Бэзил Хоукинс - "альтернативная" психотерапия

Вы бы знали, как же я не люблю свою работу… Чёрт, блять, возьми… Быть в составе армии и сторонников Кайдо — та ещё морока. Во-первых, очень сильная конкуренция со стороны твоих «коллег по сословию», которые за любую похвалу от «Великого Вождя» готовы загрызть твою глотку. Во-вторых, постоянная нужда марать свои руки в крови предателей ради величия Кайдо-самы. В-третьих, очень много взаимодействовать с окружением Куродзуми Орочи и с ним самим (Буэ… Аж противно, когда вспоминаешь мерзкую улыбку этого старика…). И только после всего — твои подчинённые и те, кто ниже по иерархии. Единственной возможностью для отдыха в стане «Сильнейшего существа» был только глубокий вечер с очередным сумасшедшим кутежом (с последующим похмельем на утро). В такие дни (а они случались не раз за неделю) Онигашима погружалась в пьяную вакханалию, звуками похожую на оры тысячи кошек в брачный сезон. Абсолютно каждый в иерархии участвовал во всем этом безумии, никто не оставался в стороне и, было бы глупым не воспользоваться всеобщим весельем для себя. В такие дни, когда все предавались анархии и едва ли не разврату, в огромном особняке можно было найти пустующий онсэн с открытым небом. Хорошее местечко, чтобы ненадолго расслабить свои мысли и свободно вздохнуть, а заодно и пожаловаться воздуху на начальство с коллегами. Именно ради этого я и вытаскиваю себя из темного кимоно с дымчато-синими узорами ликорисов, и ради этого же могу позволить себе пройтись босиком. Пока вокруг вовсю раздавались пьяные крики и серенады стаи бабуинов, я уже успела дойти до заветного «рая» и способа побега от суеты. Звуки постепенно утихали позади, до тех пор, пока не стал слышен лишь скрип дерева. Ох, неужели? Влажная тишина, как в сердце дремлющего зверя… Сейчас со мной был лишь лениво поднимающийся над источниками пар, да очертания скал, залитых прозрачным светом. Потом снизу подключилась горячая вода, нагретая до приятной температуры. Верхнее покрывало было скинуто на ближайший камень, туда же аккуратно положила катану (на случай, если вдруг кто-то вздумает…), всё! Большего не надо, просто сиди себе и релаксируй, особенно если ты привыкла махать оружием и таскать за волосы провинившихся пузатых чиновников. После того, как я аккуратно ступила в воду, то сразу же откинула голову на большие камни, лицом в мелкий полумесяц наверху. Ночи на Онигашиме были на удивление зрелищными, несмотря на устрашающий вид и частые густые клубы дыма с захломлениями огней вечерней жизни. Понятное дело, никому из элиты пиратов Зверей не было особого дела до любования природными красотами… Я помню, как в своем детстве, ещё до попадания к Кайдо, смотрела на звёзды с мамой на родной равнине. На нашем острове небо было открыто постоянно, земля была круглый год свежей и зелёной, никто не строил этих безвкусных замков для собственного эго… Эх, куда меня занесло из этого Эдема в этот ходячий заповедник или даже почти цирк уродов?.. Нет, я ничем не отличаюсь от членов этого «зверинца», ибо тоже являюсь обладателем зоана и творю нехорошие вещи, не подходящие мне по происхождению. Кайдо и прогнившие стены нынешнего Вано воспитали меня такой, от былой культуры и следа во мне не осталось. Воспитали меня аж до претендентки на пока пустующую должность шестого тобироппо. Когда другие из пятерки «элиты» узнали об этом, то я сразу же стала жертвой пристальных взглядов на себе и иногда довольно колких поддразниваний. Меня явно не торопились принимать, возможно даже считали, что их великий Кайдо сошел с ума. Все дело в том, что у меня мифический зоан, и я попросту не вписываюсь в их тусовку доисторических, да? Или из-за того, что я слишком молода и вообще ростом им по колено в сравнении с ними?.. Я ненадолго вытащила из воды свои руки. Поверили бы мои земляки, если бы узнали, что этими руками я рублю головы бесчестным самураям, что готовы продать вначале собственное оружие, а затем и собственного господина? Поверили бы они, узнав, что этими же руками я душу и расцарапываю лица всем, кто посмел совершить диверсию на Кайдо? Поверили бы, если бы при них меня назвали «бездушной машиной для убийств»?.. … … Мне вовсе не нужно их одобрение, я не требую повышения в звании. Я просто выполняю свою работу. Порой нехотя, но выполняю. Да, я всего лишь- — Приятно знать, что ты говоришь сама с собой. Хотя бы кто-то с тобой общается, кроме меня… — донеслось вкрадчиво из тумана. Я немного вздрогнула, затем медленно опустила руки в воду. Любой на моем месте бы тут же вскочил и обвинил смельчака поблизости в вопиющем нарушении, и потом ещё долго бы кричал самые разные обвинения. К сожалению, человек позади меня не был извращенцем по натуре, а значит настучать по башке я ему не могла, как бы сильно того ни хотела. Ну надо же… Дала синути послушать свое настоящее мнение об этом пьяном гадюшнике… — Хоукинс… Бэзил почти занимал первые позиции в моем личном черном списке этого изуродованного зверинца. Если бы я не узнала всей подноготной его попадания под начало Кайдо-самы, то мое отношение к нему не уходило бы за рамки нейтральных. К сожалению, история о несбывшемся альянсе с Кидом и Апу была уже у всех на слуху к тому моменту. — Поздновато, «командир». Не боитесь, что кто-то не тот увидит? — Или ты — отпарировала я невозмутимо, погрузившись в воду по горло — Я вообще думала, что этот «не тот» уже спит, переварив свою трусость. А оказалось — не спит. И к источникам тянется, как моль на свет. Я сжала свою руку в кулак под водой, едва сдерживая свое желание кое-кого прибить. Любая мысль о том, что этот переросток продался в ряды Кайдо просто потому, что «звёзды так поведали» и предал своих, меня начинала выводить из себя. Да, я знаю, что в мире