Глава 2

— Не спишь? – Голос Лют, тихий и немного уставший, вырвал меня из задумчивого созерцания ночного Рая за окном. Она бесшумно влетела в комнату через балкон, её силуэт на мгновение заслонил свет, погружая комнату во мрак. Сейчас она по полной программе занимается проектом «Замок» – это одна из моих новых, и, пожалуй, самых амбициозных разработок, которую мы с Саракаэлем и Авелем вымучиваем уже довольно долгое время. «Замок» представляет из себя не просто карманное измерение, на подобии тех, что есть у меня, Люцифера или Столаса. Нет, это нечто гораздо более сложное и монументальное. Проект «Замок» – это идеальная тюрьма, отделённое от всей остальной вселенной пространство, созданное с единственной целью: навсегда пленить и запечатать сущность невероятной, почти божественной силы. И речь здесь идёт в первую очередь о той твари по имени Руу, которая, как я думаю, однозначно вылезет на свет божий, если как следует прижать Еву и остальных её пешек. Одолеть саму Еву, пусть и с огромным трудом, но, я думаю, будет возможно. А вот одолеть сущность изначальной Тьмы, угрозу, которая, по сути, противостоит самому Богу… Нет. Мы на такое не способны. Это уже выше не то что сил всех Серафимов вместе взятых, но и их понимания. Так что Авелем и была предложена подобная идея, которую я, немного дополнив и чуть подкорректировав, представил Саракаэлю. — Неа, размышляю… — я улыбнулся и лениво махнул рукой моей несравненной валькирии, которая, тяжело вздохнув, начала раздеваться, стягивая с себя броню. – Как дела с «Замком»? Продвигается? Лют консультирует Саракаэля насчёт того, что из его гениальных (и порой абсолютно ебанутых) идей можно реализовать в плане реального полевого использования, а что – нет. Ну вот создаст наш «инженер первого разряда», к примеру, огромный, сияющий шарик, в который нужно каким-то образом поместить противника для его последующего запечатывания. И что дальше? Какой силой нужно обладать, чтобы запихнуть туда ту же Руу? В общем, пока этот старик-гений ищет варианты, которые возможно реализовать, моя Лют грубо, но доходчиво их отбривает и на пальцах объясняет, почему именно этот конкретный вариант – полное говно и не сработает (а Саракаэл расстраивается, что его очередная «гениальная» идея не воплотится в жизнь). Очень важная, но, как по мне, до одури нудная работа. — Первый этап мы закончили, — произнесла Лют, изящно нагибаясь и стягивая с себя юбку. Моя красавица не носила нижнего белья, утверждая, что оно «сковывает движения». Так, кстати, делали многие экзорцистки, ну а я этому был только рад, ведь и во время работы или тренировок на них можно было спокойно любоваться, а уж когда моя милая девушка приходит домой после тяжёлого дня и вынуждена снимать все свои «доспехи», чтобы переодеться в домашнее… В общем, чертовски мне повезло, да. — Просто ужас, — она приложила руку к лицу, закончив переодеваться в свою любимую домашнюю футболку (стыренную у меня, естественно) и короткие шортики. — Этот старик сегодня на полном серьёзе предлагал сделать гигантский футбольный мяч, который при точном попадании по противнику должен был бы того запечатать… Я ему чуть по голове этим мячом не съездила. — Ха-ха, да, он такое любит, — я расхохотался и, раскрыв объятия, улёгся на кровать. Лют тут же, с довольным мурлыканьем, запрыгнула ко мне, устраиваясь под боком. Я обнял её, вдыхая знакомый, родной запах её волос, и в очередной раз вспомнил все странные идеи этого крайне необычного Серафима. Да, Саракаэль оказался весьма… своеобразной личностью. Отсюда и такая непривычная, футуристическая форма как у оружия, так и у брони экзорцистов, за всё вооружение которых он, так-то, и отвечал все эти тысячелетия. Особенно