Глава 2 «Тот самый звонок»(2ч)

🏡 Следующий вечер. Дом Джейн. Ветер гоняет пыль по дороге. Солнце садится за горизонт, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Перед стареньким, но аккуратным домом с покосившимся забором и высокой сухой травой медленно останавливается «Импала». Мотор замирает. Из машины выходят братья. Сэм первым замечает, что на крыльце горит свет — Джейн ждёт. Дин, щёлкнув дверью машины, бросает взгляд на дом — ни слишком ухожен, ни слишком заброшен. Всё как она сама: что-то скрывает, но не ломается. Дин (тихо): — Посмотрим, с чем мы сегодня поужинаем… с делом или с неприятностями. Он направляется к крыльцу первым, постукивает по перилам пальцами — шум еле слышен в вечерней тишине. Затем стучит в дверь двумя короткими. Дверь почти сразу открывается. И за ней появляется Джейн с стаканом виски. Приглашая винчестеров в дом. — Проходите. Дин коротко вскидывает брови, глядя на виски в руке Джейн, и хмыкает: Дин: — Уже нравится начало. Он проходит внутрь первым, как всегда на полшага впереди, сканируя взглядом обстановку. Дом тёплый, не по температуре — по ощущениям. Тут кто-то жил по-настоящему. Здесь пахнет книгами, чуть-чуть корицей и старыми деревянными полами. Сэм замыкает процесс, слегка улыбнувшись Джейн при входе. Сэм: — Спасибо. Он замечает фотографии на полке и письма, разложенные аккуратно на столе. Дин оглядывается, снова на Джейн: Дин: — Так. Где у нас секреты, трагедии и странности? Он присаживается на край дивана, глядя на виски: Дин: — А ещё — наливаешь только себе? Или это своего рода проверка? Джейн (непринужденно): — Если хотите можете наливать. Дин усмехнулся, посмотрел на Сэма — тот только развёл руками, как бы говоря: «Ты начал». Дин: — Ну раз разрешили… Он встаёт, ищет взглядом бутылку — она стоит на буфете рядом с книгами и какими-то старыми коробками. Наливает себе и Сэму по одному среднему, без лишнего. Сэм (с лёгким вздохом): — Надеюсь, мы не просто пить сюда пришли. Дин: — Надеюсь, ты не забыл, как называется наша работа. Половина дел решается в барах. Или на кухнях. С виски. Он возвращается на диван, протягивает стакан Сэму и поднимает свой в сторону Джейн. Дин: — Ну что, Джейн. За… долгие письма и ещё более долбанутое продолжение? ⸻ Они пьют. Не для пьянки — для ритуала. Джейн чувствует: они здесь не просто из вежливости. Эти двое, несмотря на разный стиль, оба внимательно слушают, считывают, сопоставляют. Они могут шутить — но пропустят ли хоть одну деталь? Вряд ли. Сэм (внимательно): — Расскажешь нам, с чего всё началось? С самого начала. И особенно — тот момент, когда ты поняла: это больше, чем просто исчезновение. Джейн: — Ну… — Джейн хмыкнула, опускаясь в кресло напротив и небрежно отпивая виски, — не знаю, где тут точно начало, но ясно одно — это дело давнее. Она откинулась на спинку, чуть ссутулившись, взгляд стал жёстче. — Моя мать всю жизнь охотилась на всякую нечисть. Это было далеко не первое её исчезновение. Но раньше всё было… по-другому. Более плавно. Предсказуемо. А сейчас — резко, неожиданно, будто вырвано с корнем. Джейн обвела пальцем край стакана. — Как я уже говорила, она отправляла мне письма — раз в месяц. Всегда одно и то же: немного денег и короткое сообщение. Эти деньги были мне нужны… как воздух. Она это знала. Прекрасно знала. И всё равно исчезла. Она замолчала на пару секунд, глядя куда-то в сторону, будто там был ответ. — Я не знаю, связано ли это с чем-то сверхъестественным… или она просто бросила меня. В своём фирменном стиле. Снова. В самый грёбаный момент. Теперь — ни колледжа, ни нормальной жизни. Только работа в этой чёртовой забегаловке. Дин слушает внимательно. Не перебивает, даже стакан поставил на стол — на подставку, что примечательно. Это не