III Акт [Пятьдесят оттенков Сары] {Чем больше, тем веселее}

У каждого своё представление о том, как должен выглядеть рай. И большинство людей находят своё счастье лишь в собственных головах. Впрочем, большинство представлений о рае довольно прямолинейны. Возьмём, к примеру, покойного Феникса: он был воином до мозга костей. Для него рай был возможностью доказать свою силу и честь. Для Тайкуса Финдли рай представлялся горой денег, бесконечными запасами выпивки и шлюхой в каждой из его мускулистых рук. Да, вот такой вот, Тайкус. В конце концов, ни один из них не нашел свой рай. Конец Феникса был не слишком славным. Его смерть была позором. Королева Клинков предала его, как проклятого послушника. А Тайкус? Что ж, возможно, оно и к лучшему, что он так и не нашёл свой рай, потому что сама эта мысль пугала во многих отношениях. У других были более амбициозные представления о рае. Возьмём, к примеру, Загару. Она была умна, гораздо умнее любого правителя зергов до неё, включая Сверхразум. И умнее Королевы Клинков. Разорвать цикл завоевания и разрушения? Ни Саре, ни Сверхразуму, ни Церебралам это не удалось. И хотя Сара изменила Загару, Сверхкоролева, безусловно, превзошла Сару в вопросе «видения». Её представление о рае заключалось в создании пышных миров, где могли бы обитать добрые люди. Амбициозно, но не невозможно. И удивительно мирно. А потом появился Мэтт. Его представление о рае было полным провалом. Это была идея открытого и многообразного общества, где каждый гражданин имеет права и может быть уверен, что правительство будет их уважать. Он будет усердно работать, чтобы достичь этого, но никогда не увидит этот рай своими глазами. Он разделял эту проблему с Артанисом, который страдал от того, что не все протоссы хотели присоединиться к их новой империи. Так что да, рай был весьма субъективным понятием. Однако иногда люди могут разделять одну и ту же мечту, одно и то же представление о счастье. И представление о личном рае может меняться со временем. Джим потерял свой личный рай давным-давно, когда умерли его жена и сын. И с их смертью он перестал верить в нечто похожее на рай. А Сара? Она никогда по-настоящему не верила в рай. Слишком много было вины, слишком много стыда. Поначалу рай был мгновениями мира и покоя, когда инструкторы в Академии Призраков оставляли её одну. Тогда рай был мимолетной мечтой о жизни без войны. Она верила в это недолгое время, когда работала на Сынов Корхала, так же, как верила в сладкие слова Арктура о победе. «Ты сможешь делать всё, что захочешь, как только мы победим». Это были слова Аркутурса. Она поверила ему, но позже поняла, что не знает ничего, кроме убийств и войны. А потом появился Джеймс Рейнор. А рай? Рай покоился в его объятиях. Когда они впервые встретились, они не проводили много времени вместе. После её небольшого инцидента с зергами рай превратился в кошмар, и она старалась не думать об этом. В каком-то смысле Джим и Сара были словно два утопающих, пытающихся удержаться на плаву, держась друг за друга. И знаете что? Похоже, это сработало. И вот они здесь, проводят свое время так, как им кажется правильным: тратя как можно больше времени на ничегонеделание, ничегонеделание и еще большее ничегонеделание. Ну, не совсем ничего. Они что-то делали, например, ловили что-нибудь поесть. Сидели у костра. И болтали. Нет, они не целовались всё время, и сексом тоже не занимались. Большую часть времени они разговаривали друг с другом. Не о серьёзных вещах, а о чём-то совершенно скучном и неважном. Ну, на самом деле, больше всех говорил Джим. Они говорили о том о сём. О детстве Джима и о том, как он никогда не мог ходить на рыбалку с отцом, потому что у фермера не так уж много времени ни на что, кроме работы. Он рассказал ей о своей службе в Конфедерации и о своих старых товарищах, Небесных Дьяволах. Сара знала лишь технические подробности его карьеры, потому что читала его досье после того, как Арктурус спас Джима, его людей и Магистрата от Мар Сары. Однако читать досье и слышать настоящую историю – две разные вещи. Она слушала все пикантные подробности, хихикала, когда он рассказывал ей какую-нибудь непристойную историю, или ворчала, когда он упоминал о скверной шутке Тайкуса. Но услышать эту историю от самого Джима было совсем другое. «...и вот этот парень просто смотрит на нас и говорит: «Ты же меня прикроешь, да?» — сказал Джим и усмехнулся. «А мы с Тайкусом переглядываемся, расправляем плечи и говорим что-то вроде: «Конечно, приятель!» И вот он заходит в тот бар, думая, что мы его прикроем». «Но ты этого не сделал», — заключила Сара. «Нет», — подтвердил Джим и покачал головой. «Знаешь, я в молодости натворил кучу глупостей. Но бежать обратно в бар, полный пиратов, которые только что оскорбили мою маму? Плохая идея». «Чем всё закончилось?» — хотела узнать Сара, и Джим пожал плечами. «Точно, так себе». Нам его вернули примерно через 15 минут. Могло быть и хуже, по крайней мере, нам вернули все его пальцы, чтобы врач смог их приклеить. С тех пор его прозвали Бобом-одиннадцатью-пальцами». Сара знала, что пожалеет об этом вопросе, но ей нужно было знать. «Почему одиннадцать пальцев?» «Потому что пираты вернули нам одиннадцать пальцев! А док, который был далеко не настоящим врачом, приклеил их все обратно к руке парня. Господи, нам пришлось найти настоящего врача, чтобы исправить эту рану. Ты знаешь, как трудно найти нормального врача в Порту Мертвеца? Скажу тебе: это ад», — объяснил он ей. Сара подтянула ноги к груди. Она была совершенно голой, как и Джим. Он вспомнил, как два краба-ва-ва-ва убежали, зажав его трусы в клешнях. «Хмм...» Сара промычала и уставилась на огонь. Они поймали ещё кальмаров, и запах их жареной плоти был восхитительным. Конечно, в этом было что-то странное, напоминающее Адама и Еву, но Джима это не волновало. Воспоминания о том, как они занимались любовью, всё ещё были крепко запечатлены в его памяти, и послевкусие окутало его тёплым одеялом. Пробовал