Игра

      Ча Сэра сидела молча, поправляя на лице золотую маску. Половина лица была скрыта за зайцем — символ для той, кто ещё вчера бродила по лабиринту и грызла своих же. Предательница среди собственной стаи. Бешеный кролик.       В просторном зале, где тёплый свет вычерчивал золотые полосы на мраморном полу, сидели и другие такие же важные персоны. Мужчина в маске быка, второй со сверкающей маской свиньи, кто-то с головой ястреба. Ной, вчерашний гость «зайки», сегодня прятал свою ухмылку под орлом. Он болтал с другими, бросая короткие взгляды на девушку. Между ними тянулась невидимая нить, но точно не дружба. Это ближе к чему-то старшему и младшему: строгая сестра и нахальный братец, который всегда лезет, куда нельзя.       Сегодня о правилах никто ничего не знал, так как Фронтмен держал сюрприз до последнего. Все устроились на мягких диванах, лицом к тёмной стене, в которой были выдвижные панели. Ча выбрала место ближе всех к окну, она хотела видеть измученные лица игроков во время испытания.       Через некоторое время Фронтмен появился за их спинами. Сделав короткий поклон, он занял своё место позади гостей       — Ну что за зрелище ты нам приготовил сегодня? — прокуренным голосом спросил мужчина в маске свиньи.       Ведущий нажал на кнопку пульта. С глухим стуком панели разошлись, открывая огромную арену. Яркий свет ударил в глаза. Две высокие платформы у противоположных стен. Между ними мост из металла и досок, которые выстраивали рельсы, внезапно обрывающиеся посередине. Под ногами людей будет огромная высота, которая точно обеспечит мгновенную смерть при падении. По обе стороны стояли две куклы: девочка в розовом платьице и мальчик с кепкой — оба держали в руках длинную изогнутую трубу, похожую на гигантскую скакалку.       Кто-то в маске быка коротко усмехнулся. Фронтмен произнёс:       — Сегодня игроки будут переходить по мосту, а куклы будут мешать им своей скакалкой. Прыгать или падать — только эти варианты существует в данной ситуации. Доберутся — значит выживут.       — 222-я, — вдруг подал голос кто-то слева. — Она только родила. Ребёнок на руках, а ещё и ногу подвернула. Есть шанс, что она выживет?       — Только если кто-то понесёт её, — ответил другой, лениво. — Хотя это маловероятно. Никто не возьмётся за это. Им своя жизнь дороже, чем какой-то роженицы.       Все рассмеялись коротко. Ча всё это время молчала, но впервые за эти тридцать минут её голос прорезал:       — Пусть младенец тоже будет игроком под номером матери.       Тишина зависла в зале на несколько секунд, никто не шевелился. Потом кто-то рядом с ней ухмыльнулся:       — Если так подумать, то это жуть как интересно. Кто сказал, что такие малыши не могут участвовать?       — Если хотите, я могу это устроить, — послушав их, ответил ведущий.       Он коснулся пульта и коротко бросил в микрофон. Несколько охранников тут же передали новые инструкции. Пока VIP-ы разговаривали и обсуждали предстоящее, игроки уже успели выйти на первую платформу и ознакомиться с окружающим. Игра началась. Никто не двинулся первым. Скакалка крутилась в воздухе, наводя сомнения и страх людям.       Сэра чуть привстала, подалась вперёд. Среди десятков фигур она нашла своего — 125-го. Он стоял у самого края, говорил с каким-то дёрганым, нервным парнем под номером 124. Девушка подняла бинокль, и в поле зрения попала короткая цепочка с большим крестом, блеснувший в руке её зайчика.       