III Aкт [Пятьдесят оттенков Сары] {Связь с обществом}

В тот момент, когда Джим вышел на открытое пространство, его поглотил свет. Он исходил не от звезды над ними. Он был отовсюду одновременно. Он больше не стоял у паба «Джо Рэя». Нет, это место было другим. Возможно, ему следовало спросить себя, где он сейчас находится. Но, по правде говоря, ему было всё равно. Всё, что он мог делать, это смотреть на женщину прямо перед собой. Его взгляд блуждал по её телу, по лицу. Он не сканировал её, он не пялился на неё как какой-то урод. Он просто рассматривал все эти детали. Он искал признаки того, что она не настоящая. Она выглядела именно так, как он её помнил... до того, как она стала жертвой зергов. Какая-то часть его разума всё ещё не могла поверить, что это реальность. Что это, должно быть, чёртова галлюцинация. Возможно, в его мозгу наконец-то лопнул кровеносный сосуд, и на самом деле он лежал на полу бара Джо Рэя, дёргаясь и пуская слюни, медленно умирая. Но эта часть его разума слабела с каждой секундой. На ней был её старый костюм Призрака, точно такой же, как на той фотографии, которую он хранил все эти годы. Джим поднял руку. Если это была галлюцинация, то самая чудесная, какую он когда-либо видел. Его рука скользнула к лицу Сары, и, коснувшись её щеки, он ахнул от потрясения и недоверия. — «Это не галлюцинации, Джим», – прошептала Сара. Он слышал её голос не только ушами, но и мысленно. Он вздрогнул, его глаза лихорадочно искали хоть какой-то изъян, хоть какую-то ошибку. Но ничего не находили. Всё казалось реальным. Её руки поднялись и обняли руку Джима. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом его пальцев на своей коже. Это было приятно. Это было правильно. Она больше не могла сдерживать слёзы, и вскоре по её щекам снова потекли золотые ручейки. Когда Джим увидел это, его глаза расширились от шока. — «Значит, это был не сон? Это была ты? Всё это время?» — прошептал он про себя. В тот момент, когда Сара услышала это, её глаза широко раскрылись. — О нет... Она видела это своим внутренним взором: как он кричал на неё за то, что она держала его за дурака. За то, что она дразнила его издалека. За всю ту боль, которую она ему причинила. Все кусочки мозаики наконец-то сложились в голове Джима. — «Джим, мне... мне жаль...» — Но она не стала продолжать. Он шагнул вперёд, быстрее, чем она ожидала. Он обнял её стройную фигуру и крепко прижал к себе. — «Ты вернулась!» – крикнул он. Внезапно её лицо коснулось его, и она почувствовала на коже что-то новое и влажное. От ещё большего количества слёз. Но на этот раз это были не её слёзы. — «Ты вернулась ко мне». В его голосе было столько боли, но в то же время она чувствовала его облегчение, надежду и недоверие. Сара хотела что-то сказать. Она хотела извиниться перед ним, хотела объяснить, почему так долго не могла. Что она снова всё испортила. Но, почувствовав его руки на своём теле, она тоже позволила чувствам взять верх. Джим прижал её к груди. Возможно, немного настойчиво, но она не возражала. К тому же, она была сделана не из сахара. Он прижал её как можно ближе к сердцу и повторял одну и ту же фразу снова и снова. — «Ты вернулась». Назад. Да, она вернулась. Она подготовилась к этому моменту. Она приготовилась встретить его гнев, ярость и то, как он её отвергнет. Она окружила своё сердце непроницаемой стеной, которая защитит её от всего и всех. Но Джеймс Рейнор, конечно же, пробил эту стену, словно она была сделана из бумаги. Сара просто обняла Джима за грудь и ответила на его объятие. Она прижалась лицом к его плечу, и по их лицам потекли горячие слёзы. Она почувствовала, как его руки коснулись её волос, и поняла, как сильно ей не хватало его прикосновений. Это было совсем не похоже на тот танец, который они разделили на «Гиперионе». На этот раз двигались не их тела. На этот раз двигались их сердца. Свет вокруг них не был настоящим. Его было... трудно описать. В тот момент, когда Джим вышел из бара, он навсегда покинул Мар-Сару. Путешествия в пространстве стали для неё невероятно лёгкими. Всё, что ей нужно было сделать, – это протянуть руку и найти место, куда она хотела попасть. Но в этой вселенной всё ещё были правила, которым она должна была следовать. Безумие, правда? Даже она не могла переместиться из одного места в другое за мгновение. Так казалось только тогда, когда другое место было совсем близко. Однако место, куда они направлялись, было не близко, так что это займёт время. Сара рассчитывала потратить это время на объяснения Джиму, почему она так долго не возвращалась к нему. Она придумала как минимум 61 оправдание. — «Ты вернулась...» — Джим всхлипнул и ещё крепче прижал её к себе. Если быть честной с собой, то ей пришлось признать, что она и представить себе не могла такой возможности. А хотите узнать кое-что забавное? Это было гораздо лучше всех возможных вариантов, которые она себе представляла. Джим прижимал её к сердцу. Его объятия были такими крепкими, что казалось, он никогда больше не хотел её отпускать. И она чувствовала то же самое. Это было не так, как раньше. Между ними всегда была какая-то дистанция. Не потому, что Сара хотела этого, а потому, что ей было страшно. Она использовала образ Джейн Шепард, чтобы быть рядом с ним, но это было не то. Или когда она приходила в его сны. Или когда они танцевали на Гиперионе. Каждый раз между ними была какая-то дистанция. Потому что Сара изо всех сил старалась оставаться вне его восприятия. Но теперь этой стены больше не было. Она словно чувствовала его кожу на себе. Это было по-настоящему. Слёзы лились из их глаз ещё какое-то время, но через какое-то время Джим откинул голову и посмотрел на неё. Сара сделала то же самое. Их взгляды встретились, и она увидела всю эту боль и страх в его взгляде. Он всё ещё боялся, что это сон. И что он снова превратится в кошмар. Или что он проснётся и поймёт, что её здесь нет. Что всё это было выдумкой в ​​его собственном воображении. Рука Сары поднялась и положила её ему на щеку. Она почувствовала его прерывистое дыхание на своих губах, и его вздох заставил её вздрогнуть. Они оба были не в состоянии ничего сказать, сформировать хоть какую-то связную мысль. Впрочем, им и не нужны были слова, их эмоции и так были на виду. Прямо сейчас в сознании Джима шла борьба. Сердце кричало, что она вернулась к нему. И впервые разум согласился. Но было трудно просто принять это одним движением пальца. А затем он почувствовал её руку на своей щеке. Он закрыл глаза и схватил её руку, как она делала это раньше. Её пальцы были именно такими, какими он их помнил: длинными, тонкими и удивительно нежными. И всё же в этих пальцах была сила. Циник сказал бы, что это из-за всех тех шей, которые она сломала, будучи Призраком. Но Джим помнил и более мягкую сторону. Он помнил её мягкие прикосновения, нежные и заботливые. Была сторона Сары Керриган, которую никто не знал. Никто, кроме него. И прямо сейчас она ощущалась именно так, как он помнил. Тогда он наконец принял правду. — «Ты вернулась», — повторил он ещё раз, и на его лице появилась слабая, измученная улыбка. «Ты действительно ве…» В этот момент Сара наклонилась и прижалась губами к его губам. Эти губы, эти мягкие губы. Они были именно такими, какими он их помнил. И запах её волос — он был таким же. Некоторые скажут, что женщина пахнет клубникой. Или что её губы на вкус как вишня. По опыту Джима, губы обычно пахнут как губы. А волосы? Что ж, этот запах обычно зависит от