Глава 45

Ева страдала долгие годы. Её разум, искалеченный пережитым, уже давно перестал быть единым целым. Воспоминания путались между собой, наслаивались друг на друга и постепенно теряли границы. Иногда она даже забывала саму себя, не понимая, какое из бесчисленных воспоминаний принадлежит ей настоящей, а какое является лишь очередным осколком чужой боли. Подобное случалось нечасто, но каждый такой приступ оставлял после себя новые трещины в её сознании, подтачивая уверенность в себе и разрушая и без того хрупкое душевное равновесие. Лишь несколько вещей помогали ей не сломаться окончательно. Жажда мести тем, кто обрёк её на подобную судьбу. Желание освободить свой дом от чужой власти. И надежда однажды вернуться к тем, кого она продолжала любить даже спустя десятки тысяч лет разлуки – к своему мужу и детям. Но одних желаний было недостаточно. Чтобы бросить вызов демиургам этого мира, требовалась сила, огромная сила и армия, ведь одиночка всегда будет слабее группы, но даже этого могло оказаться мало против двух существ, стоящих у истоков всего сущего. Особенно если одна из них почти постоянно наблюдала за ней. Корень Зла никогда не упускала из виду свою «избранницу», словно опасаясь, что та однажды попытается вырваться из предназначенной ей роли. Она постоянно следила, направляла и пусть не вмешивалась, но и не оставляла Еве ни единого шанса открыто поднять восстание. Всё изменилось около трёхсот лет назад. Тогда Еве удалось совершить то, о чём Ева не могла и мечтать: выйти за пределы Трёх Миров и создать собственное пространство – мир вечной Тьмы, недоступный ни Руу, ни Богу. Впервые за многие тысячелетия она обрела место, где могла действовать свободно и именно там началась подготовка к восстанию. Год за годом Ева собирала сторонников, накапливала силы и строила планы на будущее, не позволяя угаснуть надежде однажды свергнуть тех, кого считала виновниками своих страданий, однако её приготовления, похоже, не остались незамеченными. Однажды вечером ей передали шесть осколков душ. Каждый из них был наполнен странной, не похожей ни на Свет, ни на Тьму энергией и содержал внутри себя фрагменты чьей-то личности. Вместе с ними пришёл приказ – поместить эти осколки в своих ближайших слуг и принять один из них самой. Ева не знала, чего именно добивалась Руу, была ли это очередная проверка, наказание или часть какого-то более масштабного замысла – оставалось лишь гадать, но выбора у неё не было. Она понимала, что подобное вмешательство может окончательно разрушить её разум, и потому перед исполнением приказа решила встретиться с единственным человеком, которому всё ещё доверяла. С Адамом. Несмотря на тысячи лет разлуки, он выслушал её. Именно тогда Ева передала ему Запретный Плод, внутрь которого поместила один из осколков душ – самый сильный из всех. По неизвестной причине именно этот осколок содержал в себе следы остальных пяти, словно являлся их основой. После этого Ева выполнила приказ и поглотила предназначенный ей осколок – самый слабый из шести. В нём почти не было ни силы, ни воспоминаний, однако даже этого оказалось достаточно. Её разум, уже покрытый бесчисленными трещинами, не выдержал нового удара и окончательно раскололся…