Второй парень вырвался вперёд, попытался схватить украшение, но рухнул на колени перед ним, схватившись лишь за воздух. Вдруг 125-й отошёл от него в сторону моста и кинул крест туда. Дёрганный схватился за голову и рванул следом, перепрыгивая крутящуюся трубу, путаясь в мыслях об смерти и игры. Наконец-то кто-то решился пойти первым и испытать себя.       Остальные в зале наблюдения зашептались, смотря на него. 124-й добрался до долгожданного украшения, поднял его, но замер. Этого хватило, чтобы скакалка больно ударила его по ногам, выбивая воздух из груди. Парень тут же потерял равновесие и с силой полетел вниз. Он что-то кричал, пока падал, но кровавая лужа уже означала, что для него всё закончено.       В добавок механический женский голос ровно проговорил:       — Игрок 124 выбыл.       Сэра едва заметно улыбнулась под золотой маской зайца. Взгляд её снова вернулся к 125-му, который стоял теперь один, у самого обрыва. Она наклонилась к Ною, который уже бросал на неё косые взгляды:       — А я говорила, — ласково прошептала она ему, хватаясь за подлокотники его диванчика. — Даже щенки умеют показывать клыки. Лишь бы выжить.       Ной коротко фыркнул, сжал подлокотник и усмехнулся под своим орлиным клювом:       — Только это всё равно смешно, Сэра. Они дерутся друг с другом из-за блестящей побрякушки. Но, чёрт, это прекрасно. Я люблю такое.       А на арене 456-й шагнул, держа зелёный свёрток перед грудью. Это ребёнок был завёрнут и не понимал, что под ним огромная высота, а над ним смерть в виде кукол. Шаг за шагом, прыжок за прыжком, и вот он уже на другой стороне, опустив малыша на деревянную скамейку.       Следующий игрок рванул следом, и всё изменилось. Все стали тоже пробираться по опасному пути, но других вариантов не осталось. Мужчина, который пошёл после 456-го, добрался и остался стоять прямо у места прихода других игроков. Вдруг он поймал чужое плечо, толкнул в пропасть. И ещё один. Он скинул второго. 456-й развернулся, и в следующую секунду они сцепились, пытаясь избавиться друг от друга. В итоге в этой драке тот предатель оказался проигравшим и разбившимся.       Все ахнули: кто-то рассмеялся низко, кто-то хлопнул в ладони.       — Забавно, даже старый умеет драться. Ха!       Но она всё ещё не слушала остальных, сосредоточившись на нём. 125-й шагнул на доски без обуви. Босые ступни ловили каждую неровность рельс. Кеды он сжал в кулаке, и развёл руки в стороны для равновесия. Глаза смотрели вниз, а потом вверх прямо на куклу. В следующий момент парень широко и безумно улыбнулся, заставляя девушку чуть податься вперёд, чтобы приглядеться к нему.       — «Что это было? Он что, он что-то принял? Или стресс съел остатки человека внутри?»       А дальше он прыгал, размахивая руками, как ребёнок на детской и безобидной скакалке без никаких колебаний.       — Смотри, он летит! — хохотнул Ной, пальцем тыкнул в сторону сумасшедшего игрока. — Кто бы мог подумать, а? Он умеет бегать, сестрица.       И вот почти все были на второй платформе. Только 222-я стояла у края первой. Младенец всё также лежал на другой стороне на лавке, завернутый в чужую куртку. Она что-то говорила, но слова не слышались за стеклом. Только видно было, как её глаза полны страха и боли. Один шаг, и она исчезла из этого мира. Глухой удар снизу заставила по ту сторону стекла людей вздрогнуть. Красное пятно расползлось по нарисованным цветам.       Кто-то охнул в зале, а кто-то откинулся на спинку диванчика. А Девушка глядела вниз на мертвеца, а после перевела взгляд прямо туда, где среди толпы стоял 125-й. Он стоял на новом краю, босой, всё ещё сжимая обувь в руках, и улыбался, смотря куда-то вверх.       Сэра тихо провела языком по сухим губам. Что-то внутри неё тихо подёрнулось. Может, сегодня?.. Может и сегодня.

