Дол Гулдур

Саурон почувствовал ещё до того, как стены заброшенной крепости дрогнули. Частицы воздуха будто на миг остановились. Все процессы вокруг поменяли ритмы и направления на микроуровне. Древний ужас. Давно забытый. Когда ему в последний раз было страшно? От мысли, что осудят на вечное услужение Валар, отлучат даже от того, для чего он был создан. И сейчас - "Мелькор не простит". Может быть, пару тысяч лет назад Саурон и приполз бы к Тёмному Владыке с личиной раскаяния, прося прощения, лишь бы не уничтожил. Но не теперь. Что-то изменилось. Саурон находился на самом пороге воплощения. Этот час настал. Но это событие должно было стать новой точкой отсчёта, а станет вынужденной мерой, чтобы скрыться от Моргота, выиграть время для выработки нового плана. Вместо рефлексии уже давно существовал только сухой анализ. Но даже он многократно выдавал одну и ту же черту - неудачу. Прямо как сейчас. Невозможность предвидеть всё. Невозможность абсолютной власти. И это не временная трудность, а непреодолимая константа. "Лирвэндил сказала..." Её слова то и дело всплывали в сознании майа, будучи приправленными раздражением от недоумения. "Смертная из неспетого мира, запросто указывающая на то, к чему приходил ценой времени и растраты сил". Сомнение, как мелкая трещина в фундаменте. "Может быть, трещиной был "дар" Мелькора? ". " Лирвэндил. Принесла с собой первоначало иного толка, как болезнь." Затянувшаяся лименальность, которая только усугублялась. И это её имя. Почему-то даже в нём ощущалось нечто предопределённое, будто ей было суждено его носить. А ему суждено услышать. Звучание. Втереться к ней в доверие и проникнуть в голову оказалось подозрительно легко. Она поверила в то, что он Рейнар, без тени сомнения согласилась называть Духом. Не пришлось даже открыто лгать. Приняла все правила игры, не спросив. И такой чистоты осанвэ ещё не случалось никогда. Даже с Морготом. Можно было бы принять всё это за тщательно выстроенную ловушку. Но Саурон умел улавливать чужие слабости. Этот навык был отточен до совершенства. Аля раскрыла перед ним все карты своей жизни, а слабости и страхи первыми. И Саурон прекрасно видел, что всё это было правдой. Как правдой было и то, что она привязалась к Духу. Она как-то бросила фразу - "Маски прирастают". Она говорила это о людях, но Саурон ловил себя на ощущении, будто и его маска никак не отделялась. И музыка. В последний раз майа просто ретировался от греха, не понимая её свойств. Она говорила одновременно и сама за себя, и сквозь смертную. Туда это не было заложено, но Саурон почему-то услышал ритм кузнечного молота. "Что призвана делать эта музыка? Как она извлекает и делает живыми воспоминания?" Воспоминания, которые на долю мгновения делали Саурона Майроном, а не являлись мимолетным кадром из прошлой жизни. Это озадачивало до оцепенения. Парализовывало, не давая принять решение - наблюдать или захватить. В безмолвии ожидания среди прочих теней, которые когда-то были сильными Владыками, Таларис, склонив голову, ловила колебания своей собственной материи. Она вдруг содрогнулась. Впервые за столько лет. Воля Саурона, которая всегда придавливала, как тяжёлый валун, теперь почему-то ослабла. Она заметила это первой и знала, что остальные ещё не поняли. Воля более тёмная и могущественная. Таларис давно поняла, что кольцо было не даром, а цепью. Оно дало не власть, а усилило слабости. Все эти годы Гха-Шаран была одержима Сауроном. Ненавидела. Жаждала его внимания и признания, при этом понимая рабское положение. Снова и снова. И сейчас её, как магнитом, повлекло прочь. Один шаг и пути назад не будет. И она этот шаг сделала. Вновь обретённое телесное воплощение майа уловило холод камня. Первое желание - прикоснуться к ножнам меча. Саурон сознательно не стал сопротивляться. Не хватало самого клинка до завершения этого ансамбля. Его творения. Это были доли секунд, которые словно протыкали насквозь с максимальной точностью - когда-то создавал новое, пока не опустился до копирования искаженцев. И сам добровольно им стал.

