Думай обо мне

Несмотря на то, что было лишь начало седьмого часа утра, яркое солнце уже распалилось и Деви поспешила зайти в дом. Ноябрь радовал Калькутту прекрасной погодой, но внутри у Деви было холодно — приближалось первое празднование Дивали без Кайраса. Сердце сжималось от мысли о том, что на пятый день больше некому будет произнести молитву о ней. Стянув с себя накидку, Деви жестом поманила служанку, и та с готовностью приняла одежду, склонив голову. — Госпожа, в гостиной вас ожидает господин Рай. Он просил подать чай, я не смела ему отказать. Принести для вас чашку или передать ему, что вы не готовы с ним встретиться? Деви выдохнула, отрицательно покачав головой. — Не нужно, я выйду к нему. Принеси ещё одну чашку, — служанка почтительно поклонилась и торопливо покинула прихожую. Что могло понадобиться Камалу в такое время? Они с Амритой должны были приехать позже, чтобы вместе отправиться в храм для проведения ритуала и последующего празднества. Натянув улыбку, Деви шагнула в гостиную и застала Камала в момент, когда тот откусывал лепешку. Скосив на неё до нелепого испуганный взгляд, он попытался как можно скорее расправиться с едой, но из-за спешки немного соуса попало ему на усы, что сделало улыбку Деви чуть более искренней. — Твоя служанка сказала, что тебя придётся ждать не менее получаса, и я не удержался попробовать тали твоего повара, — спешно прокашлявшись, он, улыбнувшись, встал. — Ты снова бродила по окрестностям без сопровождения? — Камал постарался придать взгляду суровость, но в глазах плескалось лишь беспокойство. Он так и не смог понять, почему приехал сюда так рано. Амрита вовсю украшала дом, а он, несмотря на то что от него требовалась большая вовлечённость как от хозяина, не мог не думать о Деви. Ей предстояло впервые принять участие в ритуале дюжины в качестве главы своего дома, и его снедало беспокойство. Он был её опекуном, но также он был другом Кайраса, и относился к его сестре как к части своей семьи. Совершенно не к месту в голове вспыхнуло воспоминание о том, как весной она стояла перед ним на кухне в одной ночной сорочке. Камал тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивый образ, и постарался заставить себя испытывать за это вину. Получилось скверно. — Теперь я глава этого дома, — Деви подошла к Камалу и грациозно села на почтительном расстоянии. — И могу позволить себе утреннюю прогулку, если того желает моё сердце. Вздохнув, Камал последовал её примеру, однако движение и вышло не таким грациозным. Он серьёзно посмотрел ей в глаза. — Деви, ты же знаешь… — он оборвал себя на полуслове, заметив, что она едва сдерживается, чтобы не расплыться в улыбке. — Что? — Прости, — Деви замахала руками. — У тебя соус остался на усах и мне никак не удаётся воспринимать всерьёз твои слова. Камал нахмурился, взял салфетку и протёр ею предположительно то место, где мог остаться соус. — Всё? — Да, — в этот момент распахнулась дверь, и в комнату со стороны кухни вошла служанка. Поклонившись, она поставила чашку рядом с Деви. — Вам что-то ещё нужно, госпожа? — Нет, — служанка, вновь поклонившись, поспешила покинуть комнату. Камал хмыкнул. — Кажется, ты наводишь на неё ужас, — не сводя с Деви пристального взгляда, он с удивлением отметил, как сильно она изменилась всего за несколько месяцев. Лицо вытянулось и потеряло отроковические черты — перед ним была уже не девочка, которая донимала его и своего брата. Камал с грустью отметил, что смерть Кайраса одновременно надломила девочку и вырастила женщину, которая должна нести на себе огромную ответственность. — Она работает у меня всего несколько дней, — Деви налила себе чай и Камалу почудилось, будто она намеренно избегает его взгляда, сосредоточившись на чашке. Деви же думала о