Клетка

      Минсу сжал кулаки на коленях, ногти впились в ладони, но ничего больше не сказал, не знал, как действовать в таких ситуациях. Любое слово застревало в глотке. Её палец мягко провёл по его щеке, заставляя кожу под ним гореть.       — Ты знаешь, кто я? — спросила она.       Он тяжело сглотнул, скосил свой взгляд на её руки с блестящими красными вишнёвыми ногтями, а после прошептал еле слышно:       — Сэми?..       — Нет, глупый, — выдохнула девушка и вдруг чуть наклонилась так близко, что холодная маска почти коснулась его лба. — Зови меня госпожа Ча, либо, если осмелишься, Сэра, — прошептала она прямо ему в губы, а потом рассмеялась так тихо и бархатно. — Забудь про свою Сэми, её больше не в живых. Ты сам её убил.       Его пробила дрожь. Его маленькая надежда, которая только появилась, потухла. Он чуть поник и опустил взгляд. Она убрала руку с его волос и обошла его медленно. Было еле слышно, как скользит ткань её длинного платья. Она остановилась сзади, и парень услышал, как она наклонилась. Горячее дыхание коснулось его уха.       — Ты мне очень нравишься, номер сто двадцать пять, — проговорила его номер по словам с паузой. — Такой слабый, такой бесполезный, но именно такие и выживают, если правильно использовать их страх.       Её пальцы легли на шею, будто проверяя его пульс, а у него он был бешеный. Она выпрямилась, её каблуки опять простучали полукруг по комнате. Потом вновь она встала прямо перед ним, наклонилась и чуть коснулась его подбородка, поднимая лицо.       — Завтра ты будешь жить. Ты доживёшь до конца. А потом посмотрим, сколько ты стоишь без своих дешёвых таблеток.       Пак открыл рот и хотел что-то сказать, оправдаться. Но слова застряли. Сэра усмехнулась. Кончиком пальца она провела по его нижней губе, и её ноготь зацепился и царапнул.       — Скажи спасибо, заяц, — её дыхание коснулось его щеки. — Спасибо за то, что ты ещё дышишь.       Она наклонилась, коснувшись маской его кожи, и поцеловала его висок губами. Внутри него что-то зашевелилось, но было также не по себе. Как же она игралась с ним, как же она наслаждалась его страхом.       — Запомни эти ощущения. Ты будешь себя чувствовать так каждый раз, когда мы будем проводить время вместе, — девушка отстранилась. — Ты говорить не умеешь? Или просто не хочешь мне отвечать?       Минсу судорожно сглотнул, его ладони сильнее сжались в кулаки, но он не посмел дёрнуться и заговорить. Было слишком страшно. Девушка это заметила и чуть склонила голову.       — Хороший заяц… — она хмыкнула и другой рукой зацепила ткань его чёрного пиджака.       Пальцы нырнули под воротник, потянули, и рубашка распахнулась чуть ниже горла. Парня перехватило дыхание, и он дёрнулся, но Ча тут же вцепилась в его волосы второй рукой и дёрнула назад. Он чуть погнулся. Его взгляд задержался на ее золотой маске.       — Тсс… — она решила перейти к ласке, и начала гладить его, успокаивая. — Ты думал, тебя убьют? Глупый, зачем мне мёртвый заяц? Я хочу видеть, как ты дышишь, как ты дрожишь.       Пак судорожно втянул воздух сквозь зубы. Всё внутри горело, сердце колотилось так, что в ушах звучал только её голос. Он вновь чувствовал, как её рука проскользнула к нему под воротник. Серебряные кольца с драгоценными камнями отдались холодом по его горячей коже. Её губы дрогнули в новой улыбке, но на этот раз почти ласковой, но от этого ещё пугающе.       — Сними с себя вверх. Я хочу видеть, на что трачу свою ночь.       Ему хотелось спрятаться, уйти, заорать, но он даже не шелохнулся, замерев на месте в одной позе. Сэра молча дождалась пару секунд и сказала:       — Или мне помочь тебе, зайчонок?       Пальцы снова сомкнулись на вороте рубашки. Одним резким движением она разорвала пуговицы, ткань распахнулась, открывая худое дрожащее тело. Минсу сдавленно выдохнул и зажмурился. Её рука легла ему на щеку, провела вниз линию к шее, к ключице.       — Смотри на меня, только на меня, — она провела красными ногтями по его груди, чуть царапая кожу. — Бояться можно. А убегать — нельзя.       Парень открыл глаза, полные ужаса и какой-то странной, вывернутой покорности. Девушка усмехнулась и решила взять бокал с вином, стоявший на подносе сбоку от них.       — Пей. Тебе это понадобится, — велела она и прижала стекло к его рту.       Пак сглотнул обжигающий глоток — вино текло по губам, по подбородку, капало на открытую грудь. Она провела пальцем по красной дорожке вина — и слизнула с подушечки пальца остаток.       — Молодец.       Горло горело, а внутри понижался липкостью страх. Ча поставила пустой бокал на поднос.       — Скажи мне хоть что-нибудь, заяц. Это наскучивает, понимаешь? — вернув к нему свой взгляд, вновь промолвила. — Ты понимаешь, зачем ты здесь?       Он распахнул губы, цепляясь пальцами за край своей рубашки.       — Я… я не знаю… — наконец-то произнес. Его голос задрожал, как и всё тело. — Зачем… зачем вы…?       Сэра чуть склонила голову набок. Маска зайца блеснула под светом — ирония, что охотник носит мордочку жертвы, врезалась ему прямо в мысли.       — Ты мне нужен. Этого достаточно? — поглаживала его грудь. — Ты мой заяц, мой трофей, моё развлечение. И ты будешь здесь со мной до тех пор, пока не перестанешь быть интересным.       — Пожалуйста… — жалобно прошептал, не зная куда деть руки, которые судорожно задрожали.       Его глаза покрылись пеленой слёз.       — Тише-тише, всё хорошо. Ты же сегодня останешься тут со мной, — начала приласкивать его, коснувшись волос.       После её пальцы снова легли ему на губы, чуть раздвинули их. Она смотрела сверху вниз, и улыбка под золотым зайцем была такой же хищной, как маска была блестящей.       — А теперь покажи мне, каким покорным ты можешь быть. Ты — мой заяц. Говори.       — Я… я ваш заяц, — он выдохнул слова, не веря, что это правда.       Сэра тихо рассмеялась и медленно провела ногтем по его груди.       — Хороший мальчик. Теперь молчи и делай, что я скажу.       Она взяла его за плечо и подтянула его ближе. Он последовал её напору и не мог вырваться, только дрожал, чувствуя, как её пальцы уверенно удерживают.       — Целуй, — выдохнула она тихо, качнувшись.       У Минсу расширились глаза, поняв, что она потребовала. За время нахождения здесь с ней можно было додуматься, что она хочет, но ему это не верилось. Но также не хотелось злить госпожу Ча, поэтому его губы слегка коснулись её колена сквозь тонкую ткань чулка. Она уловила этот первый дрожащий поцелуй и шумно выдохнула носом, потом последовал едва слышный смешок.       — Выше, заяц, — сказала Сэра и чуть сильнее потянула его к себе.       Он стал поднимать чуть выше, туда, где резинка чулка плотно облегала её бёдро, оставляя участок обнажённой кожи между кружевным краем и нижним бельём. От его тяжелого дыхания прямо в чувствительное место внутри девушки начало трястись. Парень добрался до нужной точки и чуть застыл. Его взгляд был направлен на трусы, которые по сути преграждали путь, но и сказать об этом девушке было неловко. Поэтому лишь он продолжил целовать, касаясь ткани.       — Не бойся, — заметив его заминку, сказала ему. — Ты же любишь быть хорошим зайцем, да?       Пак не знал, что ответить, и ему приходилось поддакивать её вопросам и словам.       — Да…       Сэра чуть раздвинула колени, позволяя ему глубже утонуть лицом между ними, и шептала ему над ухом:       — Хороший мальчик. Поцелуй меня там, где я хочу. Иначе я тебя порву на куски.       Он вздрогнул от этих слов, но подчинился. Он вдыхал её запах, забывая, что такое стыд или боль. Девушка почувствовала, как его дыхание сбивается. Она чуть приподняла бедро, приближаясь к его лицу, не оставляя ему выбора.       — Давай, — прошептала она.       