того, каким шампунем они пользуются. Но Сара? Она была другой. Она всегда была другой. Сара... не была сладкой на вкус. Её губы отдавали пряностями. Перцем и специями. И пахла она не так, как большинство женщин, которых он встречал. Кто-то однажды пошутил, что от Сары пахнет железом из-за всей пролитой ею крови. Но это неправда. От неё пахло... солью. И землёй. Не очень романтично? Что ж, для Джима это был прекрасный аромат. И не только потому, что он был сыном фермера. Для Джима Сара пахла жизнью . Ладно, возможно, её запах напомнил ему о детстве. Но дело было не только в этом. Это напомнило ему о чувстве, которое он считал утраченным давным-давно. Джим чертовски хорошо целовался. Он никогда этим не хвастался, и, возможно, Саре не хватало опыта в сравнении разных целующихся. Но в тот момент, когда их губы встретились, он понял, что знает, что делает. Он не был настойчив, никогда таким не был. Это не был похотливый и страстный поцелуй, никто не пытался засунуть язык другому в глотку. Нет, это был нежный момент между двумя влюблёнными. Сколько длился поцелуй? Никто не мог сказать. Казалось, само время остановилось, чтобы двигаться дальше. Когда их губы наконец разомкнулись, они открыли глаза и посмотрели друг на друга. — «Как езда на велосипеде», — прошептала Сара. — «Как на велосипеде», — согласился Джим и ещё раз провёл рукой по её щеке. — «Сара? Это ты, да? Это... это не сон», — спросил он её, и она закрыла глаза. Затем она опустила взгляд, и по её лицу потекли новые золотые слёзы. — «Никакого сна, Джим. И никакой фальши. Это я. Я вернулся». Назад... Джим долго молчал. Сара тоже не хотела ничего говорить, всё ещё опасаясь, что он её отвергнет. Он мог бы задать ей тысячи вопросов. Как ей удалось пережить крушение Пустоты? Что она сделала потом? Почему она не вернулась к нему сразу? Однако вместо того, чтобы задать эти вопросы, Джим рассмеялся, и слёзы радости ручьём потекли по его лицу. — «Ты вернулся». Сара поняла, что сегодня ей больше ничего от него не добиться. Но это было неважно, потому что каждый раз, когда он повторял эту фразу, ей казалось, что его слова что-то с ней делают. … ...назад. ...Вернись. ...вернулись. ...ты вернулся. Затем она прижала голову к груди Джима и закрыла глаза. — «Да, Джим. Я вернулась. И больше никогда не уйду». И это обещание она никогда не нарушит. И вот она снова наклонилась вперёд. Их губы снова встретились, и на этот раз поцелуй был не просто нежным, но и страстным. Эй, им нужно было наверстать упущенное за шесть лет. Ага... — подумала Сара, но даже тогда Джим слышал её тёплый голос в своей голове. И единственное, что он подумал про себя, было то, что это было правильно. ...как езда на велосипеде. И тут свет полностью поглотил их. *** Мэтт посмотрел на значок, лежавший прямо перед ним. Он был в своём кабинете и, казалось, часами смотрел на него. Другой мужчина в комнате только что повесил его туда и ничего не сказал. На нём всё ещё была ужасная гавайская рубашка – таким образом он хотел дать Мэтту понять, что ему здесь не место, а нужно лежать в постели. «Что-нибудь еще?» — спросил Мэтт. «Ничего. Бармен позже сказал, что Рейнор был там, когда он уходил». Майор Брент пожал плечами. Выглядел он неважно. Учитывая, что он выжил после смертельного ранения, чудо, что он всё ещё стоял. Вернее, он не выжил после этого ранения. Кто-то его спас. Он выглядел худее обычного и очень бледным. И взгляд его стал холоднее. Будто он потерял часть своей невинности. Мэтт видел подобное много раз. Некоторые называли это «взглядом выжившего», взглядом того, кто видел смерть так, как не следовало бы. И казалось, будто огонь внутри него угас. — «Как прошла поездка?» — спросил Мэтт. — «Ужасно. На корабле было неуютно, и Смит не выпускал меня из виду. Серьёзно, он не выпускал меня из виду. Он даже в туалет меня провожал!» — пробормотал Брент. — «И как вы себя чувствуете?» — спросил адмирал, но Брент ответил не сразу. Тогда Мэтт поднял взгляд на своего бывшего адъютанта. — «Майор?» Брент посмотрел на значок и нахмурился. — «Это был не сон, правда? Всё случилось», — пробормотал майор. Мэтт снова взглянул на значок. — «Лучше оставить это при себе, майор», — прорычал Мэтт. Он не хотел показаться ослом, но всё равно знал, что им всё равно никто не поверит. К тому же, он всё ещё скорбел. Всё кончено. И сейчас ему хотелось только одного: исправить то, что он сделал, найти Джима и сказать ему правду: что Джим всё ещё нужен. Что Мэтт всё ещё нуждается в нём. Как в друге. — «Конечно, всё равно никто в это не поверит», — сказал Брент. Что-то определённо изменилось. Чудаковатого молодого человека, которого Мэтт встречал столько месяцев назад, больше не было. На его месте был человек, встретившийся со смертью лицом к лицу. И не добившейся успеха. — «Спасибо, майор. На этом всё. Что ж, возьмите отпуск на несколько месяцев. Навестите семью, съездите в хороший отпуск. Вы это заслужили». — Вместо того, чтобы отпустить колкое замечание, Брент сделал то, чего делал нечасто. Он просто отдал честь, но Мэтту пришлось признать: это было лучшее приветствие, которое Брент когда-либо ему отдавал. Затем майор развернулся и просто вышел из кабинета адмирала. Выходя, он встретил лейтенанта Эрнандес. — «Ого, кто-то обнял цветную бомбу!» — воскликнула лейтенант, глядя на безвкусную рубашку Брента. Однако майору было всё равно, он просто хотел убраться отсюда. Как только он вышел из приёмной, Мэтт вздохнул. Эрнандес вошла в его кабинет и указала пальцем на дверь. — «Кто выстрелил этому парню в спину?» — хотела она узнать. Услышав это, Мэтт застонал. — «Что?» — спросил лейтенант. — «Неудачный выбор слов, лейтенант. Майору выстрелили в спину. Чуть не убили», — объяснил ей Мэтт. На самом деле, это была не вся правда. Потому что правда заключалась в том, что Брент не пережил эту рану. — «Ооох... хреново быть им, наверное», — пробормотала Эрнандес. Она оглянулась через плечо и нахмурилась. — «Так этот парень был моим предшественником? Не хочу показаться стервой, но надеюсь, он не вернётся. Мне начинает нравиться работать на вас!» — — «Эрнандес...» Мэтт вздохнул. «...ты снова говоришь это вслух» — Услышав это, лейтенант побледнела. — «Вот черт, только не снова», — прошептала она себе под нос. — «Новые лекарства?» — спросил Мэтт, и Эрнандес кивнула. — «Новые лекарства», — подтвердила она. — «Извините, мне всегда сложно понять, говорю ли я что-то вслух или просто думаю». — «Всё в порядке, лейтенант. Я знаю, откуда это взялось. К тому же, сейчас я не думаю, что майор вернётся в ближайшее время. Так что радуйтесь, ваша работа в безопасности. И, честно говоря, я боюсь, кого ребята из J1 выберут вашим преемником, если вы когда-нибудь решите уйти» — Зная его удачу, они, вероятно, нашли бы на эту должность заражённого терранца. — «Вы выглядите усталым, адмирал», — сказал Эрнандес, и Мэтт рассмеялся. — «Ну, это входит в обязанности, лейтенант. Поверьте мне, рано или поздно вы этого достигнете», — объяснил он ей. — «Тьфу! Нет! Я всё ещё молода и сексуальна и не буду работать на вас вечно. Когда мне стукнет тридцать, я использую свои отточенные тогда навыки, чтобы очаровать какого-нибудь богатенького парня и женюсь на нем. А потом проживу остаток жизни как королева, которой я и являюсь!» — сказала она с невинным выражением лица. —«Эрнандес, ты снова сказала это вслух ». — «Вот чёрт!» — прошипел лейтенант. «Я, хм, я имею в виду, что, наверное, поищу нормальную работу, как только появится