Гэндальф

Брюки и рубашка не сильно помогали смешать Гэндальфа с толпой - телесный облик майа всё равно приковывал взгляд. Аля ловила себя несколько раз на мысли: "Статный, черты лица правильные, взгляд мягкий..." Окружающие люди тоже не без интереса бросали взгляды на мужчину с длинными каштановыми волосами. - Как-то даже непривычно видеть Вас без посоха, - молвила Аля утром следующего дня, когда они с майа гуляли по улицам Рима, - А Вам без него комфортно? А если нападёт кто? Назгул какой-нибудь, - девушка неудачно попыталась пошутить. - Посох лишь помогает направить силу, сосредоточить её, - отвечал Гэндальф, - Считаете, я совсем беззащитен без посоха? - Ну что Вы, Ваша улыбка способна обезоружить, - почти саркастично молвила Аля. На это майа только улыбнулся, взяв девушку за руку и положив её ладонь под свой локоть. В то же мгновение Александра ощутила внутри себя что-то похожее на едва уловимую вибрацию. Её охватило то ли волнение, то ли озноб. Всё вокруг превратилось в единый хаотичный шум. Головокружение. "Он что-то сделал со мной? Но зачем?" Была идея тут же призвать Гэндальфа к ответу. "Нет, пусть думает, что я не заметила". Отпустило. "Что, на хрен, это было?" Но майа, казалось, оставался невозмутимым и даже беззаботным, продолжая прогулку. "Во что я вляпалась?" За пару-тройку часов моциона по Ватикану Аля смогла отвлечься, уже даже радуясь, что наконец увидела живьём знаменитые места. - Аля, я совсем не надолго должен отлучиться, - вдруг молвил Гэндальф, - Дождитесь меня, я скоро вернусь. "В туалет что ли", - подумала девушка. " Да мало ли зачем ". И снова вот это сомнение и волнение. Навязчивое ощущение, что всё неспроста. "Ну а что я могу сделать? Следить за ним? Бред. У меня, наверное, паранойя". Для похода по нужде Гэндальфа не было довольно долго. Уже через час Аля потягивала холодный лимонад. Всё-таки, июнь месяц. Девушка начала нервничать. - Простите, что заставил ждать, немного заблудился, - послышался сзади голос майа. Аля обернулась. Гэндальф как ни в чем не бывало улыбался, но что-то в нём изменилось. - Да уж, я начала волноваться, была даже мысль пойти искать, - отвечала Аля, - Вы что, бежали? - Признаться, торопился, - выдохнул майа, будто стараясь скрыть усталость, - Вы не голодны? - Можно и пообедать, - кивнула Аля, - Гэндальф. - Да? - майа явно старался сохранять невозмутимость. - Точно всё в порядке? - Александра вглядывалась в лицо спутника, ловя себя на ощущении, будто тот прибавил в возрасте. - Да, всё прекрасно, - майа снова взял Алю за руку, - Понимаю Ваше волнение, но уверяю, что ни во что Вас не втянул, если Вы думаете об этом. - Что ж... - выдохнула девушка, снова ощутив вибрации внутри, - Идёмте. И снова тряхнуло, как в тот раз. Уже, может быть, не с той же силой, но вокруг всё поплыло. Очень странные смешанные чувства так и бушевали внутри Александры. Устоявшийся положительный образ Гэндальфа из фильмов, сомнения, какое-то неоднозначное предчувствие. Аля не допускала ничего плохого именно от майа, как ни странно. Но было ощущение, что что-то происходит, что Истари что-то скрыл от неё. Именно это подозрение и не оставляло Алю. "Она чувствует", - думал Гэндальф, уводя девушку от Папской библиотеки. Ничего особенного в этой барышне не было на первый взгляд. Ну, разве что волосы - Аля принадлежала к категории рыжих. Интересный тициановский оттенок. Женщины способны поразить гораздо сильнее, погрузить в воспоминания о себе. К таким Аля не относилась. Сама она решила, что, возможно, всё дело в непростом детстве - родители пытались зарабатывать, а на неё как-то и времени не хватало. Приходилось перебиваться самой, занимать себя чем-то, чтобы не чувствовать звенящее одиночество. И всё внимание Али заполнилось музыкой. А уж о границах силы музыки можно только догадываться. Друзья? Да, у Александры они были замечательные. Но уже у всех свои