Том 1.Глава 1 «Тот самый звонок» (1ч)

Это было в одной из первых серий первого сезона нашего сериала.. Место действия: мотель где-то в Айове, раннее утро. Время: около 6:47 утра. Состояние Дина: проснулся не от своего будильника — зазвонил один из старых телефонов, которым почти никто не пользуется. Сэм спит, закутавшись в одеяло. На улице льёт дождь. 📞 Телефон завибрировал и зазвонил. Дин, ворча, дотянулся до него, глядя на экран с номером, которого не знал. Он взял трубку. Дин (сонным, хрипловатым голосом): — Алло?.. Кто это, чёрт возьми?.. Он услышал только вздох в трубке. Джейн (немного взволнованно): — Здравствуйте, мы не знакомы, но мне сказали что вы можете помочь. Дин приподнялся на кровати, окинув взглядом Сэма, который всё ещё спал. Он поморщился, протирая глаза. Что-то в голосе на том конце провода заставило его полностью проснуться. Дин (всё ещё немного хрипло, но уже настороженно): — Зависит от того, с чем. И кто дал тебе мой номер? Он слегка отстранил трубку, взглянул на неё, потом снова приложил к уху. Голос девушки звучал нервно, но спокойно. И… что-то в этом было знакомо. Инстинктивно неприятное, как когда у тебя предчувствие, что за этим — нечто большее, чем просто “проблемы”. Дин: — Ты вообще как зовёшься? Молчание. По дыханию в трубке можно было понять что Джейн занервничала. Дин нахмурился, опустив ноги с кровати и потянувшись за футболкой. Дин (уже более настойчиво, но без грубости): — Эй. Слушай, если это шутка — фиговая попытка. Но если ты правда в беде, тебе лучше заговорить. Он снова прислушался — дыхание в трубке стало чаще, чуть прерывистее. Она нервничала. Может, испугана. И явно одна. Дин (тише, чуть мягче): — Всё нормально. Дыши. Ты позвонила — значит, уже не одна. Просто скажи, как тебя зовут… и что случилось. Джейн вздохнула и заговорила. Джейн (чуть увереннее): — зовут Джейн, мне сказали что вы мне поможете всё.— голос стал уверенней, не таким как пару секунд до этого. Она постаралась взять себя в руки. Можно было понять, что это все что она скажет в трубку сейчас. Дин на секунду задержал дыхание, вслушиваясь в голос. Он всё понял: Джейн боится, но не сломана. В ней есть что-то… знакомое. Что-то, что цепляет. Дин (коротко, но твёрдо): — Ладно, Джейн. Мы поможем. Где ты? Он уже встал, начал натягивать джинсы одной рукой, другой прижимая телефон к уху. За его спиной Сэм зашевелился, приоткрыл глаза. Сэм (хрипло): — Что?.. Кто это? Дин просто махнул рукой: “Потом.” Дин (в трубку): — Где ты сейчас? И кто оставил тебе наш номер? Джейн: — Прескотт, штат Аризона. Дин на ходу подхватил куртку и начал рыться в своей сумке в поисках ключей от “Импалы”. Дин: — Принято. Прескотт. Слушай, Джейн, мы будем у тебя как можно скорее. Можешь назвать точный адрес? Или хотя бы место, где тебя проще найти? Сэм уже сел на кровати, потирая лицо и наблюдая за братом с полунамёком раздражения. Сэм (полушёпотом): — Что происходит? Дин (не отводя взгляда от окна, снова в трубку): — И ещё — насчёт того, кто дал тебе номер. Ты это можешь сказать сейчас… или мне самому догадываться? Он всё ещё держал голос спокойным, но в нём появилась осторожная жёсткость — профессиональная привычка. Он знал, когда дело касается сверхъестественного, каждая секунда и каждое слово могут что-то значить. Джейн: — Прямо в центре города есть кафе «Гнездо», езжайте туда. А на счет телефона, это так важно? Дин на секунду