возможность». — «Ага», — ответил Мэтт и снова вздохнул. Он отвернулся и вдруг увидел бутылку на полке рядом с собой. Он вспомнил эту бутылку, ту, что ему подарил Валериан. Это было красное вино. Но не простое, а с Земли. Это напомнило ему о чём-то. — «Скажите, лейтенант, вы что-нибудь слышали о Кейт Локвелл?» — спросил Мэтт. — «Хм, нет. Но я не смотрю UNN. Мне больше нравится «Мой маленький зерглинг». Вы знали, что у зерглингов аллергия на лимоны?» — «Я имею в виду, она не оставила сообщение? Здесь, в моём кабинете?» — объяснил ей Мэтт. — «Э... нет? » — спросил Эрнандес. Мэтт встал и подошёл к полке. Он схватил бутылку и посмотрел на неё. Ему всё ещё нужно было извиниться за всё, что произошло. Всё это случилось несколько недель назад. — «Возьмите что-нибудь, чтобы писать. Пора добавить автограф Кейт Локвелл в вашу коллекцию». И тут на лице Эрнандеса появилась широкая улыбка. — «О да, я собираюсь продать это на Dbay!» — закричала она. — «Вслух, Эрнандес. Вы сказали это в слух». — «О, черт!» *** Джим мало что помнил. Последнее, что он ещё помнил, был свет. Тёплый, яркий свет. И губы давно потерянной возлюбленной, прижавшиеся к его губам. Он резко распахнул глаза и резко вскочил. — «Сара!» — крикнул он и огляделся, но никого не было. Он был один. Снова. Океан перед ним выглядел прекрасно, и его небольшие волны омывали девственно-белый песок. Иллюзия? Очередная галлюцинация? Чем он заслужил это… Подожди, океан? — «Что за...?» — прошептал Джим, уставившись на пейзаж прямо перед собой. Это... это была не Мар-Сара. Да, на Мар-Саре была вода, но никаких океанов! И это был не просто океан, нет. Это был настоящий тропический рай. Вода была прекрасного лазурного оттенка. И когда он поднял взгляд, то невольно ахнул от восхищения. Джим гордился тем, что знал почти все созвездия в секторе Копрулу. Ему достаточно было выглянуть в окно и посмотреть на звёзды, чтобы понять, где он находится. Но это место? Он не узнавал ни одно из этих созвездий, потому что их там не было. Он смотрел на самую красивую туманность, какую когда-либо видел. Она покрывала всё небо, от одного края горизонта до другого. Она была красного, зелёного и жёлтого цветов, и внутри неё можно было разглядеть отдельные звёзды, словно бриллианты, плавающие на поверхности расплавленной стали. Он никогда раньше не видел эту туманность. И находиться так близко к туманности было опасно для здоровья. Излучение внутри этих штук было смертоносным. Джим долго смотрел на это небо. Его красота просто захватывала дух. Но... где же он, чёрт возьми? — «Сара?!» — крикнул он. Но вокруг никого не было. Он обернулся, но увидел лишь пальмы. Ну, по крайней мере, они напоминали пальмы, но выглядели они как-то совсем инопланетно. Некоторые из них даже светились. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Если бы кто-нибудь спросил тебя, как ты представляешь себе рай, это было бы очень похоже на правду. —«Кто-нибудь? Алло?» — Джим снова огляделся, но никто не ответил. И тут он увидел следы прямо рядом с собой. Он посмотрел вниз и понял, что кто-то лежал рядом с ним на песке. Это была стройная фигура, насколько он мог судить. А потом появились следы. Они принадлежали женщине. И они вели прочь. Джиму удалось в мгновение ока встать на ноги. — «Что за… чёрт?» — пробормотал он себе под нос. В этом месте гравитация была слабее, чем та, к которой он привык. От этого ему стало гораздо легче. Он покачал головой и выпрямился. Джим глубоко вздохнул и посмотрел на эти следы. Они были едва заметны. Тот, кто их оставил, умел ходить осторожно и изящно. И поэтому Джим решил пойти по этим следам. Шум моря был прекрасен. Он шёл по следам, но не мог оторвать взгляд от синего океана. Вокруг не было ни одного острова, только вода. Казалось, пляж тянется бесконечно. Был ли это остров на самом деле? Или это был континент? Он никогда раньше не слышал о подобном мире. Когда он подошёл к одной из этих странных инопланетных пальм и положил на неё руку, её зелёные листья зашелестели, словно это было животное. Однако это не произвело на него никакого впечатления. И всё же ощущение было странным: поверхность ощущалась как растение, но была такой тёплой, словно это было настоящее животное. Он покачал головой и продолжил идти по следам. Через некоторое время его сердце забилось чаще. Там, вдали, кто-то был. Фигура! Даже на таком большом расстоянии он всё ещё видел эти рыжие волосы. Она тоже смотрела на море, и, казалось, он был не единственным, кого опьянял этот вид. Сердце колотилось как сумасшедшее, и всё же он заставил себя не бежать. Подойдя ближе, он ожидал, что она исчезнет прямо у него на глазах, как мираж. Но она не исчезла. Она просто стояла и смотрела на море, словно чего-то ждала. Кого-то. Для него. Когда он наконец остановился, она была всего в нескольких метрах от него. — «Сара?» Он видел, как она на секунду замерла. Когда она повернулась к нему, то сделала это медленно. Она посмотрела ему в глаза, и на её лице появилась грустная улыбка. — «Привет, Джимми». Привет, Джимми. Всего два слова, но он так долго их ждал. Когда он снова открыл рот, из его горла вырвался лишь один вопрос. — «Как это возможно?» — спросил он. Сара отвернулась и посмотрела на океан. — «Это... долгая история. Я не погибла после смерти Амуна. Но заблудилась». —«Заблудилась?» — спросил Джим, и Сара кивнула. — «Когда я перевоплатилась… в тот момент, когда Урас передал мне свои силы, что-то произошло. Это было так… хорошо, я даже не знаю, как это описать, это было странно. Как будто всё изменилось, включая меня. Я смотрела на людей, но больше не воспринимала их как людей. Вместо этого я видела их клетки. Я видела, как все молекулы внутри их тел связаны друг с другом. Я слышала их надежды и мечты, их страхи и их амбиции – всё сразу», – сказала она ему. Следующие слова Джима заставили её вздрогнуть. — «Кем ты стала?» Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — «Не знаю». Это была правда. «Я даже не знаю, кто я теперь, Джим. Я больше не человек, но и не зерг». Что ж, по крайней мере, последняя часть должна порадовать Джима. — «Теперь ты Зел'Нага?» — хотел узнать Джим, но Сара покачала головой. — «Нет. Ну, по крайней мере, я так не думаю. Я не знаю, кто я, Джим. Я... я Сара?» — «Что бы это ни значило», — подумала она про себя. — «Что ты имеешь в виду?» — продолжал он спрашивать ее, и она вздохнула. — «Я не... я не знаю, Джим. Я не могу ответить на твои вопросы, потому что сама не могу на них ответить. Я боялась этого момента. Когда ты задашь мне эти вопросы. Почему я здесь, почему я вернулась? И где я была всё это время. Я боялась, Джим, потому что...» Затем она повернулась к нему и посмотрела ему в глаза. Золотые слёзы снова потекли по её щекам, и он наконец понял, что уже видел эти слёзы раньше. Во сне. И когда был пьян. И на той рождественской вечеринке... это было не плодом его воображения. — «...