тот момент, где он отпускает шуточки. В его взгляде — понимание. Возможно, он тоже знает, каково это: ждать того, кто всегда уходит. Сэм чуть подался вперёд, опершись локтями на колени. Сэм: — А письма… Они все были обычными? Бумага, почерк, стиль — не было ничего странного до последних? Дин добавляет, уже тише: Дин: — И ты не думаешь, что она просто решила уйти. Звучит так, будто она точно знала — ты зависишь от этих денег. Он смотрит на Джейн в упор. — Значит, она либо не могла их отправить… либо кто-то не дал ей этого сделать. ⸻ Пауза. Где-то за окном скрипит дерево. Или не дерево? Сэм (спокойно): — У тебя остались конверты? Марки? Всё, что пришло с письмами? Джейн: — Да секунду,— Джейн встает и уходит за письмами. И братьев оставляет наедине на пару минут Как только Джейн скрывается за дверью соседней комнаты, тишина в гостиной словно сгущается. Дин поднимает глаза на Сэма, медленно отпивая глоток виски. Дин (шепотом, но уверенно): — Она нам не всё говорит. Либо не хочет, либо боится. Сэм (так же тихо): — Она точно знает больше. Слишком уверенно держится, чтобы просто быть «дочкой охотницы». Он бросает взгляд в сторону, откуда ушла Джейн. — И ты заметил? Дом как будто… чужой ей. Она в нём, но не совсем дома. Может, недавно вернулась. Или всегда чувствовала себя тут чужой. Дин: — А может, что-то тут изменилось. Не само место — атмосфера. Как будто она знает, что в доме больше не одна. Он замолкает. Джейн возвращается — шаги по полу ровные, но тяжёлые, будто несёт не просто письма, а историю, которую придётся выложить на стол. ⸻ Джейн снова появляется в комнате, с небольшой стопкой писем, перевязанных тонкой красной ленточкой. Бумага немного мятая, видно, что её читали не один раз. Дин (мягче): — Ух ты. Ты их даже хранишь как память. Сэм: — Можно? Он осторожно протягивает руку. Джейн: — Да, а что делать если все может пригодиться для её поисков. Я ж не знаю, что могла упустить. Хотя, перечитав их все по 20 раз, вряд ли что-то можно упустить. Но допустим.— глотнула виски Джейн. Сэм аккуратно берёт письма, будто держит не просто бумагу — а часть самой Джейн. Он кладёт их на колени, начинает методично развязывать ленту, словно уже сто раз делал подобное. Его взгляд меняется — становится сосредоточенным, чуть напряжённым. Сэм: — Хорошая привычка. Многие выбрасывают всё, думая, что память живёт в голове. Но детали живут в мелочах. Он начинает читать первое письмо, при этом проговаривая вслух лишь обрывки: — «Со мной всё в порядке. Всё идёт по плану. Не беспокойся. Деньги внутри, будь осторожна…» Дин, уже не сдерживаясь, подходит ближе, заглядывает через плечо: Дин: — Хм. Никаких имён. Ни места, ни цели. Даже не «люблю тебя» — холодная, как доклад. Он берёт следующее письмо, поворачивает его, нюхает, щупает края бумаги. Дин: — Пахнет… не просто бумагой. Ладан? Или… пепел? Сэм: — Почерк в каждом один и тот же. Но это… он вытаскивает из одного конверта маленький, почти незаметный клочок бумаги, будто случайно вложенный между строк. — Это раньше ты замечала? На клочке — выцветший, будто водяной знак, символ. Еле различимый, но Сэм уже напрягся. Сэм (почти шёпотом): — Это сигил. Старый. Защитный, но и замыкающий. Кто-то не просто писал письма — кто-то прятал в них магию. ⸻ Дин тут же выпрямляется, смотрит на Джейн: Дин: — Теперь вопрос: ты точно никогда не лезла в её дела? Ни разу? Ни разу не пыталась понять, чем именно она занималась? После этих слов Джейн заметно напряглась. Взгляд стал рассеянным — будто она пыталась ухватить в памяти что-то важное, что всё время ускользало. Но, кажется, так ничего и не всплыло. — Нет… меня это никогда не интересовало, — наконец заговорила она, чуть нахмурившись. — В детстве мама и отец иногда брали меня с