существуют разные люди, но само понимание того, что люди готовы позориться и сдать себя в плен, вмести того, чтобы умереть с достоинством… Такова была философия моего родного острова… Всем нам с детства говорили: «Береги честь смолоду» Да, Бэзил Хоукинс отталкивал меня своим «некрасивым» поступком. Да, я презирала его всем своим существом и постоянно отводила взгляд, когда видела всех синути. Да, я всегда буду его осуждать и не раз напоминать ему о своем грехе, что считается одним из наихудших по «ту сторону». Он вышел из тени, а после неспешно ступил в воду. Я не смотрела на него в упор, но видела его без этой нелепой рубахи аристократичного кроя. Обнаженный до пояса, волосы связаны в элегантный пучок (в Норт Блю все поголовно аристократы?), тело — как в вырезке из анатомического атласа в худшем случае, а в лучшем… Словно древний бог с барельефа. Бог из подземного мира, если быть точнее. С мрачной маской, слегка растрескавшейся из-за здешней температуры. — Прости, я не знал, что источник в твоей собственности, — произнес он с полнейшним спокойствием, когда уже по пояс опустился в воду — Или ты на него уже успела повесить табличку? Я фыркнула, а потом так, невзначай скрестила руки на груди. Это выглядело по-прежнему вызывающе и неподобающе моей должности, но Бэзил не был из тех, кто мог бы в голос меня засмеять. — Если бы поставила, ты бы сейчас не сидел здесь столь вальяжно. Он же, в свою очередь, никак не отводил от меня своего взгляда. Бьюсь об заклад, думает о том, как бы порчу на меня навести. — Знаешь, ты чертовски уверена в себе. — При моем росте, с моим оружием и на моей должности, глупо быть скромницей — я чуть встряхнула взмокшими прядями — К тому же, если ты не понял, я не из тех, кто смущается, если её увидят… скажем так, «по уши в воде, но не в морали». Это правда. Я была человеком, что не видит в нагом теле ни стыда, ни соблазна, лишь удобство и банальную биологию. Самое известное утверждение: «Что естественно, то не безобразно». Я по-лисьи (считай, совсем по-недоброму), улыбнулась ему в ответ: — Хоукинс, при всем уважении, ты либо явно захотел лишиться спинного мозга, либо — и это куда хуже — пытаешься флиртовать, как жираф с кактусом. — Говорит девочка, которой девятнадцать и которой не мешает командовать тридцатилетними. — Ой, не начинай… — моя рука легла на вторую половину лица — Ты сейчас вообще не в том положении, чтобы играть с возрастом. Ну вот почему у него пожизненно постное лицо, но при этом словами он задевает не хуже, чем конечности своих соломенных кукол? — Ты ведёшь себя чересчур свободно. Это не очень начальственно, не считаешь? Говорит тот, кто сам преспокойно сел в один онсэн с претенденткой в тобироппо, и не стесняется светить всеми своими дарами Аполлона. И вообще, насколько я знаю, Хоукинс не из «похотливых», и вообще никак не реагирует на женскую наготу (со слов Дрейка). — Если тебя это настолько смущает, то ты мог бы просто отвернуться — отчеканила я, уже оказавшись кончиком подбородка в горячей влаге. — А смысл теперь уже? Ты, как я понял, и так не из застенчивых… Я нахмурилась и, чтобы не показывать свою слабость перед членом «Худшего Поколения», специально ему назло встала во весь рост. Дернулась я довольно резко, выплеснув добрую половину термальной воды за борт, вдобавок ещё и едва не подскользнулась на гладких камнях. Тело тут же обдало щекотливой прохладой ночи, до самых локтей. Хоукинс лениво поднял на меня взгляд, и затем недоуменно поднял одну бровь. Понятное дело, что повидавший всякое пират (но не Дрейк) не стал реагировать бурно, воспринимая картину перед собой как вполне естественное явление. Гнилые существа вроде него определенно при своих «нашествиях» посещали пару-тройку борделей с разномастными неразборчивыми дурочками и привыкли к созерцанию женских тел. За дверьми онсэна я натягивала маску хладнокровного оружия «массового подчинения» (так меня прозвали в рядах синути по некой причине), а также свое излюбленное кимоно с хиганбаной, после отправляясь карать своими не предназначенными для крови руками противников Кайдо. Но когда перед моими глазами возникали безразличные глаза рубинового оттенка за 320 миллионов белли… Мой самоконтроль начинал трещать по швам… Я могла стоять нагишом перед человеком, выставив напоказ всё, чем меня одарила природа, но не могла держать лицо прямо перед противным мне человеком. Могла ли я уже считать себя недостойной столь почетных званий?.. — Удивительно… — произнес тот наконец — Ты ведь действительно не стесняешься. Это ты настоящая, или просто привычка?.. Я лишь хмыкнула, вздернув подбородок выше. Чтобы тот не расслаблялся, я вдобавок намеренно сложила руки на талии, чтобы тот сполна мог насладиться «шоу», которое его любимая «Судьба» преподнесла его незаслуженно даром. Другим в моём подчинении такого не дано, он — счастливчик, несмотря на всю сделанную грязь. — Ни то, ни другое. Это — контроль. Я могу позволить себе расслабиться, потому что знаю, где грань. А ты, похоже, вот-вот на неё наступишь. Блондин тоже громко хмыкнул, и на его лице словно промелькнула тень усмешки. Его пронзительный взгляд заскользил по мне сверху вниз, оценивающе. Ему явно хотелось дать мне сдачи, в отместку за все колкости, что он слышал во время совместных погонь за Соломенными Шляпами. — Должен признать… — он сделал театральную паузу и слегка склонил голову — Ты… миниатюрна. С неожиданно изящной и геометрически пропорциональной фигурой в нужных местах для той, кто угрожает сжечь меня живьём каждый Божий день. Я подняла одну бровь, делая вид, что вовсе не впечатлилась. В моем понимании пираты больше предпочитали себе в качестве секс-символа ту рыжеволосую воровку, с её невозможной осиной талией и грудью явно побольше моей