· · • • • ~ ʚĭɞ ~ • • · ·

      Минсу лежал на жёстком матрасе, глядя в потолок. Белый свет больно резал глаза, но моргать не хотелось. Веки налились тяжестью, будто туда кто-то подсыпал песок. Всё плыло впереди. Его мутило, а под ложечкой неприятно скребло. Та самая таблетка была спасительной и жутко ядовитой, и её остатки медленно растворялись внутри него. Без неё он бы не дошёл до конца моста, не сделал бы эти безумные прыжки. Но теперь в голове шумело, будто кто-то настойчиво грыз каждый нерв.       В помещении стало слышно, как открывается дверь. Минсу не сразу повернул голову, только тогда, когда уже встал в дверях квадрат с двумя треугольниками по бокам. Главный среди них шагнул вперёд и низким голосом произнёс на всю площадку:       — Игра окончена. Пройдено девять игроков из четырёхсот пятидесяти шести.       Пак моргнул, пытаясь понять, откуда девятый, если их здесь всего восемь. Некоторые начали задаваться вопросами, откуда еще один человек. На что Квадрат ответил, что младенец под номером 222 тоже участвует в финале. Послышались возмущения и непонимание со стороны Ноликов. Они тут же направились к 456-му, который держал ребенка у себя на руках, но их остановили охранники, говоря, что теперь насилие вне игр между игроками запрещено.       — Завтра пройдёт финальная игра, — продолжил он. — До начала игры каждый может проголосовать за досрочное завершение Игр. Большинство голосов решит, Игра останавливается или продолжается.       Один из треугольников вытянул руку с большими плотными коробками к игрокам. Минсу чуть повернул голову, пытаясь понять, что там может быть внутри.       — Сегодня у вас будет последний ужин. Меню расширено. Если чего-то не хватит — можете обращаться. Вопросы? — Квадрат оглядел игроков. Кто-то спросил что-то про ребёнка.       Когда охранники ушли, Пак сел и медленно распаковал коробку. Поднял крышку и нащупал внутри мягкую ткань. Расправив ее, перед ним предстал черный классический костюм, а также лакированные туфли. Он провёл пальцем по льну, оценивая, какой по качеству эта одежда.       Парень медленно переоделся. Штаны сидели чуть великовато, но ремень всё стянул. Белая рубашка и строгий ворот. На мгновение он почувствовал себя не тем сумасшедшим, который босиком прыгал на том мосту, а мужчиной, который был одет для специального мероприятия. Только глаза всё ещё предательски красные, и выделялись под ними тени. Таблетка всё ещё стучала в висках, но тошнота отступила, давая немного облегчения.       Когда розовые солдаты внесли столы, он чувствовал, как внутри начал скрести жадный зверёк. Желудок сжимался в комок от доносящегося запаха горячего мяса, риса и хлеба. Он опустился за стол и начал есть, не думая. Рука дрожала, когда подносил ложку ко рту. Жадно глотал. Раз, два, три, и запивая всё.       Он слышал, как кто-то разговаривает слева — пара мужчин что-то обсуждали про завтрашнюю игру. Кто-то тоже захлёбывался едой, кто-то, наоборот, не ел, только смотрел куда-то вперёд. Минсу иногда оглядывался на других, а потом снова глотал: мясо, рис, хлеб, овощи и фрукты.       Когда тарелка опустела и живот полностью наполнился, он с шумом отодвинулся и вернулся к своей койке. Уселся, чуть подтянул колени к себе и вжался спиной в стену. Из-под упавшей на глаза чёлки следил за людьми у стола. В голове было куча мыслей: как выиграть в финале, ведь его по-любому попытается убить тот старик-маразматик.       Он сильнее сжал себя за плечи и чуть ли не задрожал. Тепло еды внутри растеклось, но страх снова подобрался. Он вспомнил, как тогда в лабиринте чужая рука впилась в его волосы и дёрнула голову назад. Неприятно было чувствовать себя жалким, ведь именно сейчас такие были ощущения.       «Трус… слабак…», — мысли тянулись тугими нитями, пока он не нырнул под одеяло, заворачиваясь в него, как в кокон. — «Лишь бы уснуть, пусть всё кончится, хотя бы ненадолго…», — парень обнял себя и тут же погрузился в мир грёз.       