собой в лес. Мы стреляли по жестяным банкам — и всё. Больше ничего. Джейн пожала плечами, взгляд стал жёстче. — Мама не особо хотела, чтобы я лезла в её дела. Да ей, честно говоря, было как-то пофиг. А вот отец… он точно не хотел, чтобы я пошла по её стопам. В городе все всегда считали её сумасшедшей. Даже папа. Она сделала короткую паузу, будто собираясь с духом, затем сунула руку под кофту и достала маленький кулончик на потёртой цепочке. — Единственное, что у меня от неё осталось… вот это, — спокойно произнесла Джейн, протягивая кулон братьям, чтобы они могли рассмотреть его поближе. Кулон был небольшой, но тяжёлый — из потемневшего серебра, с тонкой, почти незаметной гравировкой. На первый взгляд он казался просто старой безделушкой — что-то вроде винтажной подвески, унаследованной от бабушки. Но при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть символ: перекрещённые стрелы, вписанные в круг, и тонкие линии, напоминающие защитные руны по краям. Цепочка была из такого же тёмного металла, изрядно поцарапанная временем, но прочная. Казалось, что кулон прошёл через многое — огонь, воду, боль — и всё ещё держался. Когда Джейн держала его в руках, пальцы слегка сжимались, будто в этом кусочке металла хранилось что-то большее, чем просто память. Это было не просто украшение — это было её единственное связующее звено с матерью. И, возможно, ключ к разгадке того, что с ней случилось. Кулон, который Джейн достаёт, маленький — простая металлическая подвеска с темнеющей от времени поверхностью. На первый взгляд — ничего особенного. Но как только он оказывается на свету, отблеск на его гранях выдает тонко выгравированный символ. Не украшение — знак. Слишком чёткий, чтобы быть случайным, слишком древний, чтобы его просто продавали в магазинах. Сэм сразу вытягивает руку ближе, не касаясь, но изучая взглядом: Сэм: — Это… ты всегда его носила? Дин (почти мгновенно): — Это не просто безделушка, Джейн. Этот символ — охранный. Очень сильный. Его не дарят просто так, особенно детям. Особенно — если хотят держать подальше от всей этой жизни. Он смотрит на неё более пристально. Дин: — А ты говоришь, тебе не доверяли. Не посвящали. Но при этом дали тебе штуку, которую используют только для того, чтобы скрыть или защитить. Знаешь, от чего обычно прячут? От демонов. Или от чего-то похуже. Сэм нахмурился, взвешивая: Сэм: — Если твоя мать охотилась, а отец считал её сумасшедшей — возможно, она кого-то спасла. Или что-то знала. А этот кулон — способ спрятать не только тебя, но и… возможно, информацию. Может, ты не просто “дочь охотницы”. Может, ты — ключ. ⸻ Дин замолкает, снова берет в руки письмо с сигилом, переводит взгляд на кулон и на Джейн. Дин (спокойнее, но твёрдо): — Тебе точно никогда не снилось ничего странного? Дежавю? Сны, что будто не твои? Или… кошмары, от которых не избавиться? Джейн: — Ну, дежавю бывает у всех. Кошмары — тоже. И… больше ничего, — Джейн нахмурилась, явно ничего не понимая. Она покачала головой, бросив растерянный взгляд на собеседников. — Это как-то поможет её найти? — голос дрогнул. — И как, вообще, это оказалось у неё?.. Что это вообще такое? Джейн опустила взгляд на кулон, который сжимала в пальцах, будто надеялась получить от него ответ. — Этот кулон у меня чуть ли не с рождения, — тихо произнесла она, почти шепотом. — Я не знаю, откуда он. Даже не помню, когда его впервые увидела. Просто мама однажды сказала: «Не снимай. И не теряй. Семейная реликвия». Она замолчала, крепче сжав кулон в ладони, будто тот мог хоть немного удержать всё, что рушилось у неё внутри. Дин внимательно смотрит на кулон, потом снова на Джейн, будто пытаясь взвесить каждое её слово. Дин: — Семейная реликвия… Звучит просто, но в мире, где