X Дрейк - "правильное" обучение

— Дрейк, тебе известно понятие «субординация»? В коридоре была относительная тишина, лишь изредка нарушаемая приглушенным шумом из главного зала замка. Там ещё по-прежнему завывал Куин со своей фирменной песней и танцами, что сотрясали все затхлые полы в здании. Во всей этой какофонии ещё громко, едва ли не по-животному орал Апу, словно бы ему прищемили всё, что только можно защемить. Здесь же была лишь я и пират, зовущийся в народе «Красным флагом». Сцена была той ещё комедией абсурда. Рыжий, высокий мужчина, что едва не упирался головой в потолок, стоял как вкопанный, будто увидел настоящего Ноппэра-бо в поминальном кимоно. В сторонке же до смешного миниатюрная девушка, облаченная в одно лишь махровое полотенце и висящую на добром слове банном халатике, с красным лицом как после марафона до Вест-Блю. — Что, язык проглотил? Впервые видишь человека после обычного душа?.. — произнесла я, склонив голову набок. Он вздрогнул от этого вопроса, а затем тихонько попятился назад, дабы удержаться на месте и не упасть спиной назад. Это выглядело весьма странно и комично, учитывая то какие байки об его прошлом Дозорного травили на Сабаоди. Все описывали X Дрейка как сурового и серьезного вояку, а по итогу он смущается похлеще девственника-подростка, как в том случае в общественной бане Цветочной столицы. Таких как они его коллеги по цеху называют «щеглами». — Ты явно не в душ ходила. Я то думала, что он продолжит молчать, словно рыба воды в рот нахлебавши. Было неожиданно услышать от него внятный, хотя и безразличный, с явным разочарованием от жизни, ответ. И действительно, любой бы пересмотрел свои ценности в жизни, если бы он увидел своего «товарища» едва ли не в чем родная мать родила. — Да неужели? И чем это ты докажешь? А может быть мне настолько до лампочки, что я могу свободно разгуливать полуголой?.. Мужчина снова позабыл о том, что он так то серьезный и здравомыслящий человек… А ещё о том, как работают лёгкие. Дрейк остолбенел ещё раз, но на сей раз скосил взгляд в сторону. Теперь он выглядел не хуже меня после горячего пара, но готовый потерять пару добрых литров крови в любой момент. Я понимала, что тот старается не смотреть на неприкрытые участки моего тела, то есть сохранить свою некогда адмиралтейскую гордость. И все же краем глаза кое-кто цеплялся за мои бедра, ещё не слишком чистые после моего «веселья» с Хоукинсом. Однако, я ошиблась, и Дрейк довольно шустро привел себя в чувство. По вполне очевидным причинам, сделано это было с целью тактично прокашляться и разочароваться в моем благоразумии. Не знаю, какого мнения обо мне были изначально… — Довольно странно это слышать от человека вроде тебя. Всегда будет звучать как наглая ложь, как ни крути — произнес мужчина, как и ожидалось, с лёгкой печалью от того, что моё целомудрие оказалось пошатано. — Человек просто расслабился, а ты это уже за грех считаешь — пожала я плечами — Не думала, что вы такой ханжа на самом деле. — Ты вообще сама хоть понимаешь, в каком месте оказалась? — продолжил рыжий, уже нахмурившись. — Конечно, я нахожусь в доисторическом зоопарке, где каждый день оргии похлеще чем на попойках Черной Бороды. В подтверждение моих слов кто-то с тяжёлой тушей со всей дури врезался в ближайшую стену, образовав на ней небольшую дыру. Возможно, это оказалась пьяная пешка из «Рогатого отряда» Сасаки. Вслед за ним позади поднялся оглушающий гомон толпы, что продолжала громогласно хвалить нашего «горе-ученого». Ну вот, сломали хорошую расписную стену с узорами хризантем. Дрейк на секунду отвлекся (профессиональная привычка Дозорного) на творящийся хаос, чем я не могла не воспользоваться по-своему желанию. Возле него как раз кстати был свободный проход по коридору, ведущий прямо к элитным «баракам» синути. Не успел тот оглянуться, как я уже шустро прошмыгнула в сторону мимо. — Ты, вроде, завтра с Хоукинсом также патрулируешь Цветочную столицу? — Хоукинсом?.. Мы сейчас об одном человеке говор- — Да, именно о том самом Хоукинсе, что гадает на картах и о том, кто силен перед чувством похоти в отличии от некоторых — я кинула на него быстрый взгляд боковым зрением — У меня завтра миссия как раз неподалеку от центра столицы, загляну, проведаю ваши очередные потуги поймать Соломенных Шляп. Так что, готовьтесь. Это было последним, что он услышал, прежде чем я скрылась в конец помещения настолько быстро, что никто даже моргнуть не успел. Мне точно хотели прокричать что-то вслед, но окружающий шум не позволил вслушаться в его попытки что-то там выговорить по поводу моего бесстыдного вранья. Разборки сейчас не охота было устраивать, в основном из-за риска того, что мое отсутствие уже заметили другие тобироппо или даже сам Кайдо. А Дрейк? А что он? Он просто так и остался стоять там, где и стоял, не способный произнести ни единого внятного слова. На его месте я бы посоветовала быть ему не таким впечатлительным и просто успокоиться, а не ожидать постоянного подвоха либо и вовсе попытки покушения. Нет, серьезно, чего он так постоянно опасается? Что его кто-нибудь прирежет во сне? Что я в конце концов сделаю это, для упрочнения своего статуса тобироппо, куда тот изначально тоже был претендентом?.. Ответ: вовсе нет — я просто сделаю так, чтобы «Красный флаг» не проболтался в случае чего, основательно и- — Дрейк всё понял? … … ОХ ТЫ Ж! … … — Долго же вы шли к комнате. Нет, мне не показалось и