Но вдруг он почувствовал, как чьи-то руки сомкнулись на его плечах. Хватка была резкая и жесткая. Он вынырнул из сна, не понимая, где находится и что случилось. Сердце стукнуло от страха, первым делом он дёрнулся, попытался вырваться, но его тут же прижали сильнее. В груди зародилась паника. Он хотел закричать, но чужая ладонь накрыла его рот, а пальцы впечатались в щёки так сильно, что свело скулы.       — Тихо, — голос был глухим, будто доносился из-под маски.       Минсу наконец-то вгляделся, кто это мог быть. Перед ним были солдаты-треугольники и один квадрат. Первые удерживали его, а тот стоял и смотрел на него. Парень думал, что это пришли игроки и решили избавиться от него, несмотря на запрет о насилии. Мгновенно окинув взгляд по помещению, заметил, что все спали, а света вообще не было. Сейчас ему стало чуть спокойнее, но всё равно волновало, почему их занесло сюда, так еще именно к нему прицепились.       Крепкие пальцы сжали его плечи, подняли с койки. Ноги едва послушались, дрожали так, что подломились бы, если бы не чужая поддержка. Двое держали его, ещё один шагнул вперёд и без предупреждения натянул на голову плотный мешок. Ткань пахла чем-то пыльным. Темнота и запах окружали его, остались только их руки и его собственный страх.       — «Что происходит? Почему? За что?.. Меня сейчас прикончат? Даже не дадут понять за что? За таблетки? За кражу?.. За что?» — мысли бились друг об друга, пытаясь найти ответ.       Он попытался ещё раз вырваться, но тут же руки сильнее вжались в его плечи до боли.       — Не дёргайся, хуже будет, — голос был низкий, раздражённый.       Эти слова ударили по спине холодком. Пак застыл, будто отключился внутри. Он выпрямился, глотая ртом воздух под мешком, слыша своё дыхание и шаги. Его повели куда-то прочь из помещения с другими игроками. Пол под ногами был непонятным. Он спотыкался о каждый выступ, о каждый незнакомый край. С каждым шагом страх и паника накатывали всё сильнее, в голове звенело так, что хотелось выть, но после сразу получит за какой-либо звук или писк. Он оступился снова, кто-то больно дёрнул его за плечо, заставив идти ровнее.       — «Пожалуйста, пожалуйста…», — молил он про себя.       Пять долгих, вязких минут прошли как целая жизнь. И вдруг всё же руки спали с его плеч, а кто-то толкнул его вниз. Колени глухо ударились о твёрдый каменный пол. Минсу чуть не упал лицом, но удержался, цепляясь пальцами за поверхность. За спиной послышался скрип тяжелой двери.       И снова тишина. Он сидел, не зная: ждать или бежать ему. Но куда бежать? Глухо сглотнул. Под мешком медленно становилось жарко, липкий пот стекал по лбу.       Вдруг случился стук. Тихий, но отчётливый. Женские каблуки. Каждый шаг был точно отмеренный, будто женщина являлась здесь истинной хозяйкой и понимала, что случилось. Страх сдавил горло так, что Минсу захотел, чтобы мешок не снимали, главное не видеть того, кто находился здесь. Но она всё же подошла близко, что даже чувствовался запах её духов. Не такой, как у солдат или игроков, а, наоборот, дорогой, пьянящий и сладкий.       Случилась тяжелая пауза. После рука коснулась мешка. Медленно, так мучительно медленно ткань сползла с головы, и внешний мир вернулся к нему резким пятном света. Первое, что он увидел — это чёрные туфли на тонких каблуках. Длинные красивые ноги, изгиб бедра, край тёмной ткани. Он поднял взгляд выше и наткнулся на что-то блестящее. Маска, сверкающая в свете ламп. Губы под маской тронула довольная улыбка.       Парень чуть отшатнулся назад, но её рука мягко, почти нежно опустилась на его волосы, но пальцы тут же сжались, больно вцепившись. Она резко дёрнула его голову к себе. Он с ужасом замер, пойманный, как зверёк в капкане. Его лицо скривилось из-за такого натяга.       — Сэми…