потому что у меня нет для тебя хорошего ответа», — сказала она сдавленным голосом. — «Ты была там», — прошептал он. «Всё время» — Сара кивнула и опустила взгляд. Теперь её тайна перестала быть тайной. Как он на это отреагирует? Она могла бы попытаться проникнуть в его разум, узнать, о чём он сейчас думает. Но она не хотела этого делать. Отчасти потому, что не хотела знать, о чём он сейчас думает, но ещё и потому, что всё ещё уважала его. Именно тогда Джим наконец подошёл к ней. На секунду она подумала, не накричит ли он на неё, а может, даже даст пощёчину. Она получила и более суровое наказание за свой поступок, и она не станет винить его за такой поступок. Хотя Джим и совершил в прошлом немало сомнительных поступков, в душе он оставался рыцарем в сияющих доспехах. А избить женщину? Он никогда ничего подобного не делал! Ну... на самом деле, это неправда. Он однажды ударил женщину. Вернее, пытался ударить женщину. Когда они забирали Сару из Чара, он наткнулся на Нову. Он пытался защищаться, но это не очень-то сработало. Ему удалось нанести ей удар в живот. В ответ она швырнула его через всю комнату. И сквозь стену. И через следующую комнату. И через стену в конце той комнаты. И ещё как минимум через четыре комнаты. Но эй, не судите Джима за это! И всё же Сара не была Новой. И Джим был благодарен за это. Итак, нет, когда он подошёл к ней, он не ударил её и не накричал на неё. Нет, он сделал то, что делал всегда: разрушил её защиту, просто оставшись собой. В тот момент, когда он обнял её, Сара напряглась, но позволила этому случиться. Однако, услышав его смех, она широко раскрыла глаза от удивления. — «Это была ты! Всё это время это была ты! Боже, Боже мой, спасибо. Я думала, что сошла с ума» — Она ожидала совсем другой реакции. Впрочем, если быть честной с собой, её сердце надеялось на что-то подобное. К сожалению, её сердце обычно не получало того, на что надеялось, поэтому она решила всегда ожидать худшего. И вдруг они снова обнялись. Возможно, казалось немного странным, что они только и делали, что обнимались. Им нужно было о многом поговорить. Но, похоже, у них ещё оставалось время, потому что разговоры были последним, чего Джим сейчас хотел. И так они проводили время, обнимая друг друга и слушая шум моря. Возможно, им следовало бы сделать много вещей вместо этого, но им было всё равно. Шесть лет. Шесть чёртовых лет они ждали этого момента. Они заслужили право не делать ничего, кроме как обняться. Джим открыл глаза и посмотрел на этот прекрасный пейзаж. — «Так что, мы внутри Пустоты?» — прошептал он. — «Нет. Мы всё ещё в твоём мире», — ответила Сара. И это заставило Джима нахмуриться. — «Моем Мире?» — спросил он, и Сара стиснула зубы. — «В нашем Мире. Извините, неудачный выбор слов. Но лучше привыкнуть, я в последнее время много чего путаю». — «Тогда что это за место?» — «Я... не знаю. Знаю только, что меня притянуло к этому месту. Когда я мысленно потянулась к нему, мне показалось, будто оно говорит со мной. Тебе нравится?» — спросила Сара. — «Это... прекрасно», — только и смог сказать Джим. «Но где же оно?» — «У этого места нет названия, Джим. Оно находится далеко от сектора Копрулу. Сомневаюсь, что сюда когда-либо ступал человек. Или любой другой разумный вид, если уж на то пошло». — «Но зачем? Зачем нам быть тут? Сара, что случилось?» Джим не был идиотом. Он знал, что Сара пытается избежать разговора на определённые темы. Он почувствовал, как она вырвалась из его объятий и отвернулась. — «Сара?» — спросил он, и она замолчала. Она посмотрела на великолепное небо над головой и вздохнула. — «Я хотел поговорить с тобой. И сделать это в уединенном месте». — «Можно было поискать скамейку за углом», — сказал ей Джим. «Но это? Сколько световых лет отделяет нас от…» — «Тридцать две тысячи световых лет к центру. Плюс-минус несколько парсеков», — сказала Сара и вздохнула. — «Не слишком ли это экстремально?» — спросил Джим, и Сара рассмеялась. Но это был не веселый смех, а горький. — «Многие мои слова и поступки в последнее время, Джим, носят крайний характер. Мне об этом говорили разные источники». — «Кажется, я тебя не понимаю, дорогая», — пробормотал он, и Сара снова вздохнула. Она повернулась к нему и посмотрела ему в глаза. — «Я привёла тебя сюда, потому что... потому что хотел поговорить с тобой. Объяснить тебе, что произошло. Мне, тебе, всем. Но я боюсь». — «Боишься чего?» — спросил он. — «Боюсь, что ты меня осудишь», — призналась она и покачала головой. «Джим, я натворила много глупостей с тех пор, как мы победили Амуна. И я боялась, что ты разозлишься. Или, может быть, разозлишься, увидев меня снова, потому что я так долго не могла прийти в себя». — т«И зачем мне это?» — спросил Джим. Он шагнул вперёд и схватил её за руки. «Сара! Ты спасла нас!» — сказал он ей. «Ты сделала то, что никто другой не смог бы сделать, ты спасла всю эту чёртову галактику! Ты понимаешь это?» — объяснил он ей. Спасла... галактику? Не слишком ли это? Ну да, она остановила Амуна. И, конечно же, никто другой не смог бы этого сделать. Но чем гордиться? Пока никто из тех, кого она встречала, не поблагодарил её за этот подвиг. Ни Артанис, ни Мэтт, и даже Загара выгнала её из старого дома. Похоже, только Джим так думал. Она посмотрела на руку Джима, и на её лице появилось страдальческое выражение. — «Ты, наверное, единственный человек во всей вселенной, кто так думает. Я точно знаю, что Артанис всё ещё ненавидит меня», — прошептала она. — «Артанис? Ты встречался с Артанисом?» Услышав вопрос Джима, Сара открыла рот, но промолчала. Вместо этого она отпустила его руки и просто ушла. — «Сара?» Но далеко ей не удалось уйти. Она остановилась и села на тёплый пляж, глядя на чудесный океан перед собой. Она подтянула колени к груди и глубоко вздохнула. Джим на секунду замешкался, но затем последовал за ней и сел рядом. Оба смотрели на океан. Несмотря на то, что небо над ними было красно-зелёным, оно имело синеватый оттенок из-за кислорода в атмосфере. Это было похоже на самую прекрасную картину, какую только можно себе представить. — «Я натворила много глупостей с тех пор, как мы расстались, Джим», — прошептала Сара. Он видел боль и нерешительность на её лице. Как ни странно, он не был шокирован. Он знал Сару лучше, чем кто-либо другой. Он знал, что она не та холодная стерва, какой её все считали. Под этой кожей скрывался хрупкий, но прекрасный дух, душа, пережившая невыразимые ужасы. Вопрос, который каждый должен себе задать: как бы вы поступили на ее месте? Правильно? Правда? Легко так говорить, когда сам никогда не был на чьём-то месте. Джим совершил в своей жизни много сомнительных поступков, некоторые из которых были просто преступлениями. Так кто он такой, чтобы судить её? — «Сара, мне нужно тебе кое-что сказать. Что-то, что я хотел сказать тебе давным-давно». Он разжал ладонь и схватил её за руку. Их пальцы переплелись, и сейчас они казались просто очередной парой, смотрящей на горизонт. Они повернули головы друг к другу, и Джим грустно улыбнулся ей. «Я хотел извиниться, Сара». Теперь настала её очередь растеряться. — «Ты? Какого чёрта ты должен извиняться? Джим, ты ничего плохого не сделал». — «Я позволил тебе выполнить эту миссию на Тарсонисе. Я не мешал тебе лететь. Всё, что случилось потом... было моей ошибкой. Если бы я остановил тебя тогда, ты бы не пострадал от всего этого дерьма». — «Это была не твоя вина. Откуда ты мог знать, что произойдёт?» — хотела узнать Сара. — «Правда? Ты так легко меня простишь?» — спросил он её, но прозвучало это так, будто он клонил к чему-то другому, и Сара нахмурилась, услышав это. — «Простить тебя? Джим, я никогда тебя не винил!» Теперь улыбка на его лице стала нежной. — «Знаю. Ты во всём винила себя. Сара, я такой же, как ты. Я винил себя во всём, что произошло. Так что, как насчёт этого? Давай прекратим искать виноватых, хотя бы на время. Как тебе такое?» Сара не ответила, и он поднял их руки и поднёс к их глазам. — «Я мечтал об этом моменте, Сара. Что у меня будет возможность снова увидеть тебя. Что у меня будет возможность