***

POV Ева

Тишина… Первое, что я осознала, выныривая из ставшего привычным бесконечного кошмара – это тишина. В моей голове больше не звучали миллиарды голосов умирающих существ, исчез навязчивый шёпот, говоривший моим собственным голосом, не было больше и той паники, что раз за разом накатывала когда я пыталась вспомнить кто же я такая. Впервые за долгие тысячи лет мои мысли текли спокойно и ясно, без боли, хаоса и чужих страданий, разрывающих меня на части. Я… Я снова чувствовала себя собой. Медленно открыв глаза, я огляделась. Вокруг царил полумрак, совершенно непохожий на тот, к которому я привыкла. В моём мире тьма была почти материальной – густой и практически осязаемой, здесь же она казалась лёгкой и зыбкой, словно сотканной из тумана или дыма. Здесь также не было ни гор, ни рек, ни бескрайних лесов, наоборот пространство вокруг выглядело совсем пустым, словно мир ещё не успели закончить. — Где я?.. — едва слышно прошептала я. Даже собственный голос мне показался каким-то непривычным. Я попыталась подняться и только тогда заметила, что совершенно обнажена. Щёки мгновенно вспыхнули. После пережитого смущаться подобным вещам было глупо и смешно, но тело отреагировало раньше разума. Торопливо прикрывшись руками, я поднялась на ноги и настороженно посмотрела вдаль. Никого, только бесконечный полумрак… Внезапно что-то стрельнуло внутри меня – ко мне возвращались воспоминания, но не так, как раньше, не в виде безумного потока образов, не превращаясь в хаотичную кашу из тысяч жизней и миллионов смертей. Нет, теперь они выстроились в ровную цепочку: составление плана, сбор армии, вторжение на Небеса, битва и… Авель. Мир словно остановился. Перед глазами возникло его сосредоточенное, такое повзрослевшее лицо и то, как моё копьё пронзает его грудь, а после безжизненное тело, падающее на землю… И взгляд Адама, тот самый взгляд человека, у которого только что отняли часть души… Из груди невольно вырвался сдавленный всхлип. — Нет… — Я зажала рот ладонью. Горло перехватило так сильно, что мне стало трудно дышать. — Нет… нет… нет… — Слёзы горя потекли по щекам. Я ведь не этого хотела, не ради этого жила, не ради этого копила силы все эти тысячи лет! Я хотела защитить свою семью, вернуться к ним, а в итоге сама уничтожила всё, что пыталась спасти… Ноги подкосились, я уже почти рухнула на колени, когда почувствовала чужое присутствие. Я резко обернулась и замерла – в нескольких метрах от меня лежал абсолютно обнажённый, как и я, до боли знакомый мужчина. Его грудь тяжело вздымалась словно после долгого бега, по лицу струился пот, пальцы едва заметно дрожали, а золотые глаза смотрели куда-то вверх. На мгновение я просто перестала дышать. — Адам… — Имя сорвалось с губ раньше, чем я успела осознать происходящее. Как? Когда он появился? Почему я не заметила его раньше? Все остальные мысли мгновенно исчезли, и я сорвалась с места, чтобы через секунду упасть рядом с ним на колени. Живой. Адам был настоящий, не воспоминание, не иллюзия, не очередной кошмар. Я осторожно взяла его тёплую большую ладонь в свои руки. — Адам… — Мой голос предательски дрогнул, превратившись в тихий писк. Он медленно повернул голову в мою сторону, несколько секунд его взгляд был расфокусированным, а после он будто узнал меня и его глаза слегка расширились. — Ева?.. — Голос Адама был хриплым и уставшим, затем он вдруг отвёл взгляд в сторону и… его уши покраснели. Я непонимающе моргнула, а Адам неловко попытался сменить позу и прикрыться свободной рукой. — Повезло что, когда у меня в голове поселился иномирный «божок», он хотя бы был одет. Несмотря на всё происходящее, я едва не рассмеялась сквозь слёзы. Именно эта нелепая фраза окончательно разрушила последние остатки самообладания. — Прости… — Я крепче сжала его ладонь. — Пожалуйста… прости меня, Адам…. — Слова вырвались сами собой. — Я не хотела этого… клянусь… не хотела… — Перед глазами снова возник Авель, моё копьё, его кровь… Я зажмурилась. — Я словно была заперта внутри собственного тела, даже видела это всё, но не осознавала и не могла ничего изменить… — Адам вздрогнул, я заметила это и почувствовала, как внутри становится ещё больнее, но он не оттолкнул меня, не выдернул руку и даже не отвернулся, но от этого хотелось плакать ещё сильнее. — Я так скучала по вам… — Голос окончательно сорвался. — Каждую секунду, каждый день, каждое столетие… Когда чужая боль разрывала меня изнутри, когда я забывала собственное имя и даже когда мне хотелось умереть… — Я посмотрела ему в глаза. — Только воспоминания о вас удерживали меня от смерти. — Я улыбнулась сквозь слёзы. Совсем чуть-чуть. — О том, как ты улыбался, когда я звала вас кушать, как Авель бегал за своим волчонком и дрессировал его, как Каин тренировался с тобой… — Грудь болезненно сжалась. — Вы были всем, что у меня оставалось. — Я не пыталась скрыть своих чувств – больше в этом не было смысла, ведь впервые за долгое время я наконец была собой. Я позволила себе сказать всё это, даже зная, что услышу в ответ. Я понимала, что давно потеряла право надеяться вернуться к той жизни в Эдеме… Но вместо гнева, который я так боялась увидеть, на лице Адама появилось странное выражение: смущение и паника… Он потёр переносицу и тяжело вздохнул. — Ева, послушай… — Адам замялся, его голос звучал очень неловко, а ещё он явно не знал, куда деть взгляд. — Я… я всё понимаю. По некоторым причинам я был вынужден… Кхм, пережить весь тот пиздец, который терзал тебя все эти годы, и я не виню тебя за Авеля… — Тут он поморщился, что выдавало его ложь. — Точнее, пытаюсь не винить. — Поправился он. — Понимаю, что это была не совсем ты, но… — Адам тяжело вздохнул, наконец посмотрев мне прямо в глаза. — Мне сейчас пиздец как неловко, Ева… И не только потому, что мы тут светим голыми задницами в твоём подсознании. — Что? — Я непонимающе замерла. — О чём ты? Адам виновато скривил губы, осторожно высвободив руку. — Ну, ты мне сейчас вроде-как душу изливаешь, говоришь такие важные для тебя вещи, а мне стыдно, потому что, пока ты держалась за прошлое, я вроде как пошёл дальше. — Он замялся. — У меня… Ну, в общем, у меня есть женщина. — Адам почесал затылок, выглядя как провинившийся подросток. — И она мне очень дорога. Да и… дело не только в ней. Я уже не тот Адам, которого ты помнишь, Ева… Сердце болезненно сжалось. Всего одна фраза, а ощущение словно кто-то медленно вонзил нож между рёбер. Я молчала. Адам тоже. Он явно ждал моей реакции. Не знаю, чего именно, но ничего не было, потому что где-то глубоко внутри я понимала, что он имеет на всё это право. Тысячи лет я отсутствовала в его жизни, тысячи лет он жил без меня: страдал без меня, менялся без меня и… любил без меня… Разве могла я ожидать, что всё это время он будет ждать? Нет. Это было бы слишком жестоко с моей стороны. Было ли мне больно? Да, невыносимо. Но это было справедливо… Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а затем вновь посмотрела на него и увидела знакомое выражение – Адам действительно переживал за меня. Даже сейчас, после всего что я наделала, он не хотел причинить мне боль, но точно так же не хотел и врать… — Ты всё такой же, Адам… — Протянула я, грустно смотря на него. В голове всплыли произнесённые им вскользь слова: «По некоторым причинам я был вынужден… Кхм, пережить весь тот пиздец, который терзал тебя все эти годы…». Неужели именно он спас меня? Это Адам помог мне выбраться из этого кошмара? Он пережил всё это чтобы спасти меня? — Спасибо тебе. — Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. Да, это было так на него похоже – жертвовать собой ради семьи… В этом был весь Адам.