задержался, вслушиваясь в её тон. Он уловил: уклон. Она что-то недоговаривает. И да, это может быть важно — но не сейчас. Дин (с коротким вздохом): — Окей, кафе «Гнездо». Принято. Он посмотрел на Сэма, уже начавшего собираться, и кивнул — поедут сразу. Дин (в трубку, чуть мягче): — Насчёт телефона… Не сейчас. Просто будь там. И если кто-то появится — не говори, что ждёшь нас. Поняла? Он немного замолчал, потом добавил: — Джейн… Ты молодец, что позвонила. Щелчок — он сбросил вызов. Сэм встал рядом, скрестив руки. Сэм: — Что за Джейн? Дин (уже двигаясь к выходу): — Говорит, кто-то дал ей наш номер. Что мы можем помочь. Голос — как будто на краю. И, чёрт возьми, у меня нехорошее предчувствие. У окна, в дальнем углу, сидит она —Джейн. На ней простая чёрная куртка, тёмные джинсы, из-под воротника выбиваются густые волны волос. Она держит в руках чашку кофе, но не пьёт. Смотрит в окно. Пальцы чуть дрожат, но взгляд — холодный, наблюдательный. Она не улыбается. Кажется, она не спала полночи. И в этот момент у входа раздаётся характерный звон колокольчика. Дин заходит первым — в куртке, с серьёзным лицом, цепким взглядом. Сэм сразу за ним. Они мгновенно замечают её. Дин делает пару шагов вперёд, сканируя помещение. Он смотрит на Джейн, взгляд у них встречается. Он узнаёт её без слов. Дин (остановившись возле её столика): — Джейн? Джейн: — Да.— немного собравшись сказала девушка. Дин чуть кивнул, опустив плечи — будто только что сбросил напряжение, которое держал всю дорогу. Дин (садясь напротив, без пафоса): — Хорошо. Мы на месте. Сэм вежливо, но внимательно кивает и садится рядом, чуть в стороне. Он изучает Джейн — не с недоверием, скорее с профессиональной настороженностью. А вот Дин смотрит прямо и открыто — он привык читать людей по лицам, особенно в таких вот странных ситуациях. Дин (приглушённо, спокойно): — Рассказывай. Кто дал тебе наш номер… и что, чёрт возьми, происходит? Он делает знак рукой официантке — не лезть, не мешать. Потом снова поворачивается к Джейн. — Ты выглядишь так, будто давно несёшь на себе чью-то тайну. И, если хочешь, чтобы мы помогли — сейчас самое время выложить всё. Девушка тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Затем заговорила, голос был тихим, но твёрдым: Джейн: — Уже почти год моя мама на охоте. Я не знаю, за кем или за чем она пошла — она никогда не говорила. Но раньше, каждый раз, когда уезжала, она присылала мне письма. Всегда. В письме — место, откуда оно отправлено, время… и короткое сообщение вроде: «Со мной всё в порядке» или «Не волнуйся». — Пауза. Джейн опустила взгляд. — Но в этот раз всё по-другому. Слишком тихо. Слишком долго. Уже три месяца — и ни единого слова от неё. Дин и Сэм обменялись взглядами — коротко, как всегда, когда информация требует внимания. Сэм слегка подался вперёд, опершись локтями на стол. Дин же по-прежнему не отводил взгляда от Джейн. Сэм (спокойно): — Ты говоришь “на охоте”. Это слово знает далеко не каждый. Твоя мать — охотница? Дин (вставляя резко): — А ты? Он специально произнёс это чуть грубее, чтобы посмотреть, как она среагирует. Он знал: настоящие охотники не пугаются таких вопросов. А вот если кто-то просто оказался втянут — обычно пугается или злится. Он всё ещё наблюдает за ней: как она двигается, как дышит, как реагирует. Глаза хамелеоны, да… сложные. Но наигранности в ней нет. Это чувствуется. Девушка говорит правду. Или во