ли ты это с помощью псионики? Нет? Что ж, в таком случае ты многое упускаешь. Даже сейчас Джим чувствовал присутствие Сары где-то в глубине своего сознания. Бывали времена, когда ему не нравилась сама идея присутствия кого-то в его голове. Дело было не в секретах, которые люди хранят в своих головах, дело было глубже. Мысль о том, чтобы иметь кого-то в своей голове... требовала доверия. Обычно после того, как он заканчивал рассказ, наступала минута молчания. В это время они просто смотрели на огонь или небо и молчали. Им и не нужно было говорить. Время от времени Джим поглядывал на горизонт и видел тёмную полосу на самом краю поля зрения. Сомнений больше не было – приближалась буря. Оставался лишь вопрос: переждут ли они или Сара увезёт их куда-нибудь ещё, в безопасное место. Итак, да, они действительно проводили так время следующие пару... часов? Дней? Трудно было сказать, ведь в этом мире изначально не было ночи. Поначалу всё было просто великолепно, но теперь Джим начал чувствовать странную усталость. Да, ему удалось немного поспать с тех пор, как они прибыли сюда. Однако было невозможно сказать, как долго. Спал ли он несколько часов подряд или просто вздремнул? Судя по ощущениям тела, он спал не так уж и много часов. Он был измотан и чувствовал желание прилечь и отдохнуть надолго. Это было похоже на худший из всех времен, когда-либо существовавших, связанных со сменой часовых поясов. Он взглянул на Сару, которая бесцельно смотрела куда-то вдаль, за костёр. Казалось, она глубоко погрузилась в свои мысли. Он изучал черты её лица, но сейчас они были нечитаемы. Словно она была не здесь, а где-то в другом месте. Даже сейчас он не мог не улыбнуться, увидев эти красные и мягкие губы, которые совсем недавно ощутил на своей коже. И дело было не только в её губах. Эти длинные ноги, её нежная кожа, даже форма груди и колготок… даже если не обращать внимания на то, что Джим был по уши влюблён в Сару, она была женщиной удивительной красоты. Глупая ухмылка расплылась на его лице, когда он вспомнил, что они делали несколько часов назад. Ну, по крайней мере, он думал, что это случилось всего несколько часов назад. Он долго не отрывал взгляда от Сары, но она, казалось, только и делала, что смотрела на огонь и дышала в размеренном ритме. Джим ожидал, что она отпустит колкое замечание, но она просто смотрела на пламя. «Кажется, еда готова», — сказал он и схватил палку с кальмаром. «Ты тоже хватай, пока не подгорел. Приятного аппетита!» И он решил наброситься. Кальмары были очень вкусными, и Джим понял, что сможет привыкнуть к их поеданию на всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, они не особо сопротивлялись, в отличие от тех деревьев. Джим почти закончил есть своего кальмара, когда понял, что Сара даже не притронулась к своему. «Сара, ты в порядке?» Но Сара не ответила. Казалось, она погрузилась в свои мысли. «Сара? Земля вызывает Сару приём?» Когда она открыла рот и что-то сказала, это было не совсем то, что он ожидал услышать. «Думаю, мне стоит увидеть это самой, да, Изша?» — Она говорила почти шёпотом, и Джим почти не понял, что она сказала. «Кто такая Изша?» — спросил он, и только тогда Сара поняла, что произнесла эти мысли вслух. Её глаза расширились от удивления, и она посмотрела на Джима. «Что? Ой, нет, извини. Я просто подумала кое о чём», — сказала она ему. «Понимаю. Не хочешь поделиться своими мыслями? Я не хочу быть единственным, кто рассказывает скучные военные истории, случившиеся много лет назад. Ну как? Хочешь мне что-нибудь рассказать?» Улыбка на его лице показывала, что он на самом деле не ищет истории, достаточно было, если она с ним поговорит. Сара ответила на его улыбку своей ухмылкой, но тут же опустила глаза. «Сара? Ты в порядке?» — снова спросил он, но она лишь кивнула. «Да. Слушай, ты не устал? Я немного засыпаю. Может, отдохнём, а?» «Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я заткнулся. Что случилось, дорогая?» Его комментарий заставил Сару покачать головой. «Нет! Дело не в этом, Джим! Я просто... просто устал, вот и всё. Просто слишком много всего нужно обдумать. То, что я когда-то поглотила зел-нага, не значит, что я теперь суперкомпьютер». «Кстати о Зел-Нага...» — сказал Джим и увидел, как напряглась Сара, когда он об этом упомянул. «Пожалуйста…» — прошептала она. «…не сейчас. Я знаю, что у тебя есть вопросы, и я обещаю тебе, что отвечу на них. Только не… только не сейчас. Пожалуйста?» Он видел боль в её глазах и решил кивнуть. Было совершенно очевидно, что Сара всё ещё с трудом говорит о том, что с ней случилось. Что бы это ни было, это не могло быть приятно, и Джим уже знал, что решать проблему напрямую — не всегда разумно. Однако даже тогда Джим понял, что что-то изменилось. Словно Сара на самом деле не присутствовала. О, её тело было здесь, с ним, в этом не было никаких сомнений. Но её разум словно был где-то в другом месте. Это не было для него чем-то новым, он помнил эту особенность с прошлых дней. Это означало, что Сара думала о чём-то другом. Несмотря на все её способности, у Сары был довольно необычный ум. Она всегда сосредотачивалась только на одной проблеме за раз. Было ли это потому, что её тренировали как убийцу, которой нужно было уметь сосредотачиваться только на одной цели в течение длительного периода времени? Или это было потому, что Сара была просто такой; способной (или желающей?) концентрироваться только на чём-то одном. Ей нравилось отвлекаться. Тело её было на месте, но мысли блуждали где-то далеко. Джим этого не знал, но Королева Клинков тоже делала что-то подобное: стояла на вершине своего улья, размышляя о будущем. Однако будущее, которое она представляла себе тогда, было совершенно иным, чем то, что она переживала сейчас. И вот Джим решил сыграть в её игру. Он понимал, что что-то не так, но не хотел всё портить, потому что иначе мог бы сделать или сказать какую-нибудь глупость. Пока не разберётся, что происходит. «Ты выглядишь