на пару сантиметров. Да и до красоты «Змеиной императрицы» мне было как до Луны пешком. — Это сейчас был комплимент? Если да, то ты явно ничего не понимаешь в женщинах. На себя бы лучше посмотрел, астролог недоделанный. Бёдра у тебя шире плеч. В это время уже становилось холоднее, даже для постоянно жаркой Онигашимы. Горячий пар постепенно сходил, уступая место вздымающимся мурашкам на коже. С моей стороны было бы разумнее сесть в воду обратно, но мною это воспринималось как поражение «предателю» и уход от родовых принципов. — Это не бёдра, это… особенность костной структуры — ответил он, и я как будто ощутила в его голосе… недоумение? Зеркала поблизости не было, а значит, я не могла видеть причины того, почему мое лицо внезапно стало таким горячим. Зато я могла видеть, как слегка нахмурился мой «дорогой» синути в попытке разобраться с такими подлянками, которые даже он предсказать не в силах. От этого грех было не улыбнуться про себя. — Что? Не смог этого предсказать? — я не смогла скрыть лёгкой издёвки — Каково узнать, что не все в этом мире зависит от течения?.. — Карты сегодня вообще не предсказывали встречи с начальством — отпарировал тот, однако я уловила неловкое движение очей в сторону. Мне не хотелось думать, что суровый синути, не заботящийся о жизнях других, вдруг смутился неприкрытого тела той, кто на колено выше него по иерархии. Это означало бы, что Бэзил Хоукинс ещё более жалок, чем думалось, а я не хотела разочаровываться сильнее… Почему? — Хоукинс… ты старше меня на двенадцать лет — неожиданно серьёзно предупреждаю я, будто веду сама себя на эшафот — И выше на полметра. Я закусила губу, не знаю для чего, потом прикоснулась к своей щеке. Если бы меня сейчас пощупала моя мама, то сразу бы назвала диагноз — простуда. Я определенно была близка к ней, учитывая то, как начинали зябнуть мои плечи. — Я тебя этим смущаю, командир? — спросил Бэзил, не меняясь в лице. — Смущаешь? — теперь уже я склонила голову на бок — Меня может смутить только размер твоей самооценки. Хотя… возможно, он всё-таки связан с другими твоими размерами. — А ты уверена, что стоит так разговаривать с тем, который, как ты выразилась, тебя выше на семьдесят сантиметров? — Уверена, — усмехнулась я — Тем более, учитывая твое поведение, это всё равно, что бить ленивую овцу — она и так никуда не идёт. Мой взгляд задержался на нем дольше, чем следовало бы. В моих понятиях всегда было банальное «Не отвлекайся», но сейчас я медленно бродила глазами по его твердой груди, словно вылепленной из мрамора, по острым ключицам, о которые хоть зубы точи, по широкой шее… Я пыталась себя оправдывать тем, что смотрю на томно сползающие по бледной коже капли. Я и не поняла, как тяжело вздохнула, а потом придвинулась к нему вплотную следом. Он не удивился никак, даже не повел бровью. Видимо, тоже думает про себя о том, какие нынче обжигающие воды в источниках. — Ты явно напряжён… — сказала я, думая, что «успокаиваю» мужчину, но на деле пытаюсь прибрать себя в порядок — Это не очень «приспешнически». У нас не допрос, а фансервис. — Я не напряжён, я просто наблюдаю — его рука чуть дрогнула — И пытаюсь не думать о том, что мне в голову лезут мысли, несовместимые с субординацией. Я опустила взгляд ещё ниже, а после едва не забыла как дышать. Попытки убедить себя в собственных фантазиях успехом не увенчались. — Так ты не импотент всё-таки… Клянусь душой, что это было простое любопытство и не более, когда я неожиданно взяла и потянулась вниз, под воду. Пальцами нащупала уже и впрямь приподнявшийся ствол мужского члена. У Бэзила он явно был отнюдь не маленьким, что прекрасно шло под его едва ли исполинские размеры. И когда это тот успел стать таким твердым?.. Я то принимала его за ходячий труп, без единой унции крови в сосудах. — Какого мнения ты бы обо мне ни была, я все равно такой же человек с потребностями… — с его губ сорвался короткий вздох, едва я его коснулась — Даже я понимаю, что человеческий организм не подчиняется Судьбе. Я скривилась, пока пыталась лучше «нащупать» его под водой. Вот пара ветвей выпирающих венок, вот само твердое основание, потихоньку наполняющееся изнутри, вот крупная головка… Ах, так странно впервые ощутить мужское достоинство по-настоящему, а не просто через картинки на запретных сюнгах в запасах девчат из борделя Марии. — М-Молодец, делаешь успехи, хвалю — с трудом выдавила я, все ещё находясь под впечатлением от собственной смелости — А теперь… Будь добр, приподыми свой костлявый зад и желательно присядь. Хоукинс явно опешил от такого заявления и не понял моих намерений, однако все же молча присел на каменный краешек купальни. Я приподнялась за ним следом на колени в воде так, насколько позволял мне мой «кукольный» (по сравнению со многими «жителями» обители Кайдо) рост, чтобы я могла видеть его «снизу» во всей красе, и… Чёрт возьми, а вблизи он как будто вырос ещё больше. Моя ладонь была в полтора раза меньше одного лишь ствола, если и попытаться его обхватить, то только обеими руками. А ещё мои знания по части «интимной» ограничивались бесстыдными рисунками из анатомических трактатов. Меня приглашали остальные в кварталы красных фонарей в районах Вано, говорили нанять себе кагэма, но я практически всегда отказывалась, хотя то считалось едва ли не обязательной практикой у каждого воина. Я просто продолжала придерживаться заветов родного острова, где не приветствовали случайные связи на одну ночь… И все это для того, чтобы нарушить их сейчас. — Не подумай ничего такого, считай это за ещё один способ выразить тебе своё презрение — проворчала я, морально подготовив себя к своему «падению» — Ни одна женщина на тебя больше не посмотрит, если ты продолжишь нести свой бред о необратимости с этой кислой