***

- Где Король Трандуил? - Саруман уже чуть ли не кидался с посохом на охранников. - Что за шум? - Король сам вышел к дверям чертогов. - Саруман? По ошалелому взгляду майа эльф понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. - Проходи же. И они почти бегом побежали внутрь дворца. Трандуил знаком приказал страже покинуть тронный зал. - Моргот..., - молвил Саруман, переходя сразу к делу, - он вернулся. - Сумельдис это предвидела, - проговорил Король, сглотнув подступивший ком. - Но как ты узнал? Ты видел его? - Вчера ты не почувствовал лёгкое землетрясение? - нервно усмехнулся Саруман. - Он собрал всю свою сущность воедино из материи Арды. - Немыслимо..., - прошептал Лесной Владыка. - Этот день настал. - Это ещё не все радостные новости. Мы нашли Гэндальфа у Серых гор, - продолжал саркастично майа, - обессиленного, едва живого. Он призвал сущность Моргота с помощью Кольца рыбака и одного из Семи Колец гномов. - Где Гэндальф сейчас? - Развоплотился на моих руках, - выдохнул Белый колдун, - он много чего просил всем передать... Но я не стану. - Есть вести об Эреборе? - спрашивал Трандуил, всё ещё продолжая переваривать новости от майа. - Через наши земли прошёл отряд гномов, Траин и Лирвэндил остались. - Ах, да, - почесал затылок Саруман, - но я без понятия. Мы с Палландо увидели что-то странное на севере. Словно тень древнего зла. Рискнули двинуть туда, чтобы проверить, но затем разделились - я остался с Гэндальфом, а он ушёл на Восток во владения Даина, чтобы привести подмогу в Эребор. Я думаю, что он мог встретиться с отрядом до этого. - Саруман, а где же Кольца? Майа ответил не сразу. Оно и понятно - потому что озвучить такое было непросто. - Моргот забрал их. - Саруман..., - покачал головой Трандуил, собираясь что-то сказать, но майа прервал его: - Где Траин и Лирвэндил? Период празднования Гвайт-лот обернулся хаосом. Траина нашли настырно ковылявшим в тронный зал к Трандуилу. Владыка собрался заявить о намерении уйти в Эребор. Старый гном едва окреп и решил ни на секунду не откладывать выезд. - Мóргот вернулся? - казалось, что Траину было до фиолетовой звезды, о ком шла речь. - Я тоже должен вернуться и занять трон отца. - "Совсем выжил из ума", - сказал мысленно Саруман Трандуилу. - "Я не выпущу его", - отвечал тот. Сарумана посетило очень неприятное предчувствие, которое вскоре оправдалось. - Но где же Лирвэндил? - уже повысил голос майа. Нашёлся свидетель - один из стражников. - Она спросила, как пройти к загонам с оленями. Сказала, что хочет посмотреть. - Я же и говорил вчера, что там есть выход в лес, - Трандуил шумно выдохнул, поняв, что Аля просто ушла, - вероятно, она покинула дворец засветло. - Что за чертовщина? - взорвался Саруман. - С чего ей проваливать отсюда в одиночку? - Я дал ей Эгладрион, - молвил Король, ища возможные причины произошедшего, - но потом... - Ты, вообще, знаешь, кто это? - гремел Белый колдун. - Да, поэтому счёл, что ей откроется больше, чем нам, - повысил голос Владыка, - и я принёс извинения. - Видать, открылось что-то задорное, - рычал Саруман. - Она говорила о Сауроне, - вскричал Трандуил. Курумо накрыл ладонью лицо, простонав какую-то букву - то ли "А", то ли " Э". - Ты понимаешь, что она и до вечера не протянет в лесу? - Я сейчас же пошлю за ней, - отвечал Король. - Нет, - выплюнул майа, - сначала я должен увидеть эти ваши загоны с оленями. Белого мага проводили к загонам. Оттуда действительно был выход на улицу. Двор окружался высоким забором, в котором была дверь. - Это место что, не охраняется? - ворчал Саруман. - Охраняется, - отвечал начальник стражи, - но... - Всё понятно, - отмахнулся майа. Курумо медленно прошёлся по двору, осматривая его. Затем подошёл к двери загона и прикоснулся к ней, закрыв глаза. Почувствовать состояние Лирвэндил не составляло большого труда - из-за музыки, вибрация от которой оставалась во всём, чего девушка касалась. Трандуил напряжённо следил за Белым магом. Наконец, Саруман взглянул на Короля, сказав: - Она ушла в Дол Гулдур. Какого же чёрта ей там надо...