усталой, Сара», — сказал он, и она с облегчением вздохнула. Казалось, он говорил ей именно то, что она хотела услышать. «Как насчёт того, чтобы немного отдохнуть, а?» Казалось, она наконец-то вернулась в свою жизнь. Она посмотрела ему в глаза и кивнула. «Мне нравится эта идея, Джимми», – согласилась она. И тут она внезапно перевернулась и прижалась к нему всем телом. Ощущение её обнажённой кожи на его собственной было таким приятным. Это был небольшой жест нежности, но он был очень желанным. Она прижалась к нему своим гибким телом, и они начали обниматься, словно годами ждали этого момента. Что ж, они годами ждали этого момента, поэтому решили насладиться им в полной мере. Сначала они просто слушали шум океана, но теперь к нему присоединилось биение их сердец. «Знаешь…» — прошептал Джим ей на ухо. «…Я не хочу жаловаться, но мне очень понадобится зубная щётка, когда мы проснёмся. И кусок мыла». «Я обязательно поищу его, когда появится возможность, любимый», — ответила Сара. Больше не было ни слова, ни вопросов, ни историй. Они просто отдыхали, обнявшись. Возможно, у Сары был особый ум, возможно, ей нравилось концентрироваться только на чём-то одном, но было одно, в чём она действительно преуспевала. А именно — в притворстве. Нет, не это , другое. Знаете, не то, что связано с сексом, а то, как она ведёт себя так, будто спит, хотя на самом деле нет. Она чувствовала, как Джим старается не заснуть, как ему хочется, чтобы она первой заснула, чтобы сказать ей, что всё хорошо и что ей не стоит торопиться. Но на этот раз дело было не в них. Это была битва воли: кто первой уснёт. И чтобы выиграть эту битву, ей нужно было просто притвориться побеждённой. Когда Джим был уверен, что она уснула, ему всё равно хотелось ей что-то сказать. Но его изнеможение не было притворным. И поэтому, когда он заснул, они оба какое-то время оставались спокойными. Убедившись, что Джим уснул, Сара вздохнула. Ей не хотелось этого делать, но она не видела другого выхода. Она не гордилась тем, что скрывала что-то от Джима. Однако, если бы она сказала ему правду, это бы... всё усложнило . И тогда она сделала, как ей казалось, самое разумное действие: она спрыгнула. «Не волнуйся», — прошептала она ему, прежде чем протянуть руку чувств. «Я вернусь, как только смогу. Только… только не просыпайся». Она могла бы позаботиться об этом, но не хотела. Не только потому, что это означало бы предать его доверие, но и потому, что что, если кто-то придёт и что-то сделает с Джимом? Она знала, что здесь относительно безопасно. И она не уедет надолго. Поэтому она нежно поцеловала его в лоб, прежде чем её тело начало растворяться в воздухе. А потом она ушла. Минуты шли, ничего не происходило. Затем, когда всё, казалось бы, стало мирно и тихо, Джим открыл глаза и посмотрел на пустое место перед собой. На его лице появилось обеспокоенное выражение. «Чего ты так боишься мне рассказать, Сара?» — спросил он себя. Какова бы ни была причина, он должен был это выяснить. Ради них обоих. ——— Прошло несколько недель с тех пор, как она покинула Ульнар и отправилась в Мар-Сару, где некоторое время наблюдала за Джимом, прежде чем открылась ему. Хотя они провели в этом странном и чуждом мире всего несколько дней, казалось, что прошли недели, а может, и месяцы. Возможно, это был побочный эффект от бесконечного дня. Ну, это не было бы проблемой, ведь там, куда она направлялась, царила лишь вечная ночь. Довольно поэтично, если задуматься. Впрочем, она могла бы обойтись и без этой поездки. Возвращение в сектор Копрулу почти вызвало у Сары физический страх. Слишком много дурного колдовства. С другой стороны, где в наши дни не было слишком много дурного колдовства? Она почувствовала просьбу Изши даже на таком расстоянии. Она поддерживала ментальную связь со своим доверенным советником, которая не сильно отличалась от той, что была у неё с Джимом. Однако было одно небольшое отличие. Связь, которую она разделяла с Джимом, была связью сердца и разума. Их объединяли эмоции. Читать мысли Джима она не могла, если только сама этого не хотела. Однако её связь с Изшей была иной. Речь шла не об эмоциях, а о логике и мыслях. В каком-то смысле это было скорее тактическое звено, информационная линия, по которой она могла делиться с Изшей своими мыслями и планами. Однако это работало в обе стороны, и когда Сара узнала от Изши, что её советнице удалось «найти основу для подходящей армии», она решила расспросить Изшу подробнее. Узнав, кого именно завербовала Изша, Сара не испытала ничего, кроме страха. Не потому, что это была плохая идея. Напротив, это была блестящая идея. Если бы она сработала. Но проблема была не в этом. Нет, проблема была в том, что Джим никогда этого не поймёт. И это была не единственная проблема. Был еще кто-то, кого подобрали Изша и Каракс... Вернувшись в чертоги Ульнара, она ощутила перемену. Их присутствие было неоспоримым, и на мгновение Сара почувствовала, будто вернулась на Чар. Какая-то её часть даже ощутила, будто вернулась домой. Ульнар состоял из множества огромных комнат, пещер и тому подобного. Некоторые были настолько большими, что не было видно другого конца, и она всё ещё не понимала, как такое вообще может существовать. Казалось, что это место внутри больше, чем снаружи. Возможно, Сару не удивило бы, если бы Зел'Нага действительно удалось свернуть пространство, чтобы создать огромные пространства внутри маленьких комнат. В тот момент, когда она вернулась в Ульнар и ее пылающее тело наполнило его светом, она поняла две вещи. Во-первых, она больше не была единственным, что делало это место светлее. А во-вторых, прямо перед ней был этот чертов улей. И не только это. Там были зерги. Их было много. Не так много, как могло бы быть, но всё же много. Она парила высоко над землёй, и она была не одна. Рядом с ней был Владыка. Забавно, когда-то её окружали тысячи Владык, и все они слушались её приказов. Они были простыми существами, даже по меркам зергов. По сути, они