Второе объяснение

От тяжёлого вкуса вина Лирвэндил невольно поморщилась, ощутив крайне странный букет из горелой гвоздики, сушёных ягод и старой кожаной сумки. Первая дегустация прошла под хитрым взглядом Вала. - Необычно..., - кашлянула Аля, чтобы не сказать "Ну и гадость". Конечно, пить было можно, не так уж и противно, но наслаждением тут и близко не пахло. - Явно не эльфийское, да? - покосилась девушка на Мелькора. - Орочье, - молвил он победно, отпив немного из своего бокала. - Лучше этого не знать..., - буркнула Градова, отставляя бокал в сторону так, чтобы не звякнуть им. - Может быть, попью ещё, но не обещаю. Через мгновение она ощутила, как даже небольшое количество выпитого расслабило мышцы тела. Появилось непривычное чувство, будто даже кости утратили массу. Аля пошевелила пальцами перевязанной руки. Ровно до этого момента она будто заточила все мысли о ранах и боли в какой-то дальний подвал, заперла их там, а ключ выбросила. Но вдруг, к её удивлению, они словно постучались. - Оно не опьяняет, - проговорил Моргот уже серьёзно, - и не искажает сознание, а даёт разуму ясность. Очищает ненужное. Но злоупотребление может стоить жизни. - Неужели?.. - От одного бокала ничего не будет, - он сказал это так, будто Аля только что отпустила критику в адрес его самого. Тени от факелов плясали по покрывалу и рыжим волосам Лирвэндил. Мелькор всё больше ловил себя на том, что видел слишком яркие сходства с Майроном. Вала и сам не мог до конца понять, кажется ему это, или так оно и было. Моргот не встретил ни сопротивления, ни мольбы, ни геройства. Но в Лирвэндил отозвалась знакомая жажда знания, способная отодвинуть страх и бдительность далеко в сторону. В законах Айнулиндалэ Майрону не было равных - даже Вала поразительно не в полной мере понимал Музыку. Безусловно, его сопровождала тень зависти. И в этой женщине - музыка вовсе лежала в триединой основе формы жизни. Мелькор отставил кубок с тёмно‑рубиновой жидкостью - вино отливало фиолетовым, словно впитало в себя сумрак и отблески закатного солнца. Он снова посмотрел на Алю: - Сорт винограда носит название "Дхáра-Лиáн" - каменная лоза на кхандском, - начал рассказ Вала. - Он растёт в расщелинах гор Аштáр, на южных склонах, где солнце жжёт скалы до треска. Аля чуть подалась вперёд, забыв на миг о том, кто перед ней. В глазах Моргота блеснуло удовлетворение - он проверял родившуюся теорию. - Давным‑давно, - продолжил он своим раскатистым басом, - когда я странствовал по этим землям, я увидел нечто странное: на почти отвесной скале, в трещине, заполненной пылью и крошкой камня, цеплялась за жизнь тонкая лоза. Он специально сделал паузу, чтобы его слова успели переродиться в образы в голове Али. - Она была почти чёрной, с серебристым налётом на листьях. А на ней висели грозди - мелкие, плотные, почти такие же тёмные, как сама скала. Ни птицы, ни звери к ним не прикасались. Казалось, сама гора породила это растение в насмешку над жизнью, или в знак вызова. Я сорвал одну ягоду, она была терпкой, горькой, с привкусом железа и полыни. Но стоило проглотить сок, как словно туман в голове рассеялся. Я велел оркам найти другие такие лозы, осторожно, не ломая корней, собрать ягоды и попробовать сделать из них напиток. Первые опыты были ужасны - вино получалось горьким, жгучим, вызывало головокружение. Но постепенно они научились: собирать на рассвете, когда ягоды холодны, давить бережно, выдерживать в глиняных сосудах, закопанных в песок у подножия гор. Это вино даёт ясность. Не ту, что приходит с восторгом, а ту, что нужна, строителю, правителю, воину. Он посмотрел прямо на Алю, оценивая её реакцию. Градова сделала медленный вдох, стараясь держать себя в руках, ибо уже ощутила, что её нижняя челюсть была готова лететь на пол. Вала это заметил и добавил: - Я хотел тебя удивить. - Это удалось, - не стала скрывать правду девушка. Всё было совершенно отвратительно похоже на романтическое свидание. Алириэн знала, что творилось в Средиземье, знала об истинной цели Моргота, знала, что гибли народы, страдали те, кого она знает и