меня смущали наши маски. Ведь все, кроме экзорцистов, пользуются обычными сенсорными мобилками, а не вот этим вот странным нечто, которое для нормального использования нужно напяливать на лицо. Но я не критикую, нет. Он создал множество действительно гениальных вещей. Просто иногда его, как и любого гения, слишком уж сильно заносит… Вот уж кто действительно «гениальный изобретатель с прорывными идеями для всего мироздания», а не любитель резиновых уточек. Пусть мы с Люциком и пошли на мировую, но меньшим дураком он от этого, увы, не стал. Разве что совсем чуть-чуть… — А у тебя как дела? – обняла меня в ответ Лют. — Опять в этом своём Аду время тратишь? Мы много раз уже говорили об этом. Лют крайне не нравился Ад вообще, и моё в нём нахождение в частности. Но дело было в том, что я всё ещё пытался стать приманкой для Евы, выманить её из тени. А также продолжал изучать воздействие Тьмы на меня и на души грешников. Ведь даже если я решу проблему искупления, даже если проведу правильную, масштабную пропаганду на Земле, это всё равно не решит нашей основной, глобальной проблемы. Тьмы. — Угусь, — я поцеловал её в макушку. — Сегодня опять пытался «искупить» очередную партию грешников, но это та ещё хрень, я будто в стену упёрся. – я вздохнул, вспоминая свои недавние, не слишком удачные эксперименты и то, как я пытался «очистить» Энджела. Либо он ещё не готов к такому, либо я вообще ничего не понимаю в этой механике. И да, я снова вернулся к этой идее. Мне чертовски не хотелось истреблять несколько миллиардов моих «заблудших детишек». Среди них ведь, как я уже успел убедиться, иногда встречаются и вполне достойные, неплохие ребята, но вот доводить их «очищение» до конца я пока не могу. В какой-то определённый момент их тела и души просто начинают разрушаться, и это никак не остановить, если я не начинаю вливать в них Тьму обратно, убирая Свет… Похоже, мне действительно нужно будет найти того, кого будет не очень жалко. Как бы цинично это ни звучало. И у меня, кажется, даже есть одна весьма подходящая кандидатка на эту роль… — Что же, раз так… — Лют хитро улыбнулась и, вывернувшись из моих объятий, резво запрыгнула на меня сверху, прижимая мои руки к подушке. — Адам, о делах поговорим потом, а сейчас… — Она соблазнительно облизнулась, отчего я сглотнул, чувствуя, как внутри всё разгорается. – Займёмся чем-то более приятным…

***

Утро встретило меня ароматом свежесваренного кофе и запахом бекона, который кто-то уже жарил на кухне. Лют. Она любила радовать меня по мелочам, не уверен, с чем именно это было связано, но я принимал все эти её знаки внимания с огромной благодарностью и, в свою очередь, старался радовать и её. Кстати, я ведь наконец-то окончательно разобрался в себе! После того, как я раскрылся перед Лют, я долго думал, а не назвиздел ли я ей тогда? Что если тот, прошлый Адам, действительно мёртв? Что если я, сам того не зная, самолично уничтожил его личность и его душу? Тогда я решил поиграть в детектива: создал в своей лаборатории, недалеко от «солнышка» огромную деревянную доску, кучу канцелярских кнопок, мотки красных нитей, и несколько часов подряд, как последний маньяк, собирал этот чёртов пазл под названием «А как, блять, так вышло?». А именно: а как я, чёрт возьми, вообще попал в тело Адама и по какой причине? Нет, понятно, что это как-то связано с тем, что я погиб в своём прошлом мире, и моя душа, видимо, отправилась после этого в свободное плавание по мультивселенной, но почему именно Адам? Он съел Плод Познания, да, но ведь этот плод, как мне объяснили, не подселяет в твоё тело другую личность, а лишь наделяет тебя полным пониманием Света и Тьмы. По крайней мере, именно так мне объяснил