сверхъестественное — это не сказки, реликвии редко бывают просто украшениями. Это — средство защиты, сигнал, или ключ к чему-то большему. Он кивает в сторону писем с сигилом. — Эти знаки — как код, что кто-то пытался скрыть или защитить. А кулон — возможно, часть этого кода. Или… оберег от тех, кто ищет твою мать. Сэм дополняет, слегка наклонившись вперёд: Сэм: — Если она исчезла на охоте, значит, что-то вышло из-под контроля. Или кто-то решил, что она стала угрозой. Мы должны разобраться, что именно было в тех письмах, и что за символы на них. Дин пожимает плечами, снова потягивая виски. Дин: — Для начала — поищем следы. Может, письма можно отследить, или кто их передавал. А пока… Он смотрит на Джейн с мягкой, но серьёзной улыбкой. — Ты будешь с нами. Если хочешь найти мать, придётся стать частью нашей охоты. И предупреждаю — она далеко не так романтична, как кажется. ⸻ Сэм смотрит на Джейн с деликатной заботой. Сэм: — Мы поможем. Но тебе нужно быть готовой ко всему. Это не просто исчезновение. Это начало чего-то большого. Джейн: — Я готова, если нужно. — Вот это уже другое дело, — мягко улыбнулся Дин, скрестив руки на груди. — Охота — не прогулка по парку, Джейн. Будь готова к тому, что придется встретиться с тем, чего ты никогда не видела. И иногда — с тем, от чего хочется бежать, а не сражаться. Сэм кивнул, добавляя: — Мы будем рядом. Но доверять придется не только нам, но и себе. Ты уже сделала первый шаг — обратилась за помощью. Теперь самое главное — не останавливаться. Он посмотрел на письма, потом снова на Джейн. — Завтра утром выезжаем. Отдохни сегодня, завтра начинается настоящая охота. Дин ещё раз взглянул на кулон у Джейн. — И, кстати… не снимай его. Пока не поймёшь зачем он тебе нужен. Он поднял стакан. — За начало. Сэм тоже поднял стакан. — За новые пути и ответы. Джейн тоже подняла стакан. — Да, и за сверхъестественное. — Вот это настрой! — с улыбкой ответил Дин, делая глоток из стакана. — Значит, с утра начнём разбираться, что за тьма окружает твою мать. И знай — охота только начинается, а это значит, что скучно не будет. Сэм улыбнулся чуть теплее, кивая: — Отлично. Тогда сегодня ночь для отдыха, завтра — полный вперед. В комнате на миг повисла лёгкая тишина, наполненная решимостью и лёгким ожиданием. — Кстати, — сказал Дин, чуть наклонившись, — если вдруг захочешь задать вопросы или просто поговорить — мы здесь. Не бойся. Джейн кивнула. И раздался громкий скрип. Джейн резко подняла голову, глаза расширились. Громкий скрип доносился из коридора, словно кто-то медленно и тяжело тянул что-то по полу. — Что это? — пробормотала она, вставая с кресла и прищурившись в темноту. Дин тут же схватил фонарик со стола и встал рядом: — Спокойно. Давайте проверим, что там. Сэм тоже встал, плечи напряглись, готовясь к любому развитию событий. Из коридора донёсся ещё один скрип — теперь уже звонкий, будто металлический. — Походу, мы не одни, — сказал Дин с усмешкой, но в голосе звучала напряжённость. Джейн почувствовала, как сердце забилось быстрее. Атмосфера в доме мгновенно изменилась — воздух стал плотным, словно нагретым от невидимой опасности. В следующую секунду по коридору раздался резкий, жутковатый звук. Словно скрежет, будто старый принтер, который не работал годами, вдруг ожил. Джейн резко обернулась в сторону источника звука. Принтер, стоявший у стены, мигал тусклым светом, надсадно жужжал и… печатал. Лист за листом вылетали из-под крышки и плавно падали на пол, словно мёртвые перья. На каждом — одно и то же слово, крупными, жирными буквами: RUN RUN RUN Джейн мигом схватила пару листов, глаза расширились от ужаса. — Что за чертовщина?.. — прошептала она, чувствуя, как холод пробирает по спине. Дин с Сэмом обменялись напряжёнными