семьи и отношения. И не до Али, особо не до дружеских встреч. Зато музыке всегда было до своего преданного слушателя и исследователя. Одиночество - это то, что ощутил в Але Гэндальф, встретив её. Это, видимо, то, за что он и смог зацепиться, убедив её совершить поездку фактически с незнакомцем. Бывало ли ему совестно за то, что вот так тащил кого-то "в путешествия и приключения", когда они этого не хотели? Думал ли о том, что это может подвергнуть их смертельной опасности? Да. Но благая цель в его понимании всегда стоила того. Нужна жертва. Всегда. Ради большой победы. Когда они с Гэндальфом уже покинули Ватикан, Аля вдруг заметила, как позади забегали люди в полицейской форме. Да и не только в полицейской. Их лица выражали ужас и растерянность. - Гэндальф, что-то случилось, - молвила Аля, взглянув на майа. Тот ничего не ответил, молча обернувшись. Затем он недоумевающе посмотрел на девушку: - Уж не хотите ли Вы сказать, что невинная порция кофейных зёрен могла поднять такой переполох? С этими словами Гэндальф вытащил из кармана брюк небольшую упаковку кофе. - Серьёзно? - удивилась Аля, - Вам целый час приспичило ходить по Ватикану в поисках кофе? Это поэтому Вы отлучались? - Да, - кивнул майа, продолжив, - Но Вы, видимо, не заметили у Сикстинской капеллы... - А, господи, - догадалась Аля, закатив глаза, - Подобие стрельбища из лука по целям? Потрясающе... А нельзя было предупредить? - Я решил, что управлюсь быстро, - пожал плечами майа, - Но выигрышем я доволен. - Тогда поздравляю Вас, - отвечала Аля, - Но гораздо проще было бы купить хороший кофе без всяких сложностей. Я бы не отказала Вам в этом. - Я и так повинен в том, что Вам пришлось отправиться со мной сюда со всеми вытекающими, - Истари виновато взглянул на девушку. Аля насупилась. Она получила объяснение, попытавшись связать его со своими сомнениями. Как будто бы вышло складно. "Странный. Ну, другой мир, стоит допустить и разницу в логике". В номере перед сном Александра прокрутила новостную ленту. "Крупное ограбление в Ватикане", "Кража ценных исторических артефактов". "А, теперь понятно, почему все забегали, надо же..." Оставшиеся три дня не принесли ничего подобного. Хотя новость об ограблении не смолкала. Не сообщалось, что же конкретно пропало - "исторические артефакты". Гэндальф больше никуда не отлучался, вёл себя обыкновенно галантно, делил с Алей все прогулки, пробовал итальянскую кухню. Общение с ним было, конечно же, интересным. - Это какая-то помесь испанского и немецкого, но это слишком грубое сравнение, - нахмурилась Аля, когда Гэндальф произнёс несколько фраз на вестроне. - Это всеобщее наречие, оно не представляет большой сложности, - проговорил майа, - Гораздо сложнее более древние языки. - Эльфийский, да? - Квенья, язык высших эльфов, - кивнул Истари, - Кхуздул и валарин не только сложнее, у них свои особенности. На первом говорят гномы, держат его в секрете, а на валарине, соответственно, Валар и майар. Эти языки связаны, потому что гномы были созданы Вала Аулэ, он и придумал для них язык, который созвучен с валарином. - Я вот не пойму, если Аулэ создал гномов, в чем была проблема точно так же создать кого-то Мелькору? - задумалась Аля. - Аулэ и Мелькор совершенно разные, - усмехнулся Гэндальф, - Мелькор внушил себе, что следовать замыслу Отца унизительно. - А где сейчас Мелькор? - Его сущность рассеяна в материи Арды, - майа тяжело вздохнул, - Он сам отравлен злом, которое распространяется на всех других существ. Можно только догадываться, чтó он обещал Саурону, когда убеждал его в правильности выбранного пути. Если бы их можно было излечить, Арда перестала бы медленно увядать. - Увядать? - не поняла Аля, - Что именно происходит? - Всё, будто теряет силу жизни, - отвечал Гэндальф, - Есть легенда о камне, созданном одним из великих эльфийских мастеров Келебримбором. Глядя сквозь этот