80 лет

- Значит, мы здесь надолго? - скорее констатировала Аля, нежели спросила. - Нет, здесь прекрасно, просто... - Если Саурон прекратит поиски хотя бы на некоторое время, займёт в этом выжидательную позицию, Средиземье сможет вздохнуть спокойно, немного оправиться от бесчинств его прихвостней, - объяснял Палландо. - Есть новости о Гэндальфе? - забеспокоилась Аля, вспомнив о планах несчастного обезумевшего майа. - Нет, - замотал головой Синий маг, - у него тоже есть причины прятаться и выжидать. Без должного восстановления сил ему не на что надеяться. Да и Кольцо рыбака потеряно. - А если бы ты первым его нашёл? - вдруг выпалила Аля. После недолгой паузы Палландо молвил: - Я думал об этом. Власть - это ведь сильное искушение. Исильдур это испытание не прошёл, например... - И это плохо кончилось, - продолжила Градова. - Именно, - кивнул майа, - не знаю, о чем буду думать, окажись Кольцо у меня в руках. Аля не видела острой необходимости в том, чтобы о местонахождении Кольца рыбака обязательно стало известно. Более того, она считала, что так гораздо безопаснее, когда не в курсе вообще никто. Дело было совсем в другом - в доверии. Градова была склонная открыть Палландо, где Кольцо, ведь она очень привязалась к нему и любила - и при этом боялась, что её молчание будет неверно расценено. Александра вспомнила о Кирдане - обратиться к его мудрости было бы очень кстати. Но сейчас уже стало невозможно. - Тебя что-то гложет, - услышала Аля голос Арвен, сидя в беседке. - Ну, у меня вообще не мало поводов для этого, - улыбнулась Градова, решив отшутиться. - Но ты хочешь поделиться, - возразила проницательно Ундомиэль, присаживаясь рядом с девушкой. Александра ощутила дар принцессы, когда поймала её взгляд - глаза у эльфов и правда были очень выразительными. Но у тех, кто видел больше других, особенно. "Была-не была", - любой секрет рано или поздно начинает точить душу. Так случилось и с Алей. - Кольцо, которое носит твой отец, - начала она, - и ещё два других, те, что у Галадриэль и Кирдана. Они совсем не развращают своей силой? - Эти Кольца создавались с самыми чистыми помыслами, - отвечала Арвен, - и попали к тем, кто устойчив перед тьмой. - То есть, зависит и от самого кольца, и от его хранителя? - Да. Ты ведь знаешь о Едином Кольце? - продолжала объяснять эльфийка, - его нельзя использовать во благо, в нём заложено стремление к полной власти над всем живым. Процесс создания Кольца прошёл через обман и зло. Взять верх волей над таким Кольцом едва ли возможно, чтобы творить с его помощью добро. - Так, понятно, - напряглась Аля, - но вот, какой момент мне не даёт покоя. Ты слышала про Гэндальфа? Он хочет с помощью Кольца рыбака призвать Моргота и перетянуть на сторону добра. Многие считают, что это очень опасно и вообще невозможно. Кольцо в Арде и Гэндальф ищет его. По мере того, как Градова рассказывала эту историю на корявом вестроне, глаза Арвен становились всё более испуганными. И Аля остановилась. - Ах, Валар, - прошептала эльфийка. - Ты не знала? - Отец говорил, что бедный Митрандир захотел обратить увядание Арды вспять, но о Морготе... - Для меня было огромной неожиданностью, - согласилась Аля. - Как ты думаешь, если бы Кольцо рыбака попало к Палландо...? Арвен была повергнута в смятение. Она слушала Александру, но явно пребывала в своих размышлениях. Градова не жалела, что так вышло, потому что большей проблемой для неё была вот эта тайна между ней и майа. Наконец, принцесса сказала так, будто угадала, о чем думала Аля всё это время. - Валар говорили, что нужно доверять и судить поступки. Нет блага без доверия. Что говорит сердце? Палландо не очень любил отвлекаться на посторонние беседы во время изучения манускриптов. Вот и сейчас он, нахмурившись, был погружён в какой-то текст на эльфийском