не послышалось… Тот, кто и был причиной моего неловкого разговора с Дрейком уже добрался до своей комнаты, приоделся в удобное кимоно и тасовал карты перед сном. А я просто забыла, что наши комнаты в одной части здания… — А ты больно быстро вернулся. Хоукинс лишь тихо хмыкнул на мою попытку ответить той же монетой… Либо же на мой небрежный внешний вид. — Я, видите ли, тоже осторожный человек, который не сильно хочет, чтобы про него ходили всякие слухи. Я закатила глаза, а после скорчила рожу, будто сейчас проглотила дюжину склизких водорослей со дна острова Рыболюдей. Понятное дело, что таким Бэзила я задеть не могла, и меня это искренне раздражало… А ещё меня раздражали эти его куски богато расписанного картона в руках, которым тот постоянно без веской причины верит. Я считаю именно их виноватыми в том вопиющем предательстве Хоукинса, и будь здесь моя воля, непременно бы сожгла эти карты Таро. — И именно поэтому ты сейчас решил призвать к себе Удачу, надеясь, что она тебя спасет от чужих глаз… — я сделала вид того, что очень впечатлена и даже для правдоподобности притворно зааплодировала. — Вы абсолютно правы, командир. Мы упорно притворялись, что между нами не было никакой близости на горячих источниках, что никто субординацию не нарушал и не пресекал грани своего статуса и звания. — Что планируете делать, если вдруг окажется, что Дрейк таки в курсе?.. Я пожала плечами, оперевшись на самую ближнюю стену. Меж нами повисло неловкое молчание, которое трудно было бы чем-то заполнить. Мы просто смотрели друг на друга до тех пор, пока в конце помещения не раздался взведенный крик Ульти. — ПЭЙ-ПЭЙ! А НУ ЖИВО ПРИТАЩИЛ СЮДА СВОЮ ТОЩУЮ ЗАДНИЦУ И ПОМОГ МНЕ ИСКАТЬ ЭТУ «ЛЕДЯНУЮ СУЧКУ»! По определению «ледяная собака женского пола» не так уж и трудно было понять, что там подразумевали меня. Кое-кто уже спохватился за отсутствие своей коллеги и теперь мне было не миновать скорой «поимки» от леди со стальным лбом. И… Судя по тяжёлым стукам каблуков по деревянному полу, этот очередной «доисторический смерч» был всего в паре сотен метров. Конечно, какой бы «терпеливой» по отношению к Ульти я ни была, всё-таки моя репутация и нежелание стать жертвой кривых ухмылок была дороже. Не имея иного варианта избежать явления Ульти, я сделала то, что определенно сделал бы любой, кому жизнь дорога — влетел бы со своей дури в первую попавшуюся комнату, а таковой оказалась комната Хоукинса. Не глядя в лицо обескураженному (насколько позволяло его «постное» выражени лица) Бэзилу, я со скоростью Апу, убегающего от люлей Кида, втолкнула его обратно в помещение, прямо на татами. Он особо не возражал, даже когда при падении его излюбленные карты разлетелись по полу, как и его безупречно идеальные золотистые локоны. Нас даже не смутила сама поза, в которой мы в итоге оказались… — У вас довольно часто меняется настрой, командир — промычал Хоукинс, оглядывая первую мою половину туловища снизу вверх. Я сидела на нем, все в том же поношенном банном халате, с теми же перепачканными бедрами, а также с тем же презрительным взглядом. Несмотря на мое тогда полное доминирование над ним, Бэзил все ещё сохранил в себе частицу этого ненужного желания подколоть. — Я делаю это для маскировки, шулер. Даже если твои карты успели тебе нагадать какое-нибудь «снисхождение небесное», то этот вечер не удался. Я зацепилась обеими руками за ворот его лёгкого кимоно, и потянула вверх. — Вот тебе бы хотелось, чтобы тебя спалила одна твердолобая зверюга с проблемами с гневом? Чтобы потом ты в миг растерял все свои жалкие 320 миллионов награды? Для большего эффекта я надавила бедрами немного посильнее на его поясницу. Меня не волновало, что моя совершенно обнаженная грудь, скрытая лишь одним небольшим слоем ткани, колышется над ним из стороны в сторону, будто проверяя на выдержку. Точно также меня не смутило то, что мое тело трётся об его нижнюю часть туловища. — Ещё меньше мне бы хотелось ощутить на себе ваше «лидерство» опять… — А мне бы хотелось перестать слушать подробности ваших «злоключений» за вечер. Эти внезапные слова вынули меня из некой «прострации», в которую я сама же себя вогнала. И передо мной также быстро испарились плотные стены небольшой комнаты с татами, а также наконец заглохло то ходячее оскорбление хорошей музыки. Зато теперь все сменилось на скромные стены с чернильными надписями, и сомнительно-тихой атмосфере обычной столичной «забегаловки». При «пробуждении» я тут же ощутила в ноздрях запах чего-то крепкого, с явным дымком. Немного опустив глаза ниже, я едва не упала лицом в несъеденный удон на донышке. Поднимаю глаза повыше и в сторону, а у меня в руке заместо традиционных «палочек» маленькая, почти плоская пиала с плещущимся в нём сакэ. Ах, ну точно, я же пообещала Дрейку прийти на его с Хоукинсом патрулирование в Цветочной столице. Сейчас же уже вовсю припекало так, что даже самый стойкий Дозорный бы расплылся как плавленный сыр. В самую такую жару идеальным вариантом было как раз поесть холодного удона… Предварительно вытряся на него счёт из кошелька одного конкретного «Баррелса». — Надо же… А я и забылась, особенно после того то, как Бэзил-! — Я вроде уже сказал, что не очень горю желанием слышать ваши «постельные» истории — резко встрял Дрейк, потихоньку начинающий закипать от смущения — Я уже третью чашку сакэ высморкал. — Да ладно? Тебя, бывшего отпрыска Дозорного, пережившего несколько