взглядами. Дин быстрым шагом подошёл к принтеру, пытаясь понять, что с ним не так. — Принтер был отключён годами, а сейчас вдруг ожил и печатает это… — пробормотал он, держа один из листов. Сэм внимательно осмотрел комнату, слушая каждый звук. — Это явно предупреждение. Кто-то или что-то хочет, чтобы мы уходили. Или чтобы ты бежала, Джейн. Дин сжал кулаки. — Тогда мы и посмотрим, кто здесь решает, что нам делать. Никто не сбежит, пока не узнаем правду. Джейн почувствовала, как напряжение в комнате растёт. Это уже не просто охота. Это личное. — Ты готова? — спросил Дин, глядя прямо ей в глаза. Двери с грохотом захлопнулись, будто невидимая рука отрезала их друг от друга. Джейн мигом оглянулась, ощущая холодок тревоги по коже. — Чёрт, — пробормотала она, постукивая кулаком по двери. С другой стороны Дин и Сэм оказались в разных комнатах, слышно было, как они пытаются открыть двери. Джейн подняла взгляд, глаза блестели от волнения и злости. — Кажется, кто-то решил поиграть с нами, — прошептала она, оглядываясь вокруг, в поисках выхода или хотя бы признаков присутствия чего-то сверхъестественного. В тишине вдруг раздался тихий шёпот — словно голос, который таял в воздухе: — «Ты не уйдёшь…» Джейн глубоко вдохнула, собираясь с духом. Джейн: — Ладно, пора показать, что я не из тех, кто сдается. Джейн почувствовала ледяное прикосновение к шее — дыхание перехватило, и в следующее мгновение её резко швырнуло к стене. Воздух с глухим звуком вышел из лёгких, а пальцы призрака сжали горло. Он поднимал её вверх, будто невесомую куклу. Перед ней — высокий силуэт, мужской, искажённое лицо в полутени, пустые чёрные глаза и перекошенный рот, из которого вырывался глухой хрип: — Ты не должна была звать их… Джейн хваталась за руку призрака, пытаясь вырваться, но тело было будто заморожено. Мир начинал меркнуть — воздух заканчивался. С той стороны стены слышался грохот — Дин что-то кричал и яростно бился в дверь. — ДЖЕЙН?! В этот момент на шее Джейн блеснул кулон — и яркий свет резко вспыхнул, обжигая призрака, словно огнём. Тот завизжал, отшатнулся, и Джейн с глухим ударом рухнула на пол, задыхаясь. Призрак исчез — пока что. Из-за двери послышалось: — Чёрт возьми, Джейн, ты в порядке?! ОТКРОЙ ДВЕРЬ! Джейн: — Нормально я… — еле слышно прохрипела Джейн, лежа на холодном полу. Голос её был почти неслышен, как будто каждое слово давалось с трудом. Лицо побледнело, губы чуть подрагивали, а взгляд, затуманенный болью и шоком, метался по потолку. Пальцы дрожали, цепляясь за неровный пол, словно она пыталась удержать реальность, пока та ускользала из-под неё. — ДЖЕЙН?! — голос Дина стал громче и злее, как будто он готов был проломить дверь голыми руками. — Она ответила! — крикнул Сэм с другой стороны. — Держись, сейчас выбьем эту чёртову дверь! Бах! Бах! Тяжёлые удары сотрясали проём, а Джейн, лёжа на полу, старалась отдышаться, слабо держась за горло. В ушах всё ещё звенело, но кулон на груди всё ещё тёплый — будто только что побывал в огне. В этот момент сквозняк прошёлся по комнате, и один из писем сдвинулся с места, раскрывшись. На обороте мелькнули строки, которые Джейн раньше не замечала — будто они проявились только сейчас, после контакта с духом. «Если ты читаешь это, значит ты всё-таки пошла по моим следам. Я просила тебя не искать меня. Теперь ты в опасности.» Глаза Джейн расширились. Почерк — точно материнский. Но этого в письме не было раньше. БАХ! — Ещё чуть-чуть! Держись! — раздался голос Дина. — Мы идём! Но внезапно в комнату ворвался резкий, холодный сквозняк — как будто сама реальность отказывалась позволить ей узнать правду. Лёгкое движение воздуха — и письмо ускользнуло. — Чёрт! — вырвалось у Джейн, когда письмо выскользнуло из-под пальцев