Мглистые горы ч. 2

Дол Гулдур Ножны Таурондила лежали на холодной плите, окутанные утренним мраком. Саурон то и дело возвращался к ним, не будучи в силах этому сопротивляться. И задавался вопросом, а стал бы сам сопротивляться, если бы Мелькор не внёс свои коррективы в его натуру? Тёмный Вала очень старался "усовершенствовать" своего верного ученика и соратника, "облегчить" ему жизнь, избавить от "ненужных" порывов и мыслей. У Саурона и правда были порывы задаться вопросом, что же он делал рядом с Мелькором столько времени, если уничтожение Арды в перспективе виделось ему большой ошибкой? Достигни Вала своей цели, что тогда? Наверное, именно от такой рефлексии он и "избавил" Майрона. Ему было плевать, он "усовершенствовал" заблудшего майа под собственное удобство. Развратился сам и развращал всех в окружении - делал это с особым маниакальным удовольствием. - Тебе никогда не хотелось попробовать что-то особенное? Необычное, замысловатое, - говорил Мелькор, вглядываясь в серое небо, нависшее над Ангбандом. Он был сосредоточен. Майрон уже знал и этот тон, и состояние - Вала посетила какая-то новая безумная идея. Сказать точнее, очередное извращение, до которого ещё нужно было додуматься. Это касалось всего - изощренных искажений живых существ, "усовершенствований", сексуальных девиаций с рабами, пленниками, другими майар. Мелькор называл это "искусством познания". Особо частым его партнёром довольно долго была Тхурингвэтиль - для неё не было никаких табу. Удобно. Но однажды Морготу показалось даже её мало. - Я придумал игру с перевоплощениями, - он обернулся, пронзительно взглянув на соратника. Майрон не говорил ни слова - ему уже было понятно, к чему вёл Вала. - Знаю, что ты очень хорош в этом, - Моргот подошёл очень близко, вглядываясь в лицо майа, который просто молча готовился к неизбежному. - В чём ещё ты хорош, - продолжал Мелькор, убирая прядь рыжих волос со лба Майрона, - ты ведь сам хочешь узнать? Какая сила в тот день не позволила произойти задуманному Вала, сказать трудно. Именно в то мгновение, когда Вала собирался сказать что-то ещё, прозвучал рог Финголфина. К этому разговору Морготу не было суждено вернуться. Странным образом телесные пороки помимо всего прочего разъедали его суть - он или не замечал этого или считал, что всё контролирует. Вибрация. Какое-то неизведанное колебание оставалось внутри материала ножен. Кожа хранила частицы её плоти, дерево и металл - частоты её голоса и мыслей. И ещё там были фрагменты песен. Всё это почему-то не просто осталось внутри материи - стоило Саурону приблизиться, как вибрация проникала внутрь его сущности, проходила насквозь, словно едва заметный электрический разряд. "Что это? Чьих это рук дело и какова цель?" Саурон знал Валар всю свою жизнь, как и то, на что они могли быть способны, если бы захотели выгнать майа из Средиземья. "Шесть Истари - их потолок". Оставалось не совсем понятным, какое отношение к ним имела Лирвэндил, и почему именно ей Оромэ решил отдать свой меч. Никому другому за столько тысяч лет - ей. Столько великих эльфийских воинов было куда достойнее. Тот же Глорфиндель. Но нет - получила она. - Он стал надолго уединяться, - прошептала Таларис, - и закрывать свои мысли. - Ты не можешь давать оценку действиям Владыки, - возразил Кириатан, - продолжишь в том же духе, я напомню тебе, где твоё место. - Я не забывала о своём месте, - смиренно отвечала Гха-Шаран, - для осады Эребора всё готово, почему мы медлим? - Глупая женщина, - Король-колдун угрожающе двинулся в сторону Таларис, - неужели для девятого Кольца не нашлось достойного мужа? - Ты не можешь давать