кораблекрушений, настолько сильно задела самая «безобидная» тема?.. — Ты это описывала отнюдь не «безобидно» — произнес он таким тоном, словно уже потерял веру в человечество — И вообще, зачем ты тогда так старательно шифровалась вчера, если все равно рассказала буквально на следующий день? — Чтобы не расслаблялся. Ответила я, а потом залпом влила в себя остаток традиционного пойла Вано. — Ты же солдат, черт возьми! Должен выдерживать абсолютно все «тактические неожиданности», даже если это чары «Кошки-воровки». Бывший кандидат в тобироппо в следующий же миг уронил голову от стыда. Хе, слабак, как и ожидалось… Надо бы подлить ему ещё чашечку, для храбрости. — Откуда ты вообще такие подробности достала?.. Я пожала плечами, затем медленно подвинула ещё одну порцию сакэ, совсем как те самые неразлучные «приятели» в тавернах, что готовы пить до посинения. Дрейк её не сразу принял, по-прежнему сидя в попытках упрятать свой неловкий румянец. — Разве у тебя не была репутация «безразличной и хладнокровной убийцы»? — спросил он с приглушенным недоумением. Я и бровью не повела, когда тема вновь затронула меня. Конкретно сейчас Дрейк видел перед собой не преданного ассасина армии Кайдо, а обычную гражданочку, лениво наматывающую удон на палочки. — Разочарован? — Скорее, озадачен. Зря я считал тебя «последним оплотом адекватности» в этом «зверинце» — произнес он, неловко приняв чашу с сакэ. Краем глаза я наблюдала за тем, как тот делает мелкие глотки из совсем миниатюрной посудины, что была буквально галькой в его огромных конечностях. Параллельно же я видела, что хозяин этой самой забегаловки — молчаливый мужчина лет 50-ти, пристально смотрит на нас, будто ищет некие «намеки» между строк. Прекрасно понимаю, что он явно из «этих», кто считает нынешнее поколение неотёсанным (Что ж, в какой-то степени он прав. Насчёт Дрейка…). — Ты же пират, нет? — спросила я, ковыряя в тарелке оставшиеся овощи — Для пирата ведь не существовало никогда понятия «адекватности», сама по себе это знаю. Дрейк замолчал, а затем отвёл взгляд в очередной раз. Не совсем поняв таковую реакцию, я отложила палочки поперек уже опустевшей за секунду миски и посмотрела на него исподлобья, склонив голову на бок. Учитывая то, что мужчина превосходил меня по росту и комплекции похлеще, чем наш товарищ-таролог, было довольно комично видеть его поджавши губы и краснеющим, словно скромная дева. Не понимаю, откуда затем во мне возникли сие намерения, но я совершенно нескромно заскрипела табуреткой под собой. Теперь мы сидели настолько вплотную, что пара молодых жительниц столицы, в сторонке ждущих свою порцию данго, начала периодически хихикать и мечтательно вздыхать над нами. В их понимании «деловые вопросы» не решались в непосредственной близости друг к другу. — И так?.. Ты теперь всем нашим товарищам расстрескаешь? А потом и до самого Морганса дойдет?.. Он пожал плечами, по-прежнему выглядя отстранённым от вскрывшейся правды. Меня это, мягко говоря, напрягло. Не то, чтобы для меня имело смысл раскрытие моей «запутанной» натуры, но… Отпрыск рода Баррелс был ходячей загадкой из всех «Зверей» для меня. Больно то он не подходил под атмосферу «первобытного» (каламбура тут не ищите) веселья пылающей Онигашимы… Его стоило опасаться более всего. — Хочешь что-то взамен своего молчания от меня? — Что. Честно не знаю, зачем вообще решила это предложить, но возможно я не настолько устойчива к алкоголю, как до того казалось ранее. Меня искренне позабавила реакция Дрейка, опять же очень сильно контрастирующая с его постным лицом. Сразу вспоминаю ту небольшую реакцию от Хоукинса во время вчерашнего… — Ну, ты же ведь тоже часть нашей иерархии, а значит должен научиться переживать любые… «потрясения»… И, не дожидаясь внятного ответа, я шустро кинула хозяину «трактира» пригоршню местной валюты Вано за наш небольшой перерыв. Едва послышался громкий звон и стук металла по твердому прилавку, и Дрейка уже поволокли к выходу. Ни парочка официанток, ни даже клиенты не поняли, что это вообще только что случилось… А мы этим воспользовались и поспешили к ближайшей улице. Не спрашивайте, как я смогла дотащить этого идиота практически под три метра ростом… — Ты на кой ляд вообще тогда поперся к «Зверям», если слаб даже от простых слов?.. — приговаривала я, пока тащила его по узким улочкам Вано, подальше от чужих глаз. Я точно знала, что где-то в этой же столице расхаживал Хоукинс. Со слов его подчинённых, тот обнаружил «нечто», очень сильно похожего по внешности на одного из Мугивар и пустился по следу. Ага, конечно… Небось сделал специально, чтобы со мной не пересекаться… — Да что на тебя нашло?! — рявкнул Дрейк и резко затормозил нас. Очевидно, что он не был слаб физически и с лёгкостью смог выдернуть руку из моей хватки, когда мы уже успели забиться в какой-то не сильно широкий переулок. Я же не выглядела особо пристыженной или виноватой. — Мне нужна гарантия того, что ты не будешь в дальнейшем интересоваться моей «служебной жизнью». Мужчина молчал, по-прежнему обескураженный «корнями» моего требования… А я и сама не видела логики в своих же действиях, возможно, из-за того же алкоголя. Просто в какой-то момент я поняла, что мне чего-то… не хватает в моем «устаревшем» видении рабочей иерархии пиратов… Адреналина, что ли?.. — Мне что, делать по-вашему мнению нечего? У меня есть дела поважнее ваших с Хоукинсом… «экзекуций». — А у тебя есть какие-то другие