       Игорь выдохнул, и с его плеч будто сошла тяжесть. Тело, которое до этого было напряжено, расслабилось — почти незаметно, но Вика это почувствовала.       Она усмехнулась и, наклонив голову, взглянула на него с лукавым прищуром.       — Только… что-то мне не спится, знаешь, — сказала она тихо, чуть игриво.       Игорь насторожился. Прищурился, хмуря брови:       — Что-то не так?       — Думаю… мне не помешает кто-то рядом. Дни становятся холоднее, — ее голос стал тише, почти шепотом.       Он замер. В глазах появилось удивление, растерянность — и медленно, как рассвет, — надежда. Его губы дрогнули в улыбке.       — Ты… ты хочешь, чтобы я…       — Да, — перебила она спокойно, сдерживая дрожь в голосе. — Не против полежать со мной сегодня?       Она взяла его руку. И он сжал ее в ответ — бережно, словно боялся спугнуть это хрупкое разрешение.       — Я бы очень этого хотел, — прошептал он.       Они встали и направились в спальню. Вика первой забралась под одеяло, как ни в чем не бывало, и мягко похлопала по месту рядом, когда он остановился в нерешительности. Он прошел к другой стороне кровати, и, затаив дыхание, лег — осторожно, не слишком близко. Он не прикасался к ней, не потянулся — как всегда, уважал ее границы. И это тронуло ее особенно сильно.       Она повернулась к нему и, не сказав ни слова, первой придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо, обняла его одной рукой.       Игорь замер на долю секунды, будто не верил. Потом — медленно, с несмелой осторожностью — обнял ее в ответ. Прижал к себе, наклонил голову, заглядывая в ее лицо.       — Это… гормоны? Или ты правда хочешь этого? — прошептал он, почти боясь услышать ответ.       Вика улыбнулась, не открывая глаз.       — Я хочу. Просто… холодно ночью, — прошептала она.       Он усмехнулся. И, наконец, позволил себе расслабиться. Прижался щекой к ее лбу, закрыл глаза.       Сердце его стучало быстро — она чувствовала это, лежа рядом. И все равно ей было спокойно.       В его объятиях ей не грозит ничего.