Последний путь

Когда наступило болезненное пробуждение, Лирвэндил не сразу открыла глаза - подобное уже бывало, когда надо очень рано встать, но сразу не можешь - ещё сначала пытаешься "одуплиться". В последние десятки лет это как-то совсем успело иссякнуть в памяти. "И тут такое веселье.. ", - горько иронизировала она. Нога была кое-как перевязана, пахло прелыми травами. "Живой не очень-то, видимо, нужна", - сделала вывод девушка, с трудом приподнимаясь с подстилки, что лежала прямо на полу. Определить время суток не представилось возможным - окон не было. Убранство помещения вягледело странно - вроде монументально и с претензией на роскошь, но при этом ничего роскошного тут не было. Огромный письменный стол, на котором была навалена куча свитков, карт. Стояли массивные подсвечники. Натюрморт кричал нелепостью. На стенах красовалось разнообразное оружие. Чуть поодаль ближе к камину-не-камину лежал большущий ковёр. До самого потолка тянулись толстые металлические прутья, отделявшие Лирвэндил от всего остального. В углу импровизированной клетки стояло ведро с крышкой, рядом валялась тряпка. Прямо перед девушкой - деревянные плошки: в одной - кусок хлеба, в другой - вода. Хлеб оказался съедобным, без червей и плесени. Аля быстро расправилась с ним, приглушив голод. Устало выдохнув, она снова легла на подстилку, уставившись в потолок. Смотреть здесь было особо не на что. Да и тусклый свет факелов не позволял. В мышцах и костях оставалась свинцовая слабость. По полу откуда-то поддувало - хорошо, что не сильно. Страх скрëбся где-то за кишками - затаился, пока Мелькора не было. Сколько Аля вот так лежала в забытьи, она и сама не знала, перестав обращаться к чувству времени. Это почему-то перестало иметь значение. Градова даже на мгновение предположила, что, может быть, Вала уже где-то "подкрутил" в ней настройки, отвечающие за контроль. Эта мысль посетила девушку ещё вчера, когда он запланировал разобрать её на запчасти. Зато теперь ощущение его приближения внезапно коснулось чёрной волной тревоги. Аля приподнялась и села, насторожившись. Ладони стали ледяными и скользкими. "Сука... " Лирвэндил сглотнула колючий ком. Где-то шарахнули двери. Шаги. Гулкие и тяжёлые. Всё ближе и ближе. В полумраке она сначала увидела его огненные глаза, а лишь потом оценила высоченную фигуру. "Ледяной ужас" не накрыл. Пока ещё. Скорее "вялотекущий" страх, который, что называется "для порядка", и некая обречённость. Мелькор взял огромный стул, поставил его около прутьев и сел. В каждом его движении читалось "У меня целая туча времени". Вала смерил Алю взглядом-рентгеном - она просто ждала, пока он заговорит. Где-то в глубине сознания Градова ощущала всё, будто в кино. Что типичный злодей сначала должен повыдрючиваться, потом начать говорить что-нибудь пафосное. Потом должен прийти протагонист и спасти её в самый последний момент. Пока Вала молчал, тишина не казалась неловкой. В этой тишине мысли Али и метались, как загнанные звери. В прошлой жизни она представляла себя на месте какого-нибудь персонажа, когда ей казалось, что можно было бы поступить "умнее и ловчее", чтобы не получить неприятностей. И сейчас она осознавала, что сама никак не смогла бы избежать фиаско, которое её постигло. Никак не получилось увернуться от стрел, не получилось вырваться из хватки назгула. Да и как? Отсюда тоже не сбежать. Это Мордор. Оставалось одно - импровизировать. Экзистенциалисты считали, что смысл жизни люди должны придумать себе сами. Как бы Аля ни искала его ранее, сейчас она понимала, что конкретная ситуация может потребовать изыскания эксклюзивного смысла согласно ей. Потому что деваться некуда. Так работала психика. Вообще, никогда не знаешь, что этот замысловатый "орган" может выкинуть в выдающемся положении. И тут она заметила Единое