и, крутанувшись в воздухе, исчезло в коридоре, будто его втянула сама тень. Она попыталась встать, но ноги дрожали. Всё горло горело после ледяных пальцев призрака, а внутри бушевала злость — на духа, на мать, на всё это дерьмо. — ДЖЕЙН! — снова голос Дина, теперь совсем рядом. — Мы почти— БАХ! С оглушительным треском дверь наконец поддалась — сорвалась с петель, и Дин с Сэмом ворвались в комнату. Их глаза сразу нашли Джейн на полу. — Ты цела?! — Дин мгновенно опустился рядом, проверяя взглядом на травмы. Сэм подбежал чуть позади, осматривая комнату: — Здесь что-то было… ты видела? Джейн кивнула, тяжело дыша: — Был… высокий… он знал… знал, что я вас позвала. Сказал, что не должна была… Она хотела сказать о письме, но только махнула рукой в сторону коридора: — Письмо… оно… было… но его унесло. Сэм поднял взгляд: — Оно само появилось? — Да, — хрипло кивнула Джейн. — Как будто… ожило. Дин мрачно выдохнул и встал: — Значит, это место уже играет по чужим правилам. Он подал руку Джейн, чтобы помочь ей встать: — Пора перестать играть в догонялки. Теперь мы охотимся на то, что охотится на тебя. Джейн медленно поднялась с пола, принимая протянутую руку Дина. Тихо выдохнув, выпрямилась, качнулась, но устояла. Несколько секунд стояла на месте, будто прислушиваясь к себе — и к тому, что творилось вокруг. И вдруг — напряглась. Легкий поворот головы, морщинка на лбу. Она принюхалась. — Подождите… — тихо пробормотала она, глядя в сторону коридора. — Вы это чувствуете? В воздухе повис странный, едва уловимый запах. Тонкий, но острый. Как будто что-то тлело. Джейн нахмурилась, оглянулась на братьев. — Чем-то горелым воняет, — сказала она, уже громче, с тревогой в голосе. — Вы тоже это чувствуете? Дин, подхватив Джейн под локоть, на автомате стал осматриваться по сторонам. Его глаза сузились. — Гари?.. — переспросил он, морща нос. — Чёрт, точно. Пахнет как после поджога. Сэм подошёл к ближайшей стене, коснулся обоев. Провёл пальцами — на коже осталась чёрная сажа. — Тут кто-то что-то поджигал. Или собирается. В этот момент в коридоре хлопнула дверь — слишком резко, чтобы быть сквозняком. — Осторожно, — процедил Дин, доставая из куртки пистолет. Сэм сразу же выхватил сольный дробовик. Джейн, стоя между ними, всё ещё чувствовала дрожь в ногах, но в глазах у неё уже был знакомый огонь. — Это может быть он снова, — сказала она, глядя в сторону коридора. — Он… он не просто дух. Он злой. И он ненавидит мою мать. Дин посмотрел на неё внимательно. — Значит, он пришёл не просто напугать тебя. Он пришёл мстить. Вопрос — за что? В этот момент с коридора послышался треск… и запах гари усилился. Сэм обернулся к Джейн: — Где ближайший источник дыма? Камин? Котельная? Джейн быстро прикинула план дома — и её глаза расширились. — ПОДВАЛ. — Черт! Дин уже понял по её тону и взгляду — дело серьёзное. — Что там? — резко спросил он. — Подвал! — повторила Джейн, указывая рукой. — Он под кухней… там старый газовый бойлер. Если он загорится — дом вспыхнет, как спичка! — Вот дерьмо, — пробормотал Сэм и уже двинулся вперёд, перезарядив дробовик. — Веди! — За мной, — скомандовала Джейн, сжав кулаки и решительно направившись по коридору. Сердце бешено колотилось, но страх уже сменился на ярость и тревогу: этот дом — всё, что у неё осталось… и сейчас он мог сгореть, как всё остальное. Спускаясь по лестнице в подвал, они почувствовали, как температура воздуха начала меняться — стало ощутимо жарче. Внизу мигали тусклые лампочки, как будто само электричество в доме начинало сходить с ума. Призрачное мерцание осветило часть стены — и на ней, проступая через сажу, проступили выцарапанные буквы: “ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ОСТАНОВИТЬСЯ” В этот момент бойлер рванул паром — шипящий, горячий, как предупреждение. Дин стиснул зубы: — Ну всё, с меня хватит. — НАЗАД НЕ ВЕРНУТЬСЯ! — прошипел тот самый голос прямо у Джейн над ухом. Она резко обернулась — призрак стоял за ней. Рука Джейн сама потянулась к массивному латунному подсвечнику, покрытому пылью и паутиной. Не думая — просто рефлекторно — она развернулась на пятке и с размаху ударила им в сторону призрака. Прошипевший силуэт рассыпался, будто волна дыма, ударившаяся о стену. — ДЖЕЙН! — крикнул Сэм, бросаясь к ней, пока Дин обошёл бойлер, прикрывая их с другой стороны. — Он прямо… он был за мной! — задыхаясь, прошептала она, подсвечник всё ещё крепко в руке. — Говорил, что я должна была остановиться… что я не должна была звать вас… — Он боится, что мы узнаем, кто он, — выдохнул Сэм, прикрыв её, — или что он делал с твоей матерью. Дин присел у бойлера, дотронувшись до трубы. Металл был обжигающе горячий. — Он пытался поджечь это дерьмо, — хрипло сказал он. — Но не смог. Значит, у него ещё нет полной силы. Сэм оглянулся: — Нам нужно найти, с чем он связан. Его кости, личную вещь… что-то, что держит его здесь. Джейн тяжело сглотнула, пытаясь отдышаться. Пальцы сжимали подсвечник так, что костяшки побелели. — Я… я не знаю. Но если он так зол, значит, мать действительно знала о нём. И возможно — причастна. Она посмотрела на парней, уже с куда более твёрдым лицом: — Надо проверить её старые вещи. В подвале есть запертый шкаф, она туда никогда не подпускала меня. — Веди, пока мы тут все не взлетели на воздух, — бросил Дин, стиснув зубы. Джейн кивнула и быстро развернулась, направляясь к шкафу, за которым, по её словам, должен был быть черновой выход. Братья двинулись следом, шаги гулко отдавались по полу. Но не успели они дойти и до половины пути, как воздух прорезал резкий металлический скрежет. — Стой! — выдохнула Джейн. Из глубины комнаты донёсся устрашающий звук — как будто что-то с силой срывало с креплений. Через секунду стало ясно: газовый баллон. Его начало выворачивать, свист усиливался, винты летели в стороны, как пули. Дин широко распахнул глаза. — Уходим. Срочно, — выдал он, уже разворачиваясь. — Или станем хот-догами на ножках, — пробормотала Джейн, схватив Сэма за рукав и бросившись к запасному выходу первой. Дин подталкивал Джейн вверх по ступеням, Сэм накрывал сзади, держа дробовик наготове — мало ли, призрак снова решит сыграть в “сюрприз”. За спиной уже чувствовалось давление воздуха, и казалось, что вот-вот что-то взорвётся. И, судя по звуку, — нечто очень крупное. Дин метнулся к ближайшему окну и с силой разбил его кулаком. Стёкла осыпались звоном, но он не обратил на это ни малейшего внимания. — Пошла! Быстро! — рявкнул он, подталкивая Джейн к проёму. Она вылетела наружу, падая на землю. Мгновенно развернулась, и, отползая на четвереньках по мокрой траве, обернулась. В ту же секунду Сэм и Дин выскочили следом, приземляясь тяжело, как мешки с кирпичами. И тут… БУМ! Воздух вокруг словно взорвался вместе с домом. Подвал рванул первым — с глухим, утробным грохотом, от которого дрожала земля. За ним — мощная волна огня и дыма, прорвавшаяся наружу сквозь окна, чердак и трещины в фундаменте. Пламя вырвалось наружу с такой яростью, будто само здание кричало в последний раз. Чёрный дым закрутился в небо густыми кольцами, а обломки — мелкие доски, осколки стекла, даже крышка кастрюли — разлетелись в разные стороны. Жар ударил в спины, будто раскалённое солнце внезапно оказалось слишком близко. Троицу отбросило на землю. Джейн перекатилась на бок, пытаясь отдышаться, задыхаясь от копоти. Рядом тяжело закашлял Сэм. Дин, выругавшись сквозь зубы, перевернулся на живот и поднял голову, чтобы посмотреть на охваченный пламенем дом. Они успели. Но чёрт