всяком случае — свою правду. Джейн (уверенно, наблюдая за реакцией): — Я к этому не отношусь. И никогда не относилась. Дин чуть приподнял брови, но не удивлённо — скорее, с интересом. Как будто эта уверенность показалась ему даже… правильной. Дин (суховато, но с уважением): — Хм. Значит, не из наших. И всё-таки сюда тебя привело не просто “мамина задержка с письмами”, верно? Сэм чуть наклонил голову, голос у него мягче: Сэм: — Джейн, мы часто сталкиваемся с тем, что охотники исчезают. Иногда… надолго. Иногда — навсегда. Он делает паузу. — Но то, что ты нашла нас — уже говорит о том, что твоя мать знала, куда может всё пойти. И оставила тебе подсказку. Наш номер — это не просто контакт, это последнее средство. Дин посмотрел на Джейн внимательнее. Дин: — Ты не из охоты, но ты уже в ней. Как минимум по горло. Пауза. — Что было последним, что ты от неё получила? Джейн: — Вот. Джейн выложила на стол последние пару писем. Дин медленно потянулся, взял верхнее письмо. Бумага слегка потрёпанная, но аккуратно сложенная. Почерк — уверенный, почти мужской. Он молча прочёл текст, потом передал письмо Сэму, уже беря следующее. Сэм достал блокнот, начал делать пометки: даты, места, что-то на полях. Он работал чётко, без эмоций, но в глазах заиграла напряжённость. Дин (глядя на Джейн): — Писем стало меньше, но вот это… последнее. Он переворачивает лист. — Почтовый штамп из Уичито. Никакой конкретики, только: «не ищи меня. Всё под контролем». Он бросает письмо обратно на стол. — Знаешь, кто так пишет? Люди, у которых ни черта не под контролем. Сэм: — В каждом письме она указывала только дату и город. Ни фамилий, ни координат, ни описаний. Никаких следов. Это… очень осторожно. Почти параноидально. Дин (глядя в упор): — Она кого-то боялась. Или знала, что кто-то за ней следит. Он снова взглянул на Джейн. Теперь его голос был твёрже: — Ты уверена, что хочешь знать, во что была втянута твоя мать? Джейн: — Ну наверно, раз я к вам обратилась. В этих письмах всегда были от нее деньги. Деньги – для оплаты колледжа. Но за эти 3 месяца не было ни писем, ни денег. Дин слегка усмехнулся — не злорадно, а с уважением. Такая реакция — это характер. Даже в стрессе Джейн не теряет себя. Он ценил это. Дин (вздохнув): — Ладно. Значит, не только письмо, но и финансовый кран перекрыт. Это уже серьёзно. Сэм тем временем внимательно слушал, но теперь вмешался: Сэм: — У тебя есть что-то ещё? Фото матери? Её полное имя? Где она жила? Что-нибудь, что мы могли бы использовать, чтобы выйти на след? Дин: — И… ты точно уверена, что она была охотницей? Ты видела это сама — или просто знала? Он смотрел на Джейн всё тем же взглядом — острым, будто рентгеном просвечивающим насквозь. Он не хотел её запугать. Просто понимал: чем меньше пробелов — тем больше шансов, что мать Джейн ещё жива. Джейн хмыкнула на слова Дина. Джейн: — Ну раз у меня ваш номер, то она не обычный охотник на медведей? Дин усмехнулся чуть шире, с той характерной полуулыбкой, где сквозила и ирония, и одобрение. Дин (кивая): — Ладно, справедливо. Медведей солью не посыпают и латынь им не читают. Сэм чуть усмехнулся, но снова стал серьёзен. Сэм: — Джейн, ты умная. Но если мы возьмёмся за это, ты должна понимать: возможно, твою мать что-то… действительно опасное утащило. Или она пошла за кем-то, кого не смогла добить. Он делает паузу. — Нам нужно больше информации, если мы хотим её найти. Фото. Полное