на указательном пальце руки Вала. Аля немного наклонила голову, рассматривая знаменитый артефакт, бесчисленные реплики которого продавались на всех задворках интернета. Когда-то очень-очень давно в подростковом возрасте у Градовой даже был такой с алиэкспресса. За двести рублей. Жёлтый, из куска жестянки, но с эльфийскими закорючками. Болтался на молнии пенала. "Какая ирония... ", - усмехнулась Аля самой себе. Мелькор уловил этот её взгляд. - Ты никогда не стала бы здесь своей, - наконец сказал он. И произнёс это так, будто именно он устанавливал действительность. Когда-то он и правда это делал, но сейчас по старой привычке лишь угнетал чужую волю, тыкая в самые больные точки. Лирвэндил инстинктивно отпрянула назад. Мгновенный выброс адреналина сначала обдал холодом, а потом жаром. Сердце заколотилось быстрее, а желудок свело. - Раз ты оказалась здесь, провела столько времени в Арде, значит..., - продолжал Вала, подавшись вперёд, - не пригодилась в своём мире, так? Была изгнана из отчего дома. Но обрела ли дом здесь? Он считывал каждое малейшее движение, каждый вдох. И Аля это видела. А ещё ей было отлично понятно, что Мелькор был очень близок к истине. Вала усмехнулся на молчание девушки. Да она и не знала, что ответить. Был ли в этом смысл. - Наше знакомство выдалось скверным, - откинулся он назад снова. - Но не бойся, я милосерден. Я обычно всегда предлагаю союзничество. И вообще предпочитаю его насилию. Я мог бы помочь тебе обрести здесь своё место. Своё настоящее место, где бы к тебе относились с истинным уважением. Не как к гостье и обузе. А Гортаур разве не сказал тебе, что его всегда привлекали эльфы? - будто между делом упомянул Тёмный Вала. - Он любил принимать облик, подобный эльфийскому. "Ну, чисто киношный монолог злодея", - Лирвэндил поëжилась. "Где-нибудь в интернетах про него бы написали, что у него биполярка". Но от осознания этих забавных нелепостей намного легче не стало. Мелькор не был бы Мелькором, если бы не преуспел за тысячи лет в манипуляциях и эмоциональных качелях. - Галадриэль..., - протянул он. Его голос сегодня не вызывал паники, а приятно гудел, окружая мягкими волнами. Стоит сказать, что Аля успела отметить басистый раскатистый тембр Мелькора. Наслаждаться этим звучанием не удалось - не та ситуация. В других обстоятельствах Градова за такого вокалиста, наверное, отдала бы последний пакетик из магазина "Пират-Мармелад". "Фальстаф в его исполнении был бы просто идеален ", - пронеслась ещё одна глупая мысль в её голове. Тем не менее, струна ревности всё равно была задета. Древнее и очень могущественное существо, которое здесь родилось и проживало по местным законам, не могло не представлять интерес для майа. По истории Галадриэль восхищала многих. В мире Градовой она наверняка бы возглавляла сверхдержаву. - Галадриэль замужем, - бросила хрипло Аля, не найдя других аргументов. - А что это меняет? - осклабился Мелькор. - Ты намекаешь, что я хуже неё? Но тогда какой смысл тебе заключать союз со мной? С обычной-то девкой..., - воля Лирвэндил рассыпалась то ли от усталости, то ли от давления Вала. - Значит, обиделась, - хитро прищурился Мелькор, продолжая привычную игру. - Ни что не предвещало..., - саркастично закашлялась Аля. Она сжала кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. Затем глубоко вдохнула, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Вала чего-то ждал, внимательно глядя на пленницу. - Мне не стоило говорить о том, чего я не знаю, - вдруг мягко молвил он. Даже его взгляд значительно смягчился, став скорее томным. Вала начал лениво вырисовывать узоры кончиком пальца на подлокотнике стула. В груди Лирвэндил что-то затрепетало. Противоречие. Одновременно и страх, и что-то ещё - диссонанс. Мелькор делал это нарочно, сбивал с толку. Он сейчас абсолютно