***

POV Адам

Мда… Как я там говорил? «Я, блять, гений!», кажется? Ну так вот – забудьте! Человек, произносивший эти слова, был идиотом! Идиотом, дебилом, кретином и дальше по списку, потому как нормальный человек не станет без гарантий лезть в разум существа, которое несколько десятков (ну второй десяток же пошёл, правильно?) тысяч лет сходил с ума! Семь тысяч раз… Примерно столько фрагментов «памяти» мне пришлось пережить. Семь тысяч раз я оказывался на грани того, чтобы просто лечь и больше никогда не вставать. Поначалу я думал, что это реальные отголоски воспоминаний умирающих цивилизаций, но потом понял, что всё гораздо сложнее и это были не сами события, а скорее их «эмоциональная суть», что-то вроде концентрированного зла или страданий в чистом виде. Если в первом фрагменте мир пожирало Святое Пламя, то уже во втором всё живое тонуло под бесконечными волнами жидкой Тьмы, в третьем люди без причины взрывались прямо на улицах собственных городов… Где-то существа медленно умирали от голода, где-то теряли всё что любили и каждый раз я переживал всё это дерьмо вместе с ними – чувствовал их страх, боль, отчаяние и желание умереть… Всем известно, что Плод Познания должен открывать понимание Добра и Зла. Плод, который съела Ева был без ограничений, а потому, будучи существом Света, она была вынуждена столкнуться со всем злом, которое наблюдали Бог и Руу. Со всем. Если мой Плод работал с ограничениями, показывая лишь те аспекты Зла, которые я ещё не понимал, то её заставили пройти через абсолютно всё, и разум девушки просто не выдержал, что и не удивительно… Честно говоря, я и сам едва держался после этого. После каждого особенно тяжёлого фрагмента я валялся на полу и пытался вспомнить как вообще дышать. Иногда длилось это минутами, иногда часами или даже днями. Честно говоря – без понятия, ведь время здесь ощущалось примерно… никак. Но я продолжал, снова и снова погружался в «воспоминания» Евы, проживая то, что пережила она. «Просмотренные» фрагменты со временем исчезали, так что я мог продвигаться «вглубь», хотя зрелище, скажу я вам, было весьма стрёмным (буквально монстр Франкенштейна). В какой-то момент я наконец увидел настоящую Еву – она находилась в самом центре своей гигантской хоррорной копии, словно запертая внутри собственного разума. Я почувствовал, что и правда могу пробудить её, но в таком случае она продолжит страдать, чего я… не хотел. Тогда у меня окончательно исчезли остатки злости на неё. Не скажу что я простил Еву, слишком свежей оставалась память об Авеле, но подавляемая ненависть ушла, оставив после себя лишь сожаление и желание помочь, наверное именно это и заставило меня продолжать, хотя мысль бросить это всё к чёртовой матери посещала меня регулярно… За это время я успел обдумать многое, (отбросим размышления о тщетности бытия и прочей хрени) в том числе и смерть Авеля. Знаете что? Нахер! Я не верю, что это конец! Я переместился из одного ебанутого мира в другой ебанутый мир, где существуют ангелы, демоны, артефакты, карманные измерения и живые воплощения Света и Тьмы с комплексом бога. И вы хотите, чтобы я поверил в то, что смерть – это конец? Вон фанаты Хазбина в прошлом мире кучу теорий о возвращении моей ангельской задницы в шоу придумали: начиная от того, что ангелов сам Боженька возрождает, заканчивая чем-то более логичным, вроде того, что после смерти я должен возродиться в Аду как грешник (с какого хуя, интересно бы узнать). Вот теперь у меня есть действительно важная причина, чтоб встретиться с демиургами – я хочу вернуть сына к жизни. Да, именно так это и работает! Мне похер, что «возрождение» кого-то там «плохо влияет на историю», что оно «обесценивает смерть» и «снижает ставки». Я не блядский персонаж книжки, мне поебать на это! Я, блять, сына вернуть хочу, так что не ебите мне мозги, сукины дети! Что касается Бога и Руу… Чем больше «воспоминаний» Евы я видел, тем меньше верил в её версию событий. Нет, я не собираюсь оправдывать демиургов, особенно учитывая количество страданий, через которые они заставили пройти собственное творение, но и образ карикатурных злодеев, уничтожающих миры ради развлечения, просто не хотел складываться – слишком много несостыковок и всяческих вопросов, на которые у меня просто нет ответа, а потому я решил оставить выводы на потом – сначала нужно разобраться в происходящем, и уже потом думать кому морду бить. Когда последние фрагменты памяти начали исчезать, я едва держался в сознании. Фрагменты как обычно отделялись от общей массы и медленно падали, проваливаясь сквозь «пол». Не знаю, что там с ними происходило, но вроде-как всё должно быть нормально, иначе я реально с ума сойду – спускаться под «пол» и искать их там… Будет сложно…