были всего лишь живыми ретрансляторами. Сара повернулась к Владыке и склонила голову набок. «А кем бы ты был?» – спросила она повелителя, но существо не ответило. Конечно же, нет, это был лишь кусок мышц и реылексов. Но даже тогда существо, казалось, заметило её. Оно подплыло к Саре, чтобы рассмотреть пришельца. Глядя в эти большие глаза, Сара чувствовала за ними тупой разум. В голове Сверхразума почти ничего не происходило. Однако связь с его хозяином всё ещё существовала. Псионическая связь была подобна запаху: у каждого человека или существа был свой особый узор, который можно было узнать даже издалека. А этот Повелитель? Сара узнала этот псионический узор, хотя и ощутила его совсем недавно, несколько лет назад. Она не забыла о нём, потому что он принадлежал тому, кого она сама создала. «Моя королева. Добро пожаловать обратно». Голос Изши достиг её чувств, и Сара посмотрела вниз. Внизу стояла её доверенная советница. Однако она была не одна. Рядом с ней стояла крупная фигура матери-праматери. Забавно было то, что Сара сразу узнала эту мать-праматерь, хотя они никогда не встречались подобным образом. Спускаясь к поверхности, она увидела, что она покрыта тонким слоем липкой корки. Пока меня не было, кто-то был занят. Сказала Сара: «Тогда Изша лишь склонила голову в знак уважения». «К сожалению, дело продвигалось медленнее, чем ожидалось. Ваша служанка была в плохом состоянии, когда мы её нашли, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Прошу прощения за эту задержку, Ваше Величество». Когда Изша сказала это Саре, та невольно улыбнулась. «Не за что извиняться, Изша. Я горжусь тобой. Я не думала, что ты придёшь к такому решению». Это была правда. Сара предполагала, что Изша попытается завербовать зергов, чтобы те помогли им защитить Ульнара. Но она предполагала, что Изша попытается обратиться к Загаре. Вместо этого... «Здравствуй, Ниадра. Давно не виделись», — сказала она Матери-Праматери. Ниадра почтительно склонила голову и протянула руки. «Моя королева, как приятно наконец-то снова увидеть тебя», — ответила праматерь. «Хотя, признаюсь, я не думала, что всё будет именно так». Это заявление заставило Сару усмехнуться. «О, поверь мне, нас двое. Ты выглядишь гораздо больше, чем когда я видел тебя в последний раз». Это, безусловно, правда. В последний раз, когда она видела Ниадру во плоти, она была всего лишь детёнышем. Которого она подсадила в грудь той женщины-ученого-протоса и... ...о. Отлично. Сара почувствовала, как у неё испортилось настроение, когда она вспомнила, как Ниадра появилась на свет. И почему. «Поверьте мне, моя королева…» — ответила Ниадра. «…это чувство взаимно. Хотя я мало что помню, я почти уверена, что в последний раз, когда мы разговаривали, вы не так сильно сияли». Это заявление заставило Сару усмехнуться. Они никогда не встречались взглядами, но общались посредством псионики. «И всё же ты, кажется, всё ещё знаешь, кто я». Это был не вопрос. Ниадра снова склонила голову. «Конечно. Возможно, ты выглядишь иначе, но я всё ещё чувствую твоё присутствие. Ты — Королева Клинков, верховная правительница Роя». Услышав это, Сара вздохнула и посмотрела на Изшу. «Ты ей не сказал?» «Конечно, моя королева», — ответила Изша. «Однако, похоже, Ниадре нужно время, чтобы переварить эту информацию. Тем не менее, я рассказала ей о смене руководства и о том, что Загара теперь командует Роем. Я также рассказала ей о твоей битве с падшим зел-нага Амуном и о том, как ты и только ты одна спасли эту галактику, чего не смог бы сделать никто другой». Ладно, теперь она хвасталась. Сара снова вздохнула и снова посмотрела на Ниадру. «И? Ты поняла, что произошло, пока тебя не было?» «Ни слова», — честно ответила Ниадра и пожала плечами. Это замечание заставило Сару усмехнуться, а Изша стыдливо опустила голову. «Простите, Ваше Величество, я пыталась объяснить это Ниадрe. Но, похоже, у неё всё ещё проблемы с восприятием. Возможно, её мозг получил повреждения за время долгой спячки». Сара почувствовала стыд в душе Изши. Она опустилась ещё ниже, пока её глаза не оказались на одном уровне с глазами Изши. Она протянула руку и положила её на щеку своей наставницы, отчего Изша даже улыбнулась. «Изша, всё в порядке. Ты отлично справилась, не за что извиняться. К тому же, это немного не по зубам. Давай дадим Ниадре немного времени. И, на мой взгляд, ты действительно добилась определённого прогресса, пока меня не было. Тебе даже удалось запустить улей!» Это было правдой, хотя улей был совсем небольшой, меньше ста метров в высоту. И, кроме нескольких повелителей, Сара ничего больше не чувствовала. «Ещё раз прошу прощения, моя королева», — объяснила Изша. «Создание улья оказалось довольно сложным делом. Не имея биомассы, нам пришлось искать другие источники энергии. Нам удалось собрать достаточно биомассы, чтобы Ниадра смогла создать этот улей, но, как видите, он не очень впечатляет. Пока мы разговариваем, Каракс ищет решение». «Кстати, как вам вообще удалось получить столько биомассы? Сара хотела узнать». «О, вокруг валялось достаточно мёртвых терранов и зергов, моя королева», — ответила Ниадра, и Сара вдруг поняла, что зря задала этот вопрос. Что ж, они всё равно были мертвы, и здесь их было полно, так что можно было их использовать. Не очень-то вкусно, но, эй, такова жизнь. Именно тогда Изша сказала то единственное, что заставило Сару скривиться от боли. «Скоро ли к нам присоединится терран Джеймс Рейнор?» — спросила она. Глаза Сары расширились. О нет, если бы он увидел этих зергов… Хорошо, что она не взяла с собой Джима. Объяснить ему всё это было бы невозможно. Стоило ей вспомнить о любимом человеке, как её настроение испортилось. Она взглянула на рой позади них, и её богоподобное лицо нахмурилось. Только сейчас она начала полностью осознавать последствия своих поступков. Она сделала это снова. Что бы она ни пыталась ему сказать, он никогда не сможет понять её мотивов. Она привела зергов в Ульнар. И она снова управляла стаей. Да, небольшой стаей, ничтожным по сравнению с могучим Роем. Но важна сама мысль, и Сара точно знала, что Джим решит, будто она собирается вернуться к старым привычкам. «Моя королева? Всё в порядке?» — спросила Изша, озадаченная внезапной переменой настроения Сары. «Да, Изша. Всё хорошо». Сара солгала и отвернулась. «Просто… ах, неважно». Сара снова вздохнула и покачала головой. Она посмотрела на своего самого доверенного советника, и вдруг её лицо исказилось почти от боли. Ну... Сара тогда сказала: «...