Люцифер, а потом подтвердила и Сера, которой я все уши прожужжал, расспрашивая о Плодах и об отношении самого Бога к этим самым плодам. Итогом нескольких часов моих настойчивых расспросов стала такая вот интересная информация: Бог НЕ создавал эти Плоды, но и не уничтожал их. Более того, там был строжайший запрет не просто на поедание этих плодов, нет, там всё было гораздо хуже – их нельзя было даже трогать! Ничего конкретного насчёт них сам Бог никогда не говорил. Сера процитировала мне его слова, и там была муть в стиле «Почувствуй Силу, Люк!», прям реально какой-то философский, метафизический бред, который, тем не менее, судя по всему, и являлся истиной! «Плод Познания является дверью, которая может впустить в этот мир Тьму. Я уже демонстрировал её вам. Её чёрную гниль, её ужасный смрад. И я не хочу, чтобы мой мир подвергся её воздействию… Снова…» Вот полная цитата, последнее слово которой, как оказалось, услышала только сама Сера, ведь Бог тогда его прошептал… Короче, жесть полная, которая, как обычно, делает что? Правильно! Добавляет ещё 100500 новых вопросов, не давая при этом даже одного внятного ответа! Ох, как же я от всего этого устал… В общем, выстроив у себя в голове хронологию того вечера и собрав все известные мне факты, разложив их по полочкам, у меня вышла примерно такая картина: когда Адам съел тот Плод Познания Добра и Зла, его душа оказалась в каком-то «подвешенном состоянии», она будто на время отделилась от его тела. Не уверен, правильно ли я всё это понял, и по какой именно причине это произошло, но именно в тот самый момент повреждённая чем-то душа Богоубийцы, каким-то образом влилась в тело Первого Человека, в которое тут же, с небольшим опозданием, начала возвращаться и душа самого Адама. В этот самый момент и появился «я» – то самое существо, которое поначалу считало себя простым человеком-попаданцем. Но ведь в моём прошлом я был монстром, способным поглощать чужие души, и логично было бы предположить, что я тогда поглощу и душу Адама, только вот то ли он, как копия Бога, оказался для меня слишком сильным, то ли повреждённая душа Богоубийцы была слишком ослаблена после смерти, но поглотить душу Архангела он не смог. Тогда и началось это мучительное «перетягивание каната» между нами, о котором я даже и не догадывался, списывая все свои перепады настроения и проблемы с восприятием на влияние Тьмы, Ада и ещё кучу всего. Однако факт остаётся фактом – во мне всё это время было две души, две личности, которые отчаянно пытались уничтожить или поглотить друг друга, а я, идиот, об этом ничего не знал. И только когда личность Богоубийцы полностью восстановилась, я смог наконец понять, что во мне всё это время что-то происходило. Убив же его, я сознательно отказался от его личности, от его идеалов, однако при этом признал и принял груз вины за все его действия. А потом и личность Адама полностью восстановилась, вернув мне последний, самый важный кусочек его воспоминаний. Из этого всего следует один простой и логичный вывод: я – не Богоубийца, вселившийся в тело Адама, и не Адам, получивший память Богоубийцы. Нет, я – их симбиоз. Существо, одновременно являющееся и Убийцей Богов, Палачом Человечества, и Первым Человеком и Главнокомандующим Небесных Войск. Да, я пришёл к окончательному выводу, что я действительно Адам, но и Богоубийца одновременно, ведь обе эти личности были во мне, точнее, они были… мной. Как же всё это запутанно… В общем, да. Я Адам. Просто… не тот. Ну и Лют, конечно же, всё-таки развела меня на подробный рассказ о моём прошлом и о том мире, в котором я когда-то жил. Её почему-то крайне интересовало, как же живётся в мире без Света и Тьмы. Но по мере моего рассказа