оценку действиям Владыки, - шептала Таларис. Тар-Кириатан молча выхватил клинок. - В этом ведь нет смысла, - спокойно молвил Кхамул. Предводитель назгулов с яростью отправил меч обратно в ножны, развернувшись к Таларис спиной, чтобы лишний раз не видеть. - У любого действия или бездействия есть свои мотивы, - продолжал вождь истерлингов, - идти в лобовую атаку на дракона - провальная идея. Пусть сначала попробуют гномы. Подвергать критике решения Владыки впредь не советую. Он узнает. А Саурон знал. Без Единого Кольца, казалось, система сыпалась, связи ослабевали. Оставлять всё на "честном слове" майа не мог - не было в его правилах. Поиски всё продолжались. Рядом с трупом Исильдура никто ничего так и не нашёл. "Хочешь сделать что-то хорошо - сделай сам". И теперь Саурон только ждал возможности снова воплотиться. Этот момент был уже очень близок. Мглистые горы В странном сне Аля шла по какому-то залу, в центре которого располагался палантир, накрытый тканью. Ей почему-то казалось, что она должна открыть артефакт, увидеть там Око и при этом не испугаться. Сквозь морок сна она подумала, что это всё влияние фильмов и стресс. Как в той сцене, когда Перегрин Тук хватает палантир, который затем будто воспламеняется, Око предстало перед Алей. Но ни страха, ни угрозы. Больше ничего. - Таурондил не был лучшим мечом в арсенале Оромэ, - задумчиво говорил Палландо, уплетая пастилу, - и я не знал, что туда вложено что-то ещё. А может, просто забыл. - Ты хоть знаешь, кто делал этот меч? - простонал Саруман, глядя в одну точку. - Знаю, что кто-то из ваших, - пожал плечами Синий маг. - Майрон, - коротко молвил Курумо, делая затяжку из трубки. - Так... - напрягся Палландо. - Это идеально, Майрон. Клинок, как зеркало. - Спасибо, Курумо. Но это ещё не всё, я добавил магии. Оружие сможет направлять свет против врага, если приказать. - Да, - кивнул в никуда Саруман, - приказ на языке Валар. Эти слова известны немногим - тому, кто создал меч и Оромэ. Вопрос очевиден, не находишь? - К чему ты клонишь? - нахмурился раздражённо Палландо. - Аля общается с Рейнаром и... - Ах, да, - кисло протянул Белый маг, - я и запамятовал про этого бестолкового сплетника. Значит, знает и Мандос, и так далее... - Слушай, может быть, пастилы? - Синий маг протянул коллеге свёрток с ароматной эльфийской сладостью. - Это помогает. Ты всё куришь и становишься похож на сварливую старуху. Саруман направил на майа тяжёлый взгляд, после чего выхватил свёрток, развернул его и откусил большой кусок пастилы. - Ты за собой следи, - прогудел Курумо с набитым ртом, - сколько сладкого ты поглощаешь. - Я стараюсь себя ограничивать, - обиделся Палландо. - Не думай, что я не представляю, что ты чувствуешь, - продолжал он, - я ставил себя на твоё место. Как если бы Алатар ушёл за Морготом. Но это не повод уничтожать себя, так ничего не исправить. - Какой ты умный, Роместамо, - горько усмехнулся Саруман. - Ладно, у нас не так много времени и не те обстоятельства, чтобы вести праздные беседы. Спасибо, - сухо бросил он, возвращая свёрток Палландо. С этими словами Белый колдун поднялся и направился к лежавшей на плаще Але. С минуту он оценивающе смотрел на неё. - Палландо, - молвил он наконец. - Я понял, - отозвался майя, присоединяясь. Синий маг накрыл ладонью лоб Али и начал сосредоточенно бормотать на валарине. Градова очнулась. Плечо немного ныло. - Что? Где мы? - вскочила девушка, оглядывая майар и сидевших чуть поодаль гномов. - В относительной безопасности, - буркнул Саруман. - За нами погоня, придется переждать, - отвечал Але Палландо, - у тебя в плече была стрела - попали только в тебя