***

Первое что я увидел, открыв глаза – сидящую на коленях передо мной Еву и вот тогда я по-настоящему запаниковал, и не потому, что на ней не было одежды – уж посмотреть на красивую девушку я могу, в этом ничего такого нет, но основная проблема была в том, кто именно эта обнажённая девушка и какую физиологическую реакцию она во мне, напоминаю, тоже абсолютно голом, она вызовет… А объяснить дорогой сердцу женщине, с которой не виделся несколько десятков тысяч лет, почему ты старательно смотришь исключительно ей в глаза или на макушку, оказалось неожиданно сложно. Особенно, когда эта женщина настолько красивая, а ты ещё и обидеть её не хочешь… Поэтому, когда она схватила меня за руку, я постарался сосредоточиться исключительно на её словах и чувствах и чем дольше я слушал, тем тяжелее становилось на душе, потому что каждое её слово было искренним. Она действительно любила нас всё это время – любила меня, Авлея, даже Каина и держалась за эти воспоминания, словно это было последним что у неё осталось. И самое паршивое, что я безоговорочно верил ей, потому что видел всё собственными глазами, чувствовал то же что чувствовала Ева и прошёл через что прошла она сама. Именно поэтому следующий разговор был для меня настолько тяжёлым – я искренне не хотел навредить человеку, который только-только начал приходить в себя. Когда я заговорил о Лют, выражение её лица изменилось. Почти незаметно, но я всё равно увидел это – слишком моя эмпатия прокачалась за это время и потому мне вдруг стало мерзко от самого себя. Я видел её надежду, её мечту, которую она пронесла через тысячелетия, и я собственными руками разрушил её, но другого выбора у меня не было – я полюбил Лют, а врать… Я не собирался ни ей, ни себе. Да, когда-то я и правда любил Еву, Адам так и вовсе любил её всё это время, и часть этих чувств навсегда останется со мной, ведь такие вещи не исчезают полностью, но я ведь давно не тот Адам. Сейчас рядом со мной Лют и я не собирался причинять боль и ей. Надеюсь, у нас с Евой получится начать всё сначала – стать друзьями или типа того, всё-таки я за неё очень переживаю, но настаивать ни на чём не буду… Хотя может Лют будет и не против?..