Трамвай, уносящий всё былое

Капли дождя глухо отскакивали от зонта и разлетались по лужам. Влажный туман стелился вдоль стынущих дорог, клубился в низинах и плющом взбирался по кирпичным стенам многоэтажек на узкие свесы крыш. Близилась промозглая августовская ночь, лишённая мягкого лунного света и тихого, почти заунывного пения птиц. Миртл ускорила шаг. Оставалось не так много времени до прибытия последнего трамвая – трамвая, уносящего всё былое, – и ей совсем не хотелось пролететь как фанера над Парижем после нескольких месяцев безуспешных поисков. Как-никак, а полмира было позади! Добравшись до остановки, она с трудом захлопнула зонтик и, спрятав его в рюкзак, вытащила из нагрудного кармана толстовки талисман. Маленький серый котёнок с пушистым хвостом и янтарно-золотистыми глазами неизменно сопровождал её в каждом путешествии, и в этот раз Миртл нуждалась в нём как никогда раньше.  Тихий курортный городок близ океана кишмя кишел причудливыми созданиями. Нечто вязкое и наэлектризованное пронизывало влажные улицы; в засуху оно потусторонней пылью оседало на дороги, в дождливые дни обращалось непробиваемым куполом, оберегающим покой горожан. Стоило только выйти из дома, как собственная тень бесстыдно ускользала из-под ног и пускалась в пляс. А уж чего стоило дремлющее на неведомых глубинах существо, чьи густые белоснежные косы оплетали всю реальность! Миртл вздрогнула, на мгновение ощутив на себе пустой взгляд бездонных глаз. От одной мысли о пробуждении существа, кровь стыла в жилах. А ведь всё началось с парочки невинных слов, брошенных Финни на ветер. «Только представь, Миртл, – беззаботно трещал он тогда на крыше Бюро, – недавно я рылся в дедушкиных архивах и случайно наткнулся на легенду об уносящем души трамвае. Раз! – и ты уже на другом конце света. Скажи, прикольно, да? Я бы точно попал в Облачный проспект!» Миртл мягко улыбнулась теряющему краски воспоминанию. Облачный проспект был подстать Финни, такой же яркий и непоседливый, искрящийся радостью и восторгом. Её же, Миртл, всегда спокойную и слегка чопорную, тянуло в давно ушедшее прошлое. Из-за поворота показался трамвай. Сердце Миртл отчаянно заколотилось в груди. Волнение холодком проступило на висках. Она узнала его сразу: этот мягкий, обтекаемый корпус с массивными вишнёвого цвета стальными панелями, эти широкие двери, открывающиеся с лязгом. В каждую деталь было вложено столько чувств, сколько испытывала сама Миртл, превозмогая все трудности на пути сюда.  С небывалой прытью она пронеслась по высоким ступеням и опустилась на мягкое тёплое кресло. Наконец её душа ликовала. Она завороженно провела рукой по гладкому сиденью и, тут же опомнившись, протянула транспортную карту. Билетёрша недовольно цокнула языком. – Оплата наличными, – проскрежетала она так, что у Миртл мурашки побежали по спине. В недоумении она подняла глаза. Рядом, согнутая в три погибели, покачивалась старуха: одной рукой она держалась за ржавый металлический поручень, а другой, казалось, готова была вцепиться Миртл в горло, ежели та не соизволит оплатить проезд.  – Да-да, конечно. – Миртл стала лихорадочно рыться в карманах.  Серо-зелёное лицо билетёрши было вдоль и поперёк испещрено морщинами, а крючковатый нос с горбинкой и парочкой родинок на левой ноздре напоминал клюв орла. Спустя минуту из-под пушистых бровей, сросшихся на переносице, показались недобро поблескивающие чёрные глазки-пуговки.  – Вот, нашла! – воскликнула Миртл, выудив из кармана с талисманом несколько заржавевших монет. Трамвай тихо тронулся с места. – Имя? – Миртл. – Хорошо, – просипела старуха, – очень хорошо, – и принялась что-то шустро набирать на своём аппарате.  Стараясь не замечать, как заостренные когти стучат по клавиатуре, Миртл оглядела дорогой сердцу салон.  На удивление она была не одна. Ещё один пассажир растёкся по сиденью в двух метрах от неё и грозился вскоре сползти на пол.  Миртл нервно сглотнула и потрепала любимый талисман по голове. От присутствия слага ей стало не по себе.  В родном городе эти существа, порождения тьмы или озверевшие, отбившиеся от рук тени, обитали лишь в старых туннелях метро. Они паразитировали на людях, порой доставляя неприятности Бюро, но в остальном были абсолютно безвредны. – Возьмите. – С нескрываемым удовлетворением старуха протянула ей маленький билетик с красной окантовкой по бокам. – Благо… – Миртл подавилась на полуслове, когда кто-то набросил на неё полотно.  Так ей сперва показалось. Удерживая себя от паники, она глубоко вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Жёлтый, болезненный свет старых ламп сменился чистым сиянием звёзд в небесах. Приглушённое лунное сияние, цепляясь за перекошенный пантограф, волнами растекалось по потёртому полу. Миртл выглянула в окно, и её душа на мгновение затерялась среди шелеста листьев вековых дубов и сердобольных трелей соловья. Ни один Облачный проспект не мог сравниться с вновь обретёнными воспоминаниями.  Пушистый хвост коснулся подбородка, и на глазах Миртл проступили слёзы. Всё было не зря.