извиниться перед тобой, сказать, как мне жаль. Но теперь, когда ты действительно здесь? Сара, я просто хочу насладиться этим моментом. Потому что если это сон, то это, чёрт возьми, лучший сон в моей жизни. И я хочу оставаться в этом моменте как можно дольше». И когда он одарил её широкой улыбкой, Сара почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — «Ну что, дорогая? Никаких обвинений, по крайней мере, пока я снова не проснусь?» — предложил он ей. Это... была действительно хорошая идея. Так она могла бы не рассказывать ему, что делала за эти два года. И за предыдущие годы. — «Некоторое время без осуждений?» — прошептала она. «Звучит приятно». В этот момент Джим поднёс их руки к губам и поцеловал её пальцы. После этого он посмотрел ей в глаза и снова улыбнулся. — «Сара, я давно тебя осудил. И знаешь что? Я ошибался. Я однажды сказал тебе, что буду тем человеком, который тебя выследити уничтожить. И мне стыдно за это. Потому что я сделал это только для того, чтобы отвлечься от того, что мне следовало помешать тебе выполнить ту миссию на Тарсонисе. Я спроецировал на тебя свою ярость». Следующие слова, которые он сказал ей, Сара не забудет до конца их совместной жизни. — «Я не могу тебя судить, Сара. Потому что это не твоя вина». Это был довольно эксклюзивный взгляд на вещи. Она отвела от него взгляд. — «Сомневаюсь, что остальная часть галактики воспримет это так, любимый», — прошептала она. — «Сара, последние два года я мечтал об этом моменте», — объяснил ей Джим. «В глубине души я всегда надеялся, что ты не умерла, что однажды ты вернёшься ко мне. И я размышлял, что я буду делать тогда. Что мне тебе сказать . Я думал о том, что ты сделала, о том, что сделал я. И я пришёл к одному осознанию, к одной вещи, которую я хотел сказать тебе все эти годы». Он крепче сжал её руку, словно не хотел больше никогда отпускать. —«Это была не твоя вина». На лице Сары появилось страдальческое выражение. Это казалось слишком простым. Она знала, что сделала, кого убила. Не только Феникса, который этого не заслуживал. Не только Арктура, который, чёрт возьми, заслужил. Но бесчисленное множество других погибло из-за неё. Из-за её амбиций и ярости. Но... были ли это на самом деле ее амбиции? — «Почему?» — снова прошептала она. «Почему ты так снисходителен ко мне? После всего, что я сделала?» И они даже не затронули поверхностных вопросов. — «Потому что…» — объяснил ей Джим. «…Я устал, Сара. Устал от всей этой лжи, от этих оправданий. От необходимости прятаться в тени, от секретов от других. Я видел, как все были рады, когда тебя не стало. Все. Даже Мэтт и Валериан. Эти двое пытались скрыть это от меня, но я знал правду. А что я чувствовал, когда слушал их?» — «Что?» — спросила Сара. — «Гнев. Нет, ярость. Они говорили о тебе так, будто ты была самой чудовищной. Как будто всё, что ты сделала, было твоим собственным выбором. Как будто ты родилась для одной-единственной цели: разрушать». — «Возможно, они правы», — подумала она про себя. — «Нет, это неправда!» — крикнул Джим. Она удивлённо моргнула. Неужели он только что... прочитал её мысли? — «Сара, мы все совершали ужасные поступки. Но чем больше я думал о тебе, тем яснее понимал, что ты всего лишь жертва, как и все остальные. А те, кто тебя осуждает? Они просто свалили всю вину на тебя, Сара. Я видел это. Даже о том, чего ты не делала, они просто говорили: «Это она!», и никто не сомневался. Я…» Он остановился и посмотрел на это прекрасное небо. — «Джим?» — умоляла его Сара. Было приятно видеть, как он пытался её защитить! Это означало, что есть хотя бы один человек, которому небезразличны её чувства. — «...Я разозлился. На остальных, потому что они, не колеблясь ни секунды, обвинили тебя. И на себя, за то, что я позволил им это сделать. Но у меня не хватило сил послать их к черту». Затем он снова посмотрел ей в глаза, и на его лице появилась измученная улыбка. — «Видишь, я тоже умею обвинять! Но это весело, только если ты сам это делаешь. Не очень-то приятно видеть, как это делает кто-то другой, правда?» — т«Можно и так сказать», — согласилась Сара. — «Так что, хватит винить друг друга, ладно?» — сказал ей Джим. «По крайней мере, пока я не удостоверюсь, что это не сон. Договорились?» Саре потребовалось некоторое время, но через какое-то время она наконец сдалась. — "Договорились." Она долго смотрела на их руки, и Джим тоже. Долгое время никто из них не решался произнести ни слова. Наконец Джим решился что-то сказать. Он потянул плечи и поднял брови. «Ну, как прошёл твой день, дорогая?» — вдруг спросил он. Услышав это, Сара погрустнела. "Что?" «Твой день!» — повторил Джим. «Как он прошёл? Ладно, а теперь расскажу, как прошёл мой. Когда я проснулся сегодня утром, то упал с кровати. Знаю, странно, но я всё ещё привык к этой огромной кровати, которую мне дали на Корхале. Ты знал, что Арктур ​​предпочитал водяные матрасы? И вот в чём загвоздка: похоже, у него был серьёзный геморрой! Возможно, поэтому он всегда был таким капризным». Услышав эти слова, Сара недоверчиво заморгала. Это была шутка? «О да, я только что упала с кровати прямо лицом вниз. Видишь? Видишь этот шрам? Я его тогда и получил. Надо было видеть, грациозно, как беременная китица!» Сара могла только смотреть и слушать, как он продолжает рассказывать ей о своём дне. — «А потом был завтрак. Завтрак был действительно хорош. Я заказал яичницу-болтунью, и она была очень вкусной. А кофе? Ого, на Корхале такой кофе не подают, скажу я вам. Я даже сказал девушке, что это была лучшая яичница-болтунья за долгое время. Тогда она мне и сказала, что это была не яичница-болтунья, а хлопья». Он вздохнул. «Странно, правда, потому что эти хлопья и правда выглядели как яичница-болтунья. Даже на вкус были как настоящие!» Слабая улыбка появилась на лице Сары. Вот он, снова Джим Рейнор! Подшучивает в самый неподходящий момент. — «Но, эй, я старался быть вежливым. Сказал, что эти хлопья — чертовски лучшие, что я когда-либо ел, и что она, должно быть, совершенствовала этот рецепт десятилетиями, доказательство того, что она хороший повар. Потому что, знаете ли, она выглядела на пятьдесят или около того. Конечно, тогда она и сказала мне, что ей 26». Джим поморщился. — «Ладно, может, мой день был не таким уж и замечательным. А твой?» В этот момент Сара начала хихикать. Этот хихикающий смешок перешёл в хихиканье, и с этого момента она не могла сдержать смеха. Шутка Джима была не очень удачной, но она тронула что-то глубоко внутри неё. Когда в последний раз кто-то вёл себя глупо рядом с ней? Она привыкла к тому, что люди пугаются или ужасаются, но не так. И вот её хихикающий смех перерос в хохот во весь голос. Словно прорвалась плотина, и она схватилась за живот, прежде чем упасть на тёплый песок и начать кататься по нему. И всё это время она смеялась так, как не смеялась уже целую вечность. А Джим? Возможно, её смех был заразителен, потому что его улыбка тоже переросла в хохот. Он просто лёг и присоединился к ней. Вскоре они достигли точки невозврата, когда просто смеялись, потому что им было приятно. Как уже говорилось, шутка была не очень. Но даже тогда Сара не могла перестать смеяться. Слёзы ручьём текли по её щекам, но на этот раз – от радости. Живот начал болеть, но она не могла остановиться. Казалось, они смеялись часами, а когда наконец успокоились, оба легли рядом и смотрели в это чудесное небо. Обоим пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и когда Джим почувствовал, как рука