рожей. — Вы так великодушны, командир… — промычал тот в ответ. К тому моменту я уже несмело провела кончиком языка по основанию, начиная медленно продвигаться выше. Кожа была немного солоноватая на вкус и влажная на ощупь. Я не была уверенной или ловкой, но мне бы очень не хотелось испортить весь момент и позволить себе ударить в грязь лицом, посему делала так, как считала относительной нормой. Да и не хотелось бы, чтобы среди всего остального стана я прослыла распутницей… Хоукинс был внушительным (впрочем, как и все в армии Кайдо), кончик его члена плотно прилегал к моему носу. Было неудобно и странно, но я старалась не подавать виду из своей гордости. Даже если в нос бил тонкий аромат от вытекающего мелкими каплями предэякулята. Незавидная участь для будущей элиты пиратов Зверей… Языком я дошла до округлой головки, котораям уже покрылась тонкими струйками от вязкой естественной смазки. Она неприятно горчила на вкус, заставив меня плотно сомкнуть глаза. Или, возможно, я это делала потому, что не желала видеть лица Хоукинса, будто слыша лживые слова из его головы — плод моего воображения… И как, стоило твое предательство этой непристойной картины, а, «Фокусник»? Благодарен ли ты судьбе-разлучнице за то, что теперь ты получил такой щедрый «дар»?.. Почему ты молчишь?.. Почему не можешь честно поведать мне, зачем ты согласился «продать» самое ценное в жизни за сущие полтора моммэ?.. Почему ты просто не признаешь свой поступок страшным грехом?.. — Ты безвкусен даже тут… — не удержалась я от едкого комментария — Я на все стороны уверена, что если лизнуть остывший труп, то на вкус разницы не будет никакой. — Ваш язык в человеческом обличии длиннее, чем при использовании вашего зоана — выдавил он из себя с трудом, но все же с долей усмешки в голосе. Чтобы заткнуть этот ещё больший поток возможной будущей лжи от него, я посмела обернуть свои увлажненные губы вокруг кончика. Это сработало, он тихонько охнул, едва ощутил вокруг себя движения горячего нутра. Мне же хотелось выпустить пару слезинок и морщиться от того, что столь «грязная» часть тела касался задней стенки моего горла. Зачем я вообще жертвую своим комфортом ради какого-то картёжника? Ладонями я упёрлась в его колени, чтобы удержаться на жёстких камнях и качающихся «волнах». Ноги немного царапались о шершавую поверхность, словно бы я прошлась по жёсткой поверхности скалы, перед этим проехавшись оттуда сверху. Я вынуждена была терпеть, воспринимая это как «особенное испытание», вроде тренировок ниндзя, когда те прыгают по раскалённому углю в надежде отработать уверенный и бесшумный шаг. Расслабив горло, я приняла внутрь ещё добрые пару сантиметров чужой длины, растягивая губы до предела. Вторую половину ствола я обхватила полукольцом, и стала двигать рукой в помощь себе вверх и вниз. Краем сознания я уже стала считать что, возможно, переоцениваю себя и свою выдержку. Понятное дело, что я тренируюсь днями и ночами, чтобы придерживаться желаемого уровня для Кайдо-самы, зачастую даже игнорировала перерывы на перекус. Когда пару лет назад мне случайно повезло при «свершении правосудия» над одним коррумпированным даймё найти тайник с неким «сокровищем нации» (коим оказался мифический зоан, в само существование которого верили со скептицизмом), трудностей и часов оттачивания навыков прибавилось. Никто мне говорил, что для выживания в стране Вано требуются ещё и способности первоклассной куртизанки. Кайдо-сама по-странному относился ко мне, с самого моего пребывания в армии будущего ёнко, а это около одного десятка лет назад… Одному лишь Ками известно, зачем ему в своем числе понадобилась тогда 9-летняя девочка и какую выгоду он там нашел, однако мне в скором времени всучили в руки катану и сказали убить одного бедолагу, глупо считавшего что сможет убить сильнейшее существо с помощью мелкой дозы яда. Прошло время и, мне начинает казаться, что Кайдо до сих пор попросту не знает, куда меня пристроить. Сейчас моей основной обязанностью было «устранять особо неугодных Кайдо или Куродзуми Орочи личностей, но так, чтобы не вызвать лишней истерии», если говорить меньше, то я нечто вроде ассасина. Однако, за неимением окончательного решения, формально я числилась в рядах синути до поры до времени… А затем к нам в состав попал ты, тот, кто теперь поспособствовал моему «падению» и тот, чей член я сейчас ублажаю своим ртом… Рот, которым я «вдохновляла» народ (на деле же обманывала подчистую) о великодушии рода Куродзуми, рот, которым я распространяла сомнительные идеи Кайдо среди побежденных пиратов… Сейчас он был заполнен чужим членом… Когда до меня дошел этот неутешительный вывод, я расслабила горло и ненадолго выпустила инородный «предмет» изо рта. Его член уже быть наполовину покрыт слюной, как и мои губы горькими предэякулятом. При всем при этом, не было ни единого намека на то, что я довожу его до хоть какого-то «края». Будучи недовольной собственным решением и выдержкой кое-какого идиота, я решила на крайние или даже немного «нечестные» меры… Я вновь раскрыла влажные губы, позволив языку коснуться того вновь, но… На сей раз, его хватило настолько, чтобы обернуть змейкой ствол наполовину. Это не было чем-то странным или «инопланетным», ибо мы, из меньшего, уже прекрасно видели воинов со змеями вместо рук, так что немного «несоразмерный» язык, разделяющийся на два у конца не будет чем-то пугающим для гвардии Кайдо. — Судьба мне точно не предсказывала удовольствие от самой «Киё-химэ»… — пробормотал он, не скрывая интереса в мелких изменениях моего тела — Вы это специально?.. Я нахмурилась и с намеком сжала член у основания, словно насильно пыталась выдавить из него все до единой капли раньше времени. Змеиный язык двинулся чуть ниже, продолжая