она, кажется, разочаровалась, ведь поняла, что именно я имел в виду под словами «нет Света и Тьмы». Да… После завтрака, на который у нас, как обычно, была яичница с беконом (да, Лют не изменяла своим привычкам, а я и не был против), мы отправились на одну очень важную встречу… Прибыв на главную площадь и поздоровавшись с двумя экзорцистками, стоявшими на входе в здание штаба, мы прошли внутрь. Пройдя пару длинных коридоров, мы наконец вошли в зал, в котором уже собрались все те, кто был нужен для нормального функционирования армии. Не было только Саракаэля, который был по уши занят разработкой «Замка». Георгий, Жанна, Димитрий, Иаков и, конечно же, Авель, который, заметив нас, тут же дружелюбно помахал нам рукой. Да, наш сегодняшний военный совет, который был собран в связи с полученной информацией об армии обращённых Тьмой херувимов, начнётся прямо сейчас. — Бля, ну наконец-то! – громогласный, как всегда пропитанный грубостью бас Георгия раскатился по всему Залу Совета, заставив даже голографическую карту на потолке слегка задрожать. Этот старый вояка, как всегда, был в своём репертуаре. Его жена, Жанна, сидящая рядом, тут же метнула в него испепеляющий зырк, который не сулил тому ничего хорошего, но никак не помешал этому мужику вести себя так, как он того хочет. Димитрий, как и всегда, просто молча и коротко кивнул нам в знак приветствия, его лицо оставалось непроницаемым. Кстати, Георгий каждый раз говорит что-то в этом же стиле, когда я прихожу. Причём ни я, ни прошлый Адам, судя по воспоминаниям, никогда не понимали, в чём именно причина такого поведения. Но, видимо, она была… — Адам, ты же, сука, телепортироваться умеешь, какого хрена нам всегда нужно ждать именно тебя? — Приветствую… — Иаков, сидевший на лавочке у стены, в стороне от основного стола, добродушно улыбнулся и поздоровался, будто и не заметил грубости Георгия. Всем бы такую выдержку и спокойствие! — Гера, когда обычные жители Небес видят златокрылого, невероятно красивого мужика, у них, как правило, поднимается настроение, — я с наглой ухмылкой обвёл взглядом всех присутствующих, намеренно делая паузу. — Кто я такой, чтобы отказать им в такой малости, как лицезрение моего прекрасного лика? – я развёл руками, еле сдерживая смех, ибо уже прекрасно представлял себе реакцию нашего воина до мозга костей. — Чё, бля? — ветеран скорчил такую удивлённую и непонимающую гримасу, будто я только что начал говорить с ним на каком-то неизвестном языке. — Ты от кого этой хрени понабрался? Прекращай, не понятно же нихрена! Ха-ха-ха! Зал взорвался смехом. Даже обычно сдержанная Жанна не удержалась и прыснула в кулачок, с укором качая головой. Авель смеялся громче всех, а Лют, стоявшая рядом со мной, лишь картинно закатила глаза, но на её губах играла тёплая улыбка. Она уже давно привыкла к моим дурацким шуткам. Ну что же, атмосферу мы немного разрядили, настроение всем подняли, можно и к делам приступать. Я обвёл их всех тяжёлым взглядом, и моя собственная, до этого расслабленная, улыбка медленно угасла, сменяясь серьёзностью. Смех и шутки закончились. Пора было переходить к делам. К очень, очень хреновым делам. — Ладно, посмеялись, и хватит, — мой голос прозвучал ровно и тихо, но в наступившей тишине он резанул, как нож. Все тут же замолчали, их лица стали сосредоточенными. — Теперь к делу. У нас очень мало времени, и очень много проблем. Я подошёл к центральному столу и одним мысленным усилием активировал голографический проектор. Над тёмной полированной поверхностью вспыхнула трёхмерная карта Рая, а рядом с ней — мутное, искажённое изображение Херувим-Тауна. — Всем здесь известно о происшествии в Херувим-Тауне, — начал я, не повышая голоса. — Но вряд