имя. Всё, что ты можешь вспомнить. Дин наклонился вперёд, взгляд стал чуть мягче: Дин: — Ты не обязана делать всё одна. Мы в деле. Но помоги нам помочь тебе. Джейн: — Давайте завтра вечером у меня в доме все обсудим, более подробно. Где нет посторонних. Дин чуть прищурился, снова оценивая её. Не отказ — но и не доверие до конца. Он кивнул медленно, с намёком на осторожность. Дин: — Хорошо. Завтра вечером. Только если мы приедем, а ты исчезнешь — я буду очень не в настроении. Сэм вмешался мягче: Сэм: — Просто будь осторожна. Если твоя мать действительно охотилась на что-то серьёзное, возможно, оно может прийти и к тебе. Дин: — Мы заедем завтра. Скажешь адрес? Джейн: — Да, секунду. Девушка заглянула к себе в сумку, за поиском что-то похожее на ручку. Сэм сразу протянул ей свою ручку, ту самую, которой только что делал пометки. В его движении не было ни давления, ни недоверия — только вежливость и спокойствие. Дин тем временем откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди, но глаз с неё не сводил. В его взгляде — уже не холод, но и не тепло. Интерес. Внимание. И что-то вроде: «Ты пока проходишь проверку». Дин (тихо, почти с усмешкой): — Надеюсь, у тебя не те двери, которые сами захлопываются, когда кто-то заходит первым. Шутка прозвучала легко, но с лёгкой подкладкой — словно он уже привык, что с ней не всё будет просто. Джейн нажимает на кнопочку ручки чтоб начать писать, но начиная писать на салфетке ручка перестает работать. Джейн: — Черт.— видно что Джейн начинает нервничать.— Еще одной нету? Она протянула ручку обратно Сэм с лёгкой улыбкой принял ручку обратно и даже пару раз щёлкнул ею сам, проверяя. Она действительно не писала. Он бросил быстрый взгляд на Дина. Сэм: — Видимо, исчерпала лимит доверия. *Он полез во внутренний карман куртки, достал вторую ручку и без слов передал Джейн — ту самую, которую обычно использовал только для «серьёзных дел». Прочная, тяжёлая, с металлическим корпусом. Как бы говоря: «Теперь всё по-взрослому». Дин усмехнулся, склонившись к столу: Дин: — Если и она сломается — значит, ты точно не обычная. Джейн повторяет те же самые действия, и.. снова. Ручка отказывается писать. Джейн (иронизируя): — Смешно. смешок — почти с уважением, почти с настороженностью. Дин: — Окей, теперь это уже не совпадение. Он посмотрел на Сэма: тот нахмурился, но быстро достал маленький фонарик с ультрафиолетом и светанул на первую ручку, потом на вторую. Просто на всякий случай. Ничего. Сэм: — Электромагнитные помехи — маловероятны. Никаких признаков воздействия. Он посмотрел на Джейн. — Такое бывало раньше? Дин (медленно): — Может, у тебя не только глаза хамелеон. Он встал, потянулся, достал из кармана обычный отрывной блокнот и карандаш, щёлкнул графит. Дин: — Попробуем дедовский метод. Если и карандаш откажется — ты официально в списке странностей. Он протягивает карандаш Джейн с полусерьёзным выражением. Джейн: — Давайте я лучше на баре ручку попрошу. Девушка отошла когда Дин начал доставать что-то еще. Дин застыл на полуслове, слегка усмехнувшись, глядя, как Джейн встала. Сэм только покачал головой с той лёгкой усталой иронией, как будто сказал: «Ну конечно». Дин (ей вслед, негромко): — Только не загрузи систему, Скайнет. Пока Джейн направлялась к бару, братья переглянулись. Громко говорить не стали — но между ними пролетела немая мысль: странная, но не глупая. И точно не из хрупких. За барной стойкой стоял молодой парень, вытирая стакан. Увидев Джейн, он чуть улыбнулся, с тем самым локальным, дружелюбным интересом, который появляется у завсегдатаев к местным лицам. Джейн: — Джош есть ручка?