обвиваться снизу, ещё сильнее смазывая тонкие венки небольшим количеством слюны. Не самое очевидное, что можно увидеть от обладателя мифического зоана… Пока я продолжала использовать способности своего фрукта не «по назначению», одну из моих рук опустилась под воду. Биологические потребности и впрямь никогда не подчинялись воле человека, ибо мое «женское начало» решило, что возбудиться прямо возле не самого подходящего человека — хорошая идея. Я не поняла в какой момент (возможно, из-за воды) успела намокнуть промеж ног вязкой прозрачной субстанцией, спокойно себе наседающей на пальцах. Когда внизу все заныло от моего мимолётного прикосновения по половым губам, я рискнула протолкнуть пару фаланг внутрь, пока лишь кончиками. Я сразу же тихонько промычала, едва ощутила малейшую стимуляцию. Конечно же, это не осталось незамеченным человеком сверху. — О? Неужели, ваше тело вас подводит, командир? Как он умудряется членораздельно разговаривать и ещё соображает, когда он явно близок к разрядке? Ещё и делает все что угодно, лишь бы меня поддразнить… Будучи по-прежнему не в духе после появления этой каменной рожи, я не выдержала и протянула наполовину раздражённо, наполовину отчаянно. — Почему ты просто не можешь кончить?!.. Я почти моментально закусила нижнюю губу, впившись в неё до крови, когда поняла, что само мое тело тоже не выдержит. В момент с этим я ощутила к себе омерзение за то, что осмелилась нарушить один из постулатов бусидо — избегать распущенности. И самое главное, я не понимала, кто в том виноват больше, само мое естество или синути-фаталист, что совратил меня?.. И как раз, в этот самый момент Вселенная дала мне ощутить сполна последствия наших разговоров о субординации. В виде горького вкуса семени на языке, и тонких белесых нитей на лице от переносицы до подбородка. Когда оно полилось мне в глотку и пришлось глотнуть (купальни ведь общие, негоже после себя «грязь» разводить), то мое лицо поморщилось в гримасе тихого отвращения. Часть этого «белоснежного недоразумения» ещё оставалась на мне, и её я поспешила демонстративно вытереть тыльной стороной ладони. — Ух… Мог бы предупредить, что собираешься кончать так скоро… — проворчала я, пока смывала мелкие остатки с лица. — Моя вина, признаю — выдохнул тот, привставая со своего места — Также всецело признаю себя виновным в том, что не позволил вашему телу толком расслабиться. Я резко обернулась к нему, все ещё с мокрым лицом, но теперь уже медленно закипающей кожей и злобой внутри. Этот чёрт все знал и видел мою «слабость» насквозь, и специально доводил меня до надтреснутой маски спокойствия. Он знал, что я тоже не сильна перед биологическими потребностями, и решил таким образом ещё больше надавить на больную мозоль. Будучи настолько погруженной в себя, я и не заметила, как тот придвинулся чуть ближе ко мне, но не на «опасную» дистанцию. Посмотрев на него тихонько, я увидела в его глазах что-то, что было похожее на вяло искрящееся желание. — Будет очень невежливо, если я позволю будущей «Элите» уйти неудовлетворённой — мужчина на минуту замолчал, чтобы провести взглядом по каплям на моих бедрах и коленях — Я очень надеюсь, что вы позволите мне искупить свою вину… Что ты творишь?! Не заставляй себя плясать под его дудку, иначе ты- — Не надейся, что после этого я прощу тебя и перестану называть «предателем». Подобную роскошь ты получишь только тогда, когда сядешь в «догезу» — пробормотала я, после чего запрыгнула на один из камней позади — Но не сейчас. Получив мое более чем красноречивое «одобрение», он аккуратно обхватил мою по его меркам едва ли не осиную талию руками и притянул чуть ниже. Я не позволяла ему такой вольности, но решила хотя бы сейчас смолчать, тем более… В следующий миг Бэзил осмелился коснуться моих влажных губ своими сухими, кажется, позабыв о том, где я только что их применяла. Он медленно зарылся рукой в мои темные прядки, немного спутав их между пальцами. Я попыталась неловко сделать то же самое, но по итогу едва не промахнулась мимо слабо завязанного пучка золотых локонов. Я чуть приоткрыла рот, позволив шершавой мышце проскользнуть промеж губ. Хоукинс явно хотел хотя бы в поцелуе взять инициативу в свои руки, но я все равно и тут проявляла доминирование, по той причине, что в моем «кредо» не было никогда понятия «прогнуться под потенциального любовника солдатиком». На моем родном Кыргалане понятия «авторитет» кроме матери или отца не существовало от слова совсем. Видимо, именно потому Кайдо и выбрал уроженку Кыргалана, ибо мы более всех презираем Правительство и Мировую знать, предпочитая игнорировать любое иноземное вмешательство, словно упертые бараны. Он поступил умно, найдя из всех именно юную дочь «горделивых горняков», пока не в полной мере осознавшей ценности своего народа. Хоукинс, судя по всему, не сильно то и обижался на мои потуги оказаться «главнее». Он вполне себе позволял мне вести в поцелуе, хотя и нашел «необходимым» укусить за нижнюю губу. Небось сейчас думает про себя, что раз мне 19, то я сразу же девственница целомудренная, как бы не так… — Ты, на удивление, ловко орудуешь своим языком (и не только в плане поцелуев)… — произнес блондин, на миг оторвавшись от моих губ. — К твоему сведению, я не жила в монастыре и вполне себе целовалась разок… С девушкой из борделя Марии — ответила я, незаметно усмехнувшись — Занимательный опыт, хоть и с привкусом сливового саке. Я всеми фибрами своего тела чувствовала, что Бэзил возбудился снова, что не могло меня не «оживить». Внешне всегда казался таким тихим и незаинтересованным, а по факту ещё больший извращенец, чем тот повар из команды Соломенной шляпы. Не хочу этого признавать, но у меня уже давно всплыло циничное желание показать ему его место «предателя» как следует. — Бэзил. — Хм?.. — Ты ведь не возражаешь, если используешь способности своего фрукта немного… не по назначению?.. — аккуратно спросила я, опустив подбородок ему на плечо — Думал ли ты когда-нибудь о таком? Он приподнял одну бровь, что являлось высшим проявлением эмоций с его стороны. Пальцами я тем временем зацепила тонкую, почти невесомую полоску ткани в светлых волосах, ослабляя хватку. Про себя я завидовала всегда идеально уложенной укладке Хоукинса, что даже без использования редких склянок оставалась на удивление шелковистой и глянцевой. Я, как завороженная, наблюдала за тем, как золотой волной струятся чужие пряди вначале по лопаткам, потом плавно по всей спине до середины. — А вы серьезно настроены, командир… — А я думала, ты знаешь все мои действия наперед. Я надавила на его предплечья, как бы намекая, чтобы тот не сидел сиднем как большой бесполезный валун. Тот слегка двинулся и, кажется, таки позволил своей коже немного «распасться» на грязно-желтые волокна соломы. Они начали потихоньку удлиняться, начиная с пояса и заканчивая запястьями, потихоньку превращая его в подобие пугала. Фрукт Вара Вара но Ми, тип Парамеция… Честно признать, до того, как я сама стала обладателем «ненависти моря», я не признавала силы в фруктах, считая их «проигрышной лотереей». Хоукинс попадал под категорию людей, что достойны уважения за находчивое применение данным способностям. Нет, серьезно, иметь в своем подчинении солому несколько сомнительная перспектива в мире, где все можно легко поджечь, это он ещё ловко выкрутился со своими «вуду»… Хоукинс сам был похож на одну такую целую куклу, которых он так любил использовать на собственных врагах. При всем при этом одна конкретная часть оставалась у него вполне человеческой. Меня это не шокировало, я видела в этом вызов для себя, посему без проблем устроилась на него бедрах, придерживаясь за обе его «руки». — Признаю, ты не дохлый аристократ, твое тело всё-таки может реагировать… — выдохнула я, и присела ещё ниже, оказываясь впритык к его медленно встающему «агрегату». Он плотно касался моих половых губ, тёрся о клитор, в ожидании, когда же его щедро «примут» внутрь. Я же пыталась привыкнуть к первому столь «интимному» контакту плоть к плоти. Вода в онсэне уже давно остыла, но ощущения оставались такими же, как и при температуре в полнейший кипяток. — О, Ками… Ты как будто стал больше всего за пару секунд… — пробормотала я себе под нос, пока продолжала елозить бёдрами на нём — Ты что, скрытый извращенец?.. Почему ты продолжаешь увеличиваться?.. — Командир, вы даже пока ничего не начали. Может, я могу как-то вам посодействовать?.. — Нет, блин, нет! Не надо делать из меня неедеспособную — резко дернулась я, о чем потом немного пожалела. От моих дерганых телодвижений головка таки немного раздвинула сомкнутые губы, лишь немного «задев» меня изнутри… Это было немного не по плану… Нужно срочно притвориться, что ты того ожидала. — В-Видишь?.. Я вполне и сама тоже м-могу… Я опустилась ещё ниже, погрузив верхушку выше. Она стала пробиваться дальше, раздвигая податливые стенки с небольшим трудом, белая дойти до той «чувствительной середины». Все мои потуги сопровождались тихим хлюпанием обильного количества смазки, чего не могло не смущать по крайней мере меня. — Кажется, у вас некоторые затруднения. Мне стоит помочь?.. — Не-е-ет, даже не думай! Я не хочу помощи от пугала — протянула я, всем своим естеством делая вид, что гордо держусь на ногах. Однако, это не помешало ему использовать свой фрукт дальше, в более… «изощрённой» манере. Желтоватые «ниточки» юркими ужами поднялись к запястьям и обернулись вокруг них, туго затянулись и притянули весь мой корпус ниже. От такой щедрой «помощи» я с силой оказалась опущена ещё ниже, отчего член мужчины нырнул в мое влагалище на пару сантиметров выше, пока не упёрся в тонкую преграду. Я поняла, что если шелохнусь пару раз, то нормально не удержусь и, возможно, даже свалюсь с головокружением. Казалось, что затронуло не только мою «женскую середину», но и разум, в котором уже все начало потихоньку плыть. Я уже и на время забыла, что я так то суровая воительница, которую не по связям хотят поднять до ранга тобироппо. Один только взгляд в кроваво-красные омуты, и мое холодное понимание ситуации таяло с каждой секундой. Чтобы не страдать и не пребывать в самобичевании, я решила, что всё-таки отыграюсь на презираемом мной «Сверхновой». В тот момент, когда он был наиболее спокоен, я шустро двинулась вверх, а потом и соскользнула вниз. Благодаря обильному количеству природной смазки мягкие стенки уже более «уверенно» принимали его в себя. Продыху я ему не дала, по понятным причинам, и уже через пару секунд повторила те же движения, несмотря на плотные путы на руках. В качестве реакции последовал лишь рваный вздох неожиданности. — Вы не знаете пощады, командир… Я не одарила Бэзила ответом, заместо этого продолжая тихонько двигать своим корпусом на нем. Уверена, что сейчас явно переоцениваю себя и свои годы упорных тренировок выносливости. Всё-таки все те часы и месяцы, проведенные под струями ледяного водопада не сильно укрепили мой организм и не ослабили моей восприимчивости к удовольствию. — А ты сам ничего не знаешь и не понимаешь, Бэзил — выдохнула я, оперевшись одной рукой на его плечо — Ни в жизни, ни в людях. — Неужели, вы даже сейчас умудритесь в своем «нынешнем» состоянии читать нотации?.. — Если захочу, то буду напоминать тебе о твоих ошибках. Я с силой вжалась в него, прижавшись промежностью к самому основанию так, чтобы ощутить ещё больше того, о чем зачастую не пишут в тех запрещенных трактатах. Все те тексты приукрашивали уже потерявшие всякий стыд бывалые юдзё, чтобы таким образом «приманить» в