дела помимо обязанностей синути? — резко спросила я, выгнув в удивлении одну бровь. Резкое и подозрительное молчание, прерываемое лишь тихими звуками утренней жизни. Благо, кое-кому хватило ума шустро выплюнуть ответ прежде, чем я начну что-то подозревать. — Нет. — Вот и отлично. — Э, подожд-! Если с Хоукинсом нужно было действовать крайне осторожно и бдительно, то в случае Дрейка нужно наоборот брать быка за рога (хоть у того их и нет, в отличие от остальных «Зверей») и не упускать подходящего момента. В моих планах было заставить его забыться от услышанного любыми методами, даже если мне их сейчас диктует затуманенный сакэ разум. Именно поэтому сейчас я встала перед ним явно не в той своей ровной осанке, едва держась из-за выпитого алкоголя. В качестве своей единственной опоры я выбрала края плаща Дрейка. Итогом стало то, что я рассмотрела его огромный символ «X» на рельефной груди. Ответная реакция не заставила себя долго ждать… — Честно скажи, тебя наверняка возбудило само представление о том, чем мы могли заниматься с Хоукинсом… — прошептала я, невольно зарывшись лицом в его туловище. Дрейк бы в любом случае должен был оттолкнуть меня, если это его прям настолько смущало. Но он стоял. Как вкопанный. С постепенно повышающейся температурой тела. Когда я украдкой взглянула на него, то чуть со смеху на месте не померла. Если говорить вкратце, то один очень серьезный мужчина объелся тех острых виноградин, что по недостоверным слухам однажды смогли одолеть самого страшного бойца империи Дофламинго. И все это из-за простого женского тела… — Видишь? Ты настолько слаб, что даже такое касание заставляет тебя цепенеть. На мое лёгкое движение пальцами по его руке он дернулся так, будто обнялся с угрём. — Это не есть хорошо, в «Зверях» слабовольные долго не протянут. Я, как твой товарищ и такая же претендентка на роль тобироппо, просто обязана «обучить» тебя. Да простят меня моя мать Каллистратова Айдай, и все духи моих Кыргаланских предков за грех, что я сейчас совершаю… Да простит меня каждый из нашего независимого народа и позволит мне дожить до старости, чтобы потом я смогла упариться в адском огне на суде у Владыки… — Чертовка! Что ты-! Поздно, с него уже юрким движением стянули ремень. Добраться до его «достоинства» тоже не составило труда, ведь оно практически «выпрыгнуло» мне в руки. Бедный мужчина, целых пару минут мучался в этих тесных одеждах, в ожидании мягких рук… — Ого, да у тебя дела совсем плохи, погляжу… Не прошло и пары минут, как его, так называемый, «член», без особых проблем приподнялся от одного малейшего контакта с моими пальцами. Первое же, что бросилось мне в глаза, был его размер — примерно те же «параметры», что и Хоукинса, но толщиной явно превосходящий на добрые пару сантиметров. На кончике уже потихоньку начала скапливаться смазка в виде одной крупной капли. Дрейк бы, наверное, посчитал, что я не впечатлена его «фамильной драгоценностью», судя по моему не особо эмоциональному выражению лица. На самом же деле я просто не могла толком сфокусировать взгляд из-за поплывшей после алкоголя головы и настигнутых воспоминаний о своей вчерашней ночи. Я сразу вспомнила все те «изменения», что пережило мое тело после настолько интимного контакта. Ощущения того, как в тебя проникает что-то инородное явно повлияло ещё и на мою душу. Я будто стала чувствовать себя свободней, словно цепи постоянных клятв и обязанностей начинали тихонько ослабевать, тем самым показывая мне, что я могу быть увлеченной удовольствием тоже. Если говорить проще, то мне показали, что я тоже имею право на «непотребства», даже будучи определением строгости и чести. — Все вы, мужчины, одинаковы. Разок прикоснись, и вы уже готовы разорваться похлеще переполненной бочки. Это должно было ударить по самооценке Дрейка, но его выдержка бывшего Дозорного тут хорошо помогла. Мозг мне тут же подсказал, что надо действовать, а не рассматривать «агрегат» будто на выставке с кунсткамерой. Но его член был больше, чем у Бэзила, что не могло не вызвать определенные вопросы… А также и подступившую слюну… — Ты ведь тоже у нас из доисторических, верно? Он сглотнул. — Понятно теперь, почему ты такой большой — я сделала пробное движение от основания к середине — И это он ещё не полностью поднялся. Все твердили мне, что иметь мифический зоан — это дар свыше и нужно им гордиться. Может, так оно и есть, но лично мне самой казалось, что обладатели «доисторических фруктов» (Кайдо не в счёт, он и до обретения силы Сэйрю был исполинских размеров) отчасти приобретают физические характеристики своих «внутренних зверей» и к своим человеческим формам тоже. Как ещё иначе объяснить то, что среди всех тобироппо… Нет, даже среди простых боевых единиц я была самой низкой, что можно было меня хоть в охапку взять и спокойно поднять как пёрышко. — П-Прекрати… Мы же ведь… в-в-в… переулке?.. — А разве это сейчас как-то волнует, в такое нелегкое то время? По ночам на улицах Вано и не такое происходит. Агрегат в моей руке словно запульсировал, выдавая то, что Дрейк скрыл под напускным стыдом. Биологические процессы говорили сами за себя, будто выпрашивая, чтобы кто-то «позаботился» о человеке. — Или ты предпочтешь патрулировать с постоянным риском опозориться перед скромными местными цветочницами? Я прекрасно понимала, что делаю, даже сейчас. Именно поэтому, я решила и дальше испытывать его выносливость, и ослабила пояс своего