неуместности размышлений на тему того, как сильно рубашка обтягивает его грудь. В голове неконтролируемо крутился вопрос, сможет ли небольшая пуговица удержать ткань. Камал наклонился за чашкой, и её первым порывом было поправить прядь волос, которая выбилась из пучка и упала ему на глаза. Он быстро сделал это сам и вновь перевёл взгляд на Деви. — Я приехал, — понимая, что от этого вопроса никуда не деться, решил сказать об этом раньше, чем она спросит. — Я приехал так рано, потому что переживаю за тебя, Деви, — признание далось ему легче, чем он предполагал. — Сегодня ты впервые будешь участвовать в ритуале как глава рода, и я хотел убедиться, что ты сможешь с этим справиться. Прислушавшись к своим ощущениям, Деви с удивлением отметила, что не чувствовала по этому поводу ровным счётом ничего. Внутри зияла пустота — ведь после ритуала и празднества все разойдутся по домам, чтобы провести время с семьями, а ей же придётся вернуться в пустой особняк, где одна часть слуг не прекращает её жалеть, а другая бояться. — Я… — слова прилипли к языку, словно сухие листья к обуви. — Я в порядке, — мимолётно улыбнувшись, она отпила чай и отметила, что он всё ещё оставался горячим, но совершенно не почувствовала вкуса. Ей было страшно поднять глаза от чашки и посмотреть Камалу в глаза, выдав свою ложь. — Я же вижу, что это ложь, — Камал отставил свою чашку и протянул руку к её лицу. Мягко приподняв подбородок, он всё же заставил Деви поднять на него взгляд. Он видел, что её глаза были немного опухшими, было очевидно, что она много плакала, но гордость не давала ей и шанса показать свою слабость кому-либо. Застыв в, казалось бы, неудобной позе, Камал затаил дыхание от того, что прикосновение к ней вызывало у него гораздо больше эмоций, чем он мог бы признать. Неосознанно он поглаживал её подбородок большим пальцем, что вызывало у Деви такой же отклик в глубине души. Ей было ещё сложнее признать, как много для неё значит это прикосновение, в ответ на которое хотелось прижаться к нему и хотя бы на несколько мгновений раствориться в ощущении, что её есть, кому оберегать. Спустя несколько долгих мгновений Камал наконец осознал свои действия, но не решился убрать руку, отметив, что Деви, по всей видимости, не возражает. Не отдавая себе отчёт, он раскрыл ладонь и опустил её ей на щёку. Нежная кожа, так сильно контрастировавшая с его шершавой рукой, заставила сердце болезненно сжаться. Мысленно обругав себя за эту мысль, он всё же на мгновение позволил себе представить, как спускается ниже и кладёт ладонь на её шею, продолжая ласкать большим пальцем. А потом ниже… Распахнув глаза, Деви боялась сделать глубокий вдох, опасаясь, что он уберёт руку. Она наклонила голову, прижавшись ближе к раскрытой ладони, продолжая неотрывно смотреть в его глаза, словно бросая вызов. Нежно улыбнувшись, Камал заставил себя убрать руку и прокашлялся. — Ты должна позавтракать, — в его голосе вновь были слышны наставнические нотки, и Деви раздосадовано выдохнула. Выпрямившись, он улыбнулся и посмотрел на неё так, словно ничего не почувствовал от этих странных прикосновений. Вопрос так и остался незаданным, растворившись в послушном кивке. — Да, ты прав, — подцепив лепёшку, Деви не глядя макнула её в ближайшую миску с соусом. — Тебе не о чем переживать, я буду в порядке. Ты можешь идти, если у тебя не осталось вопросов. У него были вопросы, но лишь к самому себе. Отвечать на них даже мысленно не было совершенно никакого желания. Не найдя причин задерживаться, Камал встал и расправил несколько складок на брюках. — Мы с Амритой заедем за тобой в назначенный час, и вместе отправимся в храм, — получив утвердительный кивок, он спешно покинул особняк, оставив Деви размышлять о произошедшем весь оставшийся день.