свой «нечестивый» бизнес молодую, ещё не познавшую всей грязи и боли ярких ночных огней зелень. На самом же деле всё было куда страннее и неоднозначнее, во всяком случае для меня. Чтобы проще было смириться с происходящим, в голове я все чаще убеждала себя в том, что это «нестандартная» тренировка… Правилами это ведь не запрещено, да?.. Моя грудь подпрыгнула от очередного «прыжка» на чужом теле, а мой подбородок задрался немного верх, к потолку. Я видела редкие огоньки звезд, наполовину сокрытые за грязным дымом Онигашимы. Где-то там вдалеке наверняка проплывало ещё и мое чувство собственного достоинства, жалостливо помахав мне ручкой на прощание на пару со здравым смыслом. Увидев их там, меня снова накрыло недовольство за саму себя, которое нужно было в срочном порядке «выплеснуть». Всё ещё перевязанными руками я потянулась к его шее. Пальцами я медленно провела сначала по выступающим ключицам, потом по проступившим венам на шее, затем неторопливой дорожкой к подбородку… Ухватившись обеими конечностями за его лицо, я заставила себя посмотреть ему в глаза, надеясь, что тот чувствует сожаление за свою слепую веру в предопределённость. Мне хотелось видеть в нем хоть каплю уважения к себе, а не суеверия в вероятности и цифры. Предполагаю, что с его точки зрения сейчас выгляжу как убийца, готовая придушить его. — Немного некорректно громко дышать мне в лицо во время нашего «единения душ»… — произнес он без особой реакции — Иначе я начну бояться, что ты заколешь меня во сне. — Не беспокойся, заколоть тебя на месте будет мало для моего удовлетворения — ответила я, презренно сощурив веки — Я бы предпочла, чтобы ты страдал в унижениях о своем грехе всю оставшуюся жизнь. Чтобы эта вина грызла тебя изнутри до конца твоих дней. На этих словах я вновь вжалась в его плечи, но на сей раз уже надавив на кожу до неглубоких царапин. Боли он не почувствовал, ибо сейчас на нём не несколько слоев эпидермиса, а банальная солома. Интересно, насколько громкий вой вырвался бы из его лёгких, если бы не сила фрукта Вара Вара?.. — Почему ты не сопротивлялся с самого начала? Тебе нормально от того, что я рассматриваю тебя в столь неприглядном свете? Почему ты даже сейчас позволяешь себя унижать? — я на время остановилась, чтобы отдышаться — То, что происходит сейчас, это ведь не есть хорошо. Словами «Это не есть хорошо» я также обращалась и к себе. Меня же ведь всегда ценили за высокую приверженность правилам, а теперь я сама ради своей гордости готова их нарушить. Такая двойственность уже окончательно запутала мне мозг, в купе с «запретными» желаниями доминировать над «слабовольным» пиратом. Пока я мирилась со странностью принятых мною решений, Хоукинс времени зря не терял. Едва я зареклась о «пассивности» его роли, он решил доказать обратное. Было не совсем понятно, в какой момент из его плеч вылезла новая «партия» соломенных «щупалец», что потянулись к моему телу. На сей раз они были намного тоньше и теперь крутились возле моей груди. Мои соски и так были напряжены от ночного уличного воздуха, а когда эти «отростки» ещё и обвились вокруг них, то по мне словно электрический разряд прошёлся. Бэзил наблюдал за тем, как краснеют небольшие бугры, которые он сейчас сам же не напрямую крутил, пощипывал. Я же смотрела за тем, как подрагивают мои колени, уже затекающие от долгого пребывания в этом полусидячем положении. Мне хотелось убедить себя, что мое тело не такое уж и чувствительное… — Нечестно… — выдохнула я, а потом чуть качнулась назад — Если я кончу раньше тебя, то ты больше никогда не сможешь иметь детей. Это пугало посмело выдать мелкое подобие «ухмылки» своим лицом, что не только ворон распугает. В отместку за это я почти слезла с его члена, с явным намерением оставить того самого разбираться с возбуждением. — Простите мою бестактность, командир, понимаю свою вину. Не мог удержаться, ибо подумал, что терять мне больше нечего. — Ах, терять больше нечего? — я приподняла одну бровь вверх, но сразу осеклась, когда грудь сжали немного сильнее — Ну, тогда для тебя не будет проблемой, если я тебя сейчас оставлю переполненным, без возможности ощутить разрядку. Тобой ведь даже самая дешёвая юдзё не заинтересуется. Я и впрямь была готова так поступить, хотя бы по той причине, что мне ещё дорога моя «честь». Однако… Меня всё также удерживали эти соломенные «путы». Свои биологические потребности же я старалась отрицать. — Позвольте же, командир, это ведь всего на один поход на источники, нет? — и тем не менее, Хоукинс не показывал того, что расстроился — Я же вижу, вы не посмеете оставить нуждающегося человека. Это ведь пойдет против вашего морального кодекса, не так ли? — Тебя в моем моральном кодексе отродясь не было, и ты никогда не будешь достойным там присутствовать. Сама я была изумлена неприкрытой мольбой в его голосе. Мне трудно было поверить, что передо мной пират «Худшего Поколения», ведь разве такие стали бы желать от женщины столь «неприличного» внимания? Мое мнение о Хоукинсе оказалось как нельзя правдивым, и тот и впрямь был жалок не только в своей трусости. — Ты уже кончил единожды от моего рта, не умрёшь если второй раз пройдет не так, как надо… И тем не менее, я не собиралась всерьез бросить его со вставшим кверху «агрегатом». По крайней мере из-за того, что мне самой требовалось привести себя к сладостному «завершению». Были варианты уйти и довести дело до конца в каком-нибудь закуточке общественной купальни, но пугал риск случайно наткнуться на пьяного «Одаренного», что сейчас уже штабелями ложились тут и там, не дожидаясь рассвета. Я лишь чуть шевельнулась, чтобы немного развернуться. Выскользнувшая из моего нутра головка блестела от природной смазки, что уже потихоньку начала собираться по