Камни и раковины

Прибрежная полоса купалась в мягком утреннем свете. Тёплые лучи солнца задорно носились по бегущей рябью водной глади и, подскакивая на гребне волны, перебрасывались на светлую, без единого пятнышка, кожу маленького Энди. Распластавшись на песке, подобно морской звезде, в одной руке он держал красное пластиковое ведёрко, в которое складывал мокрый песок для строительства крепости, а в другой – лопатку, принесённую прибоем взамен старой. Его аккуратное лицо с маленьким загорелым носом и пухлыми губами освещалось счастливой детской улыбкой всякий раз, когда ласковая волна набегала на берег и, обхватывая за плечи, тянула его за собой. Слыша, как один за одним лопаются пузырьки в густой морской пене, маленький Энди заливался смехом, и море откликалось на его радость гудящим шумом прибоя. Он слышал, как высоко-высоко, под самым небосводом, звенят голоса разрезающих воздух стрижей; как зычно и требовательно кричат тяжёлые, откормленные донельзя чайки с поблескивающими на солнце мокрыми перьями; как где-то под толщей воды, в подводном царстве, каменные окуни трубят в свои трубы. Отложив лопатку в сторону, он перевернулся на живот и попытался схватиться за гребень волны, но та, шустрая и проворная, вырвалась из его рук и была такова.  Вот только маленький Энди ни капли не расстроился. Заметив неподалёку какое-то шевеление, он вонзил свои аккуратные пальчики в мокрый песок. Секунда, и из ямки стали выползать на поверхность морские блохи! Маленький Энди растерянно заморгал: прыткие и проворные, эти причудливые существа покинули его за доли секунды. Светлые глаза, служившие зеркалом целому океану, уже наполнились слезами, когда на берег опустилась очередная волна… Ощутив нежное прикосновение солёной воды, он моментально просиял от радости. Отчего-то ему показалось, будто бы в этот раз само море, мятежная и в то же время чуткая душа, провело жемчужным гребнем по его белоснежным волосам. Обомлев, он прикрыл глаза, а затем, когда волна унеслась обратно в море, обнаружил в руках столько разноцветных камней и ракушек, что издал едва слышимый писк восторга. Море благоволило ему. Маленький Энди перебирал вынесенные на берег перламутровые ракушки, рифлёные раковины морских ежей, чашечки золотистых петушков и кусочки янтаря. Чуть поодаль лежали чудесный розоватый гребешок, о котором он мечтал с начала лета, и идеально гладкий лунный камень, напоминающий о любящих глазах матери. Все горести и печали тут же позабылись, и в его сердце осталось место лишь для самозабвенной любви к этому миру. Он снова счастливо улыбался.