Сары снова сжала его руку, он посмотрел на неё. — «Лучше?» — спросил он, и она кивнула. — «Лучше. Правда, сейчас немного устала». — «Да, я поддерживаю. Как насчёт того, чтобы немного вздремнуть, а потом продолжить наши взаимные обвинения?» — предложил он и зевнул. Сара тоже. Она действительно устала. Путешествие в таком состоянии было изнурительным. И для них обоих это был тяжёлый день. — «Ты можешь пообещать мне одну вещь, Сара?» — прошептал Джим. Она обняла его и кивнула. — "Что угодно." — «Просто пообещай мне, что это не сон. Пообещай, что ты всё ещё будешь рядом, когда я проснусь». — «Обещаю», — сказала Сара. И впервые за много лет на лицах обоих появилась улыбка, когда они заснули в объятиях друг друга под тихий шум волн. Молодая женщина наблюдала издалека. Видеть этих двоих такими, как сейчас, казалось правильным. И сердце молодой женщины наполнилось радостью, когда она стала свидетельницей этого момента. Однако всему хорошему приходит конец. Она опустила взгляд и вздохнула. Ей не хотелось этого делать, она не хотела причинять им ещё больше боли. Но она знала, что должна. И всё же, глядя на этих двоих, она решила дать им ещё немного времени. Они этого заслужили. И после этого... им предстояло столкнуться с самым большим испытанием в своей жизни. «Я знаю, что ты сможешь», — сказала молодая женщина, и на её лице появилась грустная улыбка. Она посмотрела на мужчину вдали и приложила руку к груди. «Пожалуйста, защити её. Ты единственный, кто сможет». *** Когда Мэтт нажал на кнопку звонка, он отступил назад и стал ждать. И ждал. И ждал. И ждал. И ждал ещё немного. Он знал, что она дома. Кейт Локвелл уже несколько недель не вела никаких шоу. Журналы сплетен уже строили догадки о том, что они с Мэттом теперь пара. Ну, вы понимаете, ведь она сопровождала его на вечеринку. Реальность оказалась куда менее радостной. Он не видел Кейт с Рождества, а она ни разу не пыталась с ним связаться. Достоверная информация была редкостью, но UNN сообщил зрителям, что их любимый телеведущий сейчас работает над сюжетом. Сюжетом серьёзным . Мэтт велел своим людям держаться подальше от Кейт. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то сделал неверный шаг. Он нажал на кнопку дверного звонка один раз. Но дверь снова никто не открыл. — «Похоже , фууууу », — сказала Эрнандес. Она встала прямо за ним и посмотрела на свой коммуникатор. — «Ты уверен, что она дома?» — спросил Мэтт, и Эрнандес кивнул. — «Ага. Мои источники говорят, что она сейчас дома», — услышав это, Мэтт оглянулся через плечо. — «Источники? С каких пор у вас есть источники? И о каких источниках идёт речь?» — спросил адмирал. Эрнандес вздохнула и повернула коммуникатор так, чтобы ему было видно дисплей. — «Это называется BookFace. Видите? Профиль Кейт Локвелл, статус: дома. Боже, вы, старики, совсем оторвались от реальности!» — «Вы черпаете информацию из социальных сетей?» — невозмутимо спросил Мэтт. — «Да, а что? А что, в этом есть какая-то проблема?» — хотел узнать его адъютант, но Мэтт лишь покачал головой. — «Нет, всё прекрасно». И он снова нажал на дверной звонок. Но никто не пришёл открыть. Он вздохнул и покачал головой. — «Чёрт, надо было догадаться». Он повернулся и уже собирался уйти, когда Эрнандес удивлённо посмотрел на него. — «Что? И всё? Ты сдаёшься?» — хотела она знать. — «Давай попробуем что-нибудь другое. Может, ты позвонишь ей завтра и попросишь о встрече», — пробормотал Мэтт, но лейтенант, похоже, был этим не очень доволен. — «Да чёрт с ним! Ты просто не знаешь, как кого-то вывести из себя! Вот, смотри и учись!» Она передала свой коммуникатор Мэтту и пошла к двери. — «Лейтенант, что вы пытаетесь сделать?» — спросил Мэтт, но она начала потягиваться, а затем сунула палец в рот и хорошенько его лизнула. — «Лейтенант? Что вы, чёрт возьми, делаете?» — потребовал ответа Мэтт, но когда она вытащила палец изо рта, на её лице появилась безумная ухмылка. — «Не сомневайся в моем величие!» — просто сказала она и встала прямо перед дверным звонком. «Вот это я называю „пулемётным звонком“!» Затем она нажала пальцем на дверной звонок и начала нажимать быстрее, чем кто-либо когда-либо нажимал на дверной звонок. Её палец двигался так быстро, что Мэтту было трудно уследить за ним взглядом. — «Лейтенант, прекратите! Мы пришли сюда не для того, чтобы злить Локвелла ещё больше!» — «НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ В МОЁМ ВЕЛИЧИИ! Я МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ!» — закричала Эрнандес, словно окончательно сошла с ума. Что ж, вероятно, сошла с ума уже давно. Она нажимала так быстро, что дверной звонок в конце концов сдался. Вместо того чтобы гудеть один за другим, он превратился в непрерывное жужжание. Очень противное жужжание. Оно продолжалось ещё несколько секунд, пока дверь наконец не распахнулась. — «СТОП!» — закричала Кейт. «Ради всего святого, прекратите!» Как только появился репортёр, Эрнандес вскинула руки высоко в воздух и начала прыгать как сумасшедшая. — «У-у-у! Снова! Всё! Кто твоя мамочка? Я твоя мамочка! Нет защиты от пулемётного выстрела!» Эта женщина была поистине чем-то особенным. Однако, пока Эрнандес ликовала, Локвелл лишь взглянула на Мэтта. И сказала ему всего два слова. — «Отвали!» Она уже собиралась закрыть дверь, когда Мэтт шагнул вперед. — «Мисс Локвелл, Кейт! Подождите! Пожалуйста, я хочу с вами поговорить!» Он попытался просунуть ногу в дверь. Это была не метафора, он буквально попытался просунуть ногу в дверь . Однако ему не следовало этого делать, потому что благополучие его ноги не волновало Кейт. Она захлопнула дверь, оставив его ногу на пути. Ну, это была проблема с ногой. — «Гххххх!» — зашипел Мэтт от боли, но больше ничего сказать не смог. — «Эй, мы проделали весь этот путь, чтобы адмирал мог поговорить с тобой!» — закричал Эрнандес и снова распахнул дверь. — «Мне всё равно!» — резко ответила Кейт и снова захлопнула дверь. К сожалению, нога Мэтта всё ещё мешала. — «Хххххххх!» По какой-то странной причине он не смог отдернуть ногу. Поэтому, когда дверь ударила его по ноге, он снова скривился от боли. — «О нет! Ты этого не сделаешь!» — закричала Эрнандес. «Ты будешь говорить как взрослый, потому что я больше сюда не приду!» И, конечно же, она снова распахнула дверь. — «К чёрту вас обоих!» — ответила Кейт, и его нога снова пострадала. Только тогда она поняла, что что-то блокирует дверь. Она посмотрела вниз и увидела ногу Мэтта. На нём были не тяжёлые ботинки, а обычная обувь. Он очень хотел бы сейчас чтоб на нем были ботинки — «Оставьте меня в покое», — прошипела Кейт. — «Я просто хочу поговорить», — Мэтт застонал от боли. — «Да? Ну, я не хочу этого слышать. Ты всё равно, наверное, соврёшь. Как и все вы, федералы». Федералы? Ого, никто никогда его федералом не называл. Звучало так, будто он какой-то злодей. — «Мисс Локвелл, Кейт... пожалуйста, я знаю, что у вас нет никаких оснований мне доверять. Но, пожалуйста, я умоляю вас! Я не знал, что агент Смит забрал ваш чип данных. Он мне потом рассказал. И я никогда не хотел ничего цензурировать, мне просто нужно было... ну...» — «Что нужно было сделать?» — прорычала Кейт, а Мэтт вздохнул. — «Мне нужно было время. Время, чтобы во всём разобраться. Извини, мне следовало поговорить с тобой гораздо раньше». — «Да, стоило», — сказала Кейт. Затем она подняла ногу и ударила Мэтта, от чего тот отскочил назад и закричал во весь голос. — «СУКИН СЫН!» — закричал он и смотрел, как Кейт закрывает дверь. — «Ну, это