любит. И понятия не имела, что делать. Не знала, как именно ей следовало бы идти к смертельному финалу. Ну, неужели с бокалом вина и за посиделками с Вала? - И так, - после недолгой паузы молвил Мелькор, испытующе глядя на девушку, - достаточно ли тебе удобно здесь? Или будут пожелания? - Ты умеешь быть гостеприимным, - сразу же отвечала Аля, чуть нервно не расхохотавшись от абсурдности собственного высказывания. "Гостеприимный Мелькор угостил орочьим винищем с гор Кханда. Я плакал". - Как рана? - продолжал Моргот быть самой галантностью, постепенно сокращая расстояние между ним и девушкой. - Я вообще чувствую себя лучше, - закивала Лирвэндил. - Спасибо, я оценила твою заботу. "О*уенная забота". Аля снова взяла бокал и сделала глоток жуткого вина. Так психика тщетно поддерживала иллюзию нормальности ситуации. - И так, твой мир, - начал Вала без предисловий. - Он создан не Эру. - Ой..., - громко поперхнулась Градова и закашлялась, - прошу прощения. Это было... слишком внезапно. - Думаю, это ты хотела бы знать, - усмехнулся Мелькор. Аля, помолчав немного, только пожала плечами, мол "Мне говорили уже, но... Валяй, хуже уже не будет". - Там другая подпись. Другой почерк. В основе вашего мира - вполне осязаемая материя. Атом. - А как же души? Метафизика..., - поëжилась Лирвэндил. Вино всё ещё горело на языке, но теперь девушка чувствовала не только вкус - в голове словно прояснилось, а расслабление ушло из мышц - осталось приятное ощущение, как после длительного отпуска. Вала склонил голову, изучая Алю взглядом, в котором поразительно смешались и насмешка, и что‑то отдалённо похожее на уважение. - Души? - переспросил он. - Они есть. Но не как искры божественного пламени, а как… эхо. Отзвук материи, её памяти. Представь себе камень, что миллионы лет лежал у реки. Он впитал в себя течение, ветер, тепло солнца. И если разбить его, осколки всё ещё будут помнить. Так и души: они - память мира, его накопленный опыт. Алириэн нахмурилась, пытаясь осмыслить сказанное. В другой ситуации она бы скорее отмахнулась, но сейчас мозг словно был готов к такой информации. - То есть мы… не созданы? Мы - просто… последствия? Мелькор снова усмехнулся, но на этот раз без издевки, а так будто ему и самому была интересна эта беседа. - В вашем понимании "созданы" - да, не кем‑то высшим. Ваш мир - эксперимент. Лаборатория. Не божественное творение, а… кристаллизация законов. Гравитация, химия, время - вот ваши боги. Это они созданы и задают правила, а вы, разумные существа, - лишь их отражение. Градова нервно провела рукой по волосам, часто заморгав. Затем она посмотрела на вино в своём бокале и слегка взболтала его. - Сложно, - призналась Градова, потирая ладонью лоб. - Не сомневаюсь, - сверкнул глазами Вала. - В вашем мире нет единой правды. Нет финального ответа. Только вопросы, нанизанные на другие вопросы. Вы даже не знаете Творца, запустившего весь процесс. Хотя вам можно позавидовать. Эру создал меня частью своей гармонии. Я - нота, которую... нельзя было вычеркнуть, не разрушив всего аккорда. А вы живёте так, будто Бога нет - хотя бы с очень реалистичной иллюзией свободы. А Эру моим братьям и сёстрам подобной свободы не дал. - Слишком сложно, - вскинула брови Аля. - Ты поэтому же взбунтовался, что хотел автономии? - Я взбунтовался, потому что хотел Творить сам, создавать миры, которые имеют право на ошибку. А Эру сказал: "Ты - часть меня. И всегда ей будешь". И тогда я понял, что не нужен ему. Нужна только его гармония. А я - всего лишь инструмент. Аля глядела на Вала долго. Отыгрывал потенциального союзника он на "отлично". В голосе Мелькора словно не было ни игры, ни манипуляции. Голая, сочащаяся боль многотысячелетней давности. В чистоту его помыслов и обещаний уже можно было поверить. - Но ты добиваешься желаемого, убивая других, - наконец сказала Лирвэндил. Мелькор замер на мгновение, будто её слова ударили его физически. - Хм... Убивая, - повторил он глухо с нотой раздражения. - Да, убивая. Но не ради удовольствия, не ради власти, как ты думаешь. Я не наслаждаюсь смертью. Я