языке. Подойдя ближе, Аля увидела иллюстрации с различным оружием. Рядом с майа лежали ножны с клинком внутри. - Палландо, - окликнула Аля майа. - Подожди, - раздраженно отвечал он. - Кольцо рыбака у тебя дома под матрасом софы, - не стала откладывать в долгий ящик Градова. Сначала майа замер. Затем лишь направил взгляд исподлобья на Алю. Трудно сказать, сколько длилась эта сцена, но девушка совершенно точно чувствовала себя так, будто наконец-то победила затяжное ОРВИ. - Прости, что раньше не сказала. Это всё Гэндальф виноват, - по-детски начала оправдываться Александра, - это всё он. Ну хватит так смотреть на меня, прекращай. Что мне было ещё делать, когда он оказался вообще не таким, как я думала? О тебе я вообще ничего не знала. Ещё и эти дурацкие кольца, искушение властью, прочая подобная метафизическая гадость. Палландо продолжал смотреть на Алю очень укоризненно. Затем он медленно поднялся из-за стола. - Ты если обиделся, - выпалила девушка, - то я пошла отсюда. Лучше представь, если б я вообще решила тебе не говорить ничего. С этими словами Аля развернулась и покинула кабинет. Синий маг только закатил глаза и тяжело вздохнул, усмехнувшись.

80 лет спустя.

Имладрис заполнялся звуками рояля, но для обитателей города это уже не было чем-то необычным. Давно уже никто не собирался на такие "концерты" - все просто слушали фоном, занимаясь своими делами. Кто-то останавливался, кто-то лишь на несколько минут оставлял дела, прислушиваясь. Подумать только - пролетела целая жизнь. Всякое бывало. В том числе и период, когда Аля и майа боялись неизвестности - девушка не старела, а на какой срок Валар продлили ей жизнь, оставалось тайной. Палландо однажды просто махнул рукой и сказал: - Я чувствую, что твоя миссия здесь ещё не выполнена, а до этого ты будешь с нами. "Будешь с нами" - эти слова были особенно приятными для Али. Смирение с судьбой уже давно наступило. Родителей не было в живых. Градова задавалась вопросами: "Они пытались меня искать? Скучали по мне? Не жалели, что по сути бросили?" Возможно, кто-то из друзей пытался найти, но не подлежало сомнениям, что Аля значилась пропавшей без вести. Возникала грешным делом порой идея о том, что, может быть, стоило бы завести какие-то отношения, попытаться создать свою семью здесь, в Арде. Эльфы были прекрасны и интересны, весь Ривенделл в целом благосклонно относился к Лирвэндил. Аля жила здесь, как в большой семье. И всё. Романтических движений не возникало ни у неё, ни у жителей города. С молодым Арагорном общение совсем не задалось. Аля не любила навязываться, тут было больше любопытство - познакомиться с прототипом книжного героя. Внешне мужчина был, конечно, сногсшибателен со своей нуменорской статью - сразу видно, что потомок древних королей. С непромытым бродягой вообще никак не вязалось. Арагорн был несколько "себе на уме". Складывалось впечатление, что с какой-то неведомой барышней он по-дружески общаться не станет. Чувства между ним и Арвен были заметны, хотя влюблённые вели себя абсолютно целомудренно. Алю однажды даже перекосило от этой стерильности, которая из них сквозила, - "Ну никакой страсти, неужели у них будут дети?" Стоит ли говорить, что вестрон успел стать "своим"? Палландо был непреклонен и упрям. Синдарин тоже благополучно поддавался. На это действительно ушёл не один десяток лет - Аля побеждала лень изо всех сил. Да и очень соблазняло разрешение Эльронда посещать библиотеку. А на русском языке там ничего не было. Владыка, конечно, расспросил Градову о её мире и прошлой жизни. Невинный разговор привёл к решению попытаться воссоздать такой сложный инструмент, аналогов которому в Арде не было. Аля, как смогла, нарисовала и объяснила устройство рояля. Играть - одно, иное - разбираться во всех мелочах механики. Совместными усилиями