Последнее доброе дело Миртл

Глубокий, таящий скрытую угрозу гул удерживал хлипкий перламутровый мост в постоянном напряжении. Всё тело Миртл подрагивало ему в такт, пока она маленькими шажочками продвигалась по узкому арочному переходу, соединяющему два верхних яруса. Сердце Облачного города остановилось несколько веков назад, но жизнь в нём, скрываясь в тенях полуразрушенных зданий, никуда не исчезла. Слуги падших безликих продолжали самозабвенно держать оборону и одновременно лелеять надежду на скорое возвращение господ. Сразу несколько ржавых тел влетело в нижнюю часть моста, заставив его ходить ходуном. Сбивающая с ног вибрация разошлась по дышащим на ладан опорным стойкам. В этот раз конструкция чудом уцелела, но новый удар, заставший Миртл врасплох у боковых пролётов, положил всему конец. Потеряв точку опоры, она бросила растерянный взгляд на аппарель и соскользнула с платформы. Оглушительный свист ветра перекрыл все остальные звуки. Распущенные волосы взмыли вверх вместе с рвущейся о летящие обломки одеждой и нещадно захлестали по лицу. Время замедлило свой ход. С треснувшего фасада смежного здания сорвалась покрытая инеем статуя белокрылых журавлей. Миртл сгруппировалась, готовясь к худшему, когда вдруг разглядела в пролетающих осколках собственное перекошенное от ужаса лицо. Паника сдавила горло: неужели в такие моменты её всегда можно было прочесть, как открытую книгу? Отбросив мысли прочь, она выхватила из-за спины зонт и зацепилась ручкой за торчащую из стены трубу. В плече что-то хрустнуло. Пальцы свело судорогой, и невыносимая боль стала быстро расползаться по руке, грозясь в скором времени перекинуться на грудную клетку и спину.  Статуя пронеслась мимо и утонула в облачном океане. Металлический запах ржавчины разлился по влажному воздуху – слуги безликих приближались, чтобы отправить её в свободный полёт.  Судорожно хватая ртом воздух, Миртл заставила оцепеневшее тело начать двигаться. Колени ударились о каменную стену. Она стиснула зубы и, зацепившись за небольшой выступ, стала карабкаться вверх. Права на ошибку не было.  Пальцы едва слушались. Истерзанная рука побелела, а перед глазами встала пульсирующая пелена. Миртл отчетливо слышала собственное прерывистое дыхание и навязчивый скрип приближающихся существ. Несколько металлических игл остановилось в миллиметре от её тела и, задрожав, выстрелило в обратном направлении. Заскрипев зубами, она схватилась здоровой рукой за обрывок кабеля и после нескольких минут мучительного подъема наконец оказалась на верхнем ярусе. Взору открылась необъятная круглая площадь, предваряющая цитадель. Обезглавленные статуи существа, о котором Энди или рассказывал с содроганием, или отказывался говорить вообще, по-прежнему стояли по краям. Миртл провела ботинком по пыльным каменным плитам. Трудно было поверить, что когда-то безликие смогли не только подняться на небеса и сотворить Облачный город, но и выложить из камня карту звездного неба. Она поджала губы. Вероятно, ещё труднее представить их стремительное падение в пучину вод и последовавшую за этим скорую гибель. Разрезавший тишину скрежет вывел её из задумчивости. Ржавые призраки вынырнули из закатной дымки. Взгляд Миртл потемнел. Пульсирующая боль в плече нарастала с каждой минутой. Лоб покрылся испариной. Время поджимало. Она сжала челюсти, и площадь – сердце Облачного города – содрогнулась. Прибитые к земле слуги безликих завопили от ужаса, рассыпаясь на шестеренки, валы, подшипники и пружины. Брови Миртл сошлись на переносице, и глубокий разлом с жутким скрежетом пронзил площадь, расколов её надвое. Столбы пыли накрыли просевшие, вспученные плиты. С трудом она заставила себя остановиться. Прежде чем Облачный город окончательно падет, она любой ценой должна попасть в цитадель. Должна разделаться с прошлым Рин и Энди, пока кто-нибудь, кто ещё помнит о былой славе безликих, не возжелал воспользоваться сокрытыми в глубинах их памяти секретами.  Сбоку что-то промелькнуло, и губы Миртл приподнялись в коварной улыбке: одно из существ трусливо сбегало с поля боя. Ему было невдомек, какие мучения ожидают его впереди как последнего стража.  Отряхнувшись, она направилась к последнему оплоту безликих. Бесконечный лабиринт отполированных до блеска зеркал, казалось, искривлял само пространство. Однотипные коридоры, разветвляющиеся во все стороны, возникали из ниоткуда и так же быстро пропадали, не оставляя и следа. Сотни вспыхивающих и тут же гаснущих отражений напоминали беснующиеся тени на дне колодца. Каждое из них несло в себе определенное воспоминание, и Миртл оставалось отыскать лишь то, что связывало Рин и Энди с Облачным городом.  Она приблизилась к одному из зеркал и приложила руку: поверхность всколыхнулась и застыла хитро поблескивающей жидкой пленкой. Вездесущий гул сменился шепотом. Обрывки фраз вперемешку со смехом и истерическими рыданиями заполонили её разум. Вихри тьмы вырвались из зеркал и закружились в хаотичном танце. На дрожащей поверхности проступили чьи-то слёзы. Уставившись на собственное отражение, Миртл вздрогнула, когда позади промелькнула чья-то тень. Она мельком взглянула на талисман и сжала в руке зонт. Что-то коснулось её запястья, что-то холодное и цепкое. Она инстинктивно рванула назад, но внезапная жгучая боль заставила её резко осесть. Зонт выскользнул из пальцев и покатился по ровному коридору цитадели. Сердце Облачного города защищалось. Миртл изо всех сил вцепилась пальцами в каменную раму зеркала, пытаясь вырваться из цепких лап стража. Вихрь мерцающих образов пронесся перед глазами. Не этого ли она искала? Воспоминания всего мира ударили ей в голову. Холод, боль и невыносимое давление, словно её хотели растянуть сразу во всех направлениях, а затем резко сжать, исчезли. Все звуки – даже привычный стук сердца – оборвались. Она погрузилась во тьму. – Миртл! – тишину прорезал голос Рин. – Миртл, ты здесь? Миртл приоткрыла глаза.