разрушаю лишь то, что мешает рождению нового. Он отстранился. На лице Вала будто отразилось напряжённое раздумье. Или он играл - Аля не выпускала эту мысль из виду. Мелькор поднял глаза на девушку. Алириэн снова поежилась от его взгляда - Вала казался помешанным. А он продолжал: - Ты видишь только разрушения: сожжённые леса, павшие города, убитых воинов. Но ты не видишь того, что должно родиться из пепла. Я не хочу править - я хочу создавать. Миры, где воля творца не скована гармонией, где есть место ошибкам, экспериментам, хаосу - потому что именно из хаоса рождается жизнь. Я хочу создать возможность. Возможность для мира развиваться свободно, без божественного надзора. Без Музыки, что диктовала бы правила. - Любая музыка выстраивается по правилам, - возразила Аля. - Полный отказ от правил - это всё равно правило. Теперь нахмурился Мелькор. Он прищурился чуть наклонив голову. Лирвэндил догадалась, что Вала не понял: - В нашем мире уже какая только музыка ни звучала. Правила надоедали, их то и дело меняли. И знаешь, к чему пришли? Сначала к хаосу. Потом - к тишине. Есть любопытное произведение, называется "4:33". Эти цифры означают время его исполнения. Смысл в том, что ничего не нужно играть. То, что рождается в тишине - и будет... музыкой. Лицо Мелькора сделалось совершенно каменным. Але даже в какой-то момент показалось, что она сломала Вала. " Нового можно не нести". - При чем, это именно музыкальное произведение, - добавила она. - Перед тем, как оказаться здесь, я успела застать смену эпохи. Всё вернулось к простым формам и простой гармонии, лишь с возможностью для выхода за её пределы. К тому, что сильнее всего затрагивает людей. Хочешь послушать? Смерив Лирвэндил суровым взглядом, Мелькор развернулся к ней всём корпусом, давая понять, что он готов слушать. Стоит сказать, что Вала побаивался этого момента, подозревая, что у Музыки Али есть какой-то нежелательный для него эффект. "Заглушенная Тема никак не должна среагировать", - думал он, стараясь не показывать никаких колебаний. Одновременно ему не терпелось увидеть первоначало в действии и понять, что эта смертная сделала с Гортауром. Как? - Я открою тебе сознание, - молвила Лирвэндил. - Надеюсь, что ты не..., - она осеклась, когда Мелькор сделал свирепое лицо. Через мгновение она закрыла глаза и зазвучала. Новый день. И один и тот же старый морок лжи. Дни, что серые страницы, как одна - пусты. Всё, как будто за завесой, Так же, как и ты. И ни тепла, Ни холода. Остановилось время. Только слова, Обрывки сна И ожидание. Только слова, Обрывки сна. И так по кругу всегда. Старый свет. Светит, но не освещает и уходит. Лëд расстает по весне и будет возвращаться. Всё с плеч упадёт моих, Останется сломаться. Когда истаял последний звук голоса Алириэн, повисла абсолютная тишина, будто всё вокруг замерло в ожидании реакции Вала. Девушка открыла глаза, словно вынырнув из потустороннего пространства. Выражение лица Моргота балансировало между болезненным азартом и замешательством. Но теперь была очередь Али вздрогнуть - Вала впился взглядом в нечто, парившее над его ладонью. Нечто, похожее, на дым, но оно кружилось вокруг своей оси. - Это что? - только и смогла пробормотать Градова. Не без удовольствия Мелькор хмыкнул, приблизив нечто к своему лицу. - Это эхо твоей Музыки, - бросил он, продолжая рассматривать "мираж". - Как я и предполагал, она гибче и сложнее, чем Айнулиндалэ. Она многослойна. В наступившей паузе застыл невысказанный вопрос, но Вала ответил на него, продолжив: - Здесь видно всю структуру, - глаза Мелькора вспыхнули ярче. Теперь уже он с трудом мог скрыть азарт и нетерпение испытать находку, проникнуть в самую суть и начать применять на практике. - Гортаур даже понятия не имел о том, что было у него под носом, - Вала резко бросил колючий взгляд на Алю. - Он никогда не смог бы оценить эту Музыку так, как я. Не смог бы оценить... Тебя. Лирвэндил вспомнила о Майроне. Захотелось плакать - она только сейчас чётко осознала, что рядом с ним у неё не было этого мерзкого чувства. Будто она курьер с ценным грузом. Ни