***

"Как же меня всё это достало", - думала Аля, резво шагая по чаще так, как когда-то ходила на работу. Она подбирала булыжники и швыряла их во все лужи, от души стараясь наделать побольше грязных брызг. - Я посылаю всё на ***, - прокричала Градова, - как вам такая музыка? Её накрывало мощное дежавю от того момента, как она приблизительно так же навострилась в Валинор. - Да ладно, здорово же вышло, - говорила она сама с собой, - я ведь тут не случайно, а нарочно, **ять. "Интересно, если бы мама меня сейчас увидела, пожалела бы? Или всё равно было б так же плевать, как всегда?" - Я, наверное, ещё и спасибо ей должна сказать за то, что не выкинула меня на улицу или не сослала к бабке и деду в Анадырь. Да уж. У меня, видимо, завышенные требования. Аля схватила увесистую палку с земли и со всей силы заехала ей по гнилому плоду, который болтался на ветке старого дерева. - Какое ты, деревце, страшное, - усмехнулась Аля, - а моя жизнь страшнее. Градова решила так и идти на юг. Не останавливаться, пока ноги совсем не загудят от усталости. В сумке был запас лембаса и фляга воды. Возможностью попросить что-то для себя на кухне Аля сознательно не воспользовалась, хотя Трандуил и велел чувствовать себя, как дома, отдыхать и просить всё, что хочется. А ей ничего не хотелось. Перестать чувствовать себя "лодкой в океане" - да. Но при этом в одиночку в лес - пожалуйста. Услышав вдруг хруст веток и возню, Аля резко спряталась за толстый ствол дерева. По мере приближения звуков, девушка различила орочий язык. Парадоксально было откровенно испытывать судьбу, но при этом дриснуть от орков. Горе-попаданка так и стояла, вжавшись в гнилую кору и почти не дыша. Сердце колотилось со страшной силой, слух работал на пределе. Когда все звуки орочьих передвижений практически стихли, она вышла из-за дерева, намереваясь продолжить свой путь. Но сделав шаг, застыла на месте. Можно было и не поворачивать голову - краем глаза она хорошо видела орка. Он просто ждал, когда Аля выйдет. - Новая встреча, - прошипел Болг. В человека заложено три реакции на сильнейший стресс - бить, бежать или замереть. У Али была ещё одна - захотеть в дальняк. В горле пересохло. Она знала, что не сможет убежать, но побежала вперёд. Расхохотавшись, Болг понёсся следом. Много времени это бессмысленное бегство не заняло - Градова была схвачена громилой без особых усилий. А вот теперь её охватило оцепенение - она замолчала. "Не убил, значит, нужна живой". Болг что-то громко заорал. Через несколько невыносимо долгих минут ожидания несколько других орков присоединились к нему. Але связали руки скорее для порядка - даже с развязанными было никуда не деться. Когда адреналин отпустил, в какой-то неизреченной апатии Лирвэндил следовала туда, куда вели орки. "К Саурону, не иначе", - усмехнулась она сама себе, - "можно было и не бежать". "М-м, дивные деньки пошли", - продолжала иронизировать Аля. Но нельзя не порадоваться тому, что Болг оберегал ценную добычу - есть давали лембас из отобранной сумки, на воду из фляги не посягали. " Надо было попросить Эгладриона для себя, а этим предложить. Вот был бы номер". Через неделю упоительного лесного турне в сопровождении орков Аля заметила, что никакого помутнения в сознании не случилось, как в прошлый раз. Тьма будто ослабила хватку, а места густого обитания пауков орки старательно обходили. Однажды Болг даже разрешил умыться, а Аля рискнула завести непринужденную беседу, и вот, что из этого вышло: - Далеко ещё до Дол Гулдура? - Закрой рот. - Сложно сказать что ли? - Нет. - Что "нет"? - Не далеко, - далее непереводимый орочий мат. Не