ли вам известно о том, что пойманные предатели поведали нам… — я сделал паузу, давая им время переварить первую новость. — По нашим подсчётам, за последние сто лет из Рая бесследно исчезло как минимум десять тысяч херувимов. В зале повисло гнетущее, тяжёлое молчание. Лицо Иакова побледнело, Жанна ахнула, прикрыв рот рукой, а Георгий с такой силой сжал кулак, что на его бронированной перчатке заскрипел металл. — Десять… тысяч? — хрипло переспросил Димитрий, который до этого момента стоял неподвижно, как статуя. В его обычно спокойных серых глазах впервые за долгое время мелькнул шок. — Но как? Как такое вообще возможно? — Ева, — коротко ответил я. — Она нашла способ не только проникать в Рай, но и «обращать» наших. Одна из херувимов изгоняла по надуманным причинам херувимов из Рая. После первого шока к ним приходит Ева и предлагает тем сделку, наполняет их Тьмой и превращает в своих солдат. Сейчас у неё под контролем целая, блять, армия фанатиков с промытыми мозгами. Армия обращённых во Тьму херувимов. — Блядство, — глухо прорычал Георгий. — Это… это меняет всё. Одно дело — резать сраных демонов. И совсем другое… — …Сражаться с нашими же братьями, — закончил за него Димитрий. Его голос был тихим, но в нём звучала такая ненависть и боль, что мне самому стало не по себе. — Сражаться с теми, кого ты когда-то знал. С друзьями… Это будет не битва. Это будет бойня. Да, он был прав. Мои экзорцистки — безжалостные машины для убийства. Но они были натренированы убивать демонов, чудовищ, различных порождений Тьмы. А как они будут сражаться с теми, кто ещё вчера был их союзником? С милыми, пушистыми херувимами, пусть и осквернёнными Тьмой? Это будет психологически тяжело. Очень. — Не обязательно, — я поднял на них взгляд, и в моих глазах они увидели не гнев, а решимость. — Их можно вернуть. — Вернуть? — удивлённо переспросил Авель. — Но как? Ты же сам говорил, что Тьма Евы… — Я нашёл способ, — перебил я его. — Я могу очистить их души от Тьмы. Могу снова наполнить их Светом. Я уже проверил это на одной из падших и это сработало, но… для этого мне нужно время. И абсолютная концентрация. Я обвёл взглядом лица своих командиров. Они смотрели на меня с недоверием, с надеждой, со страхом. — Во время боя я не смогу заниматься «очищением». Мне нужно, чтобы вы прикрыли мою задницу, дали мне время. И речь идёт не о сдерживании толпы этих барашков, речь идёт о том, чтобы сдержать саму Еву. Снова тишина. Ещё более тяжёлая и давящая, чем прежде. Я просил их о невозможном. Я просил их встать живым щитом между мной и существом, которое по своей силе, возможно, превосходило всех Серафимов. — Ха! Так мы можем спасти эти заблудшие души? — тишину разорвал громкий весёлый смех Георгия. Он с грохотом ударил кулаком по столу. — Нужно ведь просто держать оборону? Против какой-то бабы, пусть и древней, как дерьмо мамонта?! Да мы, блять, с новым вооружением и твоей поддержкой, — он подмигнул мне, — и Серафима на лопатки уложим, если понадобится! Он вскочил со своего места, его глаза горели боевым азартом. В нём не было ни капли страха. Только ярость и вера в своего командира. — Так что, дать тебе пару минут, пока мы будем развлекать твою бывшую? Да нехер делать, командир! Мы её так развлечём, что она на тысячу лет забудет, как в Рай соваться! Его слова, его безрассудная храбрость, подействовали на остальных, как глоток свежего воздуха. Напряжение в зале спало. Жанна с нежной улыбкой посмотрела на своего мужа, Авель восхищённо глядел на старого воина, а Лют… Лют смотрела на меня с такой гордостью и любовью, что у меня самого сердце защемило. Да. Это моя семья, а Рай мой дом. И пока они со мной, мы справимся с чем угодно. Даже с самой Евой.