излюбленного кимоно. Тёмно-синяя ткань разошлась в стороны, тихонько поползла по плечам, обнажая с каждым разом всё больше оголённых участков кожи. Это был особый покрой, которые обычно носили куноити, не боясь что всем будет заметно отсутствие даже банальной повязки на грудь. Не знаю, было ли «благословением» то, что помимо роста природа обделила меня ещё и размером всех «немаловажных» форм… Но, кажется, и моих имеющихся было достаточно, чтобы «оживить» серьезного воина. Едва перед Дрейком открылся вид на мои небольшие округлые очертания, как он, похоже, пересмотрел все свои жизненные решения разом. Позволив груди вывалиться из одежды, я позволила его члену слегка прикоснуться к открытому участку под ключицами. Теперь он почти касался моего подбородка, словно настойчиво намекая хоть на какое-то проявление внимания. И все равно, я ждала прямого словесного признания, нежели «бездушного» языка тела. — Ну же, попроси меня хоть о чем-нибудь. Я же вижу всё по твоим глазам… Представь, что это тоже часть «обучения». Я дразняще медленно провела по тонким «ветвлениям» вен на стволе. К тому моменту Дрейк уже истекал смазкой, которая уже стала «оседать» на моих пальцах. Наверное, в нём уже столько всего накопилось и продолжает собираться по мере моего вмешательства. — Извращенец… Как такой вообще умудрился работать в Дозоре?.. Он был и впрямь переполнен изнутри, это ощущалось по тяжести в основании. Одна мысль о том, что человек с натренированными до предела характеристиками способен кончить от простых движений рук, меня странным образом заводила. Только представь, Каллистратова Геин, ты убила бывшую «Дозорскую крысу» даже не замарав руки в крови. Обычные поглаживания вскоре превратились в полноценные касания к члену. Пальцы полукольцом обвились вокруг основания, немного сжав то место, где по идее и находилось всё «средоточие мужского желания». Я видела, как Дрейк стиснул зубы, едва мои движения ненамного превысили обычную скорость. С каждым разом тот все больше вжимался в стену, словно бы ему это поможет не упасть в обморок раньше времени. Он наверняка сейчас желал бы ослепнуть, дабы картина под ним не испортила и так нагретую атмосферу. К прикосновениям рук добавилось небольшое трение кожа к коже. Чужое достоинство плотно прилегло к моей шеей, прикоснувшись одним концом к моим губам. Знакомый после вчерашнего горьковатый и резкий привкус предсемени оказался на моих губах и ударил ароматом в ноздри. Это заставило меня слегка поморщиться. И тем не менее, я не могла позволить смазке запачкать эту улочку в самом обычном районе без «дворцов удовольствий». Преодолевая себя, я слизала одну полупрозрачную каплю на язык. Вязкая субстанция тут же поплыла по моему горлу, словно раскалённый поток из гейзера. — Ты чертова сумасшедшая. Я пожала плечами в ответ, будто и забыла о том, что нахожусь перед мужчиной полуобнаженной, впритык к его жизненно важной части тела. Лёгкая прохлада от тени уже дала о себе знать, когда мою грудь пронзило приятное покалывание. Ощутимее оно отдавалось прямо в кончики, то есть в соски, словно бы мороз обласкал мою кожу в бурную метель. От этого ощущения я не смогла сдержать сдавленного мычания. Я ослабила моток ткани окончательно, буквально вытягивая его со своего кимоно. Одежда спала полностью с моей верхней части туловища, выставляя напоказ полностью то, что среди куноити зовётся «национальным сокровищем». Если не считать тонкой полоски нижнего белья, то я уже была обнаженной с этим болтающимся на бедрах тёмно-синим остатком от полноценного наряда. Это стало последней каплей по здравомыслию Дозорного. — Если ты так заботишься о моем имидже перед другим, то… Лучше используй другие части своего тела… Я обомлела, едва услышала сие заявление от человека, которого все считали «эталоном рассудительности». Нет, безусловно, я знала о том инциденте в общественной бане столицы, но считала это скорее чем-то одиночным в карьере X Дрейка. Но я и представить себе не могла, что мои предположения об истинном лице рыжего пирата станут явью, причем именно в тот момент, когда собственное возбуждение помешало мне толком поразмыслить. — Прошу прощения? — Я говорю о том самом, что явно подразумевал Хоукинс — он указал пальцем куда-то вниз. Я не совсем поняла, что тот хотел от меня своим «прозрачным» намёком, но от знакомой фамилии мои внутренности разом свернулись в трубу. Вчерашняя ночь вновь размытой картиной отозвалась в моей памяти. От двойственности своих чувств мне хотелось мысленно взвыть. — У нас нет времени удивляться, обязанности по патрулированию сами себя не сделают. А с этими словами меня резко потянули выше за обе руки. Колени у меня уже успели к тому моменту онеметь, и я едва держалась без небольшой дрожи в ногах. По сравнению с Дрейком я выглядела просто смешно — ещё более мелкая зверушка, почти гуппи в зубах подводного хищника. Я снова смотрела ему в грудь, едва ли не упираясь туда носом. Держали меня крепко, теперь уже оба запястья одной рукой. Со стороны я, наверное, выгляжу как висячая безделушка на вырвиглазных браслетиках Ульти. Но скоро мое поле зрения заняла голая стена одного из мелких зданий. Было несложно заметить, что этот переросток развернул меня спиной к себе. Долго я также не провисела в воздухе, и он меня всё-таки опустил на ноги… вернее, на полусогнутые колени. Получилась в итоге довольно неприглядная поза с приподнятыми бедрами и не особо