Полагаю, мне стоит взглянуть на тот чудесный маленький сувенирчик, который ты нашла по пути домой, а?» Услышав это, Изша склонила голову и указала рукой на ближайший коридор. «Как пожелаете, моя королева. Пожалуйста, следуйте за мной. Узник здесь». ——— Хотя Ульнар и не был настоящей тюрьмой, сбежать оттуда было невозможно. Впрочем, это не имело значения, ведь Тессон понятия не имел, где он и как сбежать. Он знал, что находится на Ульнаре; другой протосс по имени «Каракс» случайно проронил эту информацию. Каракс... Тессон знал, что уже слышал это имя, но не мог вспомнить, когда и где. Всё, что он знал, — это то, что другой протосс был фазовым кузнецом-кхалаи, хотя и не похожим ни на одного фазового кузнеца, которого он когда-либо видел или о котором слышал. Тессон сидел на ящике и смотрел на стену перед собой. Она была покрыта странными надписями и рунами. Он узнал некоторые из них: почти каждый неразим изучал что-то, связанное с зел-нага, и он не был исключением. Как тёмный тамплиер, он считал своим долгом узнать что-то о Пустоте и... ...ну, бывший темный тамплиер. Тессон больше не имел права называть себя тёмным тамплиером. Так кем же он теперь стал? Бродягой? Падальщиком? Кем-то ещё меньшим? Изучая стену перед собой, он узнал определённые символы и руны. Ничего впечатляющего, ничего новаторского. Надписи на стене не подсказывали ему, как выбраться из этого места. Большая часть из них всё равно была просто тарабарщиной, по крайней мере, для него. Тессон вздохнул и повернул голову. Значит, это место — Ульнар. Хм, он думал, что оно будет более, ну, впечатляющим. Всё, что он видел, — это огромные стены и ничего больше. О, это место было до смешного огромным, в этом не было никаких сомнений. Но кроме этого? Тессон сражался с врагами Амуна, как и все остальные. Однако он никогда не ступал на Ульнар. Это место ничего для него не значило. Теперь оно было просто тюрьмой, хотя там не было ни камер, ни решёток, удерживающих его на месте. Однако это не означало, что он мог просто разгуливать здесь свободно. Протосс повернул голову в сторону и увидел двух зергов, лежащих рядом с коридором, ведущим к их улью. Едва он взглянул на них, два зерглинга подняли головы и гневно зашипели на него. В обычных обстоятельствах два зерглинга вряд ли смогли бы справиться с тёмным тамплиером. К сожалению, обстоятельства сложились иначе. Без своего снаряжения, всё ещё изнурённый после похода на Калдир, Тессон был не в состоянии сражаться. К тому же, куда ему идти? Даже если ему каким-то образом удастся убить этих двух зерглингов, что тогда? «Пфффффф...» — услышал он странный звук и поднял взгляд. Прямо над ним парил Повелитель. Он не сомневался, что на него устремлено более чем достаточно глаз. Во что он ввязался на этот раз? Тессон, конечно, пытался сбежать, однако его план был серьёзно провален с самого начала. И то, что эта мать-выводок сразу его заметила, тоже не помогло. Внутри скифа они ничего не могли сделать. Тессон провёл несколько часов, будучи погребённым под яйцевой оболочкой матери-выводка зергов. Он больше никогда не хотел этого делать. Когда они добрались до Ульнара, он был не в состоянии ни сражаться, ни бежать. Существо по имени Изша, которое, очевидно, было главным, приказало Ниадрe убить Тессона. Однако эта Каракска умоляла её проявить милосердие. Изша неохотно согласилась. Это не означало, что Тессон в безопасности. Она сказала ему, что «Королева решит его судьбу». Он понятия не имел, кто эта Королева, но это звучало не слишком многообещающе. Ну, по крайней мере, это не Королева Клинков. Тессон понятия не имел, что случилось с этим проклятым созданием после битвы при Саалоке. Артанис сказал людям, что существо, вызвавшее все эти разрушения, было гибридом. Ложь, как обычно. Однако люди поверили в эту ложь. Мало кто знал, кто на самом деле был ответственен за битву, которая едва не разбила Золотую Армаду вдребезги. Тессон знал о том, что Королева Клинков была на поверхности Саалока, только потому, что подслушал и Селендис, и Воразун. У него не было никаких реальных доказательств возвращения Королевы Клинков, поэтому он и держал это в тайне. Потому что давайте будем честны: если он обвинит Артаниса и его товарищей в предательстве и лжи, никто ему не поверит. А если он скажет им, что Королева Клинков ещё жива, они потребуют доказательств. Доказательств он предоставить не сможет. Ирония оставила горький привкус во рту. Ну, в переносном смысле. Он знал правду, но никто не хотел её услышать. Его собственный народ бросил его. Он был один. По-настоящему один. Глядя на зерглингов, он ощущал непреодолимое чувство фатализма. «Можно уже зарыться», — предложил он двум зверям. «Но предупреждаю, мне сказали, что протоссы на вкус отвратительны». Слова Ниадры, не его. Так что да, он здесь, ждёт, что же будет дальше. Однако вопросы всё ещё оставались. Например, какого чёрта протоссы сотрудничают с зергами? Может, это очередная уловка? Может, Артанис решил заключить союз с зергами? Или, может, он продал свой народ Королеве Клинков. «Точно как с Рашжагал», — пробормотал он. И тут он услышал новый голос, заставивший его вздрогнуть. Он вскочил на ноги и огляделся. «Вот имя, которое я не хочу, чтобы кто-то помнил». Голос словно звучал у него в голове. Он чувствовал всю его необузданную мощь, и это чуть не заставило его задохнуться от боли. «Кто... кто ты?!» — крикнул он и огляделся. Зерглинги, похоже, тоже это почувствовали. Они