Что со мной было?

      Последнее что я помнил — как самолёт с бомбами стремительно летел в сторону города, который я всеми силами хотел и старался защитить. Безопасно посадить его было невозможно, поэтому мне пришлось развернуться и положиться на волю судьбы. Всё это время со мной на связи была Пегги. Мой единственный лучик света в эти непростые времена, проведённые на линии фронта.       Она говорила со мной, она просила сказать ей свои координаты, но я не мог. Что-то внутри мешало мне. Но я понимал, что любой ценой должен отдать долг свое стране, должен сделать всё возможное, что в моих силах. — Стив, я тебя… — помехи не дали мне услышать тех слов, которые я так давно хотел услышать от неё, да и сам хотел сказать ей то же самое.       Самолёт с грохотом приземлился на лёд, который стремительно быстро раскалывался под тяжестью самолёта, буквально нафаршированного бомбами до предела. Аварийные люки не выдерживали давления ледяной воды, впуская её на судно. Моё тело сковывали страх и отчаяние, чего мне раньше не приходилось испытывать.       Самолёт медленно опускался на дно, больше напоминая консервную банку, которая только пропускала, но как ловушка не выпускала обратно.       Я оказался в полной темноте и тишине, которую первое время прерывали пищание и щелчки датчиков. Это конец.       Мне так и не удалось сходить на свидание с девушкой, которая вскружила мне голову. Мне не удалось насладиться жизнь, какой бы она не оказалась. Я хотел ещё много всего успеть сделать, но этому уже не суждено случится.       Моё сознание отключилось, сердце будто не билось совсем, а кровь застыла в жилах. Мне казалось, что я уже мёртв, и готов был идти на свет в этом бесконечном и тёмном тоннеле.       Эта вечная тишина и темнота давила на меня, словно на меня рухнуло тридцатиэтажное здание. Из этой бесконечности меня вырвал звук радио, по которому транслировался матч. Я открыл глаза и сел на край кровати, осматриваясь вокруг. Ничего необычного, но что-то меня тревожило и подсказывало, что это всё неправда. Это сон. Точно.       В комнату зашла миловидная девушка. — Доброе утро. Хотя уже день, — сразу же исправилась она, взглянув на свои часы на запястье. — Где я? — я понимал, что это звучит глупо, но всё же решился спросить, чтобы понять для себя что это галлюцинации или сон. — В центре реабилитации, в Нью-Йорке, — она отвечала уверенно, словно репетировала и готовилась к этому диалогу.       Я прислушался к вещанию радио и на секунду перевёл на него взгляд. Мне всё больше и больше становилось не по себе. Мой взгляд пробежался по комнате, а затем остановился на незнакомке. — Где я на самом деле? — Не понимаю о чём вы, — девушка нервно усмехнулась. В её голосе и взгляде я увидел нотки тревоги и сомнений. — Этот матч, — я выдержал небольшую паузу, — Был в мае сорок первого. И ходил его смотреть.       После сказанных мной слов на лице незнакомки появились еле заметные черты страха. Она стояла безмолвно и неподвижно, словно в ступоре, словно боялась меня. Будто всё пошло не по плану, не по её заготовленному сценарию. — Так ответьте же мне. Где я теперь? — я поднялся с кровати и медленно стал подходить к девушке. — Капитан Роджерс, — её голос дрожал. Я даже не заметил, что она нажала на кнопку пульта, который всё это время был в её руке. — Вы кто? — с вызовом спросил я, подходя всё ближе, чуть ли не вплотную к собеседнице.       Дверь за её спиной снова отрылась. В комнату зашли два парня в чёрной военной форме. Я не ожидал нападенья, поэтому обезвредил их. Но я даже не мог подумать о том, что стена, в которую отлетели мужчины, сломается как картон. За пределами комнаты было пустое подсвеченное пространство и дверь, к которой я стремительно направился. — Капитан Роджерс, стойте, — пытаясь остановить мне, выкрикнула встревоженная девушка.       Но я её уже не слышал. Я направлялся к выходу. Не знаю, что движило мной в этот момент, но я шёл вперёд не оборачиваясь. Я выбежал в холл, где услышал её голос, который повторял: «Всем агентам, код 13!», судя по всему это был я.       Я расталкивал людей, которые собирались накинуться на меня, но уже животный страх взял надо мной верх, и я выбежал из здания на проезжую часть. Среди машин я добежал до перекрёстка и остановился на месте как вкопанный. Множество сигналящих машин, толпы спешащих куда-то людей, разноцветные сверкающие вывески и сменяющие друг друга рекламы на огромных экранах не менее огромных зданий. Я пытался осмотреться, но всё это кружило мне голову и путало в пространстве. Я не понимал, где я и что происходит.       Со всех сторон ко мне подъехало несколько чёрных тонированных машин, что ещё больше вгоняло меня в непонимание. — Вольно, солдат, — сухо прозвучал мужской голос, который заставил меня обернуться к его обладателю.       Высокий темнокожий мужчина в чёрном одеянии и чёрном плаще, один его глаз закрывала повязка. Немного хромая он подошёл ко мне, а на лице его появилась едва заметная улыбка. Со всех сторон от нас слышались голоса из раций солдат, что окружили меня. — Я приношу свои извинения за этот маленький спектакль, — он выдержал небольшую паузу, будто выжидая мою реакцию и анализируя моё, шокированное всем происходящим, состояние, — Но мы хотели Вас сначала немного подготовить. — Подготовить? — вырвалось у меня. Моё тяжёлое и сбитое дыхание словно не собиралось приходить в норму. — Вы были в коме, Кэп, — спокойно ответил мужчина, будто для него это было чем-то обыденным и нормальным, — Почти семьдесят лет.       Я не мог в это поверить. Осознание этого всего так и не приходило ко мне. Я снова осмотрелся и даже собирался ущипнуть себя, чтобы быть уверенным, что это всё не сон. — С Вами всё в порядке? — задал вопрос мужчина и будто не ждал на него ответа, прекрасно видя моё состояние замешательства и смятения. — Да, — мой ответ прозвучал неуверенно. Я всё ещё пытался отдышаться, но не мог, — Да. Только… Моё свидание…       Почему-то именно в этот момент я вспомнил о ней. О моей прекрасной Пегги, которая ждала нашего свидания не меньше меня. Которая ждала меня с того проклятого задания. От этих мыслей сердце в груди болезненно сжалось. Я не мог и не хотел верить во всё то, что мне сказал агент. Мне настолько было не по себе, что даже не хотелось смотреть на мужчину, который будто понимал мои переживания и состояние в целом. — Мистер Фьюри, нам пора, — я услышал приятный голос, который заставил меня обернуться.       Я только сейчас увидел тебя. Сердце пропустило удар и на секунду я забыл, как дышать. А ты ведь всё это время стояла позади Фьюри.