не выглядел угрожающе. Даже наоборот. - Ведь и проверить нельзя, - улыбнулся он уголками губ. - Ты о чём? - сразу же спросила Аля. - Брать тебя силой нет смысла, - пояснил Моргот так, будто рассуждал о погоде. - Вся суть в добровольном согласии. Лирвэндил попыталась незаметно отползти ещё немного назад к стене, опустив взгляд в пол. Её щеки могли бы вспыхнуть сейчас румянцем стыда, если бы на то были силы измотанного организма. Ей и правда вчера стало более всего неприятно слышать о себе гадости как о женщине. - Тебе кажется, что во мне есть какая-то большая ценность, раз говоришь о союзе? - снова взглянула Аля на Вала снизу вверх. Ей захотелось поскорее соскочить со скользкой темы. - Не кажется, - отрезал Моргот. - Ты и сама знаешь о Музыке, но понятия не имеешь, на что она способна. Это первоначало Эа, из него можно Творить. - Как я понимаю, ты в любом случае доберешься до неё, - устало выдохнула Градова. - Да, - поморщил нос Вала, игриво улыбнувшись. - Но разбирать такое прелестное создание не хочется. Я предлагаю тебе место рядом со мной. - И поэтому держишь за решёткой на холодном полу. Ты последователен. Лирвэндил поймала себя на мысли, что страх опасным образом отпускал, пусть и не уходил совсем. Финарфин очень много и настойчиво писал о том, что Тёмный Вала был мастером обмана. Ему вообще нельзя было верить. Моргот прикрыл глаза, глухо и недовольно рыкнув. Затем он медленно поднялся со своего места. Аля неотрывно следила за ним, мгновенно покрывшись испариной. Шагнув к прутьям, он сделал единственное движение своей огромной рукой, словно отодвигал завесу. Металл без единого звука изогнулся, будто это был и не металл вовсе, а некая нематериальная субстанция. - Ë**ны, - машинально выпалила Аля, округлив глаза от неожиданности. От адреналина проняла дрожь. Вала тем временем многозначительно протянул руку, чтобы девушка взялась за неё. Понимая, что ничего другого не оставалось, Лирвэндил с трудом поднялась на здоровую ногу и вложила свою бледную, почти прозрачную кисть в его чёрную ладонь, от которой исходил сухой жар. Стоило Але выковылять из своей клетки, Вала тут же подхватил девушку так, что она оказалась сидящей на его предплечьи. У неё сбилось дыхание, и она вцепилась в его твёрдое мускулистое плечо. Слишком уж резко всё произошло. На мгновение их взгляды встретились. Выражение лица Вала было нечитаемым. Затем он молча отвёл взгляд и понёс Алю по коридору. "Лучше б сразу убил, чем устраивал этот цирк", - носилось в голове Лирвэндил. Она понимала, что происходило, но совершенно не знала, как поступать. В кино в подобной сцене было принято хамить злодею или гнать что-нибудь нравоучительное, угрожать, предупреждать. Быть может, рыдать и умолять. А Градова совсем растерялась. Попахивало какой-то игрой в соблазнение и искушение статусом Королевы могущественного Владыки - это срабатывало во многих мирах, не только в Арде и на Земле. Алириэн и не собиралась связываться с Мелькором. Для начала, он был трëхметровым и... чëрным, как обсидиан, а уж о личных качествах и говорить нечего. Нет, Градову от одной только мысли корëжило. "Майрон - это другое. Определëнно другое", - думала она, пока в полной тишине Вала куда-то нёс её. Лирвэндил оценила его широченные плечи, идеально пропорциональное тело, правильные черты лица. Он был гармонично атлетичен, как и полагалось богу. "На кой ляд я ему сдалась? Что за сюр?" Наконец Але всё происходящее показалось жестоким абсудром, но прочувствовать момент она не успела - Вала вошёл, видимо, в другую комнату своих покоев. И здесь было относительно светло. Занавеси покачивались перед выходом на балкон. "Значит, день". Здесь всё было приблизительно в стиле того же мрачного монументализма. Гигантское ложе бросалось в глаза первым. Оно было накрыто будто шёлковым багровым