отступили, что, вероятно, было нехорошим знаком. «Маленький Неразим, вдали от дома. Потерянная снежинка? Или шпион, ищущий что-то, что не хочет быть найденным?» – размышлял голос. Он звучал странно, не похоже на голос протосса или зерга. Он был псионически заряжен и, судя по всему, принадлежал женщине. Однако Тессон никогда раньше не имел дела с терранами, поэтому понятия не имел, как звучит голос человеческой женщины. Впрочем, это не имело значения, ведь существо, говорившее с ним, уже не было человеком. «Я не шпион!» — прошипел Тессон и сжал руки в кулаки. «Обычно так говорят шпионы» — сухо ответил голос. — «Итак, что привело тебя в Калдир? Ищешь улики? Пытаешься понять, что я сделал в прошлом? Артанис наконец решил изменить свою политику? Он хочет уладить всё по старинке?» Услышав это, Тессон почувствовал, как холодная ярость наполняет его разум. «Я НЕ СЛУЖУ АРТАНИСУ!» — взревел он и огляделся. Однако никого не было видно. «Я никому не подчиняюсь! Я сам себе хозяин, и мне плевать на твою маленькую демонстрацию силы! Выходи сюда и покажи себя, гибрид!» Это было единственное логичное объяснение. Только гибрид мог обладать силой, позволяющей ему контролировать зергов и принуждать других протоссов к рабству. «Гибрид?» — пробормотал голос. — «Парень, похоже, ты даже не представляешь, во что вляпался, а?» «Если хочешь убить меня, так сделай это! Покончи с этим и не трать наше время!» — в ярости закричал Тессон. «Фу... вы, протоссы, такие скучные собеседники». Прежде чем Тессон успел что-либо ответить, прямо над ним вспыхнул яркий свет. На секунду ему показалось, что в комнату вошла звезда. Подняв взгляд, он с трудом разглядел детали. Было слишком ярко! Однако, как только его глаза привыкли к свету, он снова поднял взгляд, и то, что он увидел... ...не имело для него никакого смысла. «Что... что ты такое?» — прошептал он с благоговением и недоверием. Существо перед ним не было похоже ни на что, виденное им прежде. Оно напоминало человека, по крайней мере, ему так показалось. Он видел изображения людей лишь несколько раз. Он даже не был уверен, сколько у них конечностей. Однако он был почти уверен, что существо, парящее прямо над ним, не было человеком. Насколько ему было известно, люди ещё не достигли божественного состояния. Ну, эта информация немного устарела. «Надо сказать…» — сказала золотая фигура. — «Я не думала, что мне придётся заново представляться протоссу». Тессон не смог вымолвить ни одного колкого замечания. Да и вообще ничего. Он мог лишь смотреть на это великолепное создание и чувствовать себя ничтожным. Кто ты? – потребовал ответа пылающий ангел, но Тессон не ответил. Он не мог. Затем он услышал разочарованный вздох, исходящий от этого существа. «Боже, произвести на тебя впечатление, черт возьми, легко. Давай я приглушу свет для тебя». Если это была шутка, то Тессон её не понял. Однако, наблюдая, как это великолепное существо опускается на землю, он подумал, не сожжёт ли его заживо её грубая сила. К счастью, этого не произошло. Вместо этого он наблюдал, как свет померк, сменившись розовой кожей, как огонь, покрывавший её голову, превратился в рыжие волосы, и как вся эта энергия сменилась плотью и кровью. Когда ноги существа коснулись земли, она бросила на него пронзительный взгляд. «Надеюсь, это немного менее... эпично», — небрежно сказала женщина. Теперь, когда она уже не была такой, ну, великолепной, Тессон наконец-то мог изучить это существо. Оно выглядело как человек, по крайней мере, ему так показалось. Кстати, а разве у людей есть два пола? И что это за две странные мясистые штуки, прикреплённые к её груди? Человек, казалось, заметил его взгляд и опустил глаза. Заметив, что она полностью голая, она застонала. «Чёрт, мне действительно нужно помнить, что я голая, когда это делаю», — пробормотала она, и через несколько секунд её тело снова оказалось в новеньком костюме Призрака. Глядя на Тессона, она скрестила руки на груди и нахмурилась. «Ну, что скажешь? Хочешь поговорить по душам?» — предложила она. «А у меня есть выбор?» — резко ответил Тессон, когда наконец пришел в себя. «Не совсем», — призналась женщина. «Но как насчёт этого? Давайте спокойно побеседуем, чтобы никто не сказал ничего, о чём другой может пожалеть». Хотя Тессон понятия не имел, кем (или чем) было это существо, он понимал, что не имеет права ничего требовать. Все еще... «Кто ты?» — спросил он. Женщина удивлённо моргнула, услышав это. На мгновение показалось, что она вот-вот накричит на него, но потом её это, похоже, развеселило. В конце концов, она решила разозлиться. «О, серьёзно? Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, кто я? Либо ты считаешь меня полной дурой... — задумчиво пробормотала она. — ...либо ты самый невезучий протосс за всю историю твоего народа». «О, в этом мы можем согласиться», — прорычал Тессон, и человеческая женщина (которая, очевидно, не была человеческой женщиной) подняла брови. «Что я дура?» — с раздраженным выражением лица хотела узнать она. «Что я самый невезучий протосс в истории моего народа», — прорычал Тессон. «Кто ты такая?» И тут он внезапно ощутил странное ощущение где-то в глубине сознания, словно кто-то тянул его за самое сознанье. Глаза женщины расширились от удивления, когда она прощупала его разум. Этого было совсем немного, но достаточно, чтобы понять: он вовсе не шпион, а отчаявшийся глупец, которому некуда деваться. «Хм...» — пробормотала женщина. «...