— постукивая по бару спросила Джейн, надеясь на последнюю надежду. Бармен Джош: — Была где-то здесь, щас поищем!— а пока Джейн стояла в ожидании предмета. Джейн: — Ну что там? Нету? Бармен Джош: — Погоди, щас найду. Бармен быстро нырнул куда-то под стойку. Джейн ещё немного постояла в нерешительности, нервно постукивая носком ботинка по холодному кафелю. Похоже, ручки она так и не дождётся. Слегка закатив глаза, девушка развернулась и направилась обратно к своему столику. Быстрым движением залезла в сумку и вытащила оттуда то, что точно никогда не подводило — алую губную помаду. Проявив смекалку, Джейн вывела на салфетке адрес — чётко, размашисто, по-женски дерзко. Салфетка чуть промокла от помады, но надпись осталась разборчивой. Джейн: — Все Джош, не надо спасибо!— крикнула с места. Сэм поднял глаза первым — и при виде алой надписи на салфетке, аккуратно поданной им, чуть приподнял брови. Даже он, обычно уравновешенный, не сдержал лёгкой ухмылки. Сэм (вполголоса, с оттенком восхищения): — Необычный, но рабочий метод. Дин взял салфетку двумя пальцами, взглянул на размашистые буквы, сочные, почти вызывающие. Он хмыкнул — коротко, но искренне. А потом, без насмешки, чуть кивнул. Дин: — Оценил стиль. Он взглянул на Джейн уже немного по-другому — не как на «очередную проблему», а как на человека, который не ломается там, где другие просто сдаются. — Значит, завтра. Мы будем. Сэм положил салфетку в блокнот, аккуратно, будто ту самую улику, с которой всё началось. Сэм: — Постарайся сегодня не оставаться одна. И не открывай дверь тем, кто выглядит… слишком приветливо. Или наоборот — совсем безлико. Дин: — И купи нормальную ручку. Джейн ( усмехнувшись): — Непременно. Но помадой –поинтересней. Не так ли? Дин фыркнул, опуская взгляд, но уголок его губ нехотя дёрнулся вверх. Ответ получился почти мурлыкающим, с той фирменной ухмылкой, за которой скрывалась искра — и интерес, и осторожность, и чисто винчестеровское: «Ну-ну». Дин: — Ну, если бы ты писала ей ещё и номер комнаты, это был бы почти флирт. Почти. Сэм не выдержал и чуть покачал головой, пряча лёгкую улыбку, будто не удивлён. Сэм: — И это только первый день знакомства… Дин (не отводя взгляда от Джейн): — Ага. И уже помада, угрозы и отказ ручек. Многообещающее начало. ⸻ Салфетка с адресом легла между ними — теперь как приглашение, и как вызов. Джейн уже знала: они придут. Сэм (мягко): — Береги себя, Джейн. Дин (вставая, бросая последнюю фразу через плечо): — А помаду не выкидывай. Мало ли, пригодится. В самый неожиданный момент. Дверь кафе хлопнула за спиной Винчестеров, оставив в воздухе только лёгкое послевкусие дорожной пыли, кофе и чего-то странного — будто не всё было обычным в этом дне. Джейн осталась стоять у столика ещё секунду. Улыбка сошла с лица медленно, как тень, когда исчезает солнце. Теперь, когда они ушли, в кафе снова стало тихо, и её одиночество вернулось, как будто только и ждало этого момента. Она забрала письма, аккуратно сложила их обратно в сумку, туда же отправилась губная помада — ярко-алая, теперь ещё и орудие передачи информации. Странный день. Странный месяц. Странная жизнь, в которую она, похоже, всё-таки решила войти.