одну. Но с этим я разобрался. И ещё ты разнесла им один из коридоров. - Ты знаешь, - проговорила Лирвэндил, прикоснувшись к нывшему плечу, - я оказалась в ловушке, и если бы не Дух, то точно умерла бы там. Он подсказал мне слова... - Всё понятно, - Саруман поднялся с камня, - идти сможешь? - Да, думаю, да, - растерянно молвила Градова. Палландо помог ей встать. Белый маг явно не любил разговоры по душам. Он практически всегда обрубал всё лишнее, оставляя только суть - всё строго по делу. Тем не менее, он не всегда был таким - предательство Майрона ранило Курумо в самое сердце. И эта боль неумолимо травила бедного майа, всё больше ожесточая. - Ты всё ещё сердишься на меня? - спрашивала Аля Палландо. - Я и не начинал, - отмахнулся майа, - выйти из Ривенделла всё равно бы пришлось. Или туда навострились бы орки Саурона. Так что хрен редьки не слаще. - Из-за Кольца рыбака, да? - догадалась Аля. - Кстати, где оно? - При мне, - вздохнул Синий маг, - Эльронд просил не оставлять Кольцо в Имладрисе. - Что такое? - Аля заметила, как Палландо помрачнел, будто всё сладкое в Арде запретили. - У тебя не возникало соблазна его использовать, пока оно было у тебя? - Нет, - отрезала Градова, - Толкин очень красноречиво описал последствия использования Кольца Всевластья, поэтому у меня как-то перевешивает нежелание нарваться на неприятности. Их и так хватает. Палландо молча достал Кольцо рыбака из внутреннего кармана мантии и вложил его в руку Али. - Хочешь, чтоб я носила? - поняла девушка, - А если потеряю? - Не думаю, - отвечал майа. - И это не Единое Кольцо, оно не разлагает, но у тебя вообще нет никакого желания его использовать. Поэтому пусть лучше будет у тебя. - А у тебя что, есть такое желание? - нахмурилась Аля. - Не знаю..., - процедил Палландо, - но так будет лучше. - Ладно, - вздохнула Градова, убирая артефакт в карман рубашки. - Мы всё ещё в этих горах, да? - Да, на окраине, - кивнул Синий маг, - ночуем здесь, а на заре выдвигаемся. Не могло не удивить, как быстро Палландо умудрился залечить Але плечо. Оно, конечно, не пришло по щелчку в первозданное состояние, однако всё обошлось рубцом, который болел, но хотя бы не жёг. Ещё некоторое время Градова вытряхивала остатки измельчённых трав из рубашки. - И занесло же тебя в логово гоблинов, - говорил Дух, явившись, когда уже все спали. Не спала только Аля, надеясь, что её спаситель снова придёт. - Я выжила только благодаря тебе. Даже не знаю, чего достойного могла бы предложить в благодарность майа. - Сейчас ты в безопасности? - Относительно. Завтра снова в дорогу, об абсолютной безопасности говорить не приходится, мы ведь идём в Эребор. - Мы? - Ну да, гномы, Палландо, Саруман и я. Я думала, ты в курсе и наблюдаешь. - Можно и так сказать, но я ведь не вездесущий. - Дух? - Да? - Я хотела поговорить... О Сауроне. Ненадолго повисла пауза. - Почему именно о нём? - осведомился Дух. - Он мне приснился, - отвечала Аля, - ничего особенного я во сне не увидела, просто мне пришла в голову мысль, что я очень мало о нём знаю. - А что бы ты хотела узнать? - Говорят, что он был другим до того, как связался с Морготом. И даже после. Я ещё читала одну книгу в библиотеке Эльронда. Воспоминания эльфа из Эрегиона. Там сказано, что Саурон долгое время восстанавливал Средиземье после войн, искренне всем помогал и делился знаниями с эльфами. Не могу понять, как он дошёл до того, что стал врагом всех народов. - Интересный вопрос. Я тоже об этом думал. - Какие идеи? - Ты когда попала в Арду, какими были твои впечатления? - Ну... Культурный шок в какой-то степени. - Почему? - Первое, что удивило... Здесь как