спасающим «положение» куском ткани, что должно было называться бельём. Дрейк в полной мере мог видеть мою взмокшую «сердцевину», стекающую тонкими струйками по коже и виднеющуюся выше то сжатое кольцо мышц. Я выглядела более чем непристойно, никак не вписываясь в строгое общество Вано. Насколько я знала, то избирательные в «покровителях» куртизанки никогда не предпочитали подобную «открытость» своим партнёрам. Давно живущие граждане Вано не слишком доброжелательно относились к молодежи, что добровольно отдавала себя продаже тела за мешок золотых, хотя по сравнению с пиратами и куноичи вроде меня нынешней, юдзё и ойран были ещё какими «непорочными». Старожилы Вано не тех осуждали. Но мне не хватило времени на эти странные размышления о морали, когда что-то странное коснулось моих оголённых бёдер. Не трудно было понять, что это оказался горячий ствол Дрейка. Тот проскользнул промеж моих ног, коснувшись кончиком низа живота. Сквозь «остатки» от того, что должно было прикрывать всю «женскую сущность» я без особой проблемы чувствовала трение о клитор. Так вот, что он имел в виду… Те «фрикции», что проделывал Хоукинс вчера в онсэне, были отчаянными, ибо были от человека, чьи потребности всё же дали себе волю. Дрейк же тоже особо не отличался от товарища-синути, хотя я больше разочаровалась в том, что выдержки «павшего Дозорного» оказалось не так уж и много. Это лишь доказывало, что все люди были бессильны перед недостатком чужого тепла, даже самые «стойкие». Я едва удержалась, чтобы не застонать от этих непривычных мне же движений. Всё было настолько «удивительным», что пришлось со всей силы вжаться ногтями в твердую стену, а рот захлопнуть свободной рукой. С каждым разом он задевал клитор через одежду, и каждый раз он вводил меня в состояние непонятного мне шока. Я всеми своими фибрами не могла так сразу поверить в то, что тоже нуждаюсь в подобной грешной близости. Что тоже желаю ненадолго отбросить стальную маску, скрывающую мои истинные желания. А я уже и забыла о том, что делала это с целью «отвлечь» Дрейка от вчерашнего… Неплохо меня так от алкоголя понесло… Мужчина держал меня крепко, одной рукой за талию, второй за плечо. Я не видела его лица, при попытке обернуться я бы скорее себе шею свернула, учитывая рост своего «коллеги», посему могла лишь предполагать, что тот просто старается особо не проявлять никаких эмоций кроме покрасневших щёк. Но его движения вперёд и назад говорили куда красноречивей… А ещё красноречивей стал шлепок широкой ладонью без предупреждения. К томительной боли в промежности добавилось жжение на коже ягодицах. От неожиданности я издала непонятный даже для меня сдавленный звук возмущения. Будто бы почувствовав мое непонимание, Дрейк заговорил, изредка прерываясь на тяжёлое дыхание: — Ты, вроде как должна была «обучать» меня, разве нет? Его ладонь снова приземлилась на кожу моей задницы, оставив на ней ещё один «предупреждающий» шлепок. Мне пришлось сжать зубы со всей силы не только из-за риска издать «нежелательные» звуки, но и чтобы сдержаться от желания придушить кое-кого. — Тебя совсем не смущает тот факт, что сейчас все столы как будто разом перевернулись? Я слабо повернула голову, все ещё преисполненная желанием влепить ему по первое число за своеволие. Но вместо ругани из моего рта вырвался лишь сжатый вздох. — А чья в этом вина? — выдавила из себя я — Ты ведь тоже предался собственным «потребностям», не так ли? Или будешь отрицать, словно смущённый юнец? Признаю, меня забавляло порой наблюдать за таким непостоянным поведением Дрейка. Мы работали и пересекались вместе буквально столько, сколько хватило бы на миску риса крестьянину, посему было неожиданно узнать, что слухи о нем в пиратском мире не соответствуют действительности. X Дрейк и Бэзил Хоукинс слабы перед похотью примерно на одном уровне, хотя по первому впечатлению так не скажешь… — А мне стоит напомнить, что если бы мне не пришлось знать о ваших с Хоукинсом странном понимания «деловых отношений», то и этого всего не началось бы — отпарировал он. — Звучит так, будто ты обзавидовался своему «товарищу»… — пробормотала я в стену, но Дрейк услышал мои слова — Я понимаю, всем вам хочется «душевного тепла» после стольких миссий и бесконечных странствий по морю, тут каждый свихнется. Я заметила, что тот нахмурился и отвел взгляд в сторону. Про себя я все же похвалила Дрейка за то, что он хотя бы сейчас был «косвенно» честен. Кажется, его я готова была терпеть больше, чем «готического картёжника». От увиденного, что-то во мне словно перемкнуло. Возможно, возбуждение уже заплыло мне в мозги, иначе я не могла объяснить такой странный «прилив» в себе… Я на миг закусила губу и поджала ноги, трясь бедрами о свой ноющий клитор. Одна мысль о том, что что-то настолько «массивное» и длинное может проникнуть в чувствительное женское нутро… Оно влекло меня. И я уверена, что и Дрейка тоже. Решив не медлить, я слегка двинулась так, чтобы его член выскользнул из моих бёдер. Он оказался позади меня, касаясь головкой моей полуприкрытой кожи сзади. Почувствовав теплый «контакт», я стала потихоньку тереться о ствол, размазывая смазку между ягодиц. Не дав мужчине как-то среагировать, я стала специально, дразняще двигаться, как бы намереваясь и «пощадить» изнывающего капитана, но и не давая ему желаемого так просто. Он понимал всё, но не делал ничего, сдерживался. Вчера я не позволила Хоукинсу (и себе, в