кажется, у нас с тобой есть что-то общее. Мы оба не любим Артаниса». «Артанис?» — прошипел Тессон. «Ты его знаешь?» «Можно и так сказать», — ответила женщина, и на её лице появилось усталое выражение. Она слегка поклонилась и протянула руки. «Если ты ещё не понял, позволь представиться. Меня зовут Сара Керриган. Но ты можешь звать меня «Королевой Клинков», если тебе так будет спокойнее». И вот тогда лицо Тессона потеряло весь цвет. ——— Наступила долгая пауза, когда протосс наконец осознал правду. Изша наблюдала издалека. Не потому, что боялась, что протосс что-то предпримет, а чтобы внимательно изучить свою королеву. Она искала хоть какой-то знак перемен, чего-то нового. Её Величества уже давно не было, всё это время она провела с терранцем Джейсом Рейнором. Изша надеялась, что это поднимет дух её королевы, но, глядя на свою законную госпожу, она не видела никаких перемен. Во взгляде Сары и ее голосе все еще чувствовалась некая грусть, которую могли заметить лишь те, кто знал ее по-настоящему хорошо. «Моя королева», — прошептала Изша, что было для неё довольно необычно. И всё же она больше не могла скрывать свои сомнения. Ей скоро понадобится твоя помощь. И ему тоже. Позаботься о них, Изша, ладно? Изша удивленно моргнула, внезапно услышав голос своей Королевы где-то в глубине сознания. Нет, не голос Королевы… этот голос звучал почти как голос Сары Керриган, но лишь почти. Изша повернула голову, когда почувствовала прямо за спиной странное, знакомое присутствие. «Кто там?» — потребовала она ответа, но когда она осмотрела местность... ...вокруг никого не было. Лицо Изши нахмурилось. Её Королева рассказала ей о том, какое воздействие это место может оказывать на людей. А Сара рассказала ей о том, как её разум разрушился. Изше хотелось быть там, когда это случилось. Не потому, что она хотела увидеть свою Королеву на коленях, а потому, что желание защитить Её Величество всё ещё оставалось её единственным приоритетом. Возможно, это место оказывало негативное влияние не только на Сару, но и на Изшу. Через некоторое время она покачала головой и попыталась прочистить мысли. А затем снова обратила внимание на Сару и протосса по имени Тессон. ——— «Ты выглядишь неважно», — сказала Сара, взглянув на протосса. «Честно говоря, ты выглядишь так, будто увидел, тьфу, призрака». Она застонала, осознав всю дешевизну собственного каламбура. «Я видел фотографии Королевы Клинков», — прошипел Тессон. «Все неразимы видели. А ты на неё не похожа». Услышав это, Сара подняла брови и испытала искреннее удивление. «Погодите, протосс, который судит только по внешности? Что ж, это что-то новенькое. Однако должна вас разочаровать. Я — настоящая. Возможно, это поможет вам с этим смириться». Прямо на глазах у Тессона рыжеволосая женщина снова изменилась. Её волосы потемнели и превратились в нервные волокна зергов. Костюм развалился, и розовая кожа сменилась толстым панцирем. Через несколько секунд Королева Клинков вернулась в этот мир, и Тессону оставалось лишь покачать головой в шоке и недоверии. «Нет! НЕТ!» — пробормотал он и отшатнулся назад. Он потерял равновесие и приземлился на задницу, но тут же уставился на существо и ощутил страх. Сара заметила это и искренне удивилась. На мгновение на её лице появилась высокомерная улыбка, когда старая Королева Клинков вынырнула на поверхность. Однако она тут же исчезла, когда она поняла, что больше не является этим человеком. Или это была она? И всё же, наблюдать за этим протоссом было странно. Он был не просто напуган, он был напуган до смерти! «Нет... нет!» — бормотал он снова и снова. Сара, хотя и отказывалась проникать в разум Тессона, всё равно чувствовала его страхи. Проведя столько времени с Караксом, она многому научилась об эмоциях протоссов. Тем более, что Каракс был от природы любопытным и не умел скрывать свои чувства. «Не волнуйся...» — объяснила Сара. «...Я не причиню тебе вреда». Однако, глядя на её тело зерга, Тессон видел лишь смерть, когти и ещё больше смерти. «Ты... ты... ты убила Матриарха! Ты убила так много людей, и... и...» — заикаясь, пробормотал Тессон. Сара вздохнула, глядя на потрясённого протосса. «Может, тебе поможет то, что я никого не убивала в последнее время. По крайней мере, мне так кажется. Или кричащие растения считаются?» — усмехнулась она, пытаясь разрядить обстановку. Однако Тессон не оценил её чувство юмора. «Убийца! Монстр! Ты собираешься убить и меня?» — потребовал ответа бывший тёмный тамплиер. Сара нахмурилась, услышав это. Это был обычный подход, не так ли? И она делала это так много раз. Однако теперь, когда Сара оказалась лицом к лицу с другим протоссом, не Артанисом, она поняла одну вещь... ...жажда крови исчезла. Было время, когда она разорвала бы этого протосса на куски и наслаждалась каждой секундой. Но сейчас? Теперь она ничего не чувствовала. Даже не стыдилась того, что сделала, нет. Она действительно ничего не чувствовала. Только... истощение. И вот тогда она поняла, что больше не хочет об этом думать. Что она просто хочет оставить эту часть своей жизни позади и никогда больше о ней не вспоминать. К сожалению, Вселенная не была столь великодушна. «Ты убила Матриарха! Ты убила так много моих сородичей!» — прорычал Тессон, полный гнева и страха. «И ты разрушила наш дом! Ты уничтожил Шакураса и…» «Эй, полегче! Полегче с обвинениями!» — Сара перебила его и скрестила руки на груди. Её крылья-клинки зашуршали, и ей пришлось признать: снова стать зергом имело свои преимущества. Грубая сила и дикая природа её нынешнего «я» помогли ей справиться с неуверенностью. «Это с Шакурасом — не я!» «Это зерги напали на наш дом! Вы разоряли наш мир, пока он не рухнул!» «Это были не мои зерги», — ответила Сара. «Они не принадлежали к Рою. Они следовали за Амуном. Ну, знаете, за этим сумасшедшим ублюдком, который хотел уничтожить всё свободное существо в этой галактике. Парня, которого я убила. Парня, которого я убила, и который действительно этого заслужил». Затем наступила странная пауза. «И ещё: я не взрывала Шакурас». Сара расправила плечи и попыталась вспомнить, что Каракс рассказал ей о том, что именно произошло на Шакурасе. Тогда она была занята другим делом, ведя Рой против своих врагов. «Если я правильно помню, то честь взорвать Шакурас достаётся Артанису. По крайней мере, так мне сказал Каракс, и...» «Что?» — прошипел Тессон, и внезапно его страх словно испарился. Вместо этого Сара ощутила его гнев и праведную ярость. Они пылали с такой силой, что даже она отступила на шаг. «Что ты сказала?» «Это Артанис взорвал Шакурас. Как я уже говорил, так мне сказал Каракс. Постойте, разве это не общеизвестно для вас?» Но, взглянув в полные ярости глаза Тессона, она получила ответ. «Упс». Наступила ещё одна неловкая пауза. Сара наблюдала, как Тессон сжал кулаки. На секунду ей показалось, что он сейчас нападёт. Но именно тогда… "Ха..." "Ха-ха-ха..." «ХАХАХАХАХА!» — расхохотались протоссы. В их смехе слышалась смесь жестокости и горечи. Сара ощутила в нём лёгкое искреннее веселье, но оно было ничто по сравнению с яростью, которую она чувствовала исходившей из разума Тессона. Этот протосс был странным. Его эмоции были в полном беспорядке. Даже не проникая в его разум, Сара могла сказать это. Если он шпион, подосланный Артанисом, то он либо худший шпион всех времён… ...