Пальцы ещё сильнее вцепились в его волосы, будто напоминая, что если он решит отпрянуть, то она его не отпустит. Он руками взялся за край трусов и оттянул к себе, чтобы спустить их до колен. Ему было до ужаса неловко и стыдно, но внутри что-то крутилось. Сделав это, ему пришлось скользнуть выше, обжигая поцелуями мягкую кожу. Она чуть сильнее потянула его голову, направляя его туда, где ткань уже не прикрывала её полностью. Её ноги сомкнулись чуть крепче, как капкан, обхватывая его голову.       Ему казалось, что всё горит: стыд мешался с жаром, отвращение со сладкой слабостью. Он робко провёл кончиком языка по влажному чувствительному месту. Ча тихо выдохнула сквозь зубы. Она откинула голову назад и сжала пальцы в его волосах, подаваясь навстречу этому невинному прикосновению.       — Если остановишься — срежу тебе твои заячьи ушки.       Минсу не мог говорить, ведь язык занялся своим делом. Он медленно, осторожно облизывал её, чувствуя, как она напрягается от удовольствия. С каждым новым движением кончик становился смелее, ещё чуть глубже, ещё чуть горячее. Ему даже показалось, что и вправду нравилось тонуть между её бёдер, ловить ответные действия. Он послушно тянулся всё глубже и глубже. Сэра стонала низко, грудным голосом, который почти растворился в собственном дыхании.       — Да, вот так… — её голос дрожал, но не терял власти.       Она задавала ритм мягкими движениями бёдер, короткими рывками за его волосы, иногда прижимая его так плотно, что парень мычал, но он не смел оторваться. Язык двигался послушно, губы становились смелее. Он слышал, как она тихо выдыхает сквозь зубы его имя.       — Минсу… — она чуть всхлипнула, не сдержав тихий рваный стон. — Не останавливайся… ещё…       Её бёдра сжались вокруг его лица, она сильнее наклонилась назад. Её голос прервался на полуслове, вместо слов сорвался хриплый звук, затихающий на её выдохе. Парень почувствовал, как её тело обмякло, как последняя волна дрожи прошла по её коже, а ладонь на его затылке отпустила. Сам остался стоять на коленях, прижавшись лбом к её бедру.       — Думаешь, что всё закончилось? — голос был хриплым.       Она приподнялась, кидая взгляд себе между ног. Пак посмотрел на нее и удивился тому, что девушке была без маски. Её миловидные черты лица никак не сочетались с её властным характером. Капельки пота стекали по виску к шее. Он подумал, что раз увидел её внешность, то она точно не отпустит его. От этого в миг стало страшно. Ча спустила свои трусы с колен и откинула в сторону, после чего сама сползла, садясь на его бёдра.       — Открой рот, — прошептала она, и, не дождавшись, сама сжала пальцами его щёки.       Минсу попытался отпрянуть, но её рука тут же обвила его шею. Он хотел что-то выдохнуть, пробормотать что-то похожее на «нет», но не успел. Сэра резко наклонилась и прижалась губами к его рту. Поцелуй был острым, глубоким, она кусала его губы, не давая опомниться. Парень задохнулся в этом напоре. Сердце грохотало, а его пальцы скользнули по её талии, сжались у её спины, а после вцепились ей в бёдра, будто он пытался оттолкнуть девушку, но не смог.       Она почувствовала это, и на миг девушка глухо зарычала ему в губы. Её рука скользнула под его рубашку на спине, ногти впились в кожу, оставляя тонкие красные бороздки. Её язык прошёлся по его губам, требуя большего, и он, дрожа, приоткрыл рот. Поцелуй был долгим, влажным, в нём не было ни нежности, ни милости. В моменте они стукнулись зубами друг об друга. Она чуть хмыкнула в его рот.       — Сладкий заяц, — выдохнула она, наконец оторвавшись от его губ. — Не спеши только.       Она провела большим пальцем по уголку его рта, стирая тонкую ниточку слюны. Минсу пытался отдышаться, взгляд метался с её глаз на губы и обратно. Он хотел что-то сказать, но Сэра снова крепко взяла его за подбородок и прошептала почти ласково:       — Тише, ещё не время говорить. Ещё не всё закончилось.       И она снова наклонилась к его губам, только на этот раз медленнее, будто смакуя, как ломается его сопротивление под её сладким поцелуем.