будто нет единства в плане... Не знаю, как объяснить. Например, в моём мире хотя бы понятна система с деньгами, работой. Что-то регламентировано и упорядочено. А тут... - А тут всё разрозненно. Нет единой валюты. Нет системы и нет баланса, отлаженности процессов. Целью Саурона было всё упорядочить и дать всем народам достаток. - Это слишком сложно... - Да. Никто и не принял его замысел. Единственным средством ему виделся только полный контроль над всеми народами. - Разве Эру Илуватар дал всем свободу воли просто так? Может быть, в этом был свой порядок? Попытки Саурона подчинить всё своему контролю сделали только хуже. Поразительно, как хорошие идеи превращаются в какую-то дичь. - В твоём мире разве не так? - Нет, конечно. Что-то подобное пытались осуществить даже в моей стране, но ничего не вышло. Всё быстро развалилось. Потому что всегда есть эксплуататоры и угнетаемые. Никакого баланса. И ничего тут не сделать. - Единое Кольцо должно было решить эту проблему. - Насколько я знаю, гномов не удалось подчинить. У эльфов вообще свои кольца. Многое изначально пошло не так. Из людей покорились только назгулы. Неужели Саурон хочет продолжать бесконечные войны? И что останется, одни орки да рабы? Хорош порядок. - А что случилось в твоей стране? - Там в какой-то момент решили начать строить, так называемое, "светлое будущее". В конечном итоге, в идеале, должна была воцариться анархия, абсолютное равенство, отказ от границ во всём мире. Единый порядок, общественное благо превыше всего. Люди, правда, поняли, что построить такой порядок во всём мире не получится - стали пытаться навести его только в моей стране. Люди верили в то, что делали, но всё сломалось через лет 50. - Потому что хаос заложен в самой природе людей. - Да, единство и борьба противоположностей. Саурон, конечно, прав в том, что без насильственного контроля никакого порядка не достичь. Но нужна ли такая жизнь? Сколько сил пришлось бы потратить Саурону, чтобы удерживать такой контроль? - Через Морготову Брешь отсюда кто-то смог проникнуть в твой мир. Рассказывали, что люди там смогли далеко шагнуть во многих сферах жизни за счёт порядка. - Но это далеко от правды. Если верить слухам, то в нашем мире всё ещё есть свои Сауроны, которые пытаются добиться контроля над всем миром. У них это не получается. Сама природа человека сопротивляется этому. Нам тоже была дана свобода воли, с которой едва ли кто-то готов расстаться. - А если Саурон добьётся своего? - А Моргот добился? Воцарилась тишина. Але даже на мгновение показалось, что она слишком озадачила Духа. - Прости, я совсем присела тебе на уши. - Я сам на это подписался, не извиняйся. - Мне непонятно, почему Саурон не видит, что его упорство делает только хуже. В том числе, ему самому. Развоплощения, постоянные поражения, жертвы. И никакого прогресса. А если бросить Единое Кольцо в Ородруин, от самого Саурона мало, что останется. Дух, а каким он был до Моргота? - Я как-нибудь расскажу, - отвечал Дух. - Тебе сейчас не стоит ли поспать? - Да, наверное, - вспомнила Аля, - завтра рано вставать. - Добрых снов тебе, Лирвэндил. - Спасибо тебе ещё раз. Аля хотела сказать больше. О том, что ей нравится общаться с Духом, о том, что ждёт его. А теперь, когда он оказался рядом в такой экстремальный момент с угрозой для жизни, Градова уже ощущала к нему тепло и привязанность. Хотя и непросто укладывалось в голове, что это бесплотный дух без физического образа. Отрефлексировать свои чувства особо не удалось - Аля почти сразу уснула. - Как можно было их упустить? - взревел Гнарзаг. - Они не могли далеко уйти! Найти, привести ко мне живыми!