возьми… только-только. Тишина была почти невыносимой. Только потрескивание огня и металлический скрип, когда обрушилась одна из балок крыши. Воздух пах палёной изоляцией, гарью и чем-то ещё… будто бы чем-то ушедшим навсегда. Дин стоял чуть ближе к Джейн. Его рука всё ещё лежала у неё на локте, как будто он не мог отпустить — или не хотел. Сэм стоял чуть позади, серьёзный, как всегда в такие моменты, — смотрел не на огонь, а на Джейн. Она не говорила ни слова. Наконец Джейн медленно выдохнула, и сдавленно прошептала: — Всё, что у меня было, сгорело. Дом. Вещи. Письма. Даже старые фотографии… всё. Она не плакала. Но в голосе звучала такая глухая пустота, будто сердце пыталось не сломаться — просто… выключиться. Дин хмыкнул, смахнул с лба копоть. — Ну… по крайней мере, теперь у тебя есть повод не платить за страховку. Это была попытка. Своего рода забота по-Диновски. Неуклюжая. И всё же. Джейн повернула к нему голову. Губы дрогнули. Почти как улыбка. — Страховки не было. Дин усмехнулся: — Ну теперь и проблем с ней нет. Сэм, опустив глаза, тихо сказал: — Ты ведь теперь не останешься тут одна? И Джейн, не глядя на них, почти машинально, с каким-то внутренним решением, сказала: — Видимо, поеду с вами. Она выпрямилась. Глаза всё ещё были красные от дыма, волосы пахли гарью, но она стояла уверенно. — Мне нечего терять. Кроме мамы. А её мы всё ещё не нашли. Дин кивнул. Спокойно, без слов — как будто он уже знал, что всё к этому и шло. Сэм подтянул ремень рюкзака, посмотрел на догорающий дом и сказал: — Тогда завтра с утра выезжаем. А пока… найдём мотель. Джейн кивнула, будто подтверждая самой себе: да, это начало новой жизни. И они пошли к «Импале», оставляя позади красное пламя, тающее в ночи. Утро было на удивление тихим. В комнатке дешёвого мотеля, стены которой были выкрашены в унылый желтоватый цвет, Джейн открыла глаза от слабого луча солнца, пробившегося сквозь рваную занавеску. Пахло чем-то жареным — похоже, кто-то из соседей решил устроить себе праздничный завтрак из бекона и яиц. На прикроватной тумбочке стоял бумажный стакан с кофе и записка, на которой небрежным, но разборчивым почерком было написано: “Кофе крепкий, как Сэмов характер. Мы рядом. Если что — номер 8. — Д.” Джейн слабо усмехнулась. Дин. Конечно. Кто ещё мог оставить записку и при этом сравнить кофе с Сэмом? Она села на кровати, глядя перед собой. Всё, что у неё было — вчера превратилось в пепел. Всё, кроме вот этого нового: дорога, охота, и эти двое странных парней, с которыми она не знала, куда идёт, но почему-то чувствовала, что должна идти. Джейн встала, умылась в крошечной ванной, глядя в зеркало: красные глаза, лёгкие ожоги на шее от прикосновения призрака, в волосах — следы вчерашнего дыма. Но взгляд был уже не растерянный. Он стал тверже. Цепкий, как у тех, кто выжил и сделал выбор. Когда она вышла из комнаты, утро было ещё свежим. «Импала» стояла у края парковки, а недалеко — под тенью дерева — Сэм читал какой-то старый журнал, а Дин сидел на капоте, держа второй стакан кофе и уже разглядывая Джейн с лёгкой полуулыбкой: — Ну вот и наша боевая ведьма проснулась. Спала как убитая? Сэм не оторвал взгляда от журнала, но добавил: — Если хочешь, можем сегодня заехать в библиотеку или архив. Поищем следы твоей матери. Начнём с последнего места, откуда она тебе писала. Джейн остановилась, глядя на них, и сказала: — Звучит как план. Но сначала… кто-нибудь объяснит мне, что это был за кулон? Дин и Сэм переглянулись. Сэм встал, подошёл ближе, серьёзно: — Думаем, он не просто семейная реликвия. Он мог быть защитным амулетом. Или… маяком. Джейн сузила глаза. — Маяком для кого? Дин качнул кофе в её сторону: — Вот это мы и собираемся выяснить. Но ты с нами теперь, Джейн. До конца.