покрывалом. Мелькор усадил Алю на ложе настолько мягко и осторожно, словно девушка была хрустальной. Сам он опустился рядом на край. - Так лучше? - бросил он. "Тот же **й, только в профиль", - подумалось Градовой. Начиналась тихая истерика от дезориентации, но Аля продолжала что-то отвечать: - Предположим. Моргот продолжал разрывать шаблон. Выражение его лица не сильно поменялось - в нём можно было бы прочитать некоторую удовлетворённость, но Лирвэндил еле сдерживала дрожь. Всё явно шло куда-то совсем не туда. Вала прикасался всё так же бережно, почти затаив дыхание. Это шокировало. Он провёл пальцами по перевязанному бедру, будто пытался на ощупь определить состояние раны. Затем он обеими руками скользнул выше и совершенно виртуозно начал стягивать с девушки штаны. В голове Али заорал Бульдог Харламов: "Помогите, спасите, помогите! Но что же вы делаете?! Что же вы стоите??! Помогите. Же Мне!!!" Мелькор аккуратно снял повязку, после чего водил ладонями по коже Лирвэндил, низко склонившись над раной. Будто в самих костях разлилось приятное тепло и покалывание. Болезненная зябкость ушла через минуту, как и тупая боль, которая ранее ещё и раздавалась по всей ноге. Окончательного исцеления не случилось, но ведь так было уже значительно легче. - Может быть, так лучше? - снова спросил Вала, подняв свои пламенные глаза на девушку. Его дыхание обжигало - его лицо было очень близко, а он ещё продолжал поглаживать большими пальцами бёдра Градовой. И определённо делал что-то ещё, что словно пьянило и размаривало Лирвэндил. Аля даже не знала, стоило ли задавать пресловутый вопрос "Что ты делаешь?" И так было понятно, что делал Мелькор и зачем. Но тут он резко отстранился, оставив Градову на ложе. На том самом ложе, где заливал Таларис. Он сделал несколько шагов к балкону, но Аля явственно ощущала, что своё воздействие при этом он не отпустил. Специально. - Я видел твой мир, хоть и не своими глазами, - молвил задумчиво Вала. - Пока... - И как тебе? - не без тени любопытства спрашивала Аля, откидываясь на подушку из-за лёгкого головокружения. Слово "пока" из уст Моргота Але не понравилось, но состояние не позволяло реагировать эмоционально - она просто отметила намерение. Девушка рассматривала сквозную рану на бедре - она не была заживлена до конца, но на коже оставался только алый рубец, будто от клейма. - Занятное Творение, - усмехнулся Вала, - хоть и насквозь лживое. Потенциал велик, а на деле - мир остаётся... жалким. Аля слушала его, глядя перед собой. Затем, шумно выдохнув, сказала: - Не могу не согласиться. Ты плохо сделал, что притащил оттуда ракету. Зачем? Мелькор несколько секунд просто смотрел вдаль между занавесями, после чего одарил Алю пронзительным взглядом, едва повернув голову в её сторону. В его глазах так и читалось торжество. Он ведь считал, что Лирвэндил, пусть и особенная, но, всё же, человеческая женщина, которой должны были быть свойственны "слабости". И теперь он думал, что Аля повелась на его "посулы", как изрыгнул бы сейчас Саруман. Несчастная Градова, между тем, просто пыталась уже, что называется "дойти до самой сути". Искусствоведческие привычки выцарапать всю подноготную из объекта исследования оказалось невозможным пропить никакими Эгладрионами и Нэнглау. - Мне всё равно не сбежать отсюда, - устало продолжала Аля. - Рассказать кому-то о твоих планах не получится, но мне бы хоть понять картину того, что ты предлагаешь. Теперь Мелькор медленно развернулся к девушке, пристально глядя на неё. Вот сейчас он видел в ней абсолютно то же самое, что когда-то видел... в Майроне - желание узнать. До резонирования сущности это было знакомо и соблазнительно - тот самый путь, по которому Вала и привёл майа в ряды соратников. Тёмный Владыка с самой идеей грации подплыл к Але, опустился перед ней на