какой-то степени) совершить кое-что, что поставило бы под сомнения все постулаты о «целомудрии и морали». Сегодня я ставлю под сомнение уже само решение и дальше оставаться «недотрогой». Если с «Волшебником» я поступила так по собственной «вредности» и принципам касательно предателей, то тут все мои убеждения начали трещать по швам. Хоть я, считай, и с самого детства нахожусь в другой культуре по не самой приятной причине, подсознательно я всё же придерживаюсь нравов своего родного острова. А они не предусматривают случайной связи в чертовом переулке посреди улицы, про «содомию» и заикаться даже не стоит. — Прекрати, ты же должна была быть рациональным солдатом… — протянул Дрейк, а сам уже схватился крепко за мое бедро вновь — По крайней мере я всегда считал тебя таковой. Ох, он едва сдерживался… Я уже это чувствую по тому, как пульсирует его член на моей коже. Не хотелось бы, чтобы Дрейка так скоро разорвало от количества «семени» в нём. Всё-таки нужно ценить свой имидж перед другими больше… — Неужели, ты так ничего и не понял? Я до сих пор сама рациональность, поскольку даю тебе практически даром «облегчить» себе жизнь. А ты всё ещё ломаешься… Он ненадолго замер, судя по всему, обдумывая мои слова уже в который раз. — Похвально, конечно, до сих пор иметь дисциплину Дозорного, но тут даже необразованный крестьянин поймет, что на ней далеко не ускачешь. Если смотреть и дальше по его молчанию и мимолётному движению рук, то Дрейк явно осознал свои «жизненные решения». Я ощутила в полной мере, как горят мои внутренности, желая, чтобы я сдалась и дала ощутить себе «порочное» удовольствие… …Но я их быстро заставила молчать, когда ощутила странное давление позади. Я закусила губу, когда поняла, как медленно растягивается кожа вокруг ануса. Из моих лёгких вырывается неестественный мне звук, который при всем желании даже самый «искусный» имитатор не сможет повторить. Он был похож на смесь прерванного вздоха и кашля. Когда это самое «нечто» зашевелилось дальше вперёд, мне показалось, что я видела свет в конце тоннеля. Меня сейчас будто по полной уносило в такие дебри, которые даже в нетрезвом бреду не увидишь. Розовые слоны скромно уступили дорогу фиолетовым динозаврам. Большим таким динозаврам, которые одним своим присутствием разрезали к чертям собачьим ткань неба… Во всяком случае, я была по-своему рада тому, что наконец получила от него желаемое. Я даже и не пыталась полностью осознать того, что сейчас делаю и зачем оно мне. Для меня теперь существовал только этот чертов «объект» в моей заднице. Возможно, теперь духи предков смотрят на меня с отвращением и желанием отречься от связи со мной окончательно. — Какая же ты всё-таки запутанная личность, Геин… — прошипел Дрейк позади меня — Пока тебя попытаешься понять, чёрт ногу сломит. Я всё ещё находилась в прострации, чтобы толком ответить на его заявления. Разумная часть меня уже сдалась и помахала на прощание, оставив «основу» смотреть расфокусированным взглядом в потемневшую за несколько лет стену. Если бы это видел Кайдо-сама или, не дай бог, кто-нибудь из «Элиты», никто бы не поверил, что перед ними та же, кто в качестве «утренней зарядки» рубит нечистых на руку аристократов и кто испытывает отвращение от одной мысли, что кто-то всерьёз станет опустошать половину своей получки на один жалкий вечер с какой-нибудь напомаженной таю. — Ох, кто бы говорил… — прохрипела я, едва ли не выдавливая каждое слово, если не букву — Твоя биография и твои взгляды на жизнь запутанней всех Понеглифов вместе взятых. Как итог, он толкнулся глубже. Ощущения были такие, что ещё чуть-чуть и он явно бы врезался в мои внутренности. Это было понятно по моему резкому возгласу, который мужчина «оперативно» прервал ещё одним шлепком по ягодицам. Просто «восхитительная» наглость… — Не понимаю, как ты при таком раскладе вообще стала кандидаткой в тобироппо? Ты ведь ведёшь себя сейчас как самая обычная провокаторша. И не надо мне тут приплетать мою службу в Дозоре… — Мне напомнить тебе, что я так то дольше тебя работаю на Кайдо? Так что фактически, я твой «сэмпай» и сейчас ты явно потерял значение слова «субординация». Как я умудряюсь продолжать осмысленно выстраивать слова, когда все мои органы уже буквально меня проклинают за отсутствие инстинкта самосохранения — неизвестно даже Высшим Силам. Возможно, держусь на добром слове. Опустив взгляд вниз, я увидела, как кожа в области живота слегка натянулась. Ещё какие-то пару мгновений я наблюдала за тем, как эта область потихоньку приподнимается под продолговатую форму «предмета» внутри. Один мельчайший взгляд на очертания двигающегося внутри члена Дрейка вызывал у меня вопрос о том, во имя чего вообще я оказалась в этом мире? — Э-Эй… Дурень, ты не мог как-то… аккуратнее? — неловко пошевелила я губами, стараясь казаться совсем не обеспокоенной. Следующее движение, и мои глаза закатились кверху так, что я точно могла видеть свою голову изнутри. Нет, не только это… Кажется, я увидела разочарованного духа с Кыргалана. О, Небеса, как же я каюсь… — Д-Дрейк, ну же… Серьезно, не убей меня… В качестве доказательства того, что этого оказалось даже для меня слишком, мое тело задрожало. Не пролетело и минуты, как я покрылась мурашками и меня саму прошиб оргазм. Он нахлынул без какого-либо намёка, просто так, нежданно и негаданно. Поначалу я даже и не поняла, что кончила, и не торопилась это понимать… Я громко