***

      Я смутно помню тот момент, когда тебя назначили моей сопровождающей. Но я прекрасно помню искру в твоих глаза. Как ты на меня смотрела. Я был для тебя словно героем, сошедшим со страниц комиксов. Это так и оказалось, ведь ты показала мне истории и комиксы, которые писали и рисовали, восхваляя меня и мою ревущую команду.       Мне было интересно всё, а ты была моим ключом к современному миру. Ты стала моим проводником. Я видел и понимал, что я не обуза для тебя, хоть тебе и приходилось проводить со мной кучу времени и объяснять элементарные вещи, которых не было в моё время.       Я всё чаще присматривался к тебе. У нас было что-то общее, что-то схожее, что-то, что нравилось только нам, а для других это было немыслимым. Ты начинала мне нравится, но я всё никак не мог забыть Пегги. Когда я уже немного адаптировался, то начал покидать базу без присмотра твоего дяди. Я посещал музеи и разные выставки. Много времени я проводил в зале славы, где на постаменте стояли манекены в форме — моей и моей команды. Сколько было фотографий и вырезок из газет, каждый раз в кинозале крутили плёнку с рекламами и фильмами, где мне приходилось сниматься в своё время. Я смотрел эти фильмы несколько десятков раз, но каждый раз вызывали у меня улыбку.       Мне безумно хотелось показать тебе это всё, хоть ты и видела это скорее всего не один раз. Мне хотелось просто передать тебе всю ту атмосферу моего времени, где всё было чисто и невинно. — Знаешь, а я ведь так и не сходил ни на одно свидание, — как-то невзначай обмолвился я, когда мы спарринговались в тренировочном зале, — Была такая возможно, но… — Ты настолько сильно испугался, что решил в прямом смысле залечь на дно? — ты усмехнулась, но меня не задела такая ирония, а наоборот вызвала улыбку на моём лице.       За собой я заметил, что рядом с тобой я улыбался чаще, чем за всю свою жизнь до встречи с тобой. Даже время, проведённое с Пегги, её улыбка, не разливались по всему моему телу приятной дрожью и теплом. — Прости, — ты смутилась, но меня это позабавило, — Если хочешь, я покажу тебе, как ходят на свидания в наше время. — Конечно хочу, — с моих губ не сходила довольная улыбка, — Буду с нетерпением ждать.       И я действительно ждал этого дня. Ждал с замиранием сердца. Считал каждую минуту. Это был не только интерес, это было дикое желание и рвение провести время с тобой за стенами базы, где за твоим каждым шагом следили.       Этот день настал. Всё внутри меня дрожало от предвкушения. Я не мог найти себе места и… Тебя. Все, у кого я спрашивал о твоём нахождении, мотали головой или разводили руками. Твоя комната была пуста. Единственным местом оставался только тренировочный зал.       Я зашёл с улыбкой, надеясь застать тебя в таком же приподнятом настроении, но что-то оказалось явно не так. — Так и знал, что найду тебя здесь. Ты обещала показать мне, как в ваше время пары ходят на свидание, — на мгновение мне показалось, что ты возможно забыла о наших планах, — Твоё обещание по поводу свидания в силе, Т/И? — Ты мой отец, Стив…       Твои слова прошлись словно ножом по сердцу, и долго раздавались эхом в голове. Весь мой мир перевернулся и с сильным грохотом свалился на глубокое дно.