было весело», — пробормотала Эрнандес, но Мэтт ещё не закончил. Он, хромая, вернулся к двери и ударил её кулаком. — «Локвелл! Локвелл! Кейт! Слушай, мне очень жаль». Но никто не ответил. Поэтому он решил сделать что-то очень глупое. «Слушай, я знаю, что у тебя есть вопросы. Твои записи показывают, как эти люди умерли. Ты это знаешь, я это знаю. И вдруг они снова ожили. Это же какая-то чушь, правда? Я знаю, почему. Я здесь, чтобы рассказать тебе правду ». Какое-то время ничего не происходило. А потом, через некоторое время, Кейт наконец снова открыла дверь. — «Почему я должна тебе верить?» — спросила она его. «Ну…» — сказал Мэтт и поднял руку. Он что-то держал в ней. Бутылку. Ту самую бутылку вина, которую он получил от Валериана. «…Я принёс вино!» Кейт посмотрела на бутылку и через некоторое время наконец вздохнула. — «Я пожалею об этом. Ладно, заходи. Но не устраивайся поудобнее и всё такое. А твой маленький сторожевой пёсик может остаться снаружи», — прорычала Кейт. — «Ого, леди, на экране вы гораздо симпатичнее, чем в жизни!» — резко ответила Эрнандес. «А, и без макияжа вы выглядите очень старой!» Сплошной ожог, Эрнандес. Мэтт повернулся к ней и наклонился вперёд. — «Пожалуйста, просто подождите снаружи», — прошептал он ей. «Но держите коммуникатор включенным, а линию открытой. Если она изменит свой статус в BookFace на «убийство», обязательно немедленно предупредите меня». — «Фу, кажется, мне больше не нужен её автограф», — прорычала Эрнандес и посмотрела на свой коммуникатор. «Но я всё равно расскажу об этом своим чикам». Мэтт вздохнул и вошёл в квартиру Кейт. Когда за ним закрылась дверь, он почувствовал, что вот-вот случится что-то плохое. Дверь не успела закрыться ни на секунду, как Кейт подошла к нему и ударила по лицу. Мэтт отшатнулся, но сумел устоять на ногах. — «Это тебе за то, что украл мои пластинки!» — прошипела Кейт, развернулась и пошла в гостиную. Мэтт потёр щёку и снова вздохнул. Что ж, начало было многообещающим. Он похромал за ней, и когда вошёл в гостиную, его глаза расширились от удивления. — «Что за чёрт...?» — подумал он. Кто-то развесил на стене кучу картин и фотографий. Словно в одном из тех фильмов о заговоре, где кто-то пытается собрать все улики воедино, чтобы выяснить правду. Он увидел Валериана, себя и ещё нескольких чиновников Доминиона. И мало того, там были и другие люди. Бывшие рейдеры и всё такое. Была даже фотография Миры Хан... — «Итак, ты здесь, чтобы рассказать мне какую-то чушь о том, что это секретное оружие? Газ, который заставляет людей выглядеть мёртвыми, а через некоторое время они просыпаются? Именно это сейчас все и утверждают, знаешь ли. Так что, если ты пришёл сюда за этим, иди к чёрту. Я знаю, что эти люди были мертвы», — прорычала Кейт и подошла к стопке бумаг. — «Кейт, чем ты, чёрт возьми, занималась?» — хотел узнать Мэтт. — «Моя работа», — резко ответил репортёр. «Раскрыть правду. Раз уж вас интересует только сочинение лжи!» — «Похоже, ты была очень занята», — сказал он, обращаясь в основном к самому себе. «Поэтому ты не вёла никаких передач с того дня?» Кейт пролистала газеты и вздохнула. Она отложила бумаги и оглянулась. — «Знаешь, когда я понял, что кто-то вытащил чип из моего дрона с камерой, я меньше всего ожидал, что за этим стоишь ты. Похоже, это делает меня идиоткой, да?» Боже, она была в ярости. Мэтт решил убрать бутылку, они всё равно не собирались пить вместе. Ему повезёт, если он выберется отсюда живым. — «Мне искренне жаль, что произошло, Кейт. Как уже было сказано, агент Смит действовал в своих интересах». Затем он внимательно рассмотрел все эти фотографии. Через некоторое время он понял, в чём дело. — «Вы искали, кто стоит за нападением!» — заключил он. —«Очевидно. Ведь больше некому», — прорычала она. — «Есть какие-нибудь зацепки?» — спросил Мэтт, но Кейт не ответила. «Кейт?» — Затем она повернулась к нему. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с гневом в глазах. —«Ты этого пытаешься добиться? Прийти и заставить меня выдать секрет? Чтобы узнать, что я узнал о твоих старых дружках-террористах?» — «Друзья-террористы? О чём вы говорите?» — спросил Мэтт. — «Ой, пожалуйста! Прекратите! Не нужно притворяться невинным, адмирал!» — выпалила Кейт. «И не думайте, что можете делать всё, что захотите. Если со мной что-нибудь случится, эта история станет достоянием общественности!» — «Чт...ты думаешь, я пришёл сюда угрожать тебе?» — спросил Мэтт, одновременно потрясённый и гневный. — «Зачем бы ты ещё сюда пришёл? Особенно после того, как я только что узнала, кто привёл на вечеринку этих Призраков. Или, вернее, Фантомов?» Кейт покачала головой. И тут Мэтт наконец замолчал. — «Ты выглядишь шокированым», — сказала Кейт, и он опустил взгляд в пол. —«Я был удивлён. Мало кто знает о Фантомах». Казалось, отрицать бесполезно, это только разозлит Кейт. Ну, ещё больше разозлит. «Откуда ты о них знаешь?» — спросил он. — «Хмф. Я журналист, если ты не заметил. И чертовски хороший. Я знаю, что эти Фантомы принадлежали твоему приятелю Габриэлю Тошу!» Когда Мэтт услышал это, его глаза расширились от удивления. — «Чепуха?» Конечно, это имело смысл. Но... как? Почему? — «Что, вы отрицаете, что знаете этого человека? Забудьте, адмирал! У меня есть как минимум дюжина свидетелей, которые подтвердят, что вы работали вместе!» Но Мэтт не особо слушал. Вздор. Потом он кивнул. — «Да, мы работали вместе. Тогда Джим... то есть Джеймс Рейнор, он решил, что Тош и его люди могут нам помочь». — «Ты знал, что работала с террористом?» — прошипела Кейт. — «Нет. Тогда нет». Мэтт глубоко вздохнул и посмотрел на стену. Он начал замечать закономерность. Боже мой, Кейт действительно превзошла саму себя. Пожалуй, ей стоит показать это полиции. У неё даже была фотография склада на стене. На ней что-то было написано. Чёрный рынок оружия. Чёрт... — «Если быть совсем честным, то мне не стоит удивляться. Тош всегда был подозрительной личностью. Где он?» — спросил он и повернулся к Кейт. «Он здесь? На Корхале?» — «Я тебе не расскажу», — просто ответила Кейт. «Это моя история, и я тебе ничего не должна». — «Верно», — пробормотал Мэтт и снова посмотрел на стену. «Похоже, ты выяснил много такого, чего не знает полиция». — «Почти всё», — согласилась Кейт. «Однако одной детали всё ещё не хватает. И я почти уверена, что за этим стоите вы». — "Что ты имеешь в виду?" — «Я знаю, кто участвовал в нападении. Твоя история о том, что нападавшие не были из Альянса? Трогательно. Ты, честно говоря, разыграл из себя настоящего Арктура Менгска». Глаза Мэтта расширились от удивления, когда он это услышал. Он обернулся и посмотрел ей в глаза. — "Ты знаешь?" — «Конечно, знаю, не оскорбляй мой интеллект!» — прошипела Кейт в ответ. «Я не просто красавица! И я не такая, как Донни! Я делаю это, потому что верю в правду, в отличие от тебя!» Мэтт вздохнул и отвернулся от стены. Он огляделся и нашёл стул. Не спрашивая разрешения, он сел и посмотрел на Кейт. — «Нет ни одного дня, когда бы я не сожалел о том, что солгал людям», — сказал он затем. — «То есть ты признаёшься, что солгал?» ​​— спросила Кейт с подозрением в голосе. Мэтт кивнул. — «Да. Но у меня были на то свои причины». — «О, я слышала эту фразу уже много раз, адмирал». Она была права. Ей показалось, что он просто повторяет старую традицию. Он посмотрел на стену и глубоко вздохнул. — «Кажется, ты все еще упускаешь часть своей истории, не так ли?» — «Я не могу раскрыться, пока не узнаю все