обманул. Ещё через день крепость показала свои очертания сквозь туман. Аля успела успокоиться и привыкнуть к обществу уродливых тварей, от которых отвратительно несло. Этот запах, казалось, был уже и во рту. Очередная волна страха накатила, когда у моста Градова увидела высокую фигуру в чёрном плаще. Когда фигура сделала шаг навстречу, зловеще заскрежетали латы. Он уверенно подошёл к Але. Его железная рука сжала предплечье Лирвэндил, как тиски. Девушка непроизвольно зашипела. Назгул потащил её за собой, как щенка за шкирку, шёл и тащил, будто был заводским производственным механизмом. Ноги Али едва доставали до земли. Чем глубже в крепость он шёл с Градовой, тем сильнее её охватывали давно знакомые головокружение и ощущение пространства, ходившего ходуном. Назгул разжал хватку, и Аля свалилась на каменный пол. Через минуту, придя в себя, она поднялась на ноги и увидела перед собой чуть поодаль мужчину. "Это ещё кто? Саурон? Вот так пройдёшь мимо такого в обычной жизни и не обратишь внимание, а там вселенское зло". Он смотрел на Лирвэндил так, будто сканировал. Затем неспешно двинулся к ней. И чем больше расстояние между ними сокращалось, тем тяжелее Але становилось дышать. Он остановился. Её резко охватил холод, словно по венам понеслась ледяная вода. Почему-то захотелось сделать шаг навстречу. Аля сделала. "Он что-то делает со мной", - пронеслось в её голове, - "разберёт на атомы". Он всё смотрел ей в глаза, пытаясь уловить истинную природу первоначала. Саурону стоило лишь ощутить приближение Али к крепости - слов не потребовалось, Король-Колдун уже ждал девушку у моста. Просто доставил лично. Снова эта пронизывающая вибрация. И вот она сама, - "Ничего примечательного". Но пространство между ними заполнилось волной низких частот, которые ощущаются только телом. Саурон никогда не испытывал паники, таких ситуаций просто не возникало - никогда и ничто не сковывало волю, не заставляло погружаться в суть. Это и не требовалось. Что-то неизведанное и совсем чужое она принесла в себе. Майа подошёл ещё ближе - Аля не представляла опасности, на её лице был отражён страх и непонимание происходящего. "Это не оружие, не магия". - Лирвэндил, - проговорил он, продолжая улавливать музыку, которая так и взывала к чему-то внутри Саурона. - Так это был ты, - Аля узнала голос. И без того богатая гамма чувств и экстраординарных ощущений, которые переполняли Лирвэндил, дополнилась шоком осознания. "Так глупо недооценить врага". Алю затрясло, как при температуре 40, она была уверена, что это Саурон читает её мысли или проводит опыт, да что угодно. Не сказать, что Градову посетила хорошая идея, но широкого выбора сейчас и не было. Осанвэ. Она безмолвно вошла в сознание Саурона. Он не мог этого не ощутить, но Аля успела уловить его недоумение. "Если это не он, то что происходит?" Саурон услышал её мысли. Непроизвольный контакт энергий продолжался. Думать о чём-то другом просто не получалось. Они оба оставались будто прикованными к роковой точке, в которой сталкивались два мира, два первоначала разного происхождения. Аля оставалась в бушевавшей волне различных ощущений, которые было почти невозможно контролировать. Это одновременно и мучило неизвестностью, и... нет. Она вдруг почему-то вспомнила, как Гэндальф называл первозданное имя Саурона, - "Mâyronāz". Пошёл белый шум, затем тишина, как в вакууме. Саурон от внезапности схватил Алю за руку. Она резко вздохнула. Её будто швырнуло ему на встречу. Лирвэндил вцепилась в его плечо. Через минуту этот шторм сошёл на нет, всё тело стало ватным. - О, нет..., - только и прошептала Аля, падая.