всему кончику, и растекаться вниз по стволу. Часть вязкой субстанции покрыла тонким слоем не совсем большую область моих бедер, едва я зажала орган между ними. Обычная стимуляция коже к коже, без особенных изысков. — Ты не заслуживаешь заполучить мою девственность. Наслаждайся тем, что так щедро преподнесли. В качестве ответа я получила небольшое давление соломенных «кандалов» на запястья. Чтобы удержаться на месте, я вжалась ладонями в шершавые камни, пока позволяла члену скользить между своих ног. Головка задела набухший от длительного возбуждения клитор, и затем немного потерлась, проведя к низу по половым губам. Бэзил затянул путы сильнее, заставив меня задрать голову и притянув обе мои руки ближе к себе. В этих его движениях я ощущала самую ужасную людскую слабость — жажду простого тепла чужого тела. Почему то эта холодная скала думала, что я идеально подхожу на эту роль, что безэмоциональная убийца сможет восполнить отсутствие близости в бескрайнем море. — Ты знаешь, что таких как ты в заморских странах называют «мазохистами»? Он не отвечал, так как был слишком сосредоточен на том, чтобы «поймать» ускользающим зрением малейшие движения. Член скользил вверх и вниз сквозь ложбинку между бедрами, задевая чувствительный клитор, чуть поблескивающий вязкими каплями. Он наполовину выглядывал, соприкасаясь кончиком с нижней частью моего живота. Я закусила губу, едва вспомнила тот миг, когда в меня впервые вошли. Кто-то сказал бы, что я переоценила себя, что мне следовало бы в начале «опробовать» кого-то из «Ожидающих», а не прыгать сразу на высокомерных синути. Не то чтобы меня это теперь сильно заботило, но… — Чёрт возьми, Хоукинс! — прорычала я себе под нос — Только попробуй сейчас меня всю запачкать, иначе ты от меня потом не отделаешься — казню тебя на месте. И тут, как по команде, он всё-таки не продерживается долго. Я не успеваю моргнуть, как по моим бедрам разливается что-то вязкое и горячее. Оно ощущается как что-то мерзкое, будто на тебя вылили древесную смолу вперемешку с разогретым сиропом. (Странное сравнение, но не хотелось бы сравнивать это со слизью Морского Короля</i) Я тут же поморщилась, едва попыталась неловко выскользнуть, но по итогу тихонько прикоснулась лбом с каменным бортом, пока мои руки повисли вниз, незаметно касаясь пальчиками воды. Член Бэзила медленно опустился и сам "покинул" небольшую щель между бедрами. Хватка на запястьях стала также потихоньку ослабевать, высвобождая мои руки и оставляя в покое мою грудь. Я не смотрела в его сторону, лишь слушала тихое, ненавязчивое шуршание и журчание водоема. Мне бы помыться сразу не мешало. Хоукинс тоже молчал, впрочем, как и всегда. Даже после этой странной "интрижки" на один вечер он скоро принял вид себя прежнего - немногословного аристократа в старинной рубашке. А я ведь в дальнейшем его запомню именно в том облике пугала, что незаметно хотел жалкого внимания к себе за долгие месяцы путешествий по Гранд Лайна. Меня же он запомнит такой же, жестокой и беспощадной, но с маленькой трещиной в собственном эго. - Хоукинс... - Хм?... - Ты можешь сказать, что сейчас между нами было?... - В плане субординации, хотите сказать? - Вообще. И в плане отношений будущей тобироппо с синути, и вне их. Мужчина точно пожал плечами, судя по резкой тишине после сказанного. Не виню его, я бы тоже после такого затруднялась бы признать тот факт, что наши взаимоотношения изменились. Тут мы с ним квиты. - Сложно сказать, "Башня" мне сегодня вроде не выпадала. Про себя я закатила глаза, а потом сдавленно простонала. Хотелось снова разразиться осуждающими тирадами насчёт всех этих Арканов, но к его счастью, была слишком утомлена этим походом в онсэн... Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, я решила ненадолго вслушаться в фоновый шум. Как и ожидалось, там ещё звучала алкогольная какофония повседневной Онигашимы. Апу до сих пор подкручивал свои бьющие по ушам биты и ремиксы, а Квин своим фирменным танцем ломал и без того хрупкие полы особняка. В общем, ничего за четверть часа особо не поменялось. Не дожидаясь задумавшегося Бэзила я шустро вылезла из воды, и также немедленно схватила свое полотенце. Намотав белоснежную ткань на скорую руку на себя, я поспешила ретироваться за своим банным халатом, который я оставила в закромах небольшой раздевалки. Колени и руки дрожали, едва ощутили резкий холодный воздух после нагретой воды, а лицо было покрасневшим и в контраст горячим. Я старалась убедить себя, что это от пара, хотя переиначивать все уже не имело смысла. Перед тем, как тихонько скрипнуть дверцами, я бросила тарологу свои последние (надеюсь) на этот вечер "наставления": - Не пытайся понять иерархию самостоятельно, объема информации не выдержишь. Надейся, что когда-нибудь после миссии я найду время напомнить тебе ещё раз. Сказав это, я чуть ли не встремглав выскочила из купальни в одном лишь полотенце и болтающемся на плечах халате. Мне повезло, что моя комната находилась вдали от эпицентров веселья и бараков "Ожидающих". Ничто не должно помешать, если только сейчас сверху, проламывая потолки и этажи, не свалится какой-нибудь Пейдж Ван или Сасаки... Или какой-нибудь Дрейк, стоящий посреди коридора как герой детских страшилок, что увидел другого героя из страшилок... .... .... .... <i>Ох, и впрямь Дрейк. Стоит тут и шрамом своим блестит. Я несмело затормозила, упорно делая вид, что иду по самым обычным делам. Он продолжал также стоять на месте, сверля меня крайне подозрительным взглядом. Кажется, ему бы хотелось задать вопрос, но слова остановились на выходе из горла. Я решила не смущать своего товарища лишний раз и, не нашла другого способа отвести от себя подозрения, кроме как… — Дрейк, тебе известно понятие «субординация»?