инструмент был, наконец, сделан. Эльфийская работа завораживала - богатейший звук, который извлекался из этого рояля, захватывал дыхание. Ни одна из самых лучших марок не была близка к подобному. Роялю Ривенделла дали имя - Глинтхал. Аля играла на нём каждый день, не веря в своë счастье. Дека из какого-то нуменорского древа, струны из хитрого сплава, молотки из войлока, сделанного из шерсти невиданных животных. Надо сказать, что нолдор, бравшие уроки у Али, были весьма хороши. "Ну, эльфы же, способные ребята", - думалось Градовой. Так что музыка здесь звучала часто. Однако, местные жители, при всём умении оценить по достоинству чужеродную культуру, отдавали предпочтение родной, не особенно увлекаясь шедеврами Чайковского и Рахманинова. - А, я знаю этот романс, - говорил Эльронду Палландо, уже давно знакомый с образцами культуры чужого мира, - стихи Пушкина. Этот Пушкин у них очень хорош. Мои лучшие рекомендации. Хотя вестрон совершенно не передаёт всей полноты его поэзии. ...В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила. Она внимала мне с улыбкой — и слегка, По звонким скважинам пустого тростника, Уже наигрывал я слабыми перстами И гимны важные, внушенные богами, И песни мирные фригийских пастухов... - Меня зачаровывает эта музыка. То, как она рождается из Лирвэндил, - отвечал Эльронд, - Кирдан и не мог придумать имени точнее. - Эльфийская музыка тоже обретает совсем иное звучание, стоит ей прикоснуться, - соглашался Палландо. - Мы ведь не говорим о Песнях Силы, - сокрушался в непонимании Владыка Имладриса. - Нет, никакая материя не меняется, - кивал майа. - Тогда что это? Этот вопрос, между тем, интересовал кое-кого ещё. Причем, весьма плотно. Особенно, теперь. После того, как Аля огорошила Палландо новостью о том, что в его жилище валяется Кольцо рыбака, было принято вполне ожидаемое решение забрать артефакт оттуда и не оставлять без присмотра. И вот, как это было: Бедный майа понимал, что опасность слежки оставалась. Но необходимость вылазки не оспаривалась. Эльронд обещал помочь, при этом майа и эльф сошлись на том, что отряд подкрепления должен оставаться незаметным для врага. Иначе это сразу выдало бы важность "прогулки". Да, слежку Палландо заметил практически сразу - от орков смердило за километр. Но был с ними кто-то ещё. Странно - они не нападали, просто наблюдали. Неожиданностью, однако, стало иное. - Дом пустует столько времени, это совсем не похоже на тебя, друг, - прозвучал голос Гэндальфа позади. Синий маг именно в этот момент сжал в кулаке Кольцо рыбака, нащупав его под матрасом. Воздух будто раскалился в считанные мгновения. Майа Манвэ даже в ослабленном состоянии значительно превосходил Палландо по силам. Синий маг молча выпрямился и спокойно развернулся лицом к Митрандиру. - А я ведь чувствовал, что оно где-то рядом, - продолжал тот, - знал же, что чему-то бы́ть. - Ты не в себе, дру́г, - отвечал Палландо, судорожно прокручивая в голове возможные сценарии схватки, - но я рад, что моё скромное жилище тебе пригодилось. Уверен, что своим обзавестись не хочешь? - Отдай мне Кольцо, Палландо, - молвил устало Гэндальф, - я не желаю зла ни тебе, ни кому-либо ещё. - А потом ты возродишь Моргота из праха, здесь опять будут реки крови. И виноват я, - возражал Синий маг, ëрничая. Гэндальф резко взмахнул посохом, прижав Палландо к стене. Тот метнул разряд тока в ответ, тут же опрокидывая перед собой шкаф и выскакивая в окно. Приземление с вершины холма не вышло благополучным. Теперь едва ли можно было уйти от преследования с переломом ноги. Стиснув зубы, Палландо кое-как поднялся и прильнул к отвесной поверхности спиной. Услышав приближение Митрандира, снова взмахнул посохом - с верхушки холма полетели булыжники, но не остановили Серого мага - тот повалил Роместамо на