или Артанис окончательно потерял над собой контроль. Сара знала, что ей не следует исследовать чужой разум. Человеческий разум – штука деликатная, но проникновение в разум Джима было далеко не так опасно, как проникновение в разум протосса. Будучи бывшим человеком, Сара прекрасно знала, как работает человеческий разум. Она бы сделала лоботомию только по собственному желанию, а не случайно. Однако разум протосса всё ещё был для неё странным и чуждым. Его легко было исказить, но невозможно исправить. По крайней мере, она так и не нашла способа вернуть разум Каракса к прежнему состоянию. Было бы так легко проникнуть в разум этого протосса и узнать правду. Но какой ценой? «Ты собираешься убить меня сейчас?» — спросил Тессон, наконец успокоившись. «Это моя судьба? Быть изгнанным, отправиться в изгнание и умереть от руки злейшего врага моего народа?» «Изгнаным?» — удивлённо спросила Сара. Она даже не знала, что протоссы изгнали своего сородича. Всё, что ей нужно было сделать, — это проникнуть в разум Тессона и узнать правду. Одно легкое движение, и все его секреты станут ее. Сара долго смотрела на протосса, а тот смотрел прямо на неё. Он не был похож ни на одного протосса, которого она когда-либо встречала. Через некоторое время она опустила взгляд и обернулась. «У меня сейчас нет настроения разбираться со всей этой ерундой. Я тебя не убью. И не знаю, что с тобой делать. Пока что ты останешься здесь». «Я твой пленник?» — хотел узнать Тессон. «Называй это как хочешь. Гость без выгоды, заложник, пленник, как угодно. Даже если ты на самом деле не шпион, я не могу рисковать, чтобы ты вернулся на Айур и сказал им, где я. Поговорю об этом с Караксом, может, ты ему пригодишься». Сара развернулась и просто ушла. Проходя мимо двух зерглингов, она постаралась говорить так громко, чтобы Тессон её услышал. «Присматривайте за этим, ребята! И если он попытается что-нибудь выкинуть, приятного аппетита», — сказала она. По правде говоря, зерглинги не поняли ни слова из того, что она им сказала. Однако её мысленный приказ был ясен: сделать так, чтобы этот протосс не сбежал. И хотя Тессон понятия не имел, что означает «приятного аппетита», он был почти уверен, что это была угроза. Внезапно тело Сары снова изменилось. Панцирь исчез, сменившись мягкой розовой кожей, но лишь на долю секунды. Затем, когда она вновь активировала свои силы, он начал светиться, и Тессон с благоговением наблюдал, как это великолепное существо просто улетело. И вот он снова остался один. «Артанис... взорвал Шакурас?» — прошептал бывший тёмный тамплиер через некоторое время. Он сжал кулаки и зарычал от гнева. Все имело смысл. Возможно, Саре должно было стать утешением осознание того, что есть протосс, который ненавидит Артаниса больше, чем ее. ——— Ниадра была занята ничем. Она отдыхала перед своим ульем, не видя ничего особенного. Это место предлагало лишь жалкое количество биомассы, а значит, размер её выводка был крайне ограничен. Изша сказала ей, что Каракс уже работает над решением этой проблемы. А пока ей оставалось лишь оставаться на месте и довольствоваться тем, что есть. Ниадра. Услышав своё имя, она обернулась и посмотрела вверх. Когда пылающее тело Сары Керриган опустилось сверху, она ощутила всю эту необузданную мощь в своём разуме. Однако в разуме Ниадры происходило на удивление мало событий. Она не была похожа на Загару, которая всегда была агрессивнее любой другой матери-матери. Нет, Ниадра просто выполняла свою работу. «Ваше Величество. Могу ли я что-нибудь для вас сделать? Вы разговаривали с нашим пленником?» «На самом деле, я так и сделала. Он странный, даже для протосса», — сказала Сара. «Ты его съела?» — вдруг спросила Ниадра, и даже богоподобные черты лица Сары выразили искреннее удивление, когда она услышала этот вопрос. «Что? Нет. Я не поглощаю других. Зачем ты спрашиваешь такое?» — хотела она узнать. Ниадра пожала плечами, услышав это. «Мне просто стало любопытно. Я съела столько протоссов, пока застряла на том корабле. Если когда-нибудь решите съесть одного, то не стоит. Поверьте, они отвратительны на вкус. Лучше съешьте камень. Так вкуснее». «У тебя даже рта нет, Ниадра», — ответила Сара. «О, это вообще не проблема. Видишь ли, мне нужно было всего лишь бросить тела в нерестилище и подождать, пока они не сгниют. А потом я могла просто поглотить их через свою к…» «Достаточно, большое спасибо!» Сара перебила Ниадру. Не было нужды вдаваться в подробности. Сара не была брезгливой, но сейчас ей не хотелось об этом думать. Вместо этого она обернулась и посмотрела через плечо в сторону, где Тессон находился под охраной. «Что же мне с тобой делать, а?» – размышляла она. В глубине души она уже знала ответ. Однако Саре не хватало решимости сделать то, что нужно. Она посмотрела на свои руки и нахмурилась. Теперь они выглядели так, будто были сделаны из чистой энергии, но на долю секунды Саре показалось, что они залиты кровью. «Тебе не обязательно этого делать», — снова обратился к ней голос. «Это не то, что определяет тебя». Услышав это, Сара закрыла глаза и вздохнула. «Тогда что же определяет меня?» К сожалению, голос не смог на это ответить.