разу не посещало такое ощущение. Казалось, он оценил в ней другие качества, которые, возможно, вообще не имели отношения к этой... Музыке. Одержимость Мелькора сбила его с запланированной стратегии - он даже не понял, что начинал откровенно сдавать себя с потрохами, всё ещё приправляя свои пассажи избитым "Ты особенная, и только я это вижу". - Ты даже не представляешь всех возможностей, - говорил он. - Контроль над границей между мирами. Ты могла бы пересекать её, когда захочешь. С моей помощью. Я легко бы осуществил это. Аля просто смотрела на него, не говоря ни слова. Она всё прокручивала в голове вопрос о том, станет ли Вала пытать её, или смерть будет быстрой. Но вдруг в сознание вторглась другая мысль. Как вспышка молнии, от которой с ударом грома можно подпрыгнуть на месте. - Граница что?.. Что ты имеешь ввиду? Моргот даже почти улыбнулся. Аля судорожно схватила бокал и сделала большой глоток, на мгновение забыв об отсутствии у него искомого эффекта. Лирвэндил пожалела о заданном вопросе - ответ был очевиден. Постоянный доступ к оружию, как минимум. Всё остальное могло быть ограничено только изощрённой фантазией Мелькора. К слову, он сидел и оценивал эффект от Музыки Али. Точнее - отсутствие эффекта. Ни одна внутренняя струна не была задета. И Вала преисполнился удовольствием от осознания того, что всё отлетело от него, как от бетонной стены. Впервые за всё его существование. Песни Силы, даже самые слабые, проникали в сущность, но заглушение Темы теперь виделось ему во истину гениальной идеей, которая принесла реальный результат. Никакого воздействия. Аля тоже заметила это с гранью недоумения. Музыка всегда была её козырным тузом. В обоих мирах. Никто и никогда не оставался равнодушным, когда дело касалось музыки. Любили, ненавидели, злословили - отклик был всегда. Вала же остался глух, словно вся песня прошла мимо него. А ведь в ней была заключена часть души Алириэн. - Каково назначение этой песни? - взглянул Моргот на девушку, уловив её замешательство и намеренно проигнорировав вопрос. - Назначение? - упавшим голосом отвечала Лирвэндил, не до конца понимая, что имел ввиду Вала. - Это... Сосуд с отчаянием. Мне это было нужно, чтобы поместить туда мою... печаль. Обычно слушателю передаются такие вещи. - Она о Гортауре? - прищурился с ухмылкой Мелькор. - В большей степени, - покачала головой Аля. - А в меньшей - с тем миром, откуда ты пришла, - припечатал Вала. Вся эта игра уже откровенно затянулась. Лирвэндил понимала, куда пытался выруливать её интересный собеседник. Она собралась с духом. Сделала глубокий вдох. - Я не хочу назад, - молвила девушка, глядя в пламенные глаза безумного Владыки. - Для меня там ничего не осталось. Может быть, прозвучит бредово, но даже хорошее не пробуждает во мне такого желания. Думаю, ты прав в том, что я там была как... Орк на эльфийской свадьбе. Это немало удивляет меня, правда... Но это данность. Ты ведь знаком с тем миром, у тебя есть представление о нём. - Есть, - протянул Моргот, - внимательно всматриваясь в выражение лица Лирвэндил. - И он напротив привлёк Гортаура. - Чем? - продолжала Аля. - Ведь тем же, чем и тебя - оружием, технологиями и некоторыми отлаженными процессами? - Он превратил бы Арду в то, куда ты так не желаешь возвращается, - уже с заметным раздражением процедил Вала. - Не превратил же, - пожала плечами девушка. - Потому что... Может быть, это невозможно. Ни для Арды, ни для него. Ты ведь сам сказал, что местное первоначало сильно ограничивает свободу творчества. И мне не верится, что он дошёл бы до того, чтобы создать искусственный... разум, который бы мог заменить его самого. Мне есть, за что не любить то... место. Моргот сделался сосредоточенным и на несколько мгновений отвёл взгляд, будто взвешивал варианты выражения мысли. Сказанное прозвучало, как тяжёлый бред. Затем Вала снова посмотрел на Алю - он ясно видел, что обмануть её полуправдой и красивой метафорой не получится. По крайней мере, на данном этапе. Разговор должен был "осесть". В Мелькоре играл болезненный азарт найти трещину в этой броне принципов и воззрений - добраться до ниточки, за которую можно было бы потянуть. Вала хорошо понимал, что разбирать чужеродное творение на составные части - огромный риск. А если неудача? Второго шанса не будет. Он взял её ладонь осторожно, но уверенно. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, и от этого прикосновения Аля невольно поëжилась. Всё равно некомфортно, даже когда знаешь, что перед тобой какая-то театральная сцена. Лирвэндил судорожно вздохнула, будто собирая всё терпение. Моргот медленно развязал узел уже прилично грязной ткани - движения были точными, выверенными, будто он делал это миллионы раз. Когда повязка соскользнула, обнажилась рана - края были воспалены. Девушка на секунду сморщила нос от вида пробитой ладони и отвела взгляд. Мелькор склонился ближе, всматриваясь в повреждение с сосредоточенностью хирурга. Его дыхание снова коснулось её кожи, как это уже было - ровное, глубокое, почти успокаивающее. "Даже дышит вот так нарочно. Скотина". "Скотина" положил ладонь поверх раны - не накрыл, а именно положил, будто взвешивая что‑то. Пальцы слегка надавили, и по венам пробежала лёгкая вибрация, похожая на отдалённый гул в метро. Мелькор закрыл глаза. На его лице проступила сосредоточенность. "Наверняка деланная". Аля ощутила, как боль воспаления ушла. Вала провёл большим пальцем вдоль края раны - не для лечения, а словно проверяя результат. Этот жест был почти… заботливым. Слишком нарочитым, чтобы быть искренним - Лирвэндил это поймала и её губы дрогнули в усмешке. "Ага. Ну-ну". - Так лучше, - повторился Мелькор, поднимая взгляд. Его глаза были совсем близко - горящие, но мастерски выражавшие участие. Аля кивнула, не сразу найдя слова. Она чувствовала, как напряжение покидает мышцы. Боль отступила, оставив после себя лишь лёгкое напоминание о себе — как эхо давно затихшего крика. Остался рубец, как на бедре. - Спасибо, - молвила она тихо, стараясь не выдать сарказма. Мелькор усмехнулся уголком рта и отпустил её руку. - Не стоит благодарности. Ты мне ещё нужна целая. Голос Вала, казалось, проник в самое нутро. Он искал верный резонанс, чтобы раскачать тело Али. Искал, откуда можно подступиться, всё ещё не списывая со счетов и банальную физику, которая не редко беспроигрышно срабатывала. Но Алириэн только вспомнила Майрона. Снова. Сделалось тошно. Уныло. Она взглянула на дрожавшее пламя факелов, которые могли гореть будто бесконечно. Последние слова Мелькора вернули её в реальность. - Мы продолжим завтра, - сказал он, медленно поднимаясь с места. Его взгляд на мгновение задержался на лице Али, словно он пытался запечатлеть в памяти каждую деталь: лёгкую тень усталости под глазами, едва заметную складку между бровей, упрямый изгиб губ. - Отдохни. Тебе понадобится ясность ума и силы. Завтра я покажу тебе кое‑что, - добавил он чуть тише, почти шёпотом. - То, что заставит тебя по‑новому взглянуть на границы возможного. Мелькор чуть склонил голову, будто прощаясь не с пленницей, а с равной. - Спи спокойно, Лирвэндил, - его голос обрёл непривычную мягкость, почти отеческую интонацию, от которой Але сделалось жутковато. Градова осталась будто в ступоре, не поняв, закрывалась за ним дверь или нет. Исчез Мелькор, или нет. Она встала и выбежала на балкон, рванув прочь занавеси. Стоял густой воздух, пропитанный копотью и чем-то ещё, будто в затхлом цеху. Атмосфера Мордора в фильмах была воспроизведена на удивление довольно точно. Тот же каменный мешок из гор, те же тучи, пространство, напитанное ненавистью и... отчаянием. Вдали горел Ородруин - не зловеще, а даже почти сочувственно, будто озаряя хоть каким-то светом окружающий мрак зла. Аля обняла себя руками, будто это могло спасти от порывов ветра. Здесь было высоко. Лирвэндил попыталась разглядеть какие-нибудь огоньки вдали - любые признаки присутствия кого-нибудь ещё, кроме приспешников Моргота. "Где ты сейчас?" - спрашивала она мысленно Майрона, понимая, что он не услышит. Всё вокруг было словно запечатано незримым куполом. Ни тепла, ни холода. Только ожидание, когда всё это кончится.