выдохнула, когда ощутила эту «послеоргазменную» негу. И все равно как-то было на то, что сам мой «мучитель» ещё не подал признаков усталости и продолжал вбиваться внутрь, но уже чуть послабее. — Разве мы не должны довести всё до конца? Это ты ведь первая начала всё это, мне напомнить? Эти слова сверху в мою сторону прозвучали как-то угрожающе, что я засомневалась в годах своих психологических тренингов. Держать невозмутимость стало задачей уже непостижимой. Однако, продолжать свои попытки держать «имидж» ещё имели смысл. По крайней мере, так уж думала… До тех пор, пока Дрейк не посягнул своей огромной «лапой» на мои волосы. Локоны намотались на жёсткий кулак, прямо как накинутый на корабельный кнехт канат. Силы натренированного Дозорного хватило на то, чтобы задрать мою голову назад, взором прямо к тому небольшому фрагменту неба. Мое возмущение отразилось на лице в виде приоткрытого в немом вскрике рта. Не желая рисковать и привлекать ненужного внимания, свое недовольство я выразила через красноречивое постукивание по стене. — Я-Ящер ты древний… Ты перебарщиваешь, нет?! — произнесла я, срываясь в конце на более высокие ноты. Нормальные, четкие границы размылись перед глазами, превращаясь всё потихоньку в неприглядное месиво из кривых линий и парящих звёздочек. С каждым разом этот суровый мужчина выбивал из меня все являющиеся на секунду адекватные мысли. К концу дня во мне точно не останется даже самых простых слов, хоть как-то намекающих на голос разума. — С Хоукинсом ты как-то посмелее была, нет? Интересно куда теперь твое бесстрашие пропало… «Красный флаг» был разочарован. Я его довела, но угрызений совести по этому поводу не ощущала. Если уж мне хочется кого-то «довести» до белого каления, то я делаю это без каких-либо посторонних мыслей. Ну, или убеждаю себя, что они того сами заслужили… — Вы… о-оба… слишком р-разны-а… Слова во мне резко закончились, как и все мои надежды на относительно размеренное существование в услужении Кайдо. Признаюсь, в этот момент перед моими глазами вся жизнь пролетела, включая даже те закоулки из младенчества, о которых я не была в курсе… Какое-то время мне казалось, что я плаваю в чем-то «зыбком», словно бы уже уплыла на небо за звёздочкой. Неужели, это и есть та самая вершина удовольствия, о которой писали в запрещенных трактатах?.. Если оно так и есть, то я отказываюсь в это верить… — Ах…ха-а… Держась кончиками пальцев за уже почти ускользнувшее благоразумие, мое тело медленно соскользнуло по стене вниз. Состояние было как после трёхдневной погони за должниками, если не намного хуже. Вот только… Разве эти должники оставляют после себя гудение в висках и ломоту в ногах?.. Я лениво развернулась наконец вперёд лицом, и все только для того, чтобы опять плюхнуться на пыльную улицу. И сразу же, серую землю окропили густые, белёсые капли… После такого стоит надеяться на то, что в этот смердящий развратом переулок никто не рискнет заходить дней так десяток… — Н-Ну ты… конечно… дал жару… — пробормотала я себе под нос, пока пыталась ровно держать взгляд на мужчине напротив. В голове я также попыталась представить себе, насколько кошмарно сейчас выгляжу. Ещё вчерашняя едва ли не «выглаженная» укладка выглядела так, будто я через тайфун прошла, любимое кимоно же было почти готово превратиться в рабские лохмотья, что уж говорить о некоторых частях тела… Чужое семя лилось из меня длинными каплями, словно из рога изобилия. Ужас, уверена, что даже самые испорченные юдзё выглядят и то аккуратнее. Подняв голову, я увидела Дрейка, явно жалеющего о своем жизненном выборе. Весь красный, с интересом рассматривающий стену сбоку, а также по-солдатски шустро одевшийся так, как будто ничего и не случилось. К сожалению, взгляд его я узреть не смогла, только плотно сжатые губы, но и этого с лихвой хватило, чтобы наречь сие зрелище «жалким». Суровый пират и впрямь выглядел так, что его хотелось лишь погладить по голоке, словно расстроенного щенка. — Что ж, X Дрейк, ты явно превзошел мои ожидания… — я неловко приподняла руку поисках хоть какой-нибудь опоры — Пока молодец… Для первого раза… Пока он молчал и размышлял о своем нынешнем смысле жизни, мои попытки встать с горем пополам увенчались успехом. Я ожидала от него хоть малейшей реакции ибо знала, что он был способен на подобное, но… Упс… Похоже, я его сломала… Поняв это, я лишь пожала плечами и продолжила приводить себя в порядок прямо перед ним. В моих планах было неторопливо, без причин для косых взглядов, обогнуть широкую местную улицу и выпорхнуть в лесу, где был небольшой родничок с чистой водой. Мои пути с Дрейком вскоре должны были разойтись, поскольку моя следующая миссия наблюдалась в немного другом районе. В приоритете сейчас было вернуться собой «прежней», без проводов для странных слухов среди сослуживцев. Когда я закончила с последней складкой и уже приготовилась топать прочь из переулка, то перед этим повернулась к своему недавнему «партнеру». И всё для того, чтобы небрежно бросить: — Если хочешь оценку повыше за «урок», то в следующий раз жду твою «хищную» форму… Я предполагала, что это без лишних слов подействует на него и, так оно и произошло. Он отмер. Но ценой своих потемневших от сомнений в этом мире глаз. — Что. В ответ я только лишь махнула рукой, явно не видя в этом чего-то из ряда вон выходящего. Затем, развернувшись, не очень уверенно поковыляла вперёд. — Да шучу я. … … … — А может и нет.