подробности. Я до сих пор не знаю, что случилось с этими людьми. Они были мертвы. Мертвы! Я знаю это, я видела это своими глазами! А потом они вдруг снова ожили! Что это было? Я слышал слухи об экспериментальных наномашинах. Это был какой-то испытательный запуск? Вы использовали этих людей как подопытных кроликов?» Мэтт глубоко вздохнул, слушая тирады Кейт. Конечно, ему было обидно. Обвинения в подобном приводили его в ярость. Однако он знал, что лучше не кричать на Кейт. Она ничего плохого не сделала. — «Это были не мы», — сказал тогда Мэтт. — "Что?" Он поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. — «Это были не мы. Мы не убивали этих людей намеренно. И мы не возвращали их. Это был... кто-то другой». Когда он это сказал, Кейт недоверчиво посмотрела на него. — «И кто бы это мог быть, а?» «Сара Керриган». Услышав это имя, Кейт замерла. Конечно, она знала, кто такая Керриган. Королева Клинков. Но... Сара? Это было человеческое имя. Она слышала слухи о том, что Керриган — заражённая терранка, но никогда им не верила. Мэтт наклонился вперёд и положил руки на колени. — «То, что я тебе сейчас расскажу, — правда. Всё, что ты услышишь, произошло именно так, как я тебе сейчас расскажу. Ты, конечно, можешь мне не верить. Но ты хотя бы выслушаешь меня», — объяснил он ей. Кейт нахмурилась и задумалась, что ей делать. Вероятно, это был трюк или ложь. Он хотел снова вести себя как её друг. Но тут она подошла к другому стулу и села прямо перед ним. — «Ладно. Удиви меня», — просто сказала она. И он так и сделал. — «Давайте начнём с самого начала, ладно? Я познакомился с Сарой, когда она ещё была Призраком, работавшим на Сынов Корхала. Она была…» И он рассказал ей всё. О Саре. О её прошлом. О Джиме. О Тарсонисе и о том, как зерги забрали её. Как она предала их во время Войны зергов и стала верховным лидером зергов. Об их борьбе с Амуном и её роли в ней. И о её жертве. А потом он рассказал ей о возвращении Сары и о том, что она сделала на той рождественской вечеринке. Сначала Кейт рассмеялась, думая, что он над ней издевается. Но через некоторое время она перестала смеяться и стала очень серьёзной. А потом и вовсе затихла. Закончив, Мэтт прижал руки к глазам. — «Я знал, что скрывать правду неправильно. Но кто бы мне поверил?» — объяснил он ей. «Мне нужно было время. Время для себя, чтобы принять случившееся. Но да, это всё. Это правда. Если вы хотите в это верить». — «Почему?» — прошептала Кейт. — «Почему?» — «Зачем ты мне это рассказываешь?» Услышав этот вопрос, Мэтт открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Вместо этого он посмотрел на свои руки. — «Не знаю. Я никому не рассказал. Даже Императору. Наверное… наверное, я решил, что это должно остаться в тайне. Возможно, я боялся реакции людей. Я просто хотел предотвратить новую войну». — «Это не ответ на мой вопрос, адмирал!» — прошипела Кейт. — «Нет. Нет, не ответ», — согласился он и вздохнул. «Не знаю. Может быть, потому, что чувствую вину за то, что сделал. Или, может быть, потому, что не могу так больше жить. Эта тайна меня гложет. Кто знает, может быть, я хочу, чтобы меня раскрыли. Или, может быть, я просто ищу соучастника?» Кейт не смотрела на него. Она смотрела на стену со всеми этими уликами. На стене всё ещё было пустое место. Затем она сказала ему только одно слово. "Убирайся." Мэтт открыл рот и хотел что-то ответить, но интуиция подсказала ему, что пора уходить. Пока она не разорвала его на части. Не сказав больше ни слова, он встал и направился к двери. Однако, прежде чем выйти из квартиры, он оглянулся через плечо. — «Что бы ты ни делала... Мне искренне жаль, что случилось. Когда я принял эту работу, я пообещал себе, что не стану таким же, как те, кто работал на Арктура Менгска». Он глубоко вздохнул. «Я всегда уважал тебя за твою работу. И до сих пор уважаю. Ты восстала и поставил под сомнение режим, пока солдаты и генералы бездействовали. А теперь? Теперь я сам стал своим худшим кошмаром. Каждый день я боюсь, что могу сказать или сделать что-то, что развяжет новую войну. Наверное, я слишком долго полагался на Джима». Но Кейт не ответила. Она просто смотрела в стену. Мэтт вздохнул и вышел из квартиры. Когда дверь закрылась, он вздохнул и опустил плечи. О, что он только что натворил? — «Давно пора!» — простонал Эрнандес. «Я ждал несколько часов! Наконец-то закончил?» Точно, Эрнандес, он совсем забыл о ней. — «Простите, лейтенант. Кажется, я забыл о вас», — пробормотал Мэтт. «Надеюсь, вам не было скучно». Он посмотрел на неё и замер. Стена за спиной Эрнандес была исписана словами. Казалось, кто-то что-то написал на стене. Одно и то же предложение, повторяющееся снова и снова. Кейт Локвелл пахнет собачьим дерьмом и выглядит очень старой! — «Эрнандес? Это ты сделал?» Лейтенант даже не пыталась скрыть своего веселья. Она широко улыбнулась ему. — "Вам нравится это?" — «Спроси меня завтра. Пойдём домой. Я хочу спать». Мэтт вздохнул, пока они шли по коридору. Что бы Кейт ни делала, Мэтту придётся ответить на множество вопросов. Но, по крайней мере, ему больше не придётся нести это бремя в одиночку. — «Значит, Королева Клинков когда-то была Призраком?» — неожиданно спросил Эрнандес. — «Да. Но большинство людей не знают об этом, потому что...» В этот момент Мэтт замер и оглянулся через плечо. — «Откуда ты, чёрт возьми, об этом знаешь? Ты что, прочитал мои мысли?!» — потребовал он ответа. Эрнандес вытащила из кармана коммуникатор. — т«Ты же сказал мне не закрывать линию!» — оправдывалась она. И тут его лицо побледнело. Ох, чёрт... «Лейтенант, позвольте мне прояснить это со всей ясностью: вы никогда никому об этом не расскажете. Да?» — «За правильную цену-» — «ЛЕЙТЕНАНТ!» — в панике закричал Мэтт. — «Ладно, ладно. Это была просто шутка. Боже, тебе нужно расслабиться». О боже. Сегодня был не его день, да? — «Но вы знаете, что это значит?» — спросил затем Эрнандес. — "Что?" «Она была Призраком! Я — Призрак! Эй, если эта штука взорвётся, то я могу стать следующей Королевой Клинков! Ого, разве это не было бы круто?» — «Пошли домой, Эрнандес», — прорычал Мэтт. В конце концов, Кейт никому не рассказала свою историю. Она осталась тайной до конца их жизни. Это не означало, что они с Мэттом станут друзьями. Кейт стала самым строгим критиком Мэтта, подвергая сомнению каждое его решение. Всем остальным казалось, что она искренне ненавидит Мэтта. Но Мэтт? Он был благодарен, потому что благодаря Кейт он всегда помнил, что нужно поступать правильно. ...ну, большую часть времени. Иногда не обязательно быть друзьями, чтобы быть хорошей командой. Когда люди спрашивали Кейт, почему она так на него злится, она отвечала им, что он разрушил историю всей ее жизни. А Эрнандес? Ну, она была не такой разумной, как Кейт. Она использовала этот секрет, чтобы получить не только повышение и повышение, но и как минимум 120 дней отдыха каждый год. В конце концов, её план выйти замуж за богатого принца не сработал. Поэтому она решила последовать совету бабушки: найти достойного мужчину и доставать его до чертиков, пока он не женится на ней. К несчастью для Мэтта, он был единственным, с кем она действительно проводила время. Возможно, это правда, что говорят о вселенной: у неё действительно уникальное чувство юмора. Однако, даже несмотря на то, что Мария Эрнандес заставила Мэтта потерять почти все волосы всего за несколько лет, она подарила ему бесконечные мгновения счастья. И головные боли. Много головных болей. Любовь причиняет боль.