землю. - Палландо, я не хочу наносить тебе увечья, - проговорил Митрандир, подходя ближе к лежавшему майа. - Ну так и не наносил бы, - прокряхтел Синий маг, стараясь отползти. - Отдай мне Кольцо рыбака. Гэндальф уверенно двинулся в сторону Палландо, но вдруг замер. Роместамо, пытаясь понять, куда смотрел Серый маг, запрокинул голову назад. Беззвучной поступью фигура в темном плаще приближалась к майар, обнажив меч. Из-под плаща с каждым шагом было видно босую ногу, обезображенную сразу всем - временем, злом, обманом. - Таларис, - прошептал Гэндальф, но не отпрянул. Тем не менее, постепенно стали показываться орки. Ещё несколько мгновений всё шло, как в замедленной съёмке. Напряжение росло, будто сжималась тугая пружина. В момент икс Палландо выхватил Рингиль, едва успев защититься от удара назгула. В свете вышедшей луны оружие засияло холодным ослепительным светом. Таларис резко отшатнулась, издавая оглушительный свистящий звук. - Рингиль, - обернулся Гэндальф, отбиваясь от орков, - но как...? Синий маг смог выдохнуть только с появлением воинов Имладриса. Орков в этот раз было значительно больше. Участие назгула означало наличие конкретной задачи - схватить Палландо в удобный момент. Таларис с особой яростью поражала эльфов в бою, только это и отвлекало её, спасая Роместамо от гибели - назгул не сдавался, продолжая рваться к раненному майа. Гэндальф, тем временем, отбивался, но не без задней мысли о необходимости экономить силы. Эльфы Ривенделла не менее успешно вырезали и отстреливали орков, пока существенно их не проредили. Увидев, что опасность миновала, а завладеть Кольцом не удастся, Гэндальф оставил поле брани. Всё, что ему оставалось - это выслеживать теперь передвижения Палландо. Тем не менее, Кольцо нашлось, что уже не мало. Таларис умчалась во мрак на чёрном коне - ей тоже было, что донести своему Владыке.

***

- Как он? - Аля только глотала слëзы, понимая, что именно она и виновата в том, что Палландо пострадал. - Худшее позади, - отвечал Эльронд. - А остальные? - Раны от меча назгула намного дольше других, но заживают. Отвратительное чувство от осознания того, что кто-то и вовсе мог умереть. Эльронд, конечно, не винил Алю в том, что случилось, но и не утешал. Крови его народа пролилось и так предостаточно. Владыка мог видеть будущее, из смутных очертаний которого скалилась тьма. Дурное предчувствие, о котором постоянно говорила Галадриэль. Дол Гурлдур - У Синего мага Холодная звезда и Кольцо рыбака. За его спиной эльфы Ривенделла, - голос Таларис звучал, как погребальный плач. - А женщина? - В Имладрисе, она не выходила. - Следить. Готовиться к осаде Эребора. Имладрис Палландо быстро оправился - он и сам был хорошим целителем. Да и обошлось всё переломом и сильными ушибами. За 80 лет всё как-то будто бы улеглось, наступила тишина, хотя Эльронд в глубине души считал это зловещим затишьем, подозревая, что враг просто где-то наблюдает. Нет, он был теперь в этом уверен и обеспокоен вероятностью нападения из-за Кольца. Утешало только то, что артефакт был в поле зрения и под контролем. Присутствие Али всё равно ощутимо скрашивало это время. Она вообще не менялась - всё оставалась такой же, как когда впервые пришла сюда. Разве что, более уравновешенной и сдержанной. Перестала возмущаться и ныть. Это проскальзывало, но редко - черта характера нивелировалась, что было очень заметно на тренировках - на все неудачи реагировала стоически молча, продолжая снова и снова. Одним благостным утром Аля возвращалась в комнату с такой тренировки, неся меч Оромэ в ножнах, сделанных мастерами Ривенделла. Внезапно закружилась голова. Как тогда, много-много лет назад в Италии. Всё поплыло. Через несколько мгновений устаканилось, но в голове раздался незнакомый голос: - И так, Арда стала твоим домом? Это отрадно.