***

Облокотившись о дверцу повозки, Деви смотрела в окно на закатное солнце. Амрита, заметив, что подруга её совершенно не слушает, замолкла и отвернулась. Внутри Деви волнами разливалось беспокойство. Сегодня она вынуждена занять место Кайраса среди членов дюжины официально. И, хоть ей и предстоял ещё долгий путь, сегодня ей предстояло произвести первое впечатление в качестве главы дома. Когда колено Камала второй раз словно случайно задело её, она чуть развернула голову в его сторону. Сидеть напротив него сейчас было невыносимо — она всё ещё думала о его ладони на своей щеке и о том, что ей очень хотелось, чтобы в тот момент он не оставлял её, а переместил ладонь дальше, на затылок и, немного сжав волосы, потянул на себя... Мысленно обругав себя за разгулявшуюся фантазию, Деви несколько раз моргнула, прогнав наваждение. Она выразительно изогнула бровь, вызвав у Камала лёгкую улыбку. — Просто хотел сказать тебе, чтобы ты не изводила себя дурными мыслями и успокоилась. Амрита неожиданно встрепенулась. Повернувшись к Деви, она взяла её за руку. — Деви, тебе совершенно не о чем переживать! Мы будем рядом и поддержим тебя! Все члены дюжины поддержат, — она широко улыбнулась и несколько раз кивнула, словно соглашаясь с собственным утверждением. У Деви вырвался наполовину горестный, наполовину завистливый смешок. Детская наивность Амриты вызывала теперь раздражение — рядом с ней был брат, готовый в любой момент подставить ей плечо, благодаря которому она всегда была защищена. Не сказав ни слова, Деви мягко освободила свою руку и вновь отвернулась к окну. Камал грозно посмотрел на сестру и та, не решившись больше произнести ни слова, отвернулась к противоположному окну. — Деви, — голос мужчины прозвучал неожиданно мягко и Деви вновь с недоверием повернулась к нему. Мимолётно взглянув в сторону Амриты и убедившись, что та, насупившись, смотрит на горизонт, он взял руку Деви в свои ладони. Девушка растерянно опустила взгляд и где-то на краю сознания у неё промелькнула мысль, какой же до нелепого маленькой кажется её ладонь в его руках. Так же нелепо, как сама Деви будет смотреться среди глав семей дюжины. — Не нужно сейчас думать о том, как ты займёшь место среди нас. Думай о том, что это такой же ритуал, как множество предыдущих, в которых ты принимала участие. Просто теперь ты будешь выполнять немного другие действия, — пальцы Камала гладили её руку и Деви с удивлением отметила, что от этого становится немного легче и подняла на него взгляд. Он смотрел ей в глаза не отрываясь, всем своим видом показывая, что готов её поддержать. — Просто думай обо мне и о том, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя от любых возможных нападок, если они посмеют повести себя недостойно. Деви кивнула, продолжая смотреть ему в глаза и чуть сжала его ладонь. Камал улыбнулся. Амрита, встрепенувшись, повернулась к ним, и мужчина спешно одёрнул руки. Кашлянув, он отвернулся к окну, чтобы не встречаться взглядом с сестрой. - Камал прав, Деви. Мы тебя не дадим в обиду, - и, хоть слова подруги не произвели и половины того успокаивающего эффекта, который даровал Камал, Деви благодарно кивнула. Остаток пути прошёл в молчании.

***

Пламя свечей, совершенно не к месту весело подпрыгивая, освещало промозглое помещение. Деви поёжилась и обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Именно этот ритуальный зал использовали реже всего, так как он находился глубже остальных, но был выбран сегодня ради безопасности. Англичане могли услышать странные звуки, если выбрать привычное помещение, а это сейчас было совсем некстати. Деви была охвачена беспокойством. Оставаясь внешне собранной и стараясь не выказать ни единой эмоции, внутри её раздирали сомнения и тревога. Ей нельзя было опозорить память брата, поведя себя недостойно, но вести себя, как подобает главе рода, удавалось с трудом. Стоя между Раджем и Камалом, Деви ощущала, как прошла дрожь по правой руке. Сначала она подумала, что это от ветра, но затем осознала, что Камал коснулся тыльной стороны её руки ребром ладони. Убедившись, что все сосредоточены на действиях Рама, Деви скосила взгляд на Камала. Его лицо оставалось невозмутимым, но она знала, что сейчас он думает о ней. Свечи бросали тень на его профиль, делая и без того выразительное лицо похожим на мраморное изваяние древних скульпторов. Ей хотелось задержать взгляд как можно дольше, но это могло стать опасным, если кто-нибудь заметит. Своим жестом он лишь напомнил, что она должна была думать о нём, но не смотреть. Она знала, что он защитит её, несмотря ни на что. Это немного согрело её испуганное сердце и она, мазнув в ответ кончиками пальцев по его запястью, отвела взгляд и постаралась сосредоточиться на происходящем вокруг. Когда ритуальный костёр вспыхнул до свода помещения, Деви вздрогнула, всем своим существом ощутив присутствие Тёмной Матери. Её аура, проникая под кожу, словно пыталась заморозить кости. От страха Деви не могла пошевелиться и только мысли о мужчине, который продолжал стоять рядом, но не мог и предположить, что она сейчас переживает, не давали рухнуть на колени. Она знала, что Камал подхватит её раньше, чем она успеет коснуться земли, но не хотела, чтобы это произошло. Ей хотелось схватить его за руку, чтобы почувствовать его тепло и поддержку, но она была вынуждена стоять, не шевелясь и практически не дыша. Деви не запомнила почти ничего из произошедшего во время ритуала, в память врезались лишь безумные крики. Но чьи? Не испытывая ни малейшего желания об этом думать, она поспешила покинуть зал, как только Видия утвердительно кивнула по окончанию действа, чтобы как можно скорее оказаться в спасительной тишине своего поместья. Она видела сочувственный взгляд Камала и других членов дюжины, но так и не нашла в себе сил попрощаться. Если бы она подошла чуть ближе к своему опекуну, держаться дальше не осталось бы сил и она прижалась бы к нему, словно замёрзший путник к спасительному очагу случайных попутчиков. Не желая показывать свою слабость, она шагнула из тьмы помещения на свет, который не сулил ничего хорошего.