камень, можно видеть мир таким, каким он был до отравления злом. Галадриэль стала острее всех чувствовать это увядание, и Келебримбор сделал камень для неё. - То есть, Вы считаете, что если бы получилось исцелить Мелькора и Саурона, то и Арда перестала бы увядать? - Думаю, да, - Гэндальф допил очередную чашку кофе. По возвращении на дачу Гэндальф снова облачился в своё привычное одеяние. В его лице читалась радость и облегчение. Тем не менее, Аля угадывала в его поведении некую взвинченность, тщательно скрываемую. Дальнейшие планы майа было некогда обсудить сразу же после полёта. Ночью Аля спала крайне беспокойно. В 4 утра она проснулась в холодном поту, явственно увидев во сне огромное око Саурона и мрачную тень Моргота. Она её раньше не видела, но почему-то во сне решила, что это была именно его тень. И что-то ещё. Или кого-то. Ничего определённого, но ощущение было скверным. Почему-то захотелось выйти на воздух и пройтись. Странно, вроде лето, а почему-то именно сейчас пронизывал холод. Александра закуталась в кофту и медленно двинулась в сторону леса. "Забыла проведать Гэндальфа, но да ладно, пусть отдыхает". Несмотря на всё приятное, интересное и ошеломляющее, что открылось Але с появлением майа, возникло чувство сильной непривычности. Прежнее устоявшееся представление о мире было разрушено. "С этим просто нужно свыкнуться и жить дальше". Александра продвигалась среди деревьев по наименее заросшим местам. В какой-то момент ей показалось, что послышались голоса поодаль. Девушка прислушалась и осторожно пошла на звуки голосов. "Кажется, женщина и несколько мужчин. В 4 утра кому тут надо ошиваться, здесь ведь нормальное СНТ. Всегда было, по крайней мере". Подходя ближе, она узнала голос Гэндальфа. Неизвестный язык. Сквозь кустарники стало возможным разглядеть обладателей голосов. "Гэндальф... Галадриэль??" И действительно, высокая статная идеально сложенная женщина стояла в профиль. Оторвать взгляд от неё было крайне трудно - она была чистым произведением искусства. Длинные волосы мерцали в прозрачном утреннем тумане, кожа, как мрамор, прямой взгляд был абсолютно невозмутим. "Так вот, как выглядят те, кому не одна тысяча лет". И третий участник напряжённой беседы - "Похож на Сарумана". Мужчина в возрасте с длинными белыми волосами и белых одеждах с таким же белым посохом. Общение троицы нельзя было назвать дружелюбным. Они явно спорили. Саруман что-то энергично доказывал, то и дело повышая голос. В интонациях Галадриэль улавливалось сожаление, затем она протянула руку к майа. И тут Аля заметила, что было в руке Гэндальфа - поблескивало золотое кольцо, очень похожее на печатку. "Это ещё что такое?" Майа сжал кольцо в кулаке и сделал шаг назад, ставя перед собой посох. Сердце Александры заколотилось со страшной силой, стучало в висках. "Что-то сейчас будет... " И началось. Поднялся треск, ослепляющие вспышки повсюду, словно от электрических разрядов. Аля невольно пригнулась к земле, но едва ли это могло спасти. Девушка решила спрятаться за корень вывороченного дерева и ретировалась в его сторону. Послышался властный голос Галадриэль - лес на несколько мгновений накрыло тенью. "На кой чëрт я сюда попëрлась". Вдруг над головой Али затрещало - старая переломившаяся в ходе битвы сосна падала прямо на девушку. Та едва успела нырнуть в сторону, попав в заросли жгучей крапивы. Под боком стало колоть, Аля приподнялась - кольцо. То самое. Видимо, Гэндальф выронил его. "Кольцо рыбака", - испугалась Аля, тут-то паззл и сложился, - "Так вот, что ему было нужно в Ватикане. Но зачем?" Ожесточённая битва, между тем, продолжалась. Участники всё выкрикивали что-то непонятное. Схватив кольцо, Александра просто понеслась в сторону, лишь бы подальше от места действий. Вдруг сильно закружилась голова, вокруг стемнело, появилось ощущение какой-то невесомости. Нестерпимо затошнило. Всё оборвалось.