Глава 11.Если вдруг ты всё ещё помнишь.

Штаб «Чёрных Быков». Ночь. Комната капитана. Бумаги, бутылка саке, запах палёной бумаги и табака. Ями Сукехиро сидит за столом. Редкий момент, когда он не пьёт, не ругается, не врывается в стены. Он пишет. Крупный почерк. Пары иероглифов зачёркнуты, написаны заново. Слишком длинные паузы между словами. Слишком много тишины в комнате. Лили, Знаю, странно — я, бумага, перо. Не мой стиль. Но есть вещи, которые кулаком не передашь, а в глаза смотреть — уже поздно. Аста рассказал мне о вашем разговоре. Не знал, что ты… всё ещё помнишь. Не стану оправдываться. Я всегда был беглецом — не от сражений, а от простых вещей. Тебя я, наверное, испугался больше, чем любого врага. Ты была светом в месте, где я привык видеть только пепел. Я ушёл, потому что думал — не имею права. Что ты слишком добрая. Слишком чистая. И, может, это правда. Но если вдруг ты всё ещё держишь ту птицу… Знай: она — не про прощание. Она — про всё то, что я не смог сказать. Спасибо, что когда-то посмотрела на меня, как на человека. Спасибо, что не забыла. Я. Он откладывает перо. Долго смотрит на письмо. Потом складывает. Не в конверт. Просто — вдвое. Кладёт его рядом с тлеющей сигарой, которая сама гаснет в пепельнице. Не запечатывает. Не подписывает. Не отправляет. Смотрит в окно. В ночное небо. Там нет звёзд. Но ветер тёплый. Как память. Он не герой. Не исповедник. Но он — стал тише. И тишина эта — тоже поступок. Письмо останется там. В пепле. Где когда-то горело то, о чём он всё же решился сказать.