ложе и снова наклонился к её лицу так близко, что она ощутила жар всем телом. Его большая ладонь легла на её колено так, что она уже почти не сомневалась в его намерении оприходовать её прямо сейчас. - Завтра, - низко шепнул он. - Если что-то понадобится, стража снаружи. С этими словами он отстранился и исчез из покоев. С его уходом остался какой-то неприятный холод. Аля ещё с минуту вот так и сидела, застыв на ложе поверх покрывала. Она просто безуспешно переваривала события последних суток. Психика где-то отвалилась по дороге и затерялась в грязной канаве. "Хорошо, что ничего не произошло", - только и смогла подумать Аля, сделав несколько размеренных вдохов. Из последних сил она влезла под покрывало и одеяло, плюнув на оценку качества ткани до пробуждения. Когда наступило что-то похожее на утро, Лирвэндил, едва очнувшись, подскочила на месте. Она прислушалась - ничего. Чужого присутствия в покоях не ощущалось - лишь так же покачивались занавеси, и тяжёлый воздух едва двигался. Аля выпрыгнула на пол босяком. Её штаны так и лежали на краю ложа. Бедро перестало навязчиво ныть и гореть, но наступать всё равно было ещё не так легко. Почему Мелькор не залечил рану до конца, Аля гадать не стала - на то можно было бы придумать массу вполне логичных причин. Лирвэндил отодвинула занавеси и вышла на балкон. Лучше бы этого не делала. Будто откуда-то из самой глубины памяти вырвался лейтмотив Саурона из трилогии Джексона. Мрак. Плотные грязные облака, копошение повсюду. Кипела бурная деятельность, сердился Ородруин. Недолго Градова оценивала точку во времени и пространстве, куда её занесла жизнь. Рефлексировать не было моральных сил. В позади в покоях затворились двери. Вздрогнув, Аля тут же шагнула внутрь комнаты. Никого не было - только поднос с едой на прикроватной тумбе. Разило подкупом: ещё тёплый хлеб, нарезанные яблоки, нечто, похожее на груши, какой-то ароматный напиток в кубке. Вот теперь Алириэн стало нехорошо. "Как он будет доставать Музыку из меня... Загадка. В ней же всё дело". Лирвэндил села. Сахарные фрукты таяли во рту. Ягодный напиток приятно согревал. Этим бы наслаждаться, да контекст не позволял. "Откажусь от союзничества и паду смертью храбрых. Разницы никакой - что смерть, что всеобщая ненависть и позор на остаток жизни". Оставалось одно - отыгрывать последнюю сцену на все деньги. Недавнее соблазнение Мелькора отозвалось воспоминаниями о прикосновениях Майрона. Об их "чате" по ованвэ, о волнительной встрече в Дол-Гулдуре, о его Теме, о несостоявшемся признании в Лориэне... "Где он сейчас? Что с ним?" Как будто жизнь проносилась в сознании в последний раз. Пережитое с Палландо, с Саруманом. Как ни удивительно, лишь по касательной - отчий мир. К вечеру подогнали большую бочку с тёплой водой. Не эльфийский сервис, но любая чистота сейчас чувствовалась лучше лютой грязи, сала и затхлости. "Прям натурально последний путь", - иронизировала Аля. Не хватало только музыки и пляски скорби. Мелькор вернулся, когда снаружи уже точно была ночь. Явился с таким безмятежным видом, будто шёл с работы на заводе, а они с Алей были уже лет десять женаты. Вала был необычайно мягок и спокоен, совершенно не излучая никакой угрозы. Лирвэндил знала, что находилась на сцене. Она просто сидела на ложе точно так же, как это было вчера. - Ждала, - молвил Моргот, медленно обходя ложе. Аля согласно повела плечом. Принесли вино, две тары и еду. - Ты пьëшь? - не без удивления спрашивала девушка. - Подумал, ты хотела бы. Я ошибся? - отвечал Вала, пристраиваясь рядом на ложе. - Нет-нет, - выдохнула Аля. - Очень уместно. Последний разговор. В голове Градовой пронеслась только мысль о том, как